paradise.

мы забудем всё, что забыть не хотелось бы

забудем всё, ведь так долго и крепко любить

кому-то из нас просто не хватит смелости

доверяй мне (доверяй мне)

просто доверяй мне (просто доверяй мне)

🫀⛓️

» как мне жаль, что все закончилось так.но ты не переживай, ma chère, я обязательно найду тебя. подожди ещё немного. — люк. »

      итан снова и снова перечитывала эти простые строки, чувствуя как её накрывает тильт. грудь рвало на части, до жгучей, накатывающей горячими волнами, боли. с каждым вдохом лёгкие сужались все сильнее, не оставляя места кислороду.она рассмеялась, но смех этот был не веселым, а пустым и безжизненным, словно раскалённый песок сквозь пальцы.       за ее спиной раздался сдержанный кашель. словно загнанная в капкан лисица, итан обернулась через левое плечо, увидев в дверном проёме мутный силуэт долли. та смотрела на нее с нескрываемой тревогой, лёгкое человеческое отвращение сквозило тенью по её лицу. итан в ответ снова истерично расхохоталась, сжимая холодными ладонями пожелтевший, пропахший кофе и вишнёвым сигаретами, клочок листа. — эм, все нормально, итонэ? — немного смущённо спросила долли. — ты какая-то странная последнее время? что-то случилось?       накамура словно только и ждала этого вопроса, чтобы обрушить накопившийся поток противоречивых эмоций на несчастную соседку, ставшую невольной свидетельницей её срыва. — ты хочешь знать, что со мной происходит? ты правда хочешь это знать?! — итан задрожала всем телом, вцепившись побелевшими руками в столешницу. острие кухонного ножа звякнуло о деревянную поверхность, девушка судорожно сцепила трясущиеся пальцы вокруг рукоятки. одним резким сильным движением она ударила себя остриём от запястья до локтя. глаза перепуганной, переставшей вообще что -либо понимать, долли расширились от дикого ужаса, на неё накатил ступор и она тупо, словно рыбка в огромном аквариуме, смотрела на громко смеющуюся девушку, прижимавшую кисть к глубокой длинной ране из которой мелким фонтаном струилась черная кровь. долли, наконец придя в себя, кинулась к обессиленно постанывающей итан и зажала глубокий порез кухонным полотенцем, второй рукой пытаясь нащупать телефон, чтобы вызвать скорую. — ты совсем рехнулась что ли? держись, я сейчас в скорую позвоню, они приедут и… — не нужно врачей. на дух не переношу белый цвет и запах нашатырного спирта. — слабо выдавила из себя японка, пошатываясь поднялась и на ватных ногах побрела в сторону комнаты.       долли что-то ещё говорила ей в спину, но для итан звук ее голоса звучал, словно белый шум — такой же бессмысленный и непонятный. шокированная и усталая соседка так и осталась стоять с телефоном в руке, из которого громкий голос дежурной настойчиво спрашивал адрес их квартиры. по щеке девушки скатилась одинокая слеза жалости, сухими губами она прошептала: — больная…на всю голову. нужно срочно съезжать. долли схватилась за край раковины, но потом все же осела на пол, закрыв дрожащими руками голову.

***

      люк была для неё жупелом. воплощением всего зла и ненависти в мире. но уйти от неё итонэ не могла (или не хотела?). в бешенстве на саму себя итан схватила ручку, выдрала из рабочего блокнота листок и кривым размашистым почерком вывела: » какого черта тебе от меня нужно, кастеллан? не пиши сюда больше, пожалуйста.»        сунув записку в мятый конверт она кое-как нацарапала обратный адрес и кинулась в ванну, громко щёлкнув дверью. напор лил бешеный, ледяная вода катилась по разгоряченной коже, накамура закрывала заплаканное, серое от слез лицо руками, оттягивала опухшую кожу на краях раны и долго — долго смотрела на холодный кафель. руминация забивала голову, словно ватой, а разъедающая пустота внутри только продолжала расти. кое-как отняв голову от скрещённых на груди рук, итан посмотрела тяжёлым безэмоциональным взглядом на противоположную стену. по ней плыли черно- белые круги, хотя плитка в их душе была, кажется, жёлтой, в цветочек. но это было так не важно. ей лишь жутко хотелось спать да чесалась немного левая рука.