Дорога

Геральт, седлая лошадь перед долгой дорогой, в очередной раз пожалел, что поделился своим планом с командиром «Синих Полосок». Казалось, ничто не могло привести Вернона Роше в столь чудовищную ярость, как упоминание Иорвета. Весь вчерашний день он ходил мрачнее тучи, ругался, даже разбил бутылку, которая стояла на столе в новиградском борделе — в общем, темерец вел себя так, как будто из-под носа упустил целый отряд скоя’таэлей. Иными словами, в его поведении ведьмак не видел ничего особенного. С Иорветом Роше связывала давняя вражда. Полной истории их взаимоотношений Геральт не знал, но то, что они оба обвиняли друг друга в жестокости и агрессии, слышал не раз. Причем как от самого лидера «белок», так и от Вернона. Пытаться хотя бы на время создать между ними союз, дабы разобраться с чумой, бушевавшей не только в людских поселениях, но и в краснолюдских предгорьях и эльфских лесах, было бесполезно. И все же ведьмак решил рискнуть. Реакция Роше, в чем он уже убедился, не заставила себя ждать. — Геральт, — Вернон подошел к ведьмаку, сжимая кулаки. — Я не собираюсь работать с этим выродком. Ты это понимаешь. Геральт, затянув ремни седельных сумок, ничего ему не сказал. Похлопав Плотву по шее, ведьмак повернулся к командиру специального отряда и выжидающе скрестил руки на груди. Знал, что Вернон продолжит ругаться. И не ошибся. — Иорвет убил Фольтеста. Не своими руками, конечно, но все же именно он предоставил убийце королей убежище и всячески помогал ему, — нервно закусив губу, Роше опустил голову и нахмурился, явно о чем-то размышляя. — Не хочу даже связываться с ним. Ведьмак в этом даже не сомневался. И все же, слушая ворчание темерца, сам отступать от просьбы разобраться с охватившей несколько поселений Катрионой не собирался. Поедет Роше или нет — не так важно. Однако Геральту бы пригодились умения командира «Синих Полосок» в дороге. Кто знает, с чем им предстоит столкнуться? — Чума атаковала Велен, Роше, — этой информацией с Геральтом поделился сам Иорвет, однако сообщать об этом Вернону было бы ошибкой. Поэтому ведьмак решил сохранить этот секрет при себе. — А Велен — это Темерия. Хоть эта земля сейчас никому и не принадлежит. Вернон Роше громко, не скрывая презрения, фыркнул. — Если ты думаешь, что это может меня переубедить… — Я не думаю, а знаю, что тебя это переубедит, — перебил его ведьмак. — Ты патриот своей страны, Роше, и не откажешься помогать. Потому что темерский народ нуждается в тебе. Ради Темерии ты готов на всё. Тяжело вздохнув, командир «Синих Полосок» махнул рукой и, развернувшись на месте, побрел в сторону сваленных в кучу ящиков. Усевшись на перевернутую бочку, темерец с мрачным выражением лица достал свою излюбленную трубку. Геральт, понимая, что Роше нужно время, чтобы свыкнуться с подобными мыслями, не собирался его торопить. Выступать они с Иорветом собирались на закате, а в Новиграде сейчас только-только взошло солнце. Так что у бывшего шпиона Фольтеста было время на подумать. Геральт, убедившись, что в седельных сумках достаточно места для еды в дорогу, привязал Плотву к столбу у каменной стены и, отряхнув руки, обратился к Вернону Роше: — Я скоро вернусь. Надо кое-что купить у местных торговцев. Командир «Синих Полосок» только кивнул ему, не сказав ни слова. Впрочем, ничего другого Геральт от него и не ждал — темерец и так не был слишком разговорчивым, а сейчас, когда у него не было настроения, он и вовсе погрузился в полное молчание, лишь курил свою трубку да смотрел в одну точку. Смогут ли они спокойно добраться до Велена? В этом ведьмак почему-то сомневался. Он прекрасно знал обоих и понимал, что любая ссора в дороге может закончиться кровопролитием. И все же, если будет нужно, Геральт вмешается в их драку. С этими мыслями добравшись до главной площади города, на которой некоторые зеваки до сих пор разглядывали обугленные трупы чародея и какого-то нелюдя, охотник на чудовищ направился прямиком к торговым лавкам, надеясь найти здесь все необходимое. Несмотря на ранний час, Новиград потихоньку возвращался к жизни — тут и там по рынку сновали люди, купцы предлагали хорошую скидку, а жрецы Вечного Огня читали знакомые всем проповеди, и лишь уличные музыканты своим пением пытались перебить монотонные голоса служителей церкви. Купив на площади Иерарха в дорогу спирта для эликсиров, несколько пучков высушенной травы и свежего хлеба с двумя бурдюками воды, ведьмак сходил к кузнецу, чтобы наточить меч, и лишь после этого решил вернуться в переулок, где осели темерцы. Геральт понимал, что Роше вряд ли успокоился даже спустя несколько часов — слишком хорошо знал лидера «Синих Полосок», которого не зря считали садистом и убийцей. Вернон не признавал жалости, его отряд никогда не брал пленных, новиградские эльфы не зря избегали встречи с ним — в общем, как выражался Лютик, был он довольно-таки неприятным типом. По правде говоря, они с Иорветом друг друга стоили, вот только эту мысль Геральт держал при себе. Обоих она бы разозлила. Как минимум. Увидев Роше, стоявшего рядом с Бьянкой у стены, ведьмак махнул ему рукой, предлагая подойти. Сам же направился к Плотве — надо было распихать купленные ингредиенты по седельным сумкам, пока есть время. Вернон, неторопливым шагом направившись к Геральту, напоследок что-то сказал явно недовольной девушке. Ну да, Бьянка уж точно будет не в восторге от временного союза с Иорветом. — Вы решили или как? — Геральт, отвязав кобылу от столба, перекинул поводья через лошадиную голову. Роше скрестил руки на груди, нахмурился и, к удивлению ведьмака, даже не стал продолжать утреннюю тираду касательно скоя’таэлей. Видимо, высказал все еще вчера. — Мы едем, — сквозь зубы процедил он. — Только Бьянка потом повернет обратно. Сопроводит нас до Велена. Геральт не стал с ним спорить. Он, по правде говоря, хотел предложить Вернону вообще не брать девушку с собой. Одно дело сражаться с врагами, а другое дело — с болезнью, которая унесла уже не одну сотню жизней. — И как она восприняла эту новость? Бьянка, понимая, что речь идет о ней, отвернулась, поджав губы. — Ты про Иорвета или про то, что я возвращаю ее в убежище темерских партизан посреди дороги? — Роше сжал пальцами рукоять меча на поясе. — Отвечу одним словом на оба вопроса — скверно. Но я ее командир, а потому она делает то, что я прикажу. Нравится ей это или нет. Вернон, тоже не любивший тратить времени зря, подошел к своему вороному коню, привязанному рядом с Плотвой. Это был настоящий боевой мерин темерских кровей, приученный к сражениям и долгим путешествиям — не то что кобыла Геральта. У ведьмака на такую лошадь просто-напросто не нашлось бы денег. — Ты и сам не выглядишь счастливым перед встречей с Иорветом, — заметил белоголовый, наблюдая за тем, как Роше достает из мешка, привязанного к седлу, яблоко, чтобы скормить его своему скакуну. Вернон вздохнул. — Я был бы рад видеть его на виселице, Геральт. И никак иначе. Я охотился за ним долгие годы, но никак не мог поймать. — Я слышал, что ты однажды поймал его, но отпустил. Что произошло, Роше? Роше поднял на Геральта карие глаза. В отличие от кошачьего взгляда ведьмака, взгляд темерца был тяжелым, будто бы Вернон испытывал какую-то вину за произошедшее. — Скоя’таэли. Мне помешали «белки». — Хочешь сказать, что ты не успел бы нанести решающий удар? По выражению лица Роше Геральт понял одно — он успел бы, непременно успел. Командир «Синих Полосок» никогда не сдавался в такие моменты. А тут, видимо, что-то произошло. Впрочем, ведьмак не стал допытывать его — если захочет, то непременно расскажет. Потому что сейчас Роше явно не хотел об этом говорить. — Я плохо помню события того дня, — уклончиво пробормотал темерец. — Тогда мы все с вами натерпелись. Геральт понимающе кивнул. Те месяцы и вправду выдались весьма сложными — не такими сложными, как нынешняя война с Нильфгаардом, но все же сражения во Флотзаме и в Вергене оставили шрамов на память им всем. Затянув седельную сумку и подвязав ее ремешком, ведьмак надел кожаные перчатки, осмотрел свои сапоги и взобрался на лошадь. Вернон и Бьянка, отойдя в сторону, о чем-то перешептывались. Геральт, конечно, мог бы подслушать их разговор, однако не стал этого делать. В личные дела последних уцелевших «Синих» он лезть не собирался. К тому же, людям его профессии было не свойственно любопытство. Когда темерские патриоты закончили свое обсуждение и сели на лошадей, ведьмак тронул гнедую кобылу, и Плотва, громко всхрапнув и тряхнув головой, лениво двинулась по вымощенным улочкам Новиграда. Солнце светило ярко в глаза, а потому Геральт прикрывал лицо рукой, надеясь хотя бы так спастись от беспощадного светила. Услышав цокот копыт слева, он скривил губы в усмешке — конь Роше, как и ожидал белоголовый, вскоре поравнялся с ним. Бьянка, в отличие от своего командира, старалась держаться позади. — Значит, вспышка чумы случилась именно в Велене? — уточнил Вернон. Геральт слабо кивнул ему, наматывая поводья на руку: — Поначалу. Затем Катриона начала распространяться. Говорят, теперь она добралась и до самого Махакама. А еще раньше — до эльфских лесов. — И поэтому Иорвет хочет в этом разобраться? — Да. Роше, одолеваемый смешанными чувствами, задумчиво потер пальцами заросший трехдневной щетиной подбородок. — Тогда почему Катрионы нет в Новиграде? — встряла в их разговор Бьянка. — Махакам находится далеко отсюда… — Потому что Катриона не появилась сама по себе. Иорвет подозревает, что это дело чьих-то рук, — проезжая мимо жилых домов, Геральт рассматривал закрытые деревянные ставни и покосившиеся двери. Бедные районы Новиграда представляли собой жалкое зрелище. Вымощенная камнем дорога кончилась, и теперь копыта лошадей вязли в грязи после ночного дождя. — Будь это настоящая чума, она бы не распространялась настолько выборочно. Вернон, недолго думая, достал из-за пояса синего дублета мятую карту, пожелтевшую от времени. Развернув ее, темерский шпион привычно нахмурился. Конь его шагал размеренно, а потому Роше даже не боялся, что мерин в любой момент может выбросить его из седла или налететь на чей-нибудь торговый прилавок. — В свое время Катриона унесла множество жизней, — разглядывая нарисованную местность, проговорил Роше. — В Вызиме из-за гребанной лихорадки пришлось перекрывать улицы. Геральт повернулся к нему: — Ты был тогда в городе? — Нет. Я был занят… другими делами. — Гонялся за остатками скоя’таэлей? Любой нормальный человек уловил бы в словах Геральта насмешку, но Роше подобных шуток не любил, пусть и обладал довольно-таки сложным для понимания чувством юмора. — Можно и так сказать, ведьмак. Геральт, предпочитавший не вмешиваться в какие-либо распри, не стал продолжать этой темы. Роше был известным охотником на «белок» — убивал даже безоружных, если это было необходимо. Признаться, Третья Война пошла Вернону на пользу. Вместо того, чтобы преследовать в лесах скоя’таэлей, командир «Синих Полосок» решил забыть о своей прошлой деятельности и посвятил себя партизанским вылазкам, хотя бы на какое-то время отвлекшись от ненависти к бунтующим нелюдям. По Новиграду ведьмак и его боевые друзья вынуждены были передвигаться медленно — дело шло к вечеру, а народа на улице становилось все больше и больше. Геральт боялся задеть кого-нибудь Плотвой, а потому вел их небольшой отряд через узкие переулки, в каких обычно обитали нищие, просящие пару крон на кружку самого дешевого пойла в корчме. Разумеется, ни охотник на чудовищ, ни Роше монет им так и не отсыпали — деньги сейчас нужны были им самим, тем более путь предстоял долгий. Один из бродяг даже попытался схватить коня Вернона за шею, но темерец, угрожающе схватившись за меч, не растерялся и сумел разогнать всех несчастных. Геральт не сомневался: если бы пришлось, мужчина пустил бы оружие в ход. Спустя несколько минут троице, наконец, удалось свернуть на каменный мост — один из многих мостов Новиграда, ведущих за пределы Вольного Города. К сожалению, Геральт так и не запомнил его названия. Вернон Роше, как только они миновали последние каменные ворота и выехали в поле, на котором расположились поселения нелюдей, заметно напрягся. Ведьмак понимал, что встречаться с Иорветом командиру «Синих Полосок» точно не хотелось. Проезжая мимо бедных хижин эльфов и краснолюдов по протоптанному копытами тракту, темерец снова обратился к Геральту: — А куда именно мы едем? Вернее, где вы договорились встретиться? Ведьмак чуть притормозил свою лошадь. Плотва недовольно всхрапнула, заржала, нетерпеливо замотала головой. — В «Семи котах». — Полагаешь, Иорвет заявится в столь людное место? Он же преступник. Его изуродованную рожу никто не перепутает, — Роше, видимо, все-таки смирился с их совместным делом не до конца. — Он, может, и не самый адекватный скоя’таэль на свете, но и не дурак. Иначе я бы его давно достал. — Спокойно, Роше, — как можно жестче произнес Геральт. Ведьмак понимал, что если не заткнуть Вернона сейчас, то о Иорвете он будет припоминать всю оставшуюся дорогу до корчмы. — Эльф ждет не внутри, а снаружи. — И мне от этого не становится легче, Геральт. Командир «Синих Полосок» сильнее стиснул пальцами поводья и всю оставшуюся дорогу до корчмы ехал молча, думая о чем-то своем. Бьянка, видя его подавленное состояние, даже не пыталась его приободрить — знала, что это бесполезно. Роше никогда никого не слушал и был сам себе на уме. Вскоре пригород нелюдей сменился одними лишь полями с колосьями пшеницы. Отсюда Геральт уже смог разглядеть «Семь котов» — корчма располагалась на берегу пруда, со временем превратившегося в затянутое илом болото. Унылый пейзаж, не считая покосившихся деревянных заборов да кривой вывески для путников, дополняли рыбацкие лодки. Одно хорошо — сюда не захаживали Охотники за колдуньями, а потому народ здесь вел себя расслабленно. Сама корчма представляла собой большой дом, который, как помнил Геральт, временами перестраивался. На состоянии таверны сказывались то война, то набеги бандитов — и, тем не менее, «Семь котов» умудрялась оставаться прежней, несмотря на невзгоды. Миновав деревенские ворота, Геральт и его спутники оказались на территории постоялого двора, где сегодня, к неудовольствию Роше, было слишком многолюдно. Темерский шпион нахмурился. — И где нам искать этого выродка? Геральт, спешившись, подвел Плотву к одному из столбов, предназначенных для привязи животных. Под ноги ему чуть не попался пушистый рыжий кот, который тут же зашипел на ведьмака, прижав к голове уши. — Я знаю, где он нас ждет, — отозвался ведьмак, оставив лошадь у забора. — Я пойду один, а вы пока можете немного отдохнуть. Повторять ему не пришлось. Вернон, соскочив с вороного мерина, привязал коня рядом с Плотвой. В отличие от лошади Геральта и норовистой кобылки Бьянки, его скакун даже ни разу не дернулся и не всхрапнул. — Тогда я схожу выпью, — темерец, переглянувшись с боевой подругой, поджал губы. — Не задерживайся, Геральт. Задерживаться ведьмак уж точно не собирался. Кивнув Роше и Бьянке, которые направились прямиком в корчму, придерживаясь за мечи, он поспешил на задний двор — туда, где местные обитатели держали кур и гусей. Иорвет должен был ждать его подальше от людей — идея эта, причем, исходила от самого скоя’таэля. И неудивительно: лидер «белок» всей душой ненавидел представителей человеческой расы, и не без причин. Повернув за дом, Геральт в эту же секунду чуть не влетел в фигуру в плаще с натянутым на голову капюшоном. Эльф, как и ожидал ведьмак, громко выругался. На родном языке. — Проклятье, Vatt’ghern, — процедил Иорвет, скрещивая руки на груди. — Я слышал, что людям твоей профессии свойственна осторожность. Несмотря на нервозность в его голосе, Геральт знал, что Иорвет не злился, а потому не стал даже извиняться перед ним. И действительно — эльф, стоило ведьмаку встать напротив, протянул ему руку в знак приветствия, и белоголовый тут же пожал ее. — Он согласился? Мясник из Блавикена, прекрасно понимая, о ком идет речь, приготовился к любому варианту развития событий: — Согласился, как только услышал про Темерию. Иорвет, как бы не пытался демонстрировать внешнее спокойствие, напрягся — это Геральт заметил по его дыханию. Но, к счастью ведьмака, он отреагировал куда спокойнее, чем Роше. Подняв голову, эльф только ухмыльнулся, пальцами пробежавшись по изогнутому кинжалу на поясе. — Где он? Я хочу видеть этого патриотического ублюдка.