Охота/La caza

Сентябрь, 2000

Мужчина врезается в покрытую плесенью стену и Гермиона напрыгивает на него, не позволяя ему среагировать. Она прижимает палочку Беллатрикс к его обнаженной шее, он воет от боли, умоляя о помощи, но никто не приходит ему на помощь. Таверна погружается в гробовую тишину, когда посетители недоуменно глазеют на нее, хотя время от времени она слышит, как открываются двери и торопливые шаги теряются среди сотен шагов на улице. — Где она? Он что-то лепечет, качая головой из стороны в сторону. Он жутко напуган, его тело дрожит от ужаса и отчаяния. — Где она? — повторяет Гермиона, постепенно повышая голос, — Я убью тебя, если ты не ответишь мне прямо сейчас! Где она?! Мужчина всхлипывает, не оставляя жалких надежд и мольбы о пощаде, прося о какой-нибудь помощи, хватаясь за ее мантию. Но Грейнджер не остановится. Не тогда, когда всем своим существом ощущает, что практически дышит в затылок Беллатрикс Лестрейндж. Луч света выскакивает из палочки, мужчина издает громкий визг, его глаза широко открываются, угрожая вывалиться из орбит. Гермиона толкает его в стену настолько сильно, что паутинка с потолка срывается, падает на его мантию. Но ей по-прежнему плевать. Ее взгляд устремлен на человека. Плачущего, содрогающегося, находящегося в полном отчаянии. — Хорошо, — шепчет девушка, злостно вдавливая кончик палочки в белоснежную кожу, — Хорошо. Итак… — Пожалуйста… Пожалуйста… — просит бедняга со слезами на глазах, — Не убивай меня… Пожалуйста… Жестокий смех срывается с ее губ, разносится по всей молчащей таверне. В ситуации нет ни крупицы чего-нибудь смешного, волшебница столь же сумасшедшая, как и она. Всего недавно она обнаружила, что насмешки над страданиями несчастных бедняг приводят ее в восторг, заставляют смех литься из губ. Она невольно становится такой же, как и Беллатрикс. Хотя сама пытается отрицать это, всеми силами пытается не замечать изменений. — Даю тебе последний шанс, — произносит Гермиона, медленно опуская палочку, пока ее кончик не наткается на быстро пульсирующую точку под потрепанной мантией. Именно туда, где расположено его сердце. Она ухмыляется, продолжая шептать с еще большим удовольствием, — Теперь слушай меня внимательно, ибо я не намерена повторять дважды. Скажи мне, где она. Тогда я отпущу тебя. Продолжай ты отрицать — я убью тебя здесь и сейчас, — она начинает счет до пяти, чувствуя напрягающееся тело под ладонями. Она убеждается в победе в этой маленькой борьбе, когда мужчина издает заглушенный крик. Она покидает это вонючее помещение, слыша вслед опасное рычание, тихие угрозы и смешки, но лишь шире ухмыляется, довольная результатом. Грейнджер вдыхает бодрящий запах свежих сумерек. Наконец, после столь упорных и терпеливых лет расследования она знает, где прячется Лестрейндж. Тогда она закрывает глаза, чувствуя неприятную тяжесть внизу живота. Чувствуя, как земля медленно уходит из-под ног. С громким хлопком она появляется на одной из лесных полян. Здесь царит абсолютная тишь, без единого намека на человеческое присутствие. Гермиона в пятый раз за день терпит поражение. Она знает, что Беллатрикс находится в этом лесу, но не знает, где именно. Это и раздражает ее больше всего. Она с осторожностью бродит среди деревьев, надеясь найти Беллатрикс в сущей темноте. Хотя и осознает, что это напрасно. Вероятно, ведьма наложила на себя мощные скрывающие чары. Подобные тем, что охраняли Грейнджер и ее друзей, когда они искали крестражи. А это значит лишь то, что Пожирательницу возможно найти, но только если она сама это позволит. Набравшись храбрости, двигаясь дальше, она прокручивает в голове все возможные варианты поисков. Устроить пожар в надежде, что Лестрейндж покажется, где бы она ни была? Она обдумывала эту идею, однако следует напомнить себе, что пожар в лесу привлечет слишком много внимания, сильно ограничив ее планы. Волшебница не может отомстить ей, когда вокруг будут десятки магов и магглов. Гермиона вздыхает, продолжая. Она должна бороться до конца. Она зашла настолько далеко, она прошла так много, что не может сдаться. Ведь она уже находится на нужном пути, она совсем близко. Боковое зрение улавливает движение серебристой фигуры в нескольких метрах, девушка резко поворачивается, высоко держа палочку. Она не медлит, расценивая силуэт как призрак молодого человека. Не теряет времени и следует прямо за ним, неуклюже перепрыгивая огромные корни деревьев. Девушке доводилось неоднократно слышать, как говорили магглы, живущие неподалеку, что лес проклят, что отсюда слышны смешанные с воем крики. Именно поэтому никто не смеет туда соваться. Сначала Гермиона считала, что там попросту укрывается стая оборотней, но теперь она знает правду. И, быть откровенными, достаточно впечатлена. — Эй, — шепчет она в попытке привлечь внимание призрака. Грейнджер не хочет кричать, опасаясь раскрыть свое присутствие. Но открывшаяся всего минуту назад возможность настолько хороша, что упустить ее было бы сущей глупостью, — Эй! Но он не останавливается, продолжая свой путь, не обращая внимания на отчаянные призывы. Девушка задумывается на несколько секунд, после чего старается угнаться за призраком. Безопасно ли это? Плевать. Она не слышит ничего, кроме собственного сердцебиения. Волнение возрастает, но Гермиона изо всех сил пытается держать себя в руках, не позволить себе остановиться на полпути. Она не может ослабить бдительность и тем более позволить себе быть застигнутой врасплох. Она не жертва. Лес, темный и тихий, наполнен огромными деревьями с пышно раскинувшейся листвой. Иногда до ушей доносятся издаваемые животными шорохи, но они слишком тихи, чтобы обращать на них какое-либо внимание. Тридцать минут? Пятьдесят? Два часа? Гермиона понятия не имеет, как долго идет, иногда переходя на бег, но не беспокоится по этому поводу. Она исполнена уверенности, что с каждым шагом значительно приближается к достижению своей цели. Деревья встречаются все реже, и вскоре перед ней открывается вид на старинный масштабный особняк, поросший травами и мхом. Призрак пересекает старый высокий забор, а Гермиона медленно садится на корточки. Звезды на темно-синем холсте льют мягкий свет, позволяющий разглядеть на влажной земле свежие следы. Она прекрасно знает, что это значит. Медленно поднимается, облизывает губы. Близко, очень близко. Это не предположение, отнюдь не пустая теория. Это факт. Гермиона более не ведет себя столь сдержанно, как раньше. Больше не соблюдает крайней осторожности. Хочет, чтобы она знала, что девушка там. Хочет, чтобы женщина знала — она прибыла для свершения жестокой расправы, сладчайшей мести. И она хочет играть с ней, долго наслаждаясь чужими мучениями. За считанные мгновения она преодолевает расстояние, отделявшее ее от деревянных дверей. Она не можете думать нормально, ее разум окутан волнением, таким долгожданным и желанным. Поэтому девушка принимает решение положиться на свои инстинкты. Рано или поздно «правильное» мышление отключилось бы. Она тянет старую дверь на себя изо всех сил. Так, что она слетает со ржавых петель, отброшенная на землю, заставляя земляную пыль взметнуться вверх. Она делает смелый шаг вперед, крепко держа палочку Беллатрикс, и входит в вестибюль. Вероятно, в свое время он был не менее величественным, нежели вестибюль Малфой-Мэнора. Вокруг темно, в помещении ни единого источника света. И Гермиона ощущает наполняющее ее разочарование. Она ожидала, что стоит ей сделать шаг — и какое-нибудь заклинание мгновенно ослепит ее. Но вместо этого получает лишь спокойствие и звенящую в ушах тишину. Слишком подозрительно для Пожирательницы. Она поднимает палочку, освещая большую часть зала, но здесь нет абсолютно ничего, что могло бы указывать на присутствие живого человека. На смену разочарованию приходит раздражение, она стискивает зубы, подходя к каменной лестнице. Она не хочет ждать, хочет играть. Ожидание ничуть не радует, она не может больше терпеть его. Но награда за ожидание будет более, чем удовлетворительной. Возможно. Она до сих пор точно не знает, чего хочет. Хотя, вероятно, она лжет сама себе, ведь, безусловно, отлично знает. Она хочет Беллатрикс. Беллатрикс… Где Беллатрикс? Она поднимается по ступеням, и перед глазами открывается небольшой зал. Отсюда ведут коридоры и двери, но девушка совершенно не знает, куда идти. Поднимает собственную палочку, размышляя, есть способ узнать ее местонахождение. Но в голову не лезет совершенно ничего. Но разве не в этом все великолепие ее игры? Стараясь успокоить разбушевавшееся дыхание, она входит в коридор справа. Ее точно тянет туда. Стены, двери, картины… Шаги эхом разносятся, кажется, по всему особняку. Все покрыто чем-то, напоминающим плесень, и ядовито выглядящей зеленой субстанцией. Она не удивлена такой находкой. Вдали коридора замечала метнувшийся куда-то призрак человека. Все в порядке. Она небрежно толкает две толстые деревянные двери, перед ней открывается громадная гостиная, заставленная книжными шкафами. Книги покрыты пылью, грязью, паутиной и все той же ярко-зеленой массой. На мгновение ее устремленность найти Лестрейндж ослабевает, искушение заглянуть хотя бы в один из этих бесценных экземпляров заставляет уголки губ неумолимо ползти вверх. Но она трясет головой, убирает улыбку, напоминая себе о цели данного визита. Гермиона намеревается развернуться, выйти и обойти оставшиеся комнаты. — У тебя есть кое-что, принадлежащее мне. Тело девушки содрогается с головы до ног, сердце грозит вырваться наружу и странная радость внезапно заполняет легкие, мимолетно перекрывая дыхание. Она медленно оборачивается, и вскоре обнаруживает освещенную светом своей палочки стройную фигуру, заключенную в черное платье, лениво опирающуюся на один из бесчисленных книжных шкафов. Она видит лицо, что так сильно желала увидеть все это время. То самое, что она настолько ненавидит, что не может нормально спать из-за этого. Беллатрикс ухмыляется, размахивая, — вероятно, краденой, — волшебной палочкой из стороны в сторону. Ее лицо не выражает ни беспокойства, ни тоски. Если бы сейчас вместо Грейнджер здесь стоял кто другой, подумал бы, что у нее все под контролем. Но она ошибается. — Это? — спрашивает Гермиона, поднимая над головой изогнутую палочку, прокручивая ее пальцами словно она — лишь трофей. В ее голосе отчетливо слышатся веселые нотки, отчего ведьма сжимает зубы, — Она моя, Беллатрикс. Ты потеряла ее, а я заслужила ее доверие. Теперь она подчиняется только мне. Реакция не заставляет долго себя ждать. Беллатрикс взмахивает рукой, но Гермиона успевает отойти в сторону. Заклинание ударяется в один из шкафов и она отлетает назад, треща от столкновения с каменной стеной. —Ты оставила дочь дома, Беллатрикс, — говорит Гермиона, находясь за одним из книжных стеллажей. Ее дыхание учащено от волнения, переполняющего все тело. Ей не терпится узнать, что будет дальше, приди она в себя, — Она совсем маленькая девочка, Беллатрикс! Но вам повезло, в Министерстве работают щедрые люди: заключенные смогут принимать посетителей!.. Полка резко наклоняется, тяжелые книги сыпятся на голову и тело болезненными ударами. Гермиона спешит к другой стороне длинного стеллажа, но Беллатрикс появляется словно из ниоткуда. Луч красного света скользит по щеке девушки и грохочет, ударяясь о стену. Чудесным образом, Гермиона не получает больше никакого вреда. — Ты не хочешь говорить о новых тюремных правилах? Хотя, это не имеет значения. В любом случае, они тебе не понадобятся. Риктусемпра! Она не удивляется, когда Беллатрикс легко отвлекает ее, однако находит странным удовлетворение при виде женщины. — Во что ты играешь, грязнокровка? — Играю? Думаешь, мы играем? — насмехается Гермиона, пробираясь между огромных куч разорванных книг, — Мы не играем, совсем не играем. Я прикончу тебя. Беллатрикс находит это заявление забавным, заливаясь громким хохотом. Гермиона не вздрагивает. Она четко знает, что говорит правду. Знает, что непременно убьет ее. — С помощью заклинаний такого уровня? Не смеши меня. Я преподам тебе урок, грязнокровка. Гермиона поджимает губы, делая небольшой насмешливый реверанс. — С нетерпением жду демонстрации, мадам Лестрейндж, — заявляет она с наигранной серьезностью. Красные искры сыпятся из палочки, находящейся в руках Беллатрикс, ее лицо искажает раздражение. Она начинает злиться, что делает ее более опасной и изворотливой, но это — именно то, что ищет Гермиона. Она хочет увидеть ярость ведьмы во всей ее красе. Тишина нависает над ними, когда они точно играют в гляделки друг с другом. Гермиона застывает в ожидании, держа свою палочку, готовая защищаться, но не решающаяся атаковать первой. Она знает, что совершает немаленькую ошибку, отдавая Лестрейндж такую возможность. Знает, что малейшая ошибка может стоить ей жизни, но не страх командует ее действиями. Именно инстинкты ведут ее в их безумном и диком сценарии. Гермиона будет подчиняться им до конца. Губы Беллатрикс шевелятся, и из кончика ее палочки вырывается режущий взгляд фиолетовый луч. Девушка пригинается как можно ниже к полу и оттуда кричит, целясь в ноги Беллатрикс. — Таранталлегра! Как и ожидалось, Беллатрикс легко отбивается от заклинания. И дает ей время уклониться от нового, врезающегося прямо в стену, заставляя ее разлететься на множество каменных обломков. — Я покажу тебе, как нужно играть! — Серьезно? — Гермиона вертит палочку в руках, насмешливо улыбаясь. Она ставит на кон собственную жизнь, но никак не может сдержать язвительных слов, — Я с нетерпением ждала встречи с тобой. Давай, Беллатрикс, следуй за мной. Рука Беллатрикс поднимается, словно она наносит удар, а Гермиона чувствует острую боль в груди, что на несколько мгновений прерывает дыхание. Она чувствует, что вот-вот эта боль с треском лопнет, разрывая легкие, однако пересиливает себя, атакуя. — Экспеллиармус! — Я не могу! — заливаясь смехом, выкрикивает Беллатрикс. Девушка отходит в сторону, прячась за одним из стеллажей. Смех, от которого кровь в жилах стынет, разносится по всей библиотеке, — Это все, что ты знаешь, грязнокровка? Это все, на что ты способна? Это те ничтожные заклинания, что ты выпускаешь из моей палочки?! Она слышит приближающиеся шаги, и направляется в противоположную им сторону. Но делает это недостаточно быстро. Мощное заклинание ударяет в спину, девушка падает на колени. Тяжелые шаги Беллатрикс грохотом отзываются в барабанных перепонках. Она знает, что умрет, стоит лишь позволить ей подойти слишком близко. — Карпе ретрактум! — волшебница резко поворачивается, указывая на заднюю часть шкафа. Из кончика палочки вырывается луч света, и Гермиона тянет палочку на себя изо всех сил. Стеллаж с грохотом падает назад, Беллатрикс оглушительно кричит. Гермиона выползает оттуда и сидит на полу, наблюдая за тем, как ряды шкафов рушатся, подобно ровно выстроенным дощечкам в домино. Взметнувшаяся пыль наполняет весь зал, создавая нечто, напоминающее туман. Она видит все размыто, пытаясь отыскать Беллатрикс в этом хаосе. Но ее нигде нет. Однако Гермиона не опускает палочку, готовясь снова защищаться. Лестрейндж не умрет от чего-то настолько простого. Внезапно растрепанные книги и обломки древесины взлетают в воздух, теперь она четко видит Беллатрикс. Обезумевшее лицо краснеет от ярости, но в то же время вызывает у Грейнджер приятное чувство, пронизывающее с головы до ног. Она приближается. — Авада Кедавра!.. — восклицает Гермиона, и чудом заклинание проносится в паре сантиметров от плеча Пожирательницы. Беллатрикс оступается, покачиваясь, и Гермиона перепрыгивает упавшие стеллажи, готовая продолжить свою атаку. Это ее шанс, и она его возьмет. — Круцио! Нежданное заклинание ударяет прямо в грудь, Грейнджер пятится назад, падая на грубые доски. Она кричит от боли, пронизывающей все тело, пытается ухватиться за что-нибудь, найти свое спасение, но тщетно. К ее удивлению, эффект длится недолго, позволяя медленно подняться. Она слышит лишь свои сбитое дыхание и учащенное сердцебиение, в уголках глаз так и остались мелкие слезинки. Из покрытых плесенью окон виднеется рассвет. — Круцио! На сей раз девушка уклоняется, с приобретенным на заданиях Министерства мастерством возвращая атаку. — Петрификус Тоталус! Беллатрикс успевает наколдовать защиту, и заклинание отскакивает в сторону девушки. Она защищается от него быстрым движением, и возвращает взгляд на Беллатрикс. Их палочки снова обращены друг другу, и обе хозяйки готовы атаковать. Беллатрикс сняла плащ, обнажая бледные руки, испачканные запекшейся кровью и синяками. Кроме того, Гермиона лишь сейчас смогла заметить царапину на ее щеке, окрашивающую большую часть щеки красным. — Я дала обещание Родольфусу, — спокойно произносит Грейнджер, точно разговаривает с кем-нибудь из своих друзей, а не с опаснейшей ведьмой последних времен, — Я пообещала достать вам общую камеру в Азкабане. Большую, очень большую. Ах, да, там будет табличка при входе. Предупреждение, что там заточена чета Лестрейндж, вместе до конца жизни! Я покажу тебе это, как только покончу с тобой! — Покончишь со мной? — повторяет Беллатрикс, в ее голосе сквозит веселье, — Ты, мерзкая грязнокровка? Ты покончить со мной? Я снова сломаю тебя! Ты слышала? Круцио! — Гермиона бездумно бросается вперед, плашьмя падает поверх книг. Пыль пробирается в легкие, заставляя медленно задыхаться, — Ты не сможешь вечно уклоняться от меня, идиотка! Круцио! Круцио! Во второй раз заклинание овладевает ею, тело сжимается от невыносимой боли и ей начинает казаться, что все напрасно. Беллатрикс победит ее, как бы она ни старалась. Уничтожит как тогда, в Малфой-Мэноре. Последние надежды утекают, точно вода сквозь пальцы. Она пытается убедить себя в обратном, не способная слышать ничего, кроме собственных криков. Она должна использовать всю свою концентрацию и силу воли, дабы не выпустить принадлежащую когда-то Лестрейндж палочку из рук. Когда все заканчивается, Гермиона оказывается на пыльном каменном полу, пронизывающим блаженным холодом. С висков медленно стекают капли пота, она пытается отдышаться. Она не в состоянии ясно мыслить, ее разум затуманен болью, что наполняла все тело всего несколько мгновений назад, но приглушенные шаги возвращают ее к реальности. Она находится посреди дуэли. И если не поднимется прямо сейчас, она испортит все, за что боролась последние годы. Гермиона пошла на эти неустанные поиски не для того, чтобы оказаться еще одной жертвой, не пришла возложить себя на жертвенник. Она не добыча, она — охотница. Не способная сейчас повернуть голову, она все же различает пару ног, что приближаются к ней. Прикладыая огромные усилия, направляет свою палочку в нужную точку. — Флиппендо! Заклинание девушки застает ее врасплох, но, вопреки ожиданиям Гермионы, оно не валит ее на пол. Лишь заставляет Беллатрикс сделать пару шагов назад в попытке удержать равновесие. Гермиона выиграла немного времени, она поднимается. — Инкарцеро! — Протего! — шепчет Лестрейндж, и луч света врезается в окно. Звеня, осколки разлетаются по полу. Гермиона тяжело вздыхает, впиваясь глазами в ведьму, с таким же напряжением смотрящую в ответ. Она измотана и чувствует боль в онемевших конечностях. Однако сейчас она насторожена более, чем когда-либо. Она ожидает новую атаку, от которой будет стараться защититься. Знает, что практически находится на пределе и что должна закончить все как можно скорее, ежели желает выбраться отсюда живой. Женщина тоже не в лучшем состоянии, но продолжает насмешливо улыбаться. По ее телу проходят легкие подрагивания, а дыхание неравномерно. Она выглядит хрупкой, будто достаточно простейшего заклинания, дабы сбить ее с ног. Но Гермиона неоднократно убеждалась, что это отнюдь не так просто, как кажется. — Сдавайся. Беллатрикс принимает предложение, точно это — худшее из всех возможных оскорблений. Гермиона бездумно улыбается, забавляясь выражением ее лица. — Отдай мне мою палочку, — требует Беллатрикс, — Верни ее мне, и я могу пощадить тебя. Настала очередь девушки громко рассмеяться. — Я не собираюсь становиться твоей личной игрушкой, Беллатрикс, — возражает она, — Сдавайся сейчас, и я немного подумаю, что с тобой сделать. — Ты? Со мной? — переспрашивает Беллатрикс, и Гермиона сердито кивает, разжигая гнев ведьмы, — Не смеши меня, грязнокровка! Ты просто жалкая девчонка, которой нужно напомнить о ее месте! — Я не шучу, Беллатрикс, — вновь возвращая в голос спокойствие, отвечает Гермиона. Он поднимается, не сводя глаз с ведьмы, и приближается к ней с палочкой наготове, делая осторожные шаги. Внутренний голос предупреждает ее, вопит, моля о том, чтобы она не направлялась прямиком в распростертые объятия своей смерти, — Сдавайся, и я буду не так жестока с тобой, обещаю, —добавляет она. Они находятся всего в нескольких метрах друг от друга. Так близко, что Гермиона не может сдержать волнения. Рука Беллатрикс взметается вверх, но Гермиона оказывается быстрее. Однако быстро выпущенное заклинание пролетает под вытянутой рукой ведьмы, врезаясь в каменную стену. — Бомбарда! — восклицает Беллатрикс, указывая в ее сторону. Секунду Грейнджер неподвижно стоит, скованная нерешительностью, но ее тело реагирует само собой. Обеими руками хватая рукоять палочки, она направляет ее прямо в цель. Она не знает, как именно, но ей удается отклонить заклинание Беллатрикс на пол. И тот немедленно взрывается, камни и земля разносятся во все стороны. И до ушей доносится крик Беллатрикс. Гермиона отворачивается, уклоняясь от опасности. Колени ударяются о холодный пол, она закусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать крик от сильного удара, чувствуя, как по подбородку течет горячая кровь. Она медленно наклоняется вперед, испуская протяжный болезненный стон и крепче сжимая палочку, чтобы направить ее на израненные колени. Она была на волоске от верной смерти, но Беллатрикс, вероятно, не должна была постигнуть та же участь. Вероятно. Она чувствует, как что-то невероятно тяжелое придавливает ее к полу, медленно и мучительно измельчая каждую из находящихся в теле костей. Легкие грозят разорваться, подобно воздушному шару, и она чувствует, что голова вот-вот взорвется. Когда действие заклинания наконец заканчивается, ее тело еще несколько секунд продолжает подрагивать. Она протягивает дрожащую руку, хватает палочку Беллатрикс, цепляется за нее, будто она — ее жизнь. Больно, любое движение причиняет необъяснимую огромную боль. — Это только начало, грязнокровка. Не падай в обморок сейчас, мы ведь только начали! Уже скоро ты захочешь быть мертвой. И ты пожелаешь, чтобы я убила тебя, ты попросишь меня об этом на коленях! — возмущенно, но с нотками вдохновения в голосе заявляет Беллатрикс. Гермиона, проделав нечеловеческие усилия, встает на подкашивающиеся ноги, и взгляд падает на обезумевшую ведьму, размахивающую палочкой, словно мечом. Она находится в каких-то нескольких метрах от нее и ходит, делая большие шаги. Ее глаза сверкают огнем злости, предвкушением расправы. Но девушка все еще верит в свою победу. Гермиона идет назад, надеясь уйти, но вскоре натыкается на стену и обнаруживает отсутствие выхода. И Беллатрикс улыбается, ощущая себя победителем. На несколько мгновений Гермиона даже верит зловещей ухмылке, верит в свое поражение. — Круцио! — Экспеллиармус! Заклинание лишь мимолетно касается щеки, оставляя ровный красный след. А стена взрывается рядом с ней — и палочка Беллатрикс взлетает в воздух. Гермиона с отчаянием смотрит на нее и, не задумываясь, не планируя, действуя инстинктивно, набрасывается на Беллатрикс, хватая ее за плечи. Обе падают на землю, Гермиона с силой наваливается на нее. В то же мгновение ее рука смыкается на шее Беллатрикс, с силой надавливая, другой рукой направляя на нее палочку, принадлежащую Гермионе еще с одиннадцати лет. Беллатрикс дергается, гневно пытаясь вырваться. Все ее тело судорожно извивается, ведьма не получает ровным счетом ничего. — Стой, — грубо приказывает Гермиона, хотя на самом деле, не хочет, чтобы она остановливалась. Промежность меж бедер становится влажной, — Я убью тебя, если ты не остановишься прямо сейчас, — ее угроза вылетает изо рта в последний момент, ее одолевает желание выполнить то, ради чего она здесь. Достичь цели, из-за которой она так рисковала, так много проигрывала. Друзья, репутация, здравомыслие… Какая теперь разница? У нее наконец есть то, чего она желала настолько долго. — Ты не способна убить, — выплевывает Беллатрикс, — Ты просто трусливая девчонка! Отпусти меня, сама ведь знаешь, что… Она замахивается и звонкая пощечина разрезает воздух во всей библиотеке. Боковым зрением она замечает поднимающуюся с намерением нанести ответный удар руку Беллатрикс, и Гермиона быстрым движением впечатывает ее в каменный пол. Женщина поворачивает голову, глядя на нее с ненавистью, пробуждая в Гермионе ощущения, о которых она раньше и не догадывалась, о существовании которых она и не подозревала. Грейнджер контролирует ситуацию. Она командует. — Послушай меня, Беллатрикс, — твердо произносит Гермиона. Она приставляет кончик палочки к пульсирующей венке на белоснежной шее ведьмы, с трудом сглатывая. Слова даются чертовски сложно, трещинка на нижней губе отдает подобием жжения. — Убери от меня руки, отвратительная грязнокровка! — Беллатрикс отстраняется, пытаясь сбросить девушку с себя. И Гермиона вздрагивает от непонятной ей радости. Она горит. И Беллатрикс смотрит на нее, ее глаза расширены в ужасе. — Убери от меня свои руки! Вторая пощечина сопровождается звонким смехом Гермионы. Ее сердце скачет, точно пытаясь выпрыгнуть из груди от радости и ликования. Победила, она победила. — Я верну тебе должок, Беллатрикс! — говорит она, поудобнее устраиваясь на бедрах ведьмы. Она сходит с ума, действительно сходит с ума, — Припоминаешь, что ты со мной сотворила? Да, безусловно, ты помнишь! Я сделаю тебе хуже, в тысячу раз хуже! Когда я закончу с тобой, от тебя ничего не останется! Переставая что-либо понимать, она наклоняется вперед, утыкаясь носом в бледную шею Беллатрикс. Проводит языком по ее коже, заставляя тело ведьмы дрожать и содрогаться. Она изо всех сил пытается освободиться, но Гермиона держит ее настолько крепко, что все ее усилия становятся напрасными. И девушка смеется. Если бы друзья обнаружили ее в то время, они бы совершенно не узнали ее. Хотя, ей кажется, вполне возможно, что они давно перестали узнавать ее. В любом случае, ей полностью все равно. — Твоя палочка принадлежит мне, Беллатрикс. Она моя, я заслужила ее верность. С давних пор повинуется мне — шепчет Гермиона прямо ей на ухо. Она сдается, теряя контроль. Она увлечена и ей плевать. Ничто не заботит ее больше, чем Беллатрикс, — И тебе пора сделать то же самое. Она впивается зубами, — настолько, насколько может, — в быстро двигающуюся вверх-вниз шею Лестрейндж, чувствуя металлический привкус крови во рту. И женщина кричит так громко, что кажется, крики разорвут ее горло. Кричит столь громко, что Гермионе кажется, крик разорвет ее барабанные перепонки. Кричит так громко, что лесные птицы визжат в знак протеста, но никто не придет ей на помощь. Ведь все в порядке.