A Mentor for Rose

Тележка вновь и вновь подскакивала на очередной кочке, что, однако, не мешало лежащей на ней черноволосой Руби и дальше пребывать в беспокойном сне. Впрочем, даже если дорога бы и разбудила девочку, это не особо волновало ту, что тащила за собой тележку. Янг, что бы не обращать внимание ни на тяжесть, что она тащила, ни на боль в ногах и усталость, про себя спрашивала, почему ее первая мать их покинула. — Мама… — в очередной раз про себя проговорила златоволосая девочка. — Почему… До ее похода, она считала своей настоящей матерью Саммер. Она была тем, кого бы любой считал самой лучшей мамой на свете: профессиональная охотница, охраняющая людей от посягательств существ Гримм, любящая жена и чуткая мать, не оставляющая своих детей без внимания, не смотря на свои отлучки по работе. Янг считала точно так же. Однако, работа охотника всегда была связана с летальным риском, что и случилось. В один день Саммер отправилась на задание и не вернулась. Семья Янг трудно восприняла случившееся — Руби не понимала, почему ее мама не могла вернутся, потому не верила, что ее больше нет. Их отец, Таянг, воспринял это сильнее всех, топя свое горе в алкоголе. Лишь погодя Янг поняла, почему: Саммер не была его первой любовью. Таянг до нее жил с Рейвен, его с Саммер сокомандницей. Она и была ее настоящей матерью. Однако после ее рождения, Рейвен без видимой причины ушла. «Почему?» Именно этот вопрос засел в голове у девочки. Почему ее мать ушла, бросила их. Она пыталась расспрашивать отца, дядю Кроу, брата Рейвен, всех кто когда либо был знаком с ее матерью. И тут она нашла кое-что, что стало ее зацепкой. Кроу, собирал сведения о некой охотнице, объявившийся две недели назад на Патче, и жившей в лесу. Крепко ухватившись за эту зацепку, Янг дождалась когда ее отца не будет дома, взяла красную тележку, посадила в нее спящую сестру, и пошла в тот лес. Янг остановилась, что бы перевести дух и начала оглядываться. Темнота и туман делали картину леса жуткой, словно те дремучие леса из ужастиков, которые девочка пересматривала, когда Таянга и Руби не было дома. Холод не добавлял в эту картину хоть сколь-нибуть хорошего. Однако Янг это мало волновало, она лишь оглядывалась, пытаясь найти что либо, что подскажет ей, где может быть Рейвен. Однако в ее поле зрения была лишь темень и лес. — Да где же… — прошептала Янг. Поджав губы, она снова взялась за ручку тележки и потащила дальше. Однако лес все так же не менялся, а в темноте все так же ничего не было видно. Как то раз Янг услышала, что именно в кромешной темноте намного отчетливее виден свет. Теперь же она проверяла эти слова на прочность, продолжая вглядываться во тьму лесной чащи. Прошло время, но Янг все так же блуждала в лесу. Измотанная, мокрая от недавнего дождя, она опять остановилась и огляделась, снова пытаясь найти хоть что то. Все было тщетно. — Х-хорошо… — унимая отдышку, проговорила Янг — Надо бы… вернутся к началу. Вдруг… я пропустила… что-то важное. Однако вскоре девочка поняла, что потерялась: ведомая лишь желанием найти Рейвен, она не запомнила дороги и местность, расколотая луна была скрыта за облаками и ветвями деревьев, даже ее осколков не было видно. Вслед за осознанием этого, Янг почувствовала голод и жажду. Не мудрено, она не ела уже несколько часов с того самого момента как отправилась на поиски. Янг почувствовала страх. Не за то, что она потерялась или голодна, а за то что с ней ее сестра, Руби. Не желая оставлять ее одну спящую беззащитной как она думала, Янг взяла Руби вместе с собой, что бы приглядеть за ней, пока Таянга нет дома. Однако теперь это вылилось в кошмарную ситуацию: Янг и Руби, ночью, одни, в дремучем лесу. Голод, жажда, и самое страшное — Гримм. Монстры, угрожающие всему человечеству испокон веков, чудовища, словно сотворенные из самой тьмы, чьи багровые глаза выглядывают из темноты, что бы растерзать ненавистных им людей. Так их ей описывали Саммер, Таянг и Кроу, охотники из команды STRQ, в которой была и Рейвен, так их ей описывали и демонстрировали фильмы и комиксы. Теперь же она рисковала встретить их здесь, беззащитная против их клыков и когтей. — Нет… Нет!.. — Янг запаниковала и начала вертеть головой, воображая в себе в голове образы беовульфа или урсы, скалящихся из кустов, готовых прыгнуть на нее и Руби. И вдруг Янг увидела — Сквозь пролесок и темноту поблескивал желтый огонек. Она несколько раз закрыла и открыла глаза, то ли надеясь, то ли опасаясь, что это воображение. Но огонек продолжал поблескивать вдали. Словно от костра. А где костер, там и люди. И возможно ее мама. Подобно этому огоньку в душе Янг загорелся маленький огонек надежды, разгоняя ее страхи. Янг взялась за тележку и потащила ее сквозь чащу, в сторону света от костра. Она уставшими руками убирала с дороги и от лица ветки деревьев и кустарников, спотыкаясь об кочки и упавшие ветви. Но шла, шла к своей цели. Наконец, чаща закончилась, и Янг вышла на поляну. На поляне стоял небольшой домик с крыльцом. На первый взгляд старая развалюха, однако были видны следы ремонта, притом некоторая ее часть была полностью восстановлена. На крыльце стоял стул с чем то на нем, но Янг не смогла разглядеть, с чем именно. Перед домом слабо горел костер, на котором стоял котелок. Из котелка шел запах чего то мясного и пряного. Девочка огляделась, надеясь найти жильца дома, или того, кто развел огонь. Однако вокруг никого не было. — Ау? — кликнула в темноту Янг — Здесь кто-нибудь есть? — Однако ей ответом был лишь легкий ветерок да потрескивающий костер. Янг приблизилась к костру и отпустила ручку тележки, продолжая смотреть в лесную чащу в поисках хозяина дома. Тот факт что дом ремонтировали и что тут все еще пылает костер, да еще и с ужином на нем, недвусмысленно говорит о том, что здесь точно кто-то живет. Вполне возможно что… — Мама?! Мама, ответь! — крикнула девочка. Но никто не отвечал. Однако, это не уменьшило решимости и желания Янг найти Рейвен — свою маму. Вдруг девочка услышала шелест веток. Из того места, откуда Янг с Руби вышли к домику, показалась фигура. Это была женщина с длинными темными волосами. С алыми глазами, словно светящимися в темноте. Локтем она держала плетенную корзину. Глаза Янг округлились от нахлынувших эмоций. Она видела фотографию команды STRQ, видела, как выглядела Рейвен. Сходств было больно много… — Мама! — Янг кинулась в сторону женщины с прытью и скоростью, словно она и не была измотана и у нее не болели ноги. Но чем ближе девочка подбегала к фигуре, тем медленнее она двигалась, и тем более ее накрывали противоречивые чувства, пока, наконец не остановилась в метре от нее. Теперь она точно видела — эта женщина не была ее матерью. Темно-красные волосы против волос цвета вороного крыла, к тому же более прямые. Рост на пол-головы выше Рейвен. Одета в странного кроя темно-фиолетовое одеяние с шерстяной оторочкой. Черты лица, более гладкие и спокойные, против резких Рейвен и Янг. Глаза более яркие и… глубокие. Женщина не спускала этих глаз от подбегающей Янг, оценивающе осматривая ее. Наконец она заглянула ей в глаза, как и Янг до этого. И она увидела в них что-то, что не могла описать тогда, но через несколько лет, будучи охотницей и ученицей Вейла, она смогла понять, что она там увидела. Мудрость тысячелетий. — Похоже, ты наконец поняла, дитя. — наконец ответила ей женщина.

***

Скатах вглядывалась в сиреневые глаза девочки. Страх, за себя и за свою подругу, возможно сестру. Смятение, непонимание того, обозналась ли она или нет… надежда? Воительница хмыкнула про себя. — П-простите… Я подумала… — наконец после игр в гляделки разлепила губы златовласка. — Что я твоя мать. И ты все еще надеешься что я ею являюсь. — закончила за нее Скатах. От этих слов глаза девочки превратились в блюдца. Надежда в ней рухнула. Ее слова точно давали понять, что она не является ее матерью, как бы не пыталась убедить в этом себя златовласка. Голова девочки медленно опустилась. — Простите меня, мисс. Я обозналась и побеспокоила вас. — Ты бы больше беспокоилась о том, что своим голосом привлекла бы… гримм. — ответила ей Скатах, чуть было не оговорившись. Несмотря на то что здешние чудовища звали таким коротким словом как гримм, в памяти воительницы гримм были церковными черными псами, по поверьям простого люда предвещающими смерть. Потому даже спустя месяц ей было неудобно называть этих тварей, созданных неким местным богом, именем церковной собаки. Замечание женщины дало еще больший эффект, и голова девочки поникла еще больше. Скатах такое было не по нраву. Девочка с обширным потенциалом, в чем не было никакого сомнения для воительницы, не должна была падать духом и терять надежду. Иначе это отразится на ее будущем. — Иди, присядь у костра. Ты еле на ногах держишься и продрогла. — предложила Скатах. Девочка подняла взор на нее, словно не веря ее словам. — В таком состоянии ты не сможешь защитить свою подругу. После этих слов Скатах направилась в дом. Ей не надо было оборачиваться, что бы убедиться, что девочка ее послушала. Она знала, на что нужно было обратить внимание девочке, что бы она ее послушала. Зайдя в дом, Скатах направилась на кухню, точнее то что когда то было ею, поставила корзину с собранным грибами на стол и взяла миски, чашки и вилки для себя и детей. Не в ее характере отказывать путникам в крове и ночлеге. По крайнее мере если они были того достойны. Что же насчет детей… Скатах решила доверится своему чутью, что их потенциал сделает из них двоих достойными. Выйдя из дому, воительница нашла девочку, что сидела на земле возле костра, прижав к груди и обняв их ручками. Маленькая красная тележка с черноволосой малышкой стояла слева от нее. Но не попыталась ее даже разбудить, что бы она тоже пристроилась к костру. Ночь сегодня выдалась холодной, осень наконец вступила в свои права. Покачав головой, подошла к стулу и взяла свободной рукой лежащий на нем шерстяной плед. Затем направилась к костру, положила стопку мисок и чашек возле костра и накрыла пледом девчушку в тележке. Беспокойная до этого, черноволосая, от теплоты покрывала, начала успокаиваться. Златовласка обратила на это внимание. — Спасибо вам. — Не стоит. Хотя ты могла и разбудить ее, что бы и она согрелась. — ответила на это Скатах. Янг опустила голову на колени. — Извините. Я просто… — Задумалась. Впрочем, не удивлена. — с этими словами воительница взяла за деревянную ручку побулькивающего котелка и сняла с огня. Потом она взялась за черпак и набрала в миску мясной похлебки с странным изделием из теста, словно волосы или змеи. Вроде местные люди называют их «спагетти». — Не стоит, я не… — Я делаю это, потому что могу себе это позволить и позволяю. К тому же если ты сейчас скажешь что не голодна, то оскорбишь меня своей ложью. Не найдя что ответить на это, златовласка приняла похлебку и вилку. Далее от нее слышались лишь работа рта и сёрбанье, когда она пыталась всасывать эти спагетти. Скатах же ограничилась тем что наматывала их на вилку и отправляла в рот, найдя способ девочки некрасивым, на что не примянула сказать. Златовласка после этого попросила прощения и продолжила поглощать похлебку, но уже только вилкой. Когда миски наконец опустели, руки девочки и Скатах заняли чашки с травяным настоем, чайник с которым все это время стоял за котелком. — Что ж, девочка. Ты пришла сюда вместе с… подругой. — Сестрой. — поправила женщину златовласка. Она к тому времени успокоила свои чувства и перестала дрожать, как лист на ветру, потому отвечала более спокойно. — Она моя сестра. — Вот как. Ты пришла сюда вместе с сестрой что бы найти вашу мать, я права? — скорее риторический вопрос, нежели реальный. Скатах просто хотела вызнать у девочки причину этого. — Мою. Мы единокровные сестры. — Даже так. — Скатах подобралась — Она решила тебя сопроводить на твоих поисках? — Мм… нет. — ответила, замявшись, златовласка — Но отца не было дома. Потому я решила взять ее с собой, что бы защитить. — Неужто? Ты решила, что она будет в безопасности здесь, нежели в вашем доме. Судя по твоим словам, там опасно и полно… гримм. — Нет конечно, там… — девочка осеклась, осознав к чему клонит воительница. Как раз дома, хоть и в одиночестве, она была бы в безопасности. Если бы они не нашли домик и эту женщину, то их бы ожидали если не голод и холод, то клыки и когти гримм. Ладно бы она, но Янг подвергла страшной опасности свою сестру. От осознания своей безответственности, девочка снова вжала ноги в грудь. — Вижу ты осознала это. Однако не стоит себя самобичевать, это лишь разрушит твой дух. Лучше используй свое время и силы, что бы больше такого не повторилось. — заметив это, сказала Скатах. От этих слов она подняла взгляда на женщину, незнакомую ей женщину, которую она сперва посчитала за Рейвен. Она вела себя словно мать, не так заботливо как Саммер, но все же. Ее слова, несмотря на колкости, несли желание облегчить положение девочки. Ее действия хоть и были в некотором роде холодными, были заботливыми. — А что насчет ее матери? — полет мыслей златовласки был прерван вопросом Скатах. — Она… — златовласка, повернула головку в сторону тележки, убеждаясь что ее сестра все еще спит. — Она умерла. Она была охотницей, потому в один день она отправилась на задание, и не вернулась. — Воистину. — ответила на это воительница. — Работа… охотников сопряжена с риском. Неожиданно, плед заворочился, и из тележки показалась головка черноволосой сестры девочки. — Янг… — сонно проговорила девчушка и обвела взглядом поляну. — А… где мы? Златовласка, Янг, повернула голову в сторону Скатах в немой мольбе, но та лишь окинула ее многозначительным взглядом, говорящий об одном - неси ответственность за свои действия. — Эммм… Руби. Я просто… маму искала. Подумала… что ты тоже захочешь ее увидеть. Ложь, Скатах сразу это определила. Однако затем она поняла, что это не совсем ложь, а полуправда. И даже не в том, что она искала смою мать, а в том что чернушка, Руби, не принимала новость о гибели своей мамы, потому Янг пыталась ее защитить от больных для ребенка мыслей. Желание поправить Янг было отброшено. Она не их родственник и не их учитель, что бы затрагивать личное. Руби восприняла эту новость с странной бойкостью, начав расспрашивать сестру о успехах, однако она быстро прервалась, когда она взглянула на Скатах. — Мм-мама?.. — Нет, я не ваша мать, дитя. — ответила ей Скатах, вглядываясь в глаза Руби. А вглядываться было во что. Воительницу заинтересовало в них не цвет, который был подобен серебру, а магический отклик, что отчетливо было видно на фоне других людей и Янг в частности. Причем сила, которая была в них заключена, чувствовалась очень могучей. Мистические глаза? — Ам… ясно, извините. — Не стоит. Похоже я вам ее напоминаю. — Да… — почти одновременно ответили сестры. Скатах тем временем набрала в миску еще похлебки со странным тестом и передала ее среброглазой. Та с благодарностью приняла ее и преступила к трапезе, которая она покончила с поразительной скоростью. Скатах подняла голову и стала вглядываться в темень леса за спинами сестер. Человек, мужчина, перетнул границу сигнальных рун и быстро приближался к ним. Воительница незаметно подготовилась, что бы вытянуть из астральной формы Гаэ Болг. Наконец мужчина вылетил из чащи на поляну с большим однолезвийным клинком. У него были короткие черные волосы, заостренные к затылку, на щеках просматривалась щетина. Одет он был в серую рубашку с пуговицами и с длинным концом, в черных гладких штанах и туфлях, что Скатах нашла крайне непрактичным. Завершал образ потрепанный красный плащ и еле заметные розовые щеки, но явно не от холода. Скатах принюхалась. Да, перегар. Заметив детей, сидящих у костра, он немного успокоился, но лишь на мгновение. — ЯНГ! Какого гримма! — чуть ли не заорал мужчина, а после начал подходить к костру, закинув свой меч за спину. — Зачем ты поперлась куда глаза глядят? Зачем ты Руби с собой взяла? — Мы искали маму, дядя Кроу. Мы докажем что мама не умерла! — вступилась за златовласку Руби. Кроу остановился, переваривая услышанное. Наконец он вздохнул. — Руби послушай… — НЕТ! Мама не умерла! Не умерла! — повышая голос с каждой репликой, на дала ему закончить Руби. — Тишина! — наконец, не вытерпев этого шума, властным голосом королевы Земли Теней воскликнула Скатах. — Предлагаю вам сперва покинуть лес, а уже после дома разобраться со своими семейными проблемами. Слова, сказанные настолько властным голосом, возымели успех, даже слишком. Ни этот охотник, Кроу, ни уж тем более дети не ожидали такого от казалось бы обычной охотницы. Особенно Кроу, который ни во что не ставил власть имущих, судя по всему. — Оу… да, вы правы. — наконец разлепил губы охотник. — Извините за неудобства. — Извинения приняты. Уверена, вы сами сможете выйти из леса. Насчет грим не беспокойтесь, он очищен от них. — В этом я не сомневаюсь. — ответил ей на это Кроу. Однако Скатах поняла, что он имел ввиду совсем другое. Похоже, он как то понял, что вокруг леса поставлен рунный барьер, отпугивающий гримм. Тем временем дети поднялись с земли. — Эммм… Спасибо вам. — обратился к воительнице среброглазая, Руби. — За вкусный суп. — Пожалуйста. — прямо и просто ответила Скатах. — И-и еще… — Руби сникла, стесняясь спросить. — К-как вас зовут? Янг и Кроу повернули головы в сторону женщины, так как каждый из них хотел задать этот вопрос. Та же задумалась. Она могла представится как Лансер, используя название своего класса в системе Грааля. Она не могла рисковать, называя свое истинное имя, таким образом раскрывая свои способности и слабости другим. Она не могла быть уверена, что помимо нее никто не смог переместится сюда, в том числе и героические души, потому это было сопряжено с риском. Однако ей что то говорило, что стоит раскрыть им свое имя. Ибо сейчас настал момент, когда судьба будет предопределена всего лишь ее ответом. В какую сторону, она не могла знать даже если воспользуется рунами. Но все же… — И-извините, не хотела навязываться… — похоже, ее раздумия дали неверный ответ малышке. — Все хорошо. — переубедила ее Ведьма Земли Теней, Убийца богов и Наставница героев. — Скатах. Меня зовут Скатах.