A Mentor for Rose

На Патче лес располагался к северу от городка и занимал довольно немалую часть острова. Если в него заходить со стороны города, человека встретят в основном лиственные деревья, глубже с выходом к морю, бук, дуб и ясень сменяется плотным строем из елей и лиственниц. Для жителей Патча лес был и благом и проклятьем. С одной стороны преобладания ценных древесных пород делает остров поставщиком строительного леса, в тоже время из-за его размеров и плотности его облюбовали гримм. Даже опытные охотники во время зачисток острова от тварей не могли быть уверены наверняка, что полностью вычистили лес от них. Потому лесопилка Патча всегда была укомплектована не только рабочим персоналом, но и ополчением с парой опытных охотников. Именно от последних Кроу и узнал о странном поведении гримм две недели назад, когда вернулся с миссии от Озпина. Гримм начали избегать лес. При чем это был не страх, страх гримм неведом, по словам Итана, одного из охотников, что-то заставляло их поворачиваться от леса, когда они пытались в него зайти. А неделю назад произошло и вовсе необъяснимое — твари почти со всего острова одним вечером словно с цепи сорвались и кинулись в сторону леса, не обращая никакого внимания на людей и фавнов. Но на следующий день ни один гримм не выбрался из леса, как и другие продолжали его избегать. Потому лесопилка простаивала, рабочие после увиденного наотрез отказались идти в лес на промысел, пока не уверяться, что лес подчистую вычищен от гримм. Параллельно с этим охотники неожиданно ощутили со стороны леса неприятное чувство, от которого у них засосало под ложечкой, холодное, пробивающее до дрожи чувство, которое они впервые когда либо ощутили — жажду крови. Ни один здравомыслящий человек или фавн никогда не станет вот так в открытую ее «испытывать», для гримм это было сравнимо одновременно маяку и звонку на обед. Это и было ответом на вопрос Кроу, чего они копаются и не узнают, что за гриммовщина твориться в лесу. Зеленым юнцам, недавно выпущенным с академий он бы устроил разнос, но этим двум он доверял, знал их довольно долго, чтобы не сомневаться в их страхах. Пообещав им разобраться с гримм в лесу, он начал узнавать о других недавних событиях на острове. Среди прочего Итан рассказал, что в городе объявился новый охотник, точнее охотница. Подробностей он, увы, не знал, так как не нашлось возможностей с ней встретится и познакомиться. Для Кроу однако это не было проблемой, обычное посещение мэра города и Сигнала дало кое-какие плоды: женщина лет 25, рост метр 72, вольная охотница, академия или подготовительная школа неизвестны, оружие — копье без видимых модификаций. На Патче почти три недели, за это время выполнила не более 5 миссий, все на уничтожения скоплений гримм, представляющих возможную угрозу острову, однако выходила из них без единой царапины, истребляя тварей подчистую. Место проживания, как и имя, не указаны. Последнее озадачило Кроу, на вопросы о казалось бы важных пунктах мэр ответил лишь тем, что она просила не вводить их, и была «убедительна» в своей просьбе. Однако заметил, что она откликалась на свое прозвище — Лансер. В очередной раз убедившись в «полезности» вышестоящих, Кроу отправился за сведениями в оплот слухов — местный паб. За кружкой бодрящего охотнику удалось вызнать немного больше подробностей из жизни охотницы — появляется довольно редко, в основном чтобы сделать закупки в универмаге, получить задание или сдать отчет о зачистке, затем уходит. На вопрос о том куда, многие пожимают плечами. Несмотря на довольно привлекательную внешность со слов постояльцев, выглядела она как холодная и недоступная бой-баба с замотанным в ткань копьем наперевес. «Кого то она мне напоминает». Однако один паренек вспомнил, что он застал ее после закупок, направлявшуюся в сторону того самого злополучного леса. Кроу еще на лесопилке посещали мысли, что появление новой охотницы и странности с гримм и лесом неслучайны, что и обусловило его действия по сбору сведений, и чем больше он набирал зацепок о ней, тем больше росла его уверенность в своей правоте. Помимо этого Кроу сопоставил ситуацию на Патче со смертью его сокомандницы и матери его племяшек, Саммер. Сперва она умирает, наверняка от рук пешек Королевы, затем на Патче происходит странности с лесом и гримм, которые то уходят из него, то неожиданно туда сбегаются, к тому же в городке появляется охотница незнамо откуда. «Надо поскорее вывести Таянга из запоя, что бы он помог мне и Янг присматривать за Руби. Наверняка эта тварь решила закончить начатое и извести среброглазых под корень». На завтра уже был намечен план: разобраться с гримм, засевшими в лесу, и разузнать о незнакомке, если она очередная пешка, убить. Однако вечер катком проехался по всем его планам, наверняка удача снова решила послать его в пешее эротическое: вернувшись в дом семьи Шао Лонг-Роуз, Кроу не обнаружил там ни Янг, ни Руби. Куртка Янг отсутствовала, как и небольшая красная тележка, с которой иногда играла Руби. На обеденном столе однако нашлось то чего там не должно быть: досье мэра на Лансер вместе с его заметками. Недоумение вмиг сменилось холодом ужаса, осознавая, куда намылилась Янг с Руби. Кроу тут же подхватил свой Предвестник и вылетел из дому, попутно выломав с петель дверь, ринувшись в сторону леса, проклиная Янг и ее безрассудство, Тая за его пьянство, и себя за то, что так и не прекратил вести заметки. Первым «открытием» для Кроу было полное отсутствие гримм в лесу. Лес был девственно чист от звуков, ни рычания и вытья урс и беовульфов, ни скрежета их когтей о дерево. Учитывая то что в ситуации, о которой рассказал Итан, лес должен был полниться тварями. Не говоря уж о том что измотанные девочки в темном лесу будут испытывать страх, достаточный что бы приманить хотя бы несколько гримм. Но нет, лес был чист от них. «Потом проверю, сперва девочки». Кроу быстро перемещался по лесу, чередуя между своей людской формой и формой вороны — крайне полезный дар Оза для перемещения по пересеченной местности. Наконец вылетевшему на поляну Кроу предстала настоящая картина маслом: старый домик со следами частичного ремонта, костер с котелком и его племяшки, сидящие вокруг костра с женщиной. Кроу после того, как унял беспокойное сердце, тут же устроил разнос Янг, за нее вступилась Руби, объясняя это тем что они ищут Саммер, а не Рэйвен. Она не давала объяснить Кроу, твердо стоя на том что смерть ее мамы — ложь.  — Тишина! — поляна тут же смолкла под сталью голоса незнакомки. — Предлагаю вам сперва покинуть лес, и уже дома разобраться со своими семейными проблемами. Кроу никогда не признавал и не уважал авторитет власть имущих, он ни во что не ставил тех, кто считал себя выше других по тем или иным причинам, которые давали им право указывать другим. Были исключения, ясное дело: Озпин, Гудвич, немного Леонхарт. Все. Теперь же к этому списку Кроу невольно причислил еще и эту Лансер. Голос отдавал властью и силой, с которой стоит считаться, однако одновременно был спокоен, в нем не было гнева за неподчинение, лишь очерчивания рамок приличия, которые следует блюсти гостям. Голос и слова были поистине отрезвляющими, Кроу поспешил извинится и вывести племяшек из леса. Под конец Руби поблагодарила Лансер за суп и спросила ее имя. Кроу тоже остановился в ожидании, назовет ли она свое настоящее имя или же также прикроется прозвищем.  — Скатах. Меня зовут Скатах. «Скатах. Странное имя». Думал про себя Кроу, делая корректировки в планах на завтра, и молясь, чтобы удача и в этот раз не испортила ему нервы.

***

Утром, убедившись, что Янг и Руби спят, а Тай более-менее трезв, чтобы за ними приглядывать, Кроу направился к лесу. Первым делом он решил наглядно проверить, почему гримм избегают лес. Первым делом охотник нашел «пасущегося» недалеко от чащи беовульфа, молокосос даже по меркам первогодок Бикона. Расположившись прямо за чащей, Кроу окликнул его. Беовульф тут же бросился на него, рыча и перескакивая через кустарники, однако прямо перед лесополосой он встал. Затем начал бегать из стороны в сторону, словно пытаясь зайти за лесополосу, но все что ему оставалось делать — рычать в бессильной злобе достать ненавистного человека. В конце концов Кроу решил «прекратить его страдания», выждал и выскочил из леса, разрубив гримм от плеча до таза. Половинки твари тут же начали свойственной его виду распад, сам же охотник присел на булыжник недалеко от места сечи. «Это уж точно не страх, что-то не дает им пройти, словно невидимая стена. И судя по всему эту стену можно в некотором роде отключить, раз уж гримм смогли пачками вбежать туда. Или может энергия этой «стены» не вечна и он сам отрубился. Но тогда бы все просто вернулось на круги своя». Кроу вспомнил про слова Итана о том, что так привлекло тварей. Жажда крови. С самого момента нахождения здесь он ничего подобного не чувствовал, даже когда был в лесу. Так или иначе, ему нужно обо всем расспросить охотницу, Скатах, обо всем. То что это ее рук дело, было вне всякого сомнения. С таким решением Кроу встал с камни и направился в сторону чащи. Пройдя молодой ясень, с одной стороны зашел человек, с другого вылетела ворона и устремилась в сторону домика. Лететь пришлось недолго, и вот Ворона приземлилась на ветку лиственницы, окинув взглядом поляну и строение. Со вчерашнего вечера пейзаж не поменялся, разве что от костра остался лишь каменный круг да угли с пеплом в нем. Из жестяного дымохода шел дым, однако самой хозяйки не было видно. Долго тем не менее ждать не пришлось, из-за порога показалась Скатах, неся в руках бечевку с нанизанными на ней грибами. Прямо перед окном справа от двери стояла перекладина с привязанными к ней остальными грибами на бечевочках. Охотница не преминула добавить к ним еще одну, зашла в дом. Вскоре дым из дымохода перестал идти, а вместо этого повалил из окна, где были развешены грибы. Скатах снова показалась на крыльце, уже с каким то предметом в руках. Приглядевшись, Ворона увидела что то вроде флейты, при чем было похоже, что она самодельная, вырезанная из дерева совсем недавно. Тем временем Скатах присела на стул и начала оценивающее осматривать инструмент. Найдя что то, она достала небольшой нож и принялась стругать его, иногда обводя дырочки. Наконец, удовлетворенная своей работой, охотница несколько раз проверила его, поиграв несколько нот, и наконец прильнула к нему губами, положив его поперек. И Музыка полилась. Ворона даже перестала каркать, подражая своим «собратьям», а заворожено слушала песню. Она не была похожа ни на что, песня заставляла его вспоминать о былом, вызывало чувство ностальгии; о его жизни и учебе в Биконе, о времени, проведенном с его командой STRQ и другими охотниками, о их совместных миссиях, передряг. Но при этом оно не напоминало об утерянном, не заставляло потянуться за фляжкой бормотухи, но указывало на приятные времена, которые стоит помнить, даже если они перемешались с болью утраты, сомнениями и чувством вины. Но вот песня кончилась, вместо нее Ворона услышала голос самого музыканта. — Полагаю, вам пришлась по нраву моя музыка. Я польщена. Однако предлагаю вам перестать корчить из себя ворону, и показать свое настоящее обличье. Это невежливо, когда хозяин дома привечает того, кого даже не видит. Для Кроу эти слова были подобны ушату ледяной воды для пьяного. «Как она?!..» Шокированная Ворона не смогла удержаться на ветке лиственницы и рухнула вниз, оборачиваясь обратно Кроу. Падение пришлось на копчик, охотник тут же ощутил на себе ад, с которым сравниться разве что удар мизинцем об угол. Пока Кроу пытался принять более менее подобающее положение тела, морщась от боли в копчике, Скатах наблюдала за ним с лицом полного равнодушия. — Могли хотя бы помочь, раз уж вы хозяйка. — наконец сказал Кроу, угомонив боль. — Могла бы, если бы вы пришли открыто, без умысла подсмотреть за мной. — парировала воительница. — Но раз уж вы тут, присаживайтесь у костра, сейчас принесу чай. С этими словами Скатах отложила на стул флейту и вошла в домик. Кроу же последовал ее словам и присел у каменного круга для костра. Наконец из прохода вышла хозяйка, в одной руке держа пару деревянных стаканов, в другой дымящийся чайник. Кроу наконец решил детально разглядеть Скатах, благо ясное солнце позволяло. Это была женщина в расцвете, ей можно было дать 25-26. Стройная фигура с пышными формами, почти тройка. Волосы длинные, цвета темного бордо, глаза алые, отдающие багрянцем, кожа на вид была темнее бледной, в тени крытого крыльца это было видно более отчетливо. Одета в подобие пурпурной туники, опоясанной черным ремнем, на плечах же была фиолетовая накидка с оторочкой из белого меха. Одета в темные джинсы и черные боты, которые контрастировали с одеждой, будучи покупными, когда как туника и накидка были словно выкроены вручную, хоть и мастерски, при том сама одежда отдавала стариной. Пока Кроу разглядывал Скатах, та присела напротив него, налила в стакан чай, и протянула его охотнику. Кроу принял его и принюхался. Чаем это было назвать трудно, скорее травяной настой, отдающий хвоей и тимьяном. Однако первым пить не решился, что однако нисколько не смутило Скатах. Она первой сделала глоток отвара. — Ну, сперва наперво. — наконец завел разговор Кроу, сделав глоток горячего настоя. — Я хотел бы сказать спасибо, что приглянула за племяшками. — Я сделала то, что должно хозяйке, даже если гость незваный. — ответила на это воительница, отправляя шпильку в сторону Кроу. — Однако не скажу что не без… удовольствия. Этот случай немного скрасил уединение. — Хех, что правда то правда, Руби очень умилительна, как котенок. Вся в мать. — Кстати о девочке. Как она? Ты ведь понимаешь о чем я. Кроу сделал глоток. — Всю дорогу не проронила ни слова, была погружена в себя. Не думаю что это принятие, слишком уж быстро. Я был больше занят, что отчитывал Янг за то что увязала с собой сестру. Что сейчас, не знаю, они спали, когда я уходил сюда. С ними Тай, так что они в безопасности. — «Говорю уверенно, хотя в душе надеюсь что случай отрезвил его безвозвратно. Мир не выдержит двух охотников-пьяниц». — Ясно. — только и ответила на это Скатах. Затем выжидающе взглянула на Кроу — Раз уж о них мы поговорили, перейдем к настоящей цели твоего визита. — Говоришь так, словно понимаешь, о чем будет идти речь. — Воистину. Это было вопросом времени, когда кто то узнает о рунном барьере, не дающим гримм пройти в лес. Потому если помимо этого есть еще вопросы, я на них отвечу. Однако, взамен я сама буду расспрашивать тебя об интересующем меня. Согласен? Грубо говоря, Скатах предлагала бартер. Вопрос за вопрос, ответ за ответ. «Интересно только, что же именно ты хочет узнать от меня». — Согласен. И до скольки мы будем «играть»? — Пока не удовлетворишь любопытство, времени у нас много. — Тогда я начну. — Кроу некоторое время думал, подбирая интересующие его вопросы насчет нее. Такая «игра» явно подразумевала собой правильный подбор вопрос. — Откуда ты? — Места, откуда я родом, нет на ваших картах. Как и название тебе ничего не скажет. — ответила Скатах, после отпила из своего стакана. — Я родом из Каледонии, крепости Дун Скайт. После она замолчала, давая Кроу время переварить ответ. Охотнику, как и предупреждала воительница, названия не дали никакого объяснения. Выстрел в никуда. И при том он не мог быть уверен, что она лжет или юлит, он более менее понимал женщин, по крайнее мере он хотел в это верить. — Мой черед. — девушка вывела его из раздумий, и Кроу приготовился отвечать. — Что такое аура? Это было попадание в цель, критический удар. Такой вопрос, от охотника охотнику, был априори абсурден. Люди и фавны, желающие стать охотниками, первым уроком учат теорию ауры, что она из себя представляет и как ею пользоваться. Даже обычные жители Четырех королевств и Менаджери имели кое-какое представление об ауре. Такой кроме шуток дебильный… Наконец критическое мышление Кроу перезагрузилось после «нокаута». Такой вопрос может задать либо тот кто все время прожил под каким то камнем, ребенок или маразматик. Учитывая внешность Скатах и ее немного архаичную речь, вариант очевиден. Но даже если так, охотница, при чем довольно опытная, в этом у Кроу не было сомнений, должна иметь хоть какое то представление. А охотница ли? — Меня не интересует общедоступные знания. — продолжила воительница. — Я уверена… вы более осведомлены о подробностях. — Вроде похвалили, а вроде и нет. — отшутился Кроу, давая себе время сформулировать ответ. «Раз уж решила поиграть, так поиграем». — Аура является воплощением души живого существа, дающее силу и способности при ее открытии; защиты и усиления тела, увеличение ловкости и выносливости. Вроде как все. — Я просила о подробностях. — Скатах явно была недовольна ответом. — Ты просила, я ответил. Нужна конкретика, жди очереди. — Однако он тут же пожалел о сказанном. Давящее чувство опасности нахлынуло потоком, заставляя его поникнуть. По крайнее мере пыталось, Кроу держался и не сводил взгляд со своей собеседницы. Наконец давление спало, а Скатах заиграла еле заметная улыбка. — Силы и дерзости тебе не занимать. — сказала она. — Но прошу, не стоит играться с огнем. — Ладно, ладно, виноват. Тем не менее, мой черед. — на что Скатах кивнула, передавая эстафету Кроу. — Этот твой «рунный барьер», работа твоего проявления? Хотя постой, не так. — тут же поправил себя охотник. — Чем является эти руны? — Магические символы, которые способны имитировать одну из магических практик на высоком уровне. Другими словами, нанеся руну и напитав его праной, руна получит «вес» в этом мире, тем самым она изменит окружающее её пространство согласно заложенному в нее смыслу. Для создания нужного эффекта руны можно объединить в цепи, таким образом манипулируя окружающим миром. Рунный барьер, не дающий пройти этим… гримм, наглядный тому пример. Подробное разъяснение работы этих «рун» мало что объясняло Кроу. Если это магия, то это и есть отличия от магии Дев? Или это одна из их возможностей, которые даже Оз не знает? Хотя нет, Озпин вполне доходчиво рассказывал ему и Рейвен об истинной мощи каждой Девы. И о рунах там было ни слова. Неужели есть иная магия помимо сил Дев? Скатах упомянула о магических практиках. Кроу, выйдя из своих раздумий, от которых голова начала потрескивать, и взглянув на свою собеседницу, увидел в глазах Скатах веселые нотки, хотя лицо все также оставалось спокойным. Ей понравилось его загружать информацией, которую ему трудно понять и принять. «Вот ведь…» — Ладно, не мучайся. Ты упомянул проявление, когда поправлял свой вопрос. Полагаю, это часть вашей ауры? — Все так. — ответил Кроу. — Проявление — это способности, тесно связанные с аурой. По сути врождённая и личная сила отдельного человека как способности, при чем для каждого она уникальна. На проявление влияет характер и предрасположенность, потому почти для каждого человека или фавна, проявление уникально. Если говорить в общих чертах, аура — манифестация души, а проявление — его проекция души в мир. На этот раз настал черед Скатах задуматься. Это продолжалось некоторое время, прерываясь на наполнение стаканов еще одной партией настоя, хоть и остывшего. В какой то момент она про себя прошептала какое то слово. Вот только что, Кроу не расслышал — Ясно. — наконец выдала Скатах после дум. — Хоть и не все, но достаточно. Что ж, твой черед. В такой обстановке и велся разговор. Вскоре вопросы-ответы отошли на второй план, сменившись более привычным разговором. Кроу по крупицам собирал информацию об этой женщине, и все больше удивлялся, где она так долго жила, что совсем незнакома о Ремнанта. Ее вопросы перешли сначала от ауры и проявлений к праху, потом к устройству мира, затем к гримм. Однако с другой стороны она была словно осведомлена о некоторых тонкостях мира куда больше, нежели он и, не кривя душой, Озпин. Гримм созданы неким богом, несмотря на то что она не знакома с Близнецами, после рассказа о прахе она пришла к выводу, что это остатки элементальной магии, ауру она также причислила к «странной форме магии». На заявление о том что аура и магия — разные вещи, она посмотрела на меня как на идиота и выдала: — Глупость. То что можно достичь аурой и проявлением, можно достичь и обычным способом. Просто процесс достижение будет считаться чудом, чем то невозможным. Потому она и подобна магии. И магия, и проявление — способности создавать сверхъестественным путем то, что можно получить обычным; пусть процесс и будет считаться чудом, конечный результат им не будет. Скатах была не от мира сего, словно не принадлежала этому миру. Ее слова, ее мышление, ее «руны» в конце концов — Кроу никак не мог найти аналогий с тем что знал. И при том он никак не мог уверить себя в том, что она лжет ему, рассказывая «сказки». Не только странной уверенностью в ее правоте, но и подкрепленными ее демонстрацией рун, когда она зажгла костер, начертив букву, напоминающую «F». Он видел подобное со стороны некоторых охотников и одной холодной стервы на побегушках у Джимми в частности, однако соль была в другом. Он ощутил в этом символе магию. Для того, кто пользуется силой волшебника, обращаясь в пернатого, это было нетрудно определять. Для того Оз и дал дар ему и Рейвен: искать и оберегать Дев. И чувство от огненной «руны» было как от Девы, в этом не было никакого сомнения. Это не проявление, не аура, а настоящая магия. Однако он не решался задать ей вопрос, является она Девой. Слишком велик был риск, он уже достаточно ей рассказал о его мире. Сперва нужно уведомить о ней Оза, он то наверняка поймет что к чему. «А потом завалиться в паб да напиться». Тем временем чай давно кончился, за ним кончался и день. Кроу не заметил, как солнце начало уходить за ветки елей и лиственниц. Вечерело. — Ну что ж. — сказал Кроу, поднимаясь с земли. — Спасибо за гостеприимство, и за твою «игру». Но думаю, мне пора, надо еще посмотреть, как Тай присматривает за своими дочерьми. — Пожалуй. — ответила на это Скатах, также поднимаясь. — Мне тоже было приятно провести время вот так. Скажу, что я редко когда могла в прошлом себе позволить обычный разговор. — Уверен, я еще спрошу во время нашей следующей «игре» об этом твоем прошлом. — Осторожнее — она улыбнулась ему довольно пугающей ухмылкой — Порой желания сбываются. Кроу невольно сглотнул. «Если и спрошу, то только тогда, когда ты будешь в настроении мне отказать». — Я провожу тебя. — продолжила Скатах, направившись в сторону чащи. — Не гоже гостю уходить одному. Кроу не возразил на это. Путь из леса проходил в тишине. О чем размышляла Скатах, Кроу было неясно, что же до него… Только сейчас он заметил, что на протяжении дня вел себя не как Кроу: не острил, не тянулся к фляжке, со Скатах общался вежливо и не фамильярничал, даже ее странное и неудобное имя называл полностью. Даже с Озом, которого он уважает, мог себе позволить немного вольностей, тут же иначе. Женщина, с которой он знаком от силы один день, рассказывающие странности о мире, магии и ни бельмеса не знает о вещах, который даже житель отдаленных деревень и поселков у гримм на рогах имел представление, вызывала у него невольное чувство почтения, уважения и немного страха. Словно благородный старый зверь, которого только дурной, или пьяный будет задирать, ибо огребет по полной. Не удивительно, что те немногие на Патче, кроме продавщицы универмага, ее сторонились, а мэр был «убежден» не заносить некоторые данные о ней. Как и то, что она могла разобраться с гримм в округе и… «Минутку, одну минуточку». В голове тут же всплыл пунктик плана на сегодня. Он так и не вызнал, что все-таки случилось с той оравой гримм, которые ринулись в лес той ночью. Не говоря уж и про описанное Итаном неприятное чувство во время этого события. — Слушай, я забыл спросить. — наконец Кроу решился. — Почему ты «отключила» барьер неделю назад и приманила гримм в лес? — Решила размяться. — ответила Скатах, а мгновение спустя, добавила. — И хотела кое-что проверить. — И что же ты проверяла? Женщина остановилась и взглянула в глаза Кроу, словно пытаясь через них узнать его мысли. — Ты и в правду хочешь узнать? Кроу ответил на ее игру в гляделки, после утвердительно кивнул. Внутри же приготовился ко всему что начало рисовать его сознание. — Тогда будь готов обнажить клинок. С этими словами, Скатах вытянула руку вперед, словно беря какой то предмет. Вмиг в ее руках в синей дымке словно из воздуха появилось копье с длинным острием. Оружие было настоящим произведением искусства, даже для не слишком притязательного взгляда Кроу. Полностью багровое двухметровое копье, от острия до конца древка. Перо у основания имело несколько параллельных зазубрин, древко было орнаментировано лозами под цвет копью. Само же оружие было цельным, совершенно не несло на себе никаких модификаций, то есть это было просто обычным копьем без трансформаций в другой тип оружия. Однако вскоре Кроу поправил себя. Нет, далеко не обычное копье. Скатах, сразу же как только в ее руках появилось копье, тут же вертикально вбила его в землю древком вниз и оставила его в таком положении. Тут же округа словно «залилась» странным и пугающим чувством. Кроу вмиг ощутил острое желание обратиться в ворону и отлететь в сторону, что бы понять, кто его так сильно хочет убить, что он аж чувствует это. Однако рациональность переборола панический страх, и он смог определить, откуда исходит эта… да, Итан был прав. Невообразимое и чуждое для абсолютного большинства жителей всего Ремнанта чувство. Жажда Крови. И оно исходило от копья. — Что… это? — еле отлепив губы и потянувшись к Предвестнику за спиной, спросил Кроу. — Мое копье. — просто ответила Скатах, словно «эманация» копья ее никак не заботила. — Как ты вообще можешь носить с собой эту… — Потому что я одна из немногих, кто способна им владеть. Не отвлекайся, они идут. — перебила его вопрос воительница и повернулась в сторону лесной чащи. Кроу тут же понял, о ком говорит она, и наконец обнажил свой меч. Кое как борясь с отталкивающим чувством от копья, он стал вслушиваться в лес, ожидая первых сигналов надвигающихся гримм. Наконец, дождался. С юга послышалось вой, который соединился с еще несколькими, вскоре они переросли в какофонию из воя, рычания и ломания веток. Скатах однако лишь повернулась в сторону звуков, но за копье не потянулась. Наконец из пролеска выскочил беовульф, за ним еще два. Но не успел охотник приготовиться к броску, уже обозначив свой ход действий, как ближайшего беовульфа пригвоздило до боли знакомое оружие, которое после быстро распалось в синей дымке. Кроу взглянул на место, где оно было вкопано, однако нашел копье нетронутым. «Какого…» Однако это быстро исправила Скатах, в одно мгновение вырвала его из земли и ринулась на врага. Кроу не примянул присоединиться к веселью, из того что появлялось из чащи в виде молодых урс и беовульфов, легко понять, что бой будет несложным. Первый беовульф был обезглавлен, используя инерцию от удара, Кроу направил клинок на второго, тот лишился передних лап, затем используя дробовик Предвестника, Кроу заставил урсу завалиться на бок, что бы быть вспоротым от головы до хвоста. Помимо своих врагов, Кроу следил за боем его напарницы. А посмотреть было на что. Скатах носилась по полю боя с невероятной скоростью и наносила точные и выверенные удары по слабым местам каждого гримм, учитывая их броню и комплекцию. Можно даже было сказать, что она порхала, как бабочка и жалила, как шершень. Чередуя выпады и рубящие удары, она оставляла за собой распадающихся гримм одного за другим, порой даже перемещаясь вплотную к одному, что бы наверняка убить другого, и лишь затем нанести удар по первому. Так же Кроу заметил, что Скатах могла «призывать» копии ее копья для броска в отдаленную цель, которые сразу после смерти гримм тут же исчезал в синеве. Бой шел как надо, гримм не доживали на поляне, где развернулась сеча, и двух минут, каждого из них настигала участь быть разрубленными, проколотыми и прибитыми броском «призванного» копья. Вскоре наплыв гримм начал ослабевать, из чащи особи лезли уже не группками, но поодиночке. Пока наконец не настал тот момент, когда через тройку минут никто не показался из зарослей. — Что ж, — сказала Скатах, пока копье ее в руках не исчезала, как ее копии. — полагаю это наглядный ответ, что я хотела проверить насчет этих… гримм. — Определенно. — ответил на это Кроу. — Однако думаю будет лучше если мы вместе выйдем из леса и объяснимся перед мэром о случившимся. Второй такой случай сделает наш тихий островок непозволительно громким. — Согласна. «Нда, Оз любит истории, а я ему приготовил нехилый такой букет из них. К ним даже добавилась оружие, которое буквально цедит жаждой убить все вокруг».