1…
2…
3…
Постепенно могло показаться, что кожа буквально сливается с деревом, но, впрочем, ничего подобного, это всего лишь невидимость. Спустя часа 3, в молчанке, нет, даже могильной тишиной это назвать нельзя. Не слышно было ни гласа, ни вздоха. Впрочем, где-то в затишье послышался мой голос. -что с телом?.. Голос был протяжный, оседающий, слова такие же, тонущие и вязкие. -сердце в норме, лёгкие тоже. Печень почти нормализована. Связки только начали восстанавливаться… Так же протянул шыза. Ничего не сказав, я плавно отошёл от дерева, точнее, от его ствола, шагая прямо по веткам. Да, настолько большой была эта мёртвая трухлятина. Кто бы что не говорил, но жуткий мороз и ужасающий своей скоростью ветер стали чувствоваться только сейчас. Казалось, что резкие порывы воздуха не просто завывали где-то в дуплах сухих растений, но и несли за собой, словно на нитке какую-то песнь. Не важно, будь-то мои галюны или реальные голоса - я должен проверить. Если там, в дали, и правда есть люди, то их нельзя упустить, кто знает, может это будут последние люди, которых я когда-либо здесь услышу. За мгновенье спрыгнув с дерева, снял с пояса бутылёк с водой, сделал пару глотков и подвесил назад. Конечно, чёрт его знает, какая вода в речке, возле которой я раньше обитал, но даже от одного глотка, казалось что сил больше в жизни не будет, хотя, наверное, это от того, что вода в ней всегда прохладная, но в целом, не важно. Деревья злостно скрежетали, ветер напевал песни, заледенелая земля под ногами хрустела. Всё это вместе создавало странную, даже жуткую какофонию звуков. Наверное, прошёл я порядком 20 километров примерно за полтора часа, а лес всё не заканчивался. Ветер не переставал повсеместно шептать одни и те же строчки: "Не сплю я в ночь перед боем, и даже героям страшно. Во тьму холодной могилы влекут меня силы ада...". По крайней мере, казалось, что пели именно это. За семь часов ходьбы по постоянно шумящему лесу, можно было привыкнуть к непонятным звукам, но на эти шорохи с кустов я обернулся. Из-за дерева выглянул человек, которого я не успел разглядеть. -мужик! Ноги в руки, и беги! Голос человека в кустах был до боли знакомым, хоть у меня и не было возможности его рассмотреть, его мужской, низкий в тембре голос помог примерно сложить картину. Секунд 20 я пытался осознать происходящее, и тут в голове пронеслось последнее слово незнакомца "...беги!". Не медля ни секунды обернулся, параллельно выхватывая с подобия ножен резное копьё. прямо со стороны, с которой я шёл в глубь леса неслась, похоже целая армия, хотя, там было человек 40, тогда казалось, что огромное войско. Кони рвали кровавыми копытами землю, окровавленные и по виду старые мечи резали каждый сук, каждую ветку, каждое дерево. Кресты на телах каждого были начертаны смолой, чернее смерти. С далека казалось, что это просто царская дружина, но в близи - мёртвые во плоти. Любой ксон сказал бы, что ни частицы энергии в них нет, но я, как маг, был просто в восторге. От этих тварей несло манной! Я сильнее сжал в руке копьё и ноги сами понесли тело в сторону мертвецов. -мужик, остановись! Ещё ни кому не удавалось их убить! Вновь крикнул мне тот человек. Но меня уже было не остановить. Всё тело в боевой готовности. Твари были уже достаточно близко, удалось сбить джеридом трёх лошадей с ног, ударив по коленям. Пока мертвецы не пришли в себя, быстро пробил им головы. Осталось ещё 37. Кто-то из нежити зацепил моё плечо мечом, оставляя на нём глубокий, до кости, порез, но сейчас было до невозможности плевать. Трухлые кости мёртвых ломались от одного лишь касания оружием. Каждое движение было настолько отточенным, что любой ландскнехт позавидовал бы. "Жителей мёртвого леса" осталось не больше десятка. Один из них зашёл со спины, кто бы мог подумать, что мёртвые такие стратеги, но это было предсказуемо. К слову, у двух лезвийного копья есть одна очень удобная особенность - можно насадить на лезвия сразу двух врагов, что собственно сейчас очень пригодилась. Хватило буквально одного движения, чтобы пробить кавалеристу грудную клетку, к чертям выломав солнечное сплетение и несколько рёбер. Осталось двое, и зря они стали в один ряд. Копьё буд-то литое, буквально переплыло в правую руку. Замах, и две отсечённые головы с выглядывающими, криво отрубленными позвонками уже лежали на пропитанной кровью земле. Не было ни одного участка на моём теле, что не был бы окроплен холодной, мол лёд, ало-чёрной кровью. Только сейчас можно было понять: за деревьями человек 10, и из уст каждого без исключения, лилась молитва. -господин... смилуйтесь, даруйте жизнь... Казалось, умолял тот мужик, что бежать мне велел. -ишь, выкрутился. И манну восполнил, и имя себе заработал! Триумфально, даже как-то по доброму шикнул голосок в голове. Хотя, он прав, мужик говорил, что никто и одного убить не мог, и тут я явился, и буквально за пол часа четыре десятка уложил, как вывод: минимум этот десяток людей меня запомнят. -дарую. А теперь встаньте, и и хватит уже себе под нос молитвы бубнить. Лучше скажите: ближайший город, где? Я попытался скрыть довольную ухмылку за ровным и спокойным голосом. -мы Вас довезём! Оказалось, что эти люди торговцы, среди которых затесались бард и маг, они, собственно, и пустили песнь по ветру, в надежде, что найдётся кто-то, кто сможет отличить завывания резких порывов воздуха от песни. Что ж, пусть радуются, нашёлся.