Pack of cigarettes

После учёбы я зашёл в магазин, в котором работает Джехён. — Пачку сигарет, пожалуйста. Парень посмотрел на меня, легко улыбаясь. — Привет, рад тебя видеть. А паспорт то покажешь? Я засмеялся. — Серьёзно? Ты мне до сих пор не веришь? Он пробил пачку и посмотрел на меня. — Нет, не верю. — Ну, так, где ты будешь жить? — как бы невзначай, этот вопрос волновал меня весь день. — Здесь, — он указал рукой на свои апартаменты в виде небольшого уголка среди упакованных коробок. — Буду жить здесь, пока работодатель не вышвырнет меня к чертям. Две недели потерплю, а там сниму квартиру где-нибудь недалеко, вместо той паршивой комнатки. В моей голове появилась ужасная, никак не граничащая со здравым смыслом, задумка. — Две недели? — я задал себе вопрос во вполголоса, взвешивая все возражения, возникшие у меня в голове. — Слушай, у меня настолько плохие отношения с родителями, что они уехали на месяц в отпуск, две недели уже прошло, но осталось ещё столько же, и… — Я вскинул брови, смотря на кассира. — И? Ты хвастаешься передо мной? — он непонимающе смотрел на меня. — Да нет же, эти две недели ты мог бы пожить у меня, пока родители не приедут. — Джехён перебил меня, прищурившись. — Погоди. А ты точно уверен, что у тебя настолько плохие отношения с родителями, что не приедут раньше положенного и не всыпят тебе? — Более, чем. Ну так что? — я продолжал смотреть на него, и что-то странное жило в его глазах, заполняя пустоту. Это что-то обычно есть в добрых сказках и книжках с хорошим концом. Джехён широко улыбнулся, и схватив сумку, вышел из-за прилавка. — Я перед тобой в долгу! *** Заварив чай, я пошёл в комнату, парень увлечённо жевал конфету, наблюдая за моими действиями. — Ты псих, Тэён. — А? — я рассеянно посмотрел на него, поставив кружки на стол. — Если они узнают? Что будешь делать? Я думал над этим. Над тем, что притащил в дом малознакомого человека, подставляю себя. Но я могу быть ему полезен — это ощущение опьяняет меня, заставляя делать что-то, за что мне скажут «спасибо». Пока юноша опустошал свою кружку, я пытался сосредоточиться на лекции, хотя этот глупые набор слов не имел ни грамма смысловой нагрузки. — Ну и зачем ты насилуешь себя? Это все равно тебе по жизни не пригодится. Я лишь махнул на его слова рукой, продолжая читать. Если это не пригодится мне в будущем, то это не значит, что не нужно мне сейчас. — Будешь печеньку? — Джехён протянул мне шоколадное печенье. — Что? — я повернулся к нему, борясь с непреодолимым желанием выругаться, но его растрепанный вид смягчил мой настрой. — Давай сюда свою печеньку. Я медленно жевал, а потом перебрался со стула на кровать и лёг рядом с Джехёном. Усталость давила на меня, она была настолько сильная, что я просто не мог справиться. — И чего ты уселся? Иди давай, учи свои лекции. — Мне плоховато, я жутко устал, нет сил даже на разговоры. — Значит ложись спать. Я скептически посмотрел на парня. Улегся на кровать, постелив плед на полу и кинув туда подушку. Джехен не уходил с кровати залезая под одеяло. — Эй, иди на пол. Юноша удивлённо вскинул брови. — А если я заболею? — он недовольный лёг на пол. — Ты меня лечить будешь? Я укрыл его, покрывало, которым обычно заправляю кровать. — Спасибо. И тебе доброй ночи. Я промычал в ответ и повернулся в сторону окна, сегодня звёзд не видно и птиц не слышно, за окном будто все на какой-то промежуток времени прекратило свое существование, замерев часа два назад. Я стал потихоньку засыпать, и ощущение тепла не покидало меня. Мысли роились, словно бабочки, и я тонул в них, поэтом совсем перестал слышать тихое дыхание парня. *** Обычное утро, ничем не отличается от других таких же, разве что теперь высокий и широкоплечий парень бегает по моей комнате, не зная, за что же взяться, потому что еще две минуты вылились ему в полчаса. Мы завтракаем и выбираемся на улицу. Мой путь назначения находится в противоположной стороне от магазина Джехёна, поэтому кинув быстрое «пока», направляюсь в университет. — Эй, погоди! — я оборачиваюсь. — А как же прощальное объятие, м? —Джехён развёл руки в сторону, демонстративно показывая, что готов принять меня в свои тёплые руки. Я думал. Но решил проигнорировать его, дальше направляясь в универ. Забегая в широкие двери, я поднимаюсь по лестнице в нужную аудиторию. Приземлившись на свое место, выкладываю из рюкзака пенал и тетрадь, неожиданно для себя, нахожу маленький ярко-зеленый леденец, завернутый в упаковку. Улыбаюсь и примерно понимаю, откуда он там взялся. Внутри меня было спокойно и тревожно одновременно. Спокойно, потому что рядом со мной был кто-то, кому до меня есть хоть какое-то дело, даже если после поисков квартиры, Джехён пропадёт. А тревожно из-за родителей… Они ни разу не позвонили мне, наверное, им действительно некогда. Я подумал, даже если они приедут раньше, я скажу, что он мой друг, которого пришлось на время приютить. Им необязательно знать все, так ведь? Все лекции я просидел, постоянно поглядывая в телефон. Мне казалось, что время тянется настолько медленно, что вечер не наступит никогда. Я так сильно хотел увидеть Джехёна. Наконец, когда последнее слово было сказано и победное «до завтра» послужили мне флажком для старта, я со всех ног побежал в тот магазин, огибая дома и сталкиваясь с колючим ветром. Переводя дыхание, я зашёл внутрь, ощущая резкую смену температуры. — Ты что бежал? — Джехён ярко улыбается, а я невольно улыбаюсь в ответ, этот момент я ждал целый день. — И тебе привет. Ты скоро? Парень просмотрел на часы, висящие на серой стене. — Две минуты. Я кивнул и облокотился спиной о дверь. Все-таки такие тяжёлые нагрузки я не потяну. Джехён взял сумку, и подойдя совсем близко, оперся рукой о дверной косяк. — Так сильно хотел увидеть меня? — он наклоняет голову в сторону, все так же улыбаясь. — Эй! — я не успеваю возразить, как меня слишком быстро целуют. — Спасибо за то, что приютил. Я ошеломленный не смею сдвинуться с места, в оба глаза рассматривая наглого Джехёна. — Всем так отплачиваешь? — Нет, только тебе. — он улыбается так заразительно и чисто, что я просто не могу сдержаться. Добравшись до дома, я прошу Джехёна посидеть в комнате, пока буду готовить ужин. Нарезая овощи и обжаривая рис, танцую под нелепую песню, что заела у меня в голове, я слишком часто улыбаюсь, смотря на скукоженную фасолину, что медленно умирает в кипящем масле, а потом и вовсе подпрыгиваю, затыкая рот рукой, чтобы не завизжать от наплыва новых ощущений, которые уносят меня за собой, я хочу распробовать и запомнить их, как можно лучше. — Ужин готов. — я стараюсь успокоиться и не выдавать себя. Джехён выползает из тёмной комнаты, трёт руками сонные глаза и поправляет растянутый ворот домашней футболки. Если бы прямо сейчас он повторил свое утреннее предложение, то я с огромной радостью обнял его. Парень немного просыпается, за обе щеки уминая ужин, пытается что-то сказать, но замолкает, дожёвывая содержимое тарелки. — Это очень вкусно. — все ещё с набитым ртом. — Ты большой молодец. Спасибо тебе, я вымою посуду. Джехён забирает тарелки со стола, поворачивается ко мне спиной, а я смотрю на его силуэт и не могу перестать улыбаться всем телом. Усталость ощущается не так сильно, как обычно, кажется, я готов переделать все дела и ещё немного. Меня переполняет радость, и я хочу делать что-то хорошее и приятное, чтобы слышать это мягкое «ты молодец». Окончив с посудой, мы возвращаемся в комнату. Не включая свет, довольствуемся тёмно-синим отблеском луны, что пробирается в комнату, касаясь лица Джехёна. В естественном цвете его глаза темнее и глубже, у меня сбивается дыхание и вязкая слюна накапливается во рту. Парень ложится рядом на кровать, а я завлеченный пением птиц, слышу лишь тихий скрип и ощущаю, как она прогибается под весом чужого тела. Пернатые перекликаются между собой, я никогда раньше не обращал на них такое пристальное внимание. — Красиво, правда? — тихо шепчет парень, чтобы не сбить голоса птиц своим мягким говором. — М? — я устало смотрю на него через плечо и улыбаюсь. «Очень красивый» — Да, это точно. — отворачиваюсь и прикрываю глаза. Сквозь наплывающий сон чувствую тёплую ладонь на своей спине, она ведёт вниз, аккуратно подцепляет кончиками пальцев края футболки и поднимается наверх. Я нарочно сгибаюсь в спине, чтобы точнее прочувствовать чужие пальцы. Джехён осторожно, нарочито медленно, кладет руку на живот и двигается ближе, носом проводит по шее и утыкается в затылок. Я чувствую его дыхание, и дрожь окутывает моё тело. Слезы наворачиваются на глаза, и я просто жмурюсь сильнее, чтобы ничего не испортить, чтобы он не заметил проявление моей слабости.