Советы о том, как написать хороший диалог

Самое главное, на мой взгляд, в диалоге — это не конкретно написанная и сказанная реплика, а всё то, что за ней стоит. Я вам обещала примеры из своих текстов? Вот мы до них дошли. Пока будет три, возможно, позднее добавлю ещё. Из чего «сделан» Майкрофт в «Сферах влияния» Я знаю, как вы любите этого мужчину, поэтому начну с него. Нет ни одного диалога, где участвовал бы Майкрофт и который дался бы мне легко. Майкрофт не произносит ни одной реплики, не вложив в неё дополнительные смыслы (один, два десять). Кроме того, он постоянно анализирует реакцию собеседника, поэтому не торопится никуда и иногда берёт нарочитые паузы, чтобы выбрать, как сказать лучше. Это не значит, что он медленно думает. Это значит, что он хочет, чтобы собеседник видел, как он думает. Очень демонстративная штука. Нигде больше в жизни я не писала только многоточий, сколько в репликах Майкрофта. Он достаточно многословен, но каждое его слово говорится с какой-то целью. Помимо этого, он малоподвижен и совершает только те действия, которые подчеркнут смысл его слов или дадут ему физическое преимущество. Так, он точно знает, когда нужно сесть за огромный стол, а когда расположиться в кресле, встаёт, пользуясь своим высоким ростом, складывает руки на груди или соединяет кончики пальцев, создавая образ человека, который всё держит под контролем. «Он тонко улыбнулся, соединяя ладони шпилем перед грудью: — У вас много общего. Вас объединяет также склад ума, безусловно, научный, склонность к самокритике там, где она не нужна, и решительная слепота к реальным своим недостаткам, излишняя эмоциональность и… — он сделал долгую паузу, за время которой Гермиона, однако, не успела осмыслить его слов — для этого ей бы не хватило и вечности, — стратегия поведения в конфликтных ситуациях. Иными словами, — его ноздри чуть раздулись, — если бы Шерлок желал меня оскорбить, как этого желали вы, он выбрал бы аналогичный способ сделать это». Соответственно, когда я пишу Майкрофта, я должна:       думать о том, что он скажет;       думать о том, что он в это время думает и каких целей хочет достигнуть;       выбирать для него наиболее выгодные в каждой конкретной ситуации жесты;       прогнозировать реакцию собеседников так же, как это делает сам Майкрофт. Ладно, по секрету скажу, что сложно это только в первое время. Потом я просто срастаюсь с героем, и он начинает говорить и действовать самостоятельно, мне остаётся только направлять сюжет. Но сначала надо создать персонажа со всеми его особенностями и тараканами. Как говорит Джим Это уже мой любимый мужчина — герой из «Двадцати четырёх секунд до последнего выстрела», и, пожалуй, самый сложный из моих персонажей. Суть характера Джима — в сочетании гениальности и безумия и в том, через призму чего он смотрит на этот мир. Очень часто он болтает без цели: потому что ему хочется покрасоваться, потому что мысли слишком сильно его замучили, и их нужно немедленно высказать, потому что ему хочется подразнить собеседника или вывести его на определённую реакцию. Как и Майкрофт, Джим отлично образован. Но Майкрофт пустится в рассуждения об истории или искусстве только в хорошей компании и сильно под настроение. А Джиму нравится щеголять своими познаниями. Кроме того, он действительно очень сильно поломан на глубинном уровне. Иногда он буквально не может удержаться от разговоров о том, что его цепляет: о насилии, сексуальности смерти, религии. «— А я, представь себе, пел в церковном хоре, — с какой-то странной интонацией поделился Брук. — И однажды даже сочинил рождественскую сказку. И заставил кое-кого разыграть её в присутствии родителей, — на этих словах в его глазах опять мелькнул уже знакомый безумный огонёк, хотя что такого могло быть в рождественской сказке, Себу в голову не приходило. Брук, между тем, продолжал: — А Святой Себастьян, дорогой мой, по легенде, был римским легионером. Он должен был преследовать христиан, но вместо этого тайно сам исповедовал запрещённую веру. Его не зарезали, а пронзили множеством стрел. Но, видимо, стреляли его же товарищи по оружию, потому что ни одна стрела не задела важных органов, и он выжил, — Брук пожал плечами, — правда, потом его всё равно забили камнями, но это уже не важно. В этой легенде мне больше всего нравится… продолжение. Представь себе, Святой Себастьян на много веков стал главной влажной фантазией в Европе, девичьей, да и не только, грёзой. На что приходилось идти людям до изобретения Интернета… В одной церкви во Флоренции даже убрали изображение Себастьяна, потому что оно, видите ли, вгоняло прихожанок в греховные мысли. Художники всех времён рисовали святого Себастьяна. И надо сказать, выходило у них не слишком-то… праведно. Впрочем, это не удивительно: римский легионер наверняка мог похвастаться неплохой фигурой, — сделав глоток чая, Брук смерил Себа крайне долгим внимательным взглядом и спросил негромко: — Может, нарисуем тебя… Себастьян?» А ещё, конечно, Джим — это сумасшедшие обращения. «Детка», «мой дорогой», «мои мальчики» — всё это для него и способ позлить собеседников, и возможность показать, кто на самом деле здесь главный, и игра. Очень обычная речь Себастьяна В отличие от Джима, Себ говорит очень просто, лаконично, коротко. Однако у него есть особенности речи, которые не так бросаются в глаза, но ярко его характеризуют. Например, упоминая о своей военной карьере, Себ ни разу не говорит: «Я убил девяносто семь человек». В его голове эта речевая конструкция просто не может сложиться. Вместо этого он употребляет выражения типа: «На мой счёт записывают девяносто семь успешно поражённых целей».