Чьё сердце готово согреть

Мысли навязчиво лезли в голову, когда Морозова ложилась спать. «Я не могла влюбиться в него, это же просто бред! Столько времени френдзонила. Но с другой стороны… Я ведь тогда любила Рому. Откуда мне было знать, что так выйдет… Он теперь подумает, что я им пользуюсь, если я расскажу об этом. Дура я, какая же дура! Он же мне сегодня снова признался, а я… Антон замечательный. Красивый, грамотный, заботливый, добрый… За ним ведь много девочек бегает! Он теперь не примет мои слова всерьёз. Что мне делать? Если я завтра ему расскажу о том, что опять творится что-то неладное, он может подумать, что я издеваюсь над ним. А если ждать, то какова гарантия, что он не полюбит другую? Мне… Придётся забыть об этом». — печально завершила девушка свою мысль.    Антон же просто сходил с ума, сон всё не шёл, а время текло как никогда медленно, издеваясь над ним. «Полина больше не любит Рому, значит у меня наконец появился шанс. Но я оттолкнул её сегодня. Надо было мне это сказать, а? Как же быть теперь? Если я снова заведу об этом диалог, Полина огорчится. Нужно подождать. А завтра просто пойму по поведению, обижается она или нет».     Но завтра уже наступило, на часах четыре утра. Уснуть ни Антон, ни Полина так и не смогли. В школу собирались оба в ужасном расположении духа. Правда, у Петрова настроение значительно улучшилось, когда подруга улыбнулась ему и завела разговор. «Она не обиделась. Выглядит так, будто не спала всю ночь…»     У Полины мысли были похожи: «Он общается со мной так же ласково. Может всё-таки посмотреть, что дальше будет, а потом уже решать? А у него мешки под глазами… Антон что, всю ночь не спал?»    Мимо прошла Катя, отвесив пару колких фраз, но сейчас это было явно не к месту… — Опять, Петров, у Полинки крутишься? — Слушай, Кать, ты аккуратней с музыкантами. Мы люди чувствительные, можем смычок и не по назначению использовать. — А мы, художники, солидарны с музыкантами. Правда, смычков у нас нет, зато есть кисточки, карандаши и многое другое. — Да-да-да.    Вокруг послышались смешки, и Катерина спешила отступить. Полина засомневалась в правильности сказанного. — Антон, мы не переборщили?.. — Полин, я вообще обожаю борщ, поэтому думаю, что мы всё сделали правильно. Здесь у всех такое правило: либо ты их, либо они тебя. — Верно, — вздохнула девушка. — Ну, ты чего… Не расстраивайся, милая. Это того не стоит.      У девушки сердце заскрежетало от такого нежного обращения к ней. Полина подняла взгляд. На лицо настойчиво рвалась улыбка, и она дала ей волю. Захлестнуло странное чувство безмерной детской радости. Тьма удовлетворённо игралась с неугомонными огоньками, позволяя им исследовать причудливые коридоры.  

***

   «Мне нужно что-то делать. Я снова тороплюсь. Но если сейчас всё упущу, что будет дальше? Да уж. Теперь мне Антон точно не поможет». — Полина прыснула в кулак, чем заслужила настороженный взгляд Ромы. — Ты чего? — шёпотом спросил Пятифан. — Я ничего. А ты чего?    Пятифанов усмехнулся и пожал плечами. Урок физики его совсем не интересовал. Кажется, он не интересовал даже учителя. Женщина лениво перелистывала какой-то журнал.      Полина обернулась и посмотрела на Антона. Тот поймал её взгляд и подмигнул.   А вот на уроке биологии все садились как хотели, ибо учительница была молодой и не обращала на это внимания. Морозова видела, как к Антону подсела одноклассница, но отреагировала вполне спокойно. Собрав учебники, она направилась к парте друга. — Съезжаешь к Тохе? — Агась. — Классно! Бях, айда ко мне! У меня парта свободна. Полина улыбнулась и покачала головой. Пока бедный Антон пытался вежливо отбиться от девушки, скрипачка аккуратно облокотилась рукой на парту. — О, Полина. Не ожидал тебя встретить, столько лет тебя не видел! — Действительно, — Полина повернулась к однокласснице. — Слушай, можно я с ним сяду? Пожалуйста.     Та мирно кивнула, и Антон был безмерно рад этому. Устроившись рядом с другом, Морозова принялась повторять тему, а Петров любовался ей. Она была ужасно милой и красивой, парень готов был смотреть на неё вечно. На то, как тонкими пальцами она переворачивала страницы, как задумчиво морщила лоб, закрывалась от осеннего солнца. Оно настойчиво слепило глаза, не желая помиловать уставших учеников. «Вот же. Не греет, а в глаза лезет. Нужно будет закрыть жалюзи». — Поль. — Я слушаю, — произнесла подруга, не отрываясь от книги. — Нас вряд ли спросят, расслабься. — Антон. Я это от тебя слышу? Всё ясно, годы дружбы с Пятифаном…    Парень рассмеялся и поправил локон её волос. Девушка ошеломлённо подняла взгляд. Огни тут же приютились в непроглядном лабиринте голубых глаз. Полина нервно дёрнулась. — Ты в порядке? — Да… Почти.     Антон вздохнул и сделал вид, что заинтересован учебником биологии, а Морозова решила промолчать, ведь учебник он держал вверх ногами. Впрочем, через несколько секунд парень и сам это заметил. «Блять, классно, теперь она подумает, что я поехавший». — Мы сегодня вместе пойдём? — задала вопрос подруга, не зная, как начать разговор. — Да. А почему ты спрашиваешь, мы же всегда вместе… — Просто так. Я хочу поговорить с тобой. — О чём? — О чём угодно. Но я не знаю, с чего начать.   Антон улыбнулся. — Ура! Со мной хочет поговорить девушка… Вот это да!    Полина пихнула его в бок. — Будь серьёзнее в школе. Ведёшь себя странно. Это когда мы с тобой вдвоём, ты можешь делать, что хочешь. Парень тут же сник. Было крайне обидно, за такие слова. — Полина, если ты меня стесняешься, то всегда можешь пересесть. — Прости. Я не… — Следи за языком.    Звонок прорезал слух, и они окончили разговор на крайне фальшивой ноте. Полина время от времени грустно поглядывала на друга, пытаясь встретить его взгляд. Наконец она не выдержала и позвала. — Антон. — М? Что-то случилось? — Ты не думай, что я тебя стесняюсь, просто… — Забудь. — Не перебивай! Я тебя люблю. Ценю. Правда.   Полина тут же осознала, что сказала и нервно закусила губу. — И я тебя тоже. Успокойся, я не обижаюсь. Это даже не ссора, а ерунда.    «Он не воспринял признание всерьёз? Что происходит? Что творится… Когда всё это закончится?! Может, он подумал, что я имела в виду дружескую любовь? Так даже лучше. Урок биологии не место для признаний, но я должна ему сказать. Ведь если мы друг друга любим, в этом нет ничего плохого? А с другой стороны, он всегда был рядом, помогал во всём, а я… " — Петров, к доске. — За что? — шёпотом возмутился Антон. — Она вызывает меня третий раз подряд! — А может, ты ей нравишься? — хихикнула Полина. — Это не взаимно, — буркнул парень, вставая и отправляясь к доске.        На улице к моменту окончания уроков потемнело. Поднималась сильная непогода. Ливень забарабанил по крышам домов, ветер был настолько сильным, что зонты, которыми люди пытались укрыться от холодного дождя, выворачивались. Он норовил пробраться под тонкую одежду, Антон шептал возмущения себе под нос. Сегодня никто явно не ожидал холодной погоды, некоторые люди были в футболках. И вот именно они, кстати, бежали быстрее всех. — Да уж. Бабье лето. — Ты останешься у меня? Через лес бежать не очень, а мне всё равно одной скучно. — Если можно. — Что бы ты без меня делал! — Полина на бегу хлопнула его по плечу, Антон рассмеялся.     Оказавшись в тепле оба выдохнули с облегчением. Пока подруга заваривала чай, парень сетовал на погоду, которая всё не желала успокаиваться. — А тебя дома потеряют? — Да вообще-то всем плевать, что я есть, что нет меня. Возмущает лишь то, что я промок.   Полина рассмеялась. — Ты чего? — Я не могу… У тебя такое недовольное лицо. Ладно, успокоилась. Отогреешься, Тош, не переживай.    Девушка пристроилась рядом на диван и посмотрела в окно. Ветер играл странную музыку, он шелестел листвой, скрипел ветвями деревьев и выл. Тучи окрасили небо в тёмно-серый цвет и не собирались отступать. На сердце сделалось ужасно тоскливо. Новые чувства казались ей неправильными. Но очень хотелось всё рассказать. И она на это решилась. — Антон, я хочу очень серьёзно с тобой поговорить. — Ненавижу эту фразу, — тихо произнёс парень, протирая очки. Полина их забрала и положила на тумбу. — Эй. Зачем? — Ты и без них теперь неплохо видишь, так что ничего страшного. Антон, я важна для тебя?   Парень нахмурился, и в его глазах беспокойно колыхнулся тёмный космос, бесконечный лабиринт рассеялся, оставив странную пустоту. — К чему этот допрос? — Молю тебя, просто ответь. — Ты мне не просто важна. Ты мне необходима, Полина. «Я же уже это делала, почему же так сложно, а?»    Девушка неуверенно взглянула на него, но встретив тёплую улыбку, она улыбнулась в ответ. — Поль. Почему ты спрашиваешь? Ты же и сама это знаешь. — Понимаешь, я… Чувствую что-то очень странное. Вернее, я знаю, что это, но это ужасно. Любовь. Снова она не даёт мне покоя. — К кому любовь? Я не буду снова тебе помогать. — Будешь, — Полина улыбнулась и прикоснулась к его волосам. — Я тебя люблю.   Антон чуть не упал с дивана, чем вызвал очередной прилив смеха у возлюбленной. — Погоди-погоди. Меня? Полина перестала улыбаться и беспокойно сжала его руку. Сердце металось, словно птица в клетке. — Да. — Это же замечательно, — Антон притянул её к себе и выдохнул с облегчением. — Почему ты считаешь, что это ужасно? — Ты всегда был рядом. — И что такого? Ты ведь тоже всегда меня поддерживала. — Я постоянно срывалась, ныла, я вела себя ужасно. — Это уже так неважно, глупенькая. Я так мечтал услышать от тебя признание, ты и представить себе не можешь. Каждый из нас переживает отказ тяжело, твоя реакция вполне понятна. — Ты правда рад? — Шутишь? Я не просто рад, я счастлив, девочка моя.   Карие глаза радостно засветились, всепоглощающий космос захватил огоньки, заботливо окружив их тёмным лабринтом. Холодные сапфиры пылали бесконечной нежностью. Могла ли она подумать, что он может настолько сильно любить, когда только познакомилась с ним? Антон смотрел на неё, смотрел прямо в глаза, видел насквозь каждую щёлочку души. Он знал её наизусть.    Молчание связывало обоих в крепких сетях. От былого волнения и страха ничего не осталось, лишь нерешительность. Оба замерли в ожидании, не зная, что делать дальше. Антон смотрел в глаза, что отливали безграничной любовью, на еле заметные веснушки, на непослушную чёлку. Аккуратно приподняв подбородок возлюбленной парень прикоснулся к краешку её губ своими губами. Полина медленно вдохнула воздух, что стал липким и тянущимся. Снова зрительный контакт, который выматывал её, раздирал всё внутри на клочья. Она чувствовала, как парень аккуратно перебирает её волосы, как гладит руки и всё мечтала, что он прервёт нити взглядов, но Антон этого делать не собирался. Она знала, он ждёт позволения на поцелуй. Устало прикрыла глаза, чтобы хоть как-то избежать глубокий манящий космос и сама поцеловала. Сначала робко и совсем нерешительно, как человек, который открывает для себя что-то новое. Совсем незнакомое. На мгновение парень показался ей чужим, но это чувство тут же пропало, когда её обняли, потому что она эти объятья узнает из тысячи. Они были для неё особенными, казалось, вот так прижимать к себе не умеет больше никто. Его губы были тёплыми и ласковыми. Мир медленно растворился и всё забылось. Плохое и хорошее перестало иметь какие-либо границы, воспоминания сначала показались невероятно тяжёлыми, а затем растворились, оставляя за собой мутный след в подсознании. Она слышала ритм спокойного сердца. Впервые за несколько недель на лицо рвалась искренняя улыбка. Оба молчали, Антон прикасался руками к волосам, оставлял невесомые поцелуи на губах, он нуждался в ней, в её движениях, достаточно было просто делить дыхание на двоих. Душе было как никогда спокойно, она доверяла каждому действию, ведь к ней прикасались любовью. Не игривой, не грубой. Не той, что путают со страстью и желанием. Нужной. Той, которой он был готов делиться с ней, той, что мог согреть. Отдавать всё, и она поступила бы так же. — Полина… Она обожала, когда он звал её. Наслаждалась сочетанием звуков собственного имени.    Девушка вздрогнула и подняла на него взгляд. Почему он прервал поцелуи? Стало страшно. — Что случилось?    Антон улыбнулся и тихо проговорил: — Ты же знаешь, что такое любовь, милая? — Я… — Ты помнишь свои слова? Она там, где в ней нуждаются.    Девушка погрузилась в воспоминания. Вспомнился разговор на кухне, когда им было плохо. Обоим. И единственный выход, который они нашли… Это они сами. Сейчас это значило гораздо больше, но тогда ни тот, ни другой не осознавали, что в них говорила любовь. Она нашла их сердца и сковала вместе, когда это было так необходимо. Крепко запечатала чувства до нужного времени, поставив обратный отсчёт. И сейчас просто пришло то самое время. — Помню. — Я мечтал о том, что когда-нибудь всё будет именно так, — произнёс парень, вдыхая родной запах. — Похоже и я мечтала, — улыбнулась Полина, — просто тогда не должна была этого знать.      Парень улыбнулся ей и снова заключил в объятья. Они друг друга поняли. Наконец-то. И это не могло не радовать. Теперь не мог испортить настроение даже ливень, который всё ещё пытался пробить каплями окно.