ex inferno ad caelum

      Чонгук долго искал Тэхена, чтобы сообщить одну новость, которая, кстати, могла быть ему полезной. Он увидел его через специальную руну в одном из туалетов клуба, только осталось понять, в каком именно он. В «Пуш», так как раз назывался клуб, куда Чон заглянул следующим, он обнаружил знакомое лицо, рядом с какой-то девушкой на танцполе. Это, кажется, тот ангелок Чимин, аппетитно двигал бедрами, стараясь понравиться понятно кому. Чон пробрался к нему через толпу. Выглядел он немного иначе, чем остальные: черная куртка, маска, белая футболка и джинсы с дырками на коленях, что вполне подходили, только вот тут все были полураздетые и яркие, выделяя демона из толпы.       — Чимин, какая встреча, ты один тут?       Пак повернулся на приятный голос рядом, узнав в парне того самого «Красавчика».       — Чонгук, рад тебя видеть! Я тут с друзьями, отмечаем день рождения Юнги.       — Вот как, а где я могу найти Тэхена? — приходилось говорить Чимину в самое ухо, иначе он бы не услышал.       — Он с Юнги только что ушли. Я не знаю куда, возможно кому-то из них стало плохо.       — Спасибо, я найду их.       Словив на себе взгляд Намджуна и Хосока, Чонгук спешно двинулся в сторону туалета. И когда он открыл дверь, ожидая увидеть кого-то из них блюющим на четвереньках, парни стояли у одной из дверей кабинок, довольно близко друг к другу. Тэхен мог увидеть Чонгука сразу, а вот Юнги пришлось повернуться. «Снова этот парень, он что, преследует их?» Мин посмотрел на Тэхена, тот тоже не особо был рад этой «случайной» встрече.       — Думаю, мне нужно подождать тебя снаружи.       Старший убирает руку с талии Тэхена и выходит, задевая Чонгука плечом. Чон, будь он не с хорошими новостями, развернулся и втащил бы этой надменной роже, но он лишь нервно сжал кулаки, и подошел чуть ближе.       — Я здесь за тем, чтобы сказать, что нашел того, кто тебе поможет. Но, прежде чем я назову имя и скажу, где его искать, ты скажешь, что у тебя с твоим другой за отношения. Ты — ангел, тебе нельзя привязывать к себе людей, так же, как и мне, это может плохо закончится.       «Опять он! Почему нельзя его оставить?»       Тэхен хмурит взгляд и также, как и Чонгук, подходит ближе.       — Плохо закончится? Что-нибудь с тобой вообще хорошо кончается?! Я могу сделать то, что я хочу? Почему мне только и говорят, что делать?! — и вот они снова близко, прожигают друг друга насквозь взглядами, говорящими о том, что их встречи не одни из приятных, — Какой я ангел? Если и так, то видимо никому не нужный, ясно?! И ты, ты не имеешь никакого права знать, что между мной и Юнги происходит! Если тебя в аду не учили, так вот это называется личная жизнь!       У блондина голова кружится но он с презрением старается это не замечать, высказывая все, что его волнует. А Чон понимает, что вновь напрасно тут появился, и теряет своё драгоценное время. Но возможно, завтра Тэхен пожалеет, что спровадил демона так ничего и не узнав.       — Что ж, ты прав это не моё дело, но только когда ты сам его погубишь, ты уже ничего не сможешь исправить и моей помощи даже просить не смей! — демон толкает того с силой, что тот ударяется спиной о стенку кабинки, — Глупый, очеловеченный ангел, который кроме себя никого не видит! — перешел на крик, потому что иначе уже не мог.       — Я ненавижу тебя!       Как же Тэхену заебало слушать его крики, возможно уместные, возможно нет, но ведь кто-то должен из них понимать: Тэхен не готов к такому. Даже сейчас, он принять на себя удар из слов демона нормально не может, потому что тот расплывается у него перед глазами. Звон в ушах так и стоит. Блондин с обидой выливает в ответ, не в силах пошевелиться.       — Перестань, перестань! — Тэхен кричит прижимая руки к вискам, в то время, как вся комната залилась ярким светом, исходящим от блондина и привлекающим к себе большое внимание.       — Черт подери! — Чонгук закрывает глаза рукой, чтобы не ослепнуть, и быстро настигает Тэхена. Он использует одну из демонических способностей, трансгрессируя из здания, в другое место, не знакомое Тэхену. Это была другая квартира, Чонгук сам не знал, чья она была, но в ней было пусто и, по всей видимости, хозяев тоже не было. Они оказались в просторной спальне, которая после, продолжила заливаться слепящим светом. Что происходило, Чонгук сам не понимал, но знал, что оставлять его там было очень опасно. — Тэхен, послушай меня!       Все стеклянные вещи и посуда в комнате начинают лопаться, а некоторые металлические предметы взмывать в воздух.       — Тэхен, прошу, ты должен послушать меня! Я не смогу к тебе прикоснуться, если ты не соберешься с силами и не подавишь свет. Пожалуйста, это делает мне больно! Ты должен меня послушать!       Тэхен слышал голос Чонгука, но открыть глаза не мог. Его словно парализовало в одной позе, и было очень трудно, не то что разлепить глаза, а пошевелить пальцами. Обессилев, он попытался привести свои чувства под контроль, после чего и свет постепенно в комнате начал угасать, тем временем, как Тэхену вернулось зрение. Он словно всё это время был в безвоздушном пространстве, глубоко вдохнул на секунду, замерев и потом, чуть не упав, но благо руки демона его поддержали. Ослабшим голосом он говорит и слабо моргая, смотрит перед собой в одну точку.       — Чонгук… Что произошло?       Чон уже сидел на полу, поддерживая руками тело блондина.       — Твои силы снова активировались. Это моя ошибка, ты так реагируешь только когда тебе что-то угрожает. Твое тело дает защитную реакцию и ангельская сущность выпускает энергию, чтобы демоны не могли причинить тебе боль.       Тэхен может ещё не заметил, но вся футболка Гука была пропитана черными сгустками крови. Куртка порвана, а лицо усыпано мелкими ранками.       — Я ещё никогда не сталкивался с таким количеством энергии. Прости, я должен был подумать, прежде чем нападать на тебя с криками. — Ангел обессилен, это понятно. Чонгуку нужно помочь ему, но пока он и сам не особо хорошо себя чувствует. Он убирает пальцами пряди со лба блондина, очерчивая его скулы. — Из-за света могли пострадать люди, поэтому мне пришлось перенести тебя сюда. Нужно скорее со всем разобраться, обещаю, я больше не наврежу тебе.       Тэхен смотрит на брюнета только сейчас, сглатывая надоевший ком в горле. «Почему сейчас так стыдно за себя? Откуда эти застывшие слезы?» Хоть Тэхен и лежал в руках брюнета, чуть ниже его лица, ему было все прекрасно видно: черная кровь проступала из ранок и пачкала пальцы, которыми Ким осторожно вел по щеке Чона. Чувствует ли он боль так же?       — Прости, — Ким роняет слезу, и на месте, где только что была ранка, теперь была гладкая кожа. Возможно, это сделал Чонгук, а может и Тэхен, потому что в душе хотел загладить свою вину тоже, — я думал, ты уже не вернешься…       — Тише.       Брюнет подкладывает ладонь под затылок того, и притягивая, сам нагибается, мягко целуя его в губы. Один, за ним второй и третий короткий поцелуй, дающий им распробовать эту разницу. У Чонгука с губы сочится кровь, и он пачкает ею губы Тэ, от чего они принимают темно-красный цвет. Они навели тут беспорядок, и поэтому стоило бы прибрать; Чонгук щелкает пальцами и все стеклянные вещи собираются по осколочкам назад, а металлические, наконец, падают на пол, больше не зависая.       — Я думал трансгрессия может плохо повлиять на тебя, но по видимому, все нормально. — Демон поднимается на ноги, держа блондина на руках. — Думаю, нам лучше выбрать другое место, все-таки это чужая квартира.       С этими словами оба трансгрессируют, перемещаясь в какую-то высотку. Чонгук мог лишь раз увидеть место, чтобы суметь туда переместиться. Он усаживает блондина на кровать, перед которой открыт ночной город с сорока пяти этажей.       — Подожди меня здесь, хорошо. Я должен сказать твоему другу, что с тобой все нормально.       — Стой-а, — но брюнет уже исчез, — И что мне делать? — иронично выдал в пустоту Ким.       Юнги и все его друзья находились от него далеко, насколько далеко, и сам Тэхен не знал. Трудно будет объясниться, и потом, что подумает Юнги? Что ему скажет такого Чонгук? Эти мысли заполнили голову блондина и теперь-то он уж точно не смог усидеть на месте. Оставалось хотя бы рассмотреть стены своего заточения, но на тюрьму это уж точно никак похоже не было.       Тэхен медленно спустил ноги с мягкой кровати на махровый ковер и подошел к панорамному окну в пол. С восторгом прижав к стеклу руку, он словно ощущал себя сейчас в воздушном замке, потому что снизу реально парили маленькие облачка. Знакомый город привлекал к себе яркими огнями и красками, наполняя ими ночь .Только оторвавшись от его вида, Тэхен перешел с удивлением смотреть на то, что находилось внутри, и это было тоже волшебно для такого перфекциониста, как он: дорого устланная кровать, камин, два кресла и такой чудесный вид.       «Меня точно хотят изнасиловать!» — усмехнулся Тэхен и неожиданно, но весьма очень удачно, нашел мини бар под стойкой.       — Так, что это тут у нас? — достав маргариту, Ким взвесил все за и против. С одной стороны? его глушила боль того, что сейчас его возможно ищет Юнги, а с другой Чонгук, который может открыть все тайны и помочь ему сейчас. Тэхен не знает способа лучше, чем выветрить все волнующие его мысли алкоголем, поэтому он и отпивает немного с горла.       Юнги вернулся к столику, ожидая прихода Тэ. Хотя, скорее всего, он понял что блондин вернется не скоро. Мин заказал ещё пару бутылок виски, и расслабившись стал погружаться в мутную атмосферу клуба.       Чонгук трансгрессировал в этот набитый людьми зал, и кое-как пробился к столику, где сидел Мин.       — Юнги, я должен сказать, что Тэхену стало плохо. Я отвезу его домой. Завтра он захочет увидеть тебя, думаю тебе стоит позвонить утром.       Он поднял глаза на что-то там говорящего Чона, и просто ухмыльнулся.       — Свали а! У меня сегодня праздник, не хочу видеть твою рожу! Тэхену передай, что я бы хотел, чтобы он сам мне отзвонился.       Гук резко подхватывает того под воротник рубашки, замахиваясь другой рукой. Он уверен, что бить не будет, просто до жути хочется.       — Я не стану этого делать только потому, что ты пьян!       — А вот я сделаю! — Мин конечно не со всей силы, но ударяет демона по лицу кулаком, рассекая ему губу. Тот не сваливается, а просто бросает воротник и отходит, — Свали я сказал!       Уже Намджун с Хосоком подскочили, дабы предотвратить драку, встав между ними. Чон стирает с губы темную кровь, смотря на ладонь, потом на Мина.       — Конченный ублюдок! — бросает тот в ответ и уходит, где-то уже на выходе трансгрессируя обратно в высотку.       Тэхен взволновано подскакивает с кровати, как только в поле его зрения появляется Чонгук: хмурый и побитый.       — Что случилось? — Ким осматривает разбитый участок, придерживая брюнета за щеку, — Только не говори мне, что дрался с Юнги!       Чона раздирает обида. Он позволил земному унижать себя, хотя мог бы просто испепелить его.       — Он прогнал меня, не захотел разговаривать. Втащил мне, маленький засранец! — зло хрустит костяшками пальцев, — Он хочет, чтобы ты отзвонился ему сам. Можешь сделать это завтра, сейчас он просто в говно.       Тэхен молчит, знает почему Мин поступил так; возможно, и Тэхен бы так поступил, но хоть он тоже малость ненавидит Чонгука — бить не решается.       — Хорошо, — блондин давит на плечи парня, чтобы тот наконец не стоял, — присядь, нужно хотя бы вытереть кровь.       Ким возвращается к Чону с влажным махровым полотенцем, присаживаясь с ним рядом на край кровати, заставив повернуться к себе лицом. К ободранным губам сначала прислоняется полотенце, а позже и пальцы, что стирают остатки крови. Сейчас они оба похожи на самых обычных людей, у которых просто возникло недопонимание; и пока это ощущение присутствует, на душе у Тэхена спокойнее.       — Лучше бы он ударил меня, я заслуживаю.       — Ты не по своей вине оказался тут. Видимо, мне это по заслугам. Но твоего друга понять можно, он ревнует, когда видит, что тебе не все равно на других, — Чон опирается одной рукой о кровать, смотря на Тэхена, — Ты скажешь, что между вами?       Тэхен опускает взгляд и убирает руку. Этим вопросом он ещё сам не задавался; казалось, только сегодня они были друзьями, но уже успели сделать всего того, что дружеским не назовешь.       — Мы, пара? Так же называют тех, кто встречается? — грустно улыбается Ким, — Знаешь, я привык находиться один всю свою жизнь, а Юнги, он всегда был тем, кто помогал мне, и уже становилось не так одиноко рядом с ним. Я любил с ним все время спорить, соревноваться, что делаю и по сей день. Это как образ жизни: играй в догонялки с неприятностями, если не хочешь быть лузером. Так и мы. Я и не предполагал, что случится такое, что перевернет нашу жизнь, но он сделал это, перевернул её, и теперь, я думаю, а правильно ли мы поступили?       — Хм-м, всё зависит от того, чувствуешь ли ты тоже самое. Я думаю, если ты видишь в нём лишь друга, то не нужно себя насильно заставлять принимать какие то чувства. — Чонгук прикрывает глаза. — Знаешь, сколько воспоминаний о лучших друзьях я забрал у людей? Только потому, что многие хотели забыть всё, и быть парой, не чувствовать, что-то не так, — Гук поднимает с пола ту бутылку Маргариты и делает пару глотков, — Твоё воспоминание, где ты сказал, что никого не любишь — это же правда. Ты не любил до того дня, как я отобрал у тебя это воспоминание. Ты забыл, что ты никого не любишь, и возможно поэтому, тебе кажется, что что-то не так. Ты просто не любишь его, ты просто забыл об этом.       — Я не забывал, я знал это, всегда.       Тэхен даже бровью не повел; всё, сказанное Чонгуком было чистой правдой, о существовании которой Тэхен конечно же знал, но признать всё ещё боялся.       — Я не любил своих родителей, не любил своё существование, я просто ненавидел весь мир. Но Юнги я любил и люблю, только не той любовью, что любит он меня, и из-за этого я ощущаю себя тем ещё козлом! — блондин резво отпивает вслед за парнем, устремляя взор на большую луну в небе, — Я не знаю, от чего это, но я такой с рождения, не знаю, по-моему мне суждено оставаться одним, вот и всё…       Демон тоже замечает луну в небе, над никогда не гаснувшим городом.       — Может, сказав это, ты поймешь, что твое место среди таких, как я. Демонов и ангелов, не спроста твое тело светиться, когда я тебя касаюсь. В прошлый раз, я делал то, что называют грехом, я развращал ангела, поэтому твоя сила меня наказала, но я думаю, если бы ты мог совладать с ней, как я со своей, ты мог бы попробовать быть с ним. Мы можем потренироваться, пока я на земле, чтобы после, моя помощь больше не понадобилась.       Тэхен поворачивает к Чонгуку голову, прибывая в непонятных ему чувствах. Если рассудить, что они с ним делали вчера — то из греха вытекает понятное, то, что он собирался с ним сделать. Ухмылка на лице Кима вновь ярко засияла.       — Так прямо и потренироваться? Что же мне, придется тебе подчиниться?       — Не мне, тебе придется подчинять себе свою силу, которой, я бы сказал, не мало. Ты, мне кажется, из разряда валькирий — прислужников Бога, созданных рай защищать. Иначе, откуда в тебе столько силы небесной? — Гук хмыкает, и на его лице всплывает легкая улыбка. — Если не хочешь, можем поговорить о твоей расплате со мной.       Тэхен ухмыляется пуще прежнего, это о себе дает знать выпитый алкоголь, и притягивает Чонгука слегка рукой за подбородок, смотря в его темные, как ночь за окном, глаза.       — Неужели теперь ты боишься меня касаться? Прошлый раз тебя так напугал? — хитрые взгляд обводит ключицы и шею демона, замечая, как нервно они дергаются при этом упоминании. Всё верно, он злится, а Тэхена это вовсе не смущает, он продолжает своей опьянелой смелой речью задавать расклад разговору, — Если хочешь, можем поспорить? — Тэхен прижимается к чужой груди и как змея устраивается у теплого местечка рядом с ушком, горячо шепча, — Спорим, что сегодня ты не совершишь надо мной свой грех?