Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Пятый курс

Что-то случилось насчёт квиддича, и Гарри Поттера изгнали из команды стараниями Амбридж. Малика ненавидела тот факт, что об этом знала даже она, и ещё сильнее — что об этом знала Динка. К счастью для ревнивой Малики, оказалось, что источником информации был не сам Гарри. — Кто-то из слизеринцев рассказал, — пояснила Динка. — Они жуть как довольны… Но Малике было и чему удивиться: — Ты так плотно общаешься со слизеринцами, что не помнишь даже, кто именно? — Ну да, а что? Малика смутилась. Она почему-то ожидала, что Динка начнёт объясняться, как так получилось, и не ожидала, что та даже не уделит её вопросу особого внимания. — А как насчёт слизеринского принца? Староста же, да ещё такой… прилипчивый. — Принц в этой стране один, — с гордостью ответила Динка, — и это мой Коко. А низкостатусные истеричные дети меня не особо интересуют. — Вот сейчас обидно было, — засмеялась Малика. — Прости, прости, — Динка тоже захихикала. — И вовсе я не считаю тебя ребёнком. — А Малфоя, значит, считаешь? — А что он ведёт себя как первокурсник?.. И Уизли твои не лучше, кстати. Да и Гарри, будем честными. — Когда это они успели стать моими… А что с ними не так? — Ведутся на дешёвые провокации, — пояснила Динка. — Их за это и отлучили от квиддича. — Ну и пускай, — махнула рукой Малика. — Меньше буду невольно подслушивать фанатские разборки. — И больше — нытьё, — поправила её Динка. Малика задумчиво кивнула, отказываясь от своих надежд. — Мы в этом году не были в Хогсмиде, да? — с тоской спросила Малика у Динки. Та вздохнула: — Замок, конечно, огромный, но… хорошо, что скоро Рождество. — Чтобы посидеть в другом замке? — подколола её Малика. — Не надо было в том году звать тебя на бал, — вдруг заявила Динка. — А? П-почему? Неужели Малика сделала что-то, что… — Да в том году и так один был, здесь, — оборвала её мрачные подозрения собеседница. — А теперь ты туда не попадёшь. Ну ничего, в следующем году мне уже исполнится семнадцать… — Забавно, — хмыкнула Малика, — военная обязанность — с четырнадцати, а на балы звать — так только с семнадцати. — В реальности уже никто не призывает мелюзгу. Все аристократы — офицеры с рождения, а кто будет слушаться четырнадцатилетку… Да и уроки стратегии в школе давно упразднили, теперь меня этому учат только два летних месяца. — Серьёзно, ты и таким занимаешься? — А ты не знала? У меня по праву рождения младшее генеральское звание. Какой нормальный человек на это пойдёт? — Это над сколькими же людьми ты… — Человек сорок, — быстро сказала Динка и ответила на вопросительный взгляд Малики: — А что? В мире не так много магов, и обычно они не дураки подаваться в королевскую армию. — «Подаваться?» А как же военная обязанность? — А вот так. Военнообязанные только аристократы, включая рыцарей. Для всех остальных бывают контракты. Но ты не волнуйся, сорок человек вполне сойдут за парочку полков… К тому же есть ещё государственная армия, там численность побольше. Мы, конечно, лучше платим, но и требования у нас… — Динка не закончила. — Жесть, — сообщила ей Малика. Та в ответ покивала головой. Ей явно не хотелось решать вопросы о жизни и смерти сорока человек. — Но надо быть готовой, — вдруг сказала она. — Ведь, может быть… может быть, будет... война. Последовала пауза. Малика не знала, что сказать. Динка продолжила: — И королевская семья в ней будет против Ты-знаешь-кого. — Не разбегутся ли ваши военнообязанные с контрактниками? — И не переметнутся ли на другую сторону с нашим образованием и информацией?.. Всё может быть. Динка закусила губу, и весь оставшийся путь до гостиной Хаффлпаффа (в этот раз Малика провожала подругу) они проделали молча. Но, когда они уже подошли к портрету, прямо на глазах у болтающихся рядом хаффлпаффцев Малика вдруг сделала то, чего сама от себя не ожидала. Она, повернув принцессу к себе, опустилась перед ней на одно колено и, взяв тоненькую руку, поцеловала кисть. — Присягаю на верность, — серьёзно сказала она. — Ты не рыцарка, чтобы так делать, — так же серьёзно ответила ей Динка. — А мне плевать, — искренне произнесла Малика. Ближайшие портреты зааплодировали. — Поднимись, — велела Динка и, стоило Малике подняться, заключила её в объятия. — Принимаю твою присягу, — шепнула она ей на ухо. На маликино плечо у основания шеи капнуло что-то горячее — это, конечно же, была слеза. Динка определённо хотела, чтобы на этом драматическая сцена закончилась, но в итоге Малика второй раз в жизни оказалась в гостиной Хаффлпаффа, а после не только в гостиной, но и в спальне пятикурсниц, где принцесса долго и исступлённо рыдала на её плече, периодически сморкаясь в обрамлённый кружевом платок. Ей не хотелось ни войны, ни жизней сорока человек. Ближе к рождеству куда-то пропало всё семейство Уизли вместе с Гарри Поттером, и когда (примерно спустя сутки) Малика решила, что ей не кажется и что у неё дошли руки спросить об этом у Гермионы, исчезла и та. «Веселятся где-нибудь», — хмуро думала Малика, у которой как раз случился рабочий раж и ощущение, что она вот-вот добьётся от Джинни какой-то полезной информации об эльфах. Добби, к слову, исчез тоже (за время работы над проектом Малика успела выяснить, где живут эльфы Хогвартса, и смогла проверить), но это было и понятно — должно быть, просто последовал за своим возлюбленным Гарри. Называть Гарри хозяином Добби было бы неверно, потому что они довольно быстро перешли на контрактные отношения, и Добби даже получал символическую зарплату (больше брать отказывался). Теперь все контракты у Малики ассоциировались с контрактной армией. «Многие из них участвовали в войне», — вдруг вспомнила она слова Дамблдора, произнесённые, когда обсуждалось, готов ли кто-то принять эльфа-убийцу. К мысли о том, что Добби убил Локхарта, Малика успела привыкнуть, но вдруг ей пришла в голову другая, куда страшнее. «А не подложил ли Гарри себе свинью, когда давал Добби свободу?» Впрочем, предположить, что Добби переметнётся на сторону Вольдеморта, было бы столь же нелепо, как заподозрить в этом, например, Джинни, и Малика быстро выкинула эту идею из головы.