Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Пятый курс

— Неужели мне теперь ещё и с этим разбираться, — с тоской вздохнула Гермиона. Тоска эта была порождена тем, что «забастовочные завтраки» близнецов Уизли имели ошеломительный успех, а также не нравились новоиспечённой старосте. При этом предъявить близнецам Гермионе было нечего, но она с упорством продолжала искать способы и угрожать им этим. Первым не выдержал Ли Джордан. Он подошёл к Гермионе прямо в заполненной гостиной Гриффиндора, чтобы сообщить: — Мисс староста, ты забываешься. Гермиона, столкнувшись с прямой агрессией, растерянно глотнула ртом воздух, неуверенно начала: — Я просто… — Просто что? — немедленно перебил её Ли. — Просто забыла, что ты всего лишь староста, а не святая инквизиция? Гермиона потерянно молчала. Малике было её жалко, но вступаться она не собиралась: во-первых, боялась сама наткнуться на агрессию, во-вторых, считала, что Ли прав, хоть и явно перегибает палку. — Знай своё… — продолжил было Ли, но вдруг ощутил руку, крепко сжимающую его плечо. — Хватит, — сказал ему из-за спины один из близнецов Уизли. — Думаю, она поняла. — И, отодвинув друга, спросил у Гермионы уже с улыбкой: — Правда же, Гермиона? — Делайте что хотите, — вздохнула та, но неожиданно беззлобно. И даже не стала демонстративно уходить в спальню — просто вернулась к своей литературе с названием, которое Малике не светило прочитать, — это явно было что-то из древних рун. Гриффиндорцы, лицезревшие эту сцену, должно быть, почувствовали безнаказанность, и количество внезапно начинавших блевать посреди урока увеличилось раза в полтора. Во всяком случае, по слухам: всё-таки уизлевскими изобретениями пользовались в основном младшекурсники. «Пока что», — добавила Динка, когда Малика пересказывала ей эту историю. Другим, более, на взгляд Малики, интересным результатом стычки Ли и Гермионы было то, что кто-то послушал оскорбление и перенаправил его на Амбридж. Иначе говоря, теперь Амбридж получила прозвище инквизиторки. Гермионе, конечно, было неприятно послужить для этого вдохновением, но не согласиться с уместностью прозвища было невозможно. Младшекурсники, ввиду возраста менее всех довольные строгими порядками, начали периодически хихикать за спиной Амбридж. Амбридж надувалась и краснела, зло на них оглядывалась, заставляя убегать в ужасе и хихикать уже из-за угла. Малика полагала это прекрасным зрелищем. Меж тем на собраниях Отряда стало происходить нечто сомнительное. Динка заметила это раньше Малики и в какой-то момент после собрания подозвала к себе троих Уизли и Гарри. Малика и Гермиона остались поодаль подслушивать, и Динка не попыталась их прогнать. Рачён тоже сидел в углу, дожидаясь Динки, но, похоже, развешивать уши не собирался. Свою воспитательную беседу та начала со слов: — Знаете, почему мы здесь? На неё посмотрели как на дуру. Ответил ей Рон: — Эмм… может быть, чтобы заниматься защитой? — Ты же сама нас собрала, — добавил также недоумевающий Гарри и, опомнившись, бросил взгляд в сторону Гермионы и поправился: — Ну, поучаствовала. — Я имею в виду, почему именно здесь, в этом месте, — нетерпеливо произнесла Динка. На неё по-прежнему глядели с недоумением, и она наконец сказала, что имела в виду: — Потому что мы не нравимся Амбридж. Гарри кивнул. Все ожидали продолжения, и оно последовало: — А как насчёт тех, кто не нравится тем, кто не нравится Амбридж? — В доме, который построил Джек, — быстро завершил один из близнецов Уизли и улыбнулся, довольный собственной незатейливой шуткой. — Я имею в виду, — вздохнула Динка, — пожалуйста, перестаньте дискриминировать Захарию Смита. Даже если он вам возражает и вообще неприятен. — Но он же… — начал было Рон, но его перебил другой из близнецов Уизли: — Но это же весело! — Вам — да. — И что, этого недостаточно? — А если бы так же травили вас? — Динка устало приложила ладонь ко лбу. Малика раздумывала, в какой момент следует вмешаться. — Вам бы тоже было весело? Не уподобляйтесь Амбридж. Рон явно хотел что-то возразить, но в этот раз его перебил Гарри: — Мы больше не будем, — сказал он. — Гарри, говори за себя, — немедленно ответил ему один из близнецов. — Нет, — возразил ему Гарри, — и вы тоже не будете. — О-о-о, — протянул Уизли, — угрожаешь нам исключением? И кто после этого похож на Амбридж? — Не он угрожает, — сказала Динка. — Я. — Я тоже, — произнесла подошедшая поближе Гермиона. — Это я манипулирую списком. — Всё-всё-всё, — примирительно поднял руки один из близнецов, и второй последовал его примеру, — мы повинуемся прекрасным леди. Смита мы оставим в покое. — И остальных не трогайте, — велела Динка. Близнецы согласно, хоть и смешливо, закивали. Даже мрачный Рон выразил своё решение кивком. — В следующий раз она скажет нам не использовать заклинания, потому что так мы уподобляемся Ты-знаешь-кому, — буркнул он Гарри, когда они втроём с Гермионой покидали комнату. Малика покосилась на Динку, но та, похоже, не услышала. Малика хотела было увязаться за ними, но её жестом остановила Динка. — Ну как я? — спросила она негромко. — Великолепна, — честно ответила Малика. — Чувствуется будущая королева. — Это вряд ли, — засмеялась Динка. — Забыла про Фоо? Если у неё будут дети, я уже точно трон не унаследую. Шансы мизерные. — А что, хотелось бы? — заинтересовалась Малика. — Да не особо. И если бы я хотела власти, я бы уже была как минимум старостой. — А как максимум? — …Лидеркой секты? — Эй, — окликнул их один из близнецов, — мы всё понимаем, но мы собираемся покинуть это чудное место. Стоит ли нам забрать юную леди с собой? — Да, пожалуйста, — за Малику согласилась Динка и шепнула ей: — Иди. На обратном пути близнецы завалили её вопросами. — И каково же это — быть избранницей принцессы Хаффлпаффа? — Фред, ты забыл? Она пока только конкурентка. — Точно, а вы уже целовались? — И как оно? Мы пока не пробовали. — Только друг с другом. — Прекрати. Забыл, с кем мы разговариваем? Она же поверит. — Если и поверит, то никому не расскажет, так какая разница? Малика усмехнулась. Похоже, ей не было места в этом разговоре, да она и не стремилась его занять.