Без Всего

Павел прошелся от окна к столу и обратно, уставившись вперед невидящим взглядом. Воропаев сидел в кресле напротив места директора и выжидал, когда Жданов-старший будет готов поговорить. Но ожидание это длилось уже больше получаса, а все что делал Павел, это вздыхал и носился туда-сюда по кабинету, словно кресло, на котором он обычно сидел, было посыпано перцем или утыкано кнопками. - Значит, ты мне тоже не скажешь, что у вас там произошло с Малиновским? - спросил мужчина, не поворачиваясь от окна, и Александр непроизвольно опустил руку со сбитыми костяшками под стол. Движение было немного жестким, словно бы, если он скроет руку, как доказательства, то точно так растают и причины ситуации. - Да ничего особенного не случилось, - отвечает Воропаев, чтобы не молчать, - ты же знаешь, мы с ним друг друга не особо… - Вы с ним не особо, это ладно, - Павел поворачивается в сторону Александра, но не проходит к своему креслу, - а какая кошка между Андреем и Романом пробежала? - А тут уже я понятия не имею, - честно отвечает мужчина, пожимая плечами, - они вроде как нормально общались до этого момента, или я ошибаюсь? - Ошибаешься, - Жданов-старший все-таки направляется к своему столу и опускается напротив Воропаева, мужчина видит, как Павел устал за все это время, ему и правда нужно отдохнуть, директорство это огромное, буквально непомерное напряжение. - Когда я вчера общался с Романом, то Андрей не пришел к нам, как обычно, а еще, когда я попытался просить у него совета, относительно Малиновского и его пребывания в Киеве, знаешь, что мне он ответил? - Смею предположить, - выдвигает свою идею Александр,- что он сказал, что Роман достаточно наказан для того, чтобы вернуться обратно? - Я тоже ожидал именно этого, - кивает Павел, затем улыбается намного растерянно, - но Андрей сказал, что Роману какое-то время нужно еще побыть вне ЗимаЛетто, что, возможно, здесь не самое лучшее место для него сейчас. Вот я и спрашиваю тебя, какая кошка между ними пробежала. - Воропаев удивленно задирает брови, но отрицательно качает головой: - Для меня это точно такая же новость, как и для тебя. Когда я видел их в последний раз, то между ними все было еще весьма… ровно, - старается подобрать мужчина правильные слова, чтобы отразить ту ситуацию, что получилась в кабинете Пушкаревой. - В том то и дело, что ровно, - кивает на это Павел, - Андрей так радовался, когда узнал, что Роман снова возвращается в Москву, а сейчас буквально своими руками готов отправить его обратно в Киев. Меня такие перемены в нем волнуют, знаешь ли. - Может, ты зря переживаешь? - Александр потирает подбородок, задумываясь, - ты же знаешь, я весьма предвзят к Малиновскому, поэтому скажу так, может Андрей взрослеет и оттого отходит от Романа? А то мне что-то не показалось, что время, данное на переосмысление, Малиновский реально провел с пользой. - Ну, я могу поспорить относительно пользы, - говорит Жданов-старший, указывая на небольшую стопку документов в изумрудно-зеленых папках на краю стола, - наработал он там достаточно неплохо, хоть и из-под палки, но все равно. - Я больше в морально-этическом плане, - отвечает Александр, постукивая себя пальцем по лбу, - то, что он там не праздно развлекался, это я понимаю. - А что, были надежды, что Роман поменяется от смены места работы? - Павел звучит удивленно, - это не работает как перевоспитание. - А как же смена окружения? - чуть склоняет голову к плечу Воропаев, - разве это не вносит свои коррективы? - Боюсь, что нет, - вздыхает Павел, - мы все личности весьма устоявшиеся, нам простого переезда на новое место с новыми людьми не достаточно для того, чтобы что-то в нас пошатнулось, тут нужна шоковая терапия другого плана. - Тогда, какая шоковая терапия случилась у Андрея? - интересуется Александр, понимая, что даже если бы Жданов и разругался с Малиновским, он все равно бы не отстаивал необходимость удалить последнего в другую страну, это выглядело, по меньшей мере, странно. - У меня никаких предположений кроме Киры и нет, - честно признается Жданов-старший, - он озадачен работой и тем, как найти подход к твоей сестре. Конечно, труд на производственном этаже тоже вносит свои коррективы, он видит работу нашей компании изнутри, немного больше ценит труд простых сотрудников, чем это было обычно, даже защищает и в какой-то мере, но… Основополагающим в смене вектора его движения все равно является Кира. - Вот только не говори мне, что ты уверовал в искреннюю любовь Андрея, - немного возмущенно говорит Александр, сплетая руки на груди, - так не бывает, чтобы как по мановению волшебной палочки… - Это вообще не о том, - отрицательно машет головой Жданов-старший, - ребенок, ответственность, это… я не говорю, что Андрей идеальный, но он и не сволочь, Саш. - Так и я не говорю, что он сволочь, - разводит руками Воропаев, - но мне сложно поверить, что эти телодвижения исходят из его желания или потребности. - Ты подозреваешь, что Маргарита активно в этом замешана? - строит предположение Павел, принимаясь покручивать в руках красиво украшенную металлическую ручку. Подарок сына на одну из его, Павла, круглых дат. - Подозреваю, - кивает Александр, тоже вытаскивая из стойки ручку, чтобы занять пальцы, - вы хоть и отступились со своим желанием сочетать Андрея и Киру скоропалительным браком, но все равно, мне кажется, что Марго не оставила попыток примирить идеальную, по ее мнению, пару. - Ты не можешь спорить с тем, что они оба, и Андрей, и Кира, и правда были… и могут быть идеальной парой. Они весьма подходят друг другу. - В социальном аспекте бесспорно, - соглашается Воропаев, - но я предпочитаю видеть свою сестру счастливой в реальности, а не только на обложках журналов и газет, которые бы воспевали такой восхитительный и ожидаемый альянс, - он принимается постукивать ручкой по столу, словно-бы подкрепляя слова монотонным звуком. - Не стучи, мне в висках отдает, - просит Павел, и мужчина обрывает движение, замирая с занесенной над столом ручкой. - Вот ты мне говоришь, что понятия не имеешь, что там с Малиновским, тогда скажи мне, об кого ты так удачно ровнял руку? - мужчина кивает на присохшие костяшки правой руки Александра. - Вот только не начинай, - Воропаев опускает ручку обратно в стойку и прячет руку под стол, ощущая себя немного глупо и неловко, словно бы ему опять пятнадцать, и он с кем-то подрался, а теперь его будут за это отчитывать, - просто вышло недоразумение. - С Малиновским? - напирает Павел, чуть подаваясь вперед. - Со стеной, - в тон ему отвечает Александр, немного откидываясь в своем кресле. - Но где-то недалеко все равно стоял Малиновский? - не оставляет попыток Жданов-старший, заставляя Александра улыбнуться, чуть закатив глаза. - Не быть тебе дознавателем, - машет головой Воропаев, замечая на лице Павла легкую тень досады, - не умеешь ты изворотливо задавать вопросы. - Зато ты умеешь изворотливо давать ответы, - обиженно заявляет Жданов-старший, недовольно поджимая губы, - с каких это пор от меня в моих же стенах начинают хранить секреты? - Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, - улыбается Александр, и Павел вздыхает, потирая лицо ладонями. - Я устал, Саша, очень устал, и все мне кажется таким сухим, тягучим, безрадостным, пустым, - он снова смотрит в глаза Воропаеву, и тот видит там всю тяжесть того груза, что давит на плечи Жданова-старшего. - Я больше не хочу всего этого, - он обводит рукой кабинет, - я выдыхаюсь, Катя и так перебрала на себя практически все договора и функции. Она делает вид, что все хорошо, словно так и надо, а я делаю вид, словно бы не замечаю, что мои обязанности сводятся к минимуму. Кира и до беременности не хотела занимать это место, а сейчас это просто глупо подкатывать к ней с таким предложением. Ты не можешь и, как я понимаю, уже не хочешь занимать это место, - Воропаев только кивает на это, - но я не могу вернуть Андрея. Не могу просто так взять и сказать - ладно, с тебя хватит, ты перевоспитался, возвращайся. - Ты для этого хочешь проводить внеплановый совет директоров? - предполагает Александр, потирая губы средним и указательным пальцем, задумчиво следя за Павлом. Тот вымученно кивает. - Да, мы сядем все вместе, - он вздыхает, - пока Роман еще здесь, и постараемся что-то решить, потом что я чувствую, что дальше будет только хуже. - Логику в этом я понимаю, но зачем тебе Малиновский? - Александр хмурится, силясь понять причину проводить собрание совета акционеров обязательно с человеком, который к этим акциям имеет абсолютно косвенное отношение. - Если я все-таки решу вернуть Андрея, то придется снова переставлять все кадры, как на шахматной доске, - вздыхает Павел, принимаясь подбрасывать и ловить ручку, в какой-то момент она выскальзывает из рук и падает на пол. Но Жданов-старший не торопится поднимать ее, он смотрит ей вслед тяжелым взглядом, как на предателя и отворачивается, продолжая, - а Роман, какой бы он ни был, он игрок, который уже введен во все правила, да и с Андреем они образовывали отличнейший тандем. - С последним я, конечно, поспорю, но логика в твоих словах имеет место быть, - кивает Воропаев, Павел смеется на такое его заявление и потирает глаза, отложив в сторону очки. - Спасибо, что ты так высоко оценил мои интеллектуальные способности, - Жданов-старший дразнится, и это его настроение нравится Александру гораздо больше, чем та апатия, с которой он столкнулся сегодня. - Я всегда ценил твои интеллектуальные способности очень высоко, - заверяет его Воропаев, даже прикладывая руку к груди, словно бы в подтверждение собственных слов. - И не только твои, но и Марго, - продолжает он, заставляя Павла немного сузить глаза, словно бы ожидая подвоха от дальнейших слов, - я просто искренне не понимаю, как у двух таких талантливых и замечательных родителей, могло родиться что-то наподобие Андрея. Ты точно уверен, что его не перепутали в роддоме? А то у вас из сходства только очки. - Саша, не начинай, - стонет Павел, снова роняя лицо в подставленные ладони, Александр на это заявление только смеется.

* * * * * * * * * * * * * * *

- И что нам следует ожидать от этого совета директоров? - спрашивает Катя, перебрасывая волосы на правое плечо, позволяя Александру подойти к ней со спины, чтобы застегнуть на ней платье. Воропаев оценил ее изгиб, приметив отсутствие белья, он ласково провел указательным пальцем вдоль ее позвоночника вниз. - Сам не знаю, но Павел начинает сдавать, а я понятия не имею, что с ним делать. И хотя ЗимаЛетто сейчас так успешно и хорошо отдает долг Вертинскому, я ни под каким соусом не могу стать даже ИО, - пальцы его скользили по девичьей коже вверх к плечам, казалось, что он совсем забыл, что он должен застегнуть змейку. - Кого он прочит на свое место? - Катя наблюдает за мужчиной через зеркало, внимательно и ласково, даже нежно. Она немного улыбается, замечая, как он растерянно продолжает поглаживать ее спину, затем он поднимает глаза на отражение девушки. - Он прочит тебя, - Воропаев наслаждается ее растерянностью, склоняется к ее плечу, оставляя на нем легкий поцелуй, подцепив пальцами бегунок молнии, но не торопясь застегивать платье. - Не переживай, это скорее на место ИО чем на постоянную основу, он верит, что через год можно вернуть в это кресло Андрея. - А почему его нельзя вернуть сейчас? - голос Катерины звучит взволнованно, немного дрожа, - я не хочу становиться директором, даже если это временно, и на место ИО, не хочу, Саш. - Чшшш, - Воропаев целует ее сперва в висок, затем в шею, прижимая Пушкареву к себе, - кто, если не ты, м? - он шуршит носом вдоль ее уха, касаясь за ним губами, - Павел сам еще не верит, что ты согласишься. Если ты скажешь ему нет, тогда ему придется возвращать Андрея, а он еще не уверен, что тот готов вернуться на прежнее место. - Он готов, он очень готов, - Катя резко разворачивается в руках у Александра, заглядывая ему глаза, платье немного спадает с одного ее плеча, и мужчина тянется поправить его, но замирает, любуясь точеной линией ключицы. - Андрей, конечно, другим человеком не стал, но он и не станет. А работает он сейчас хорошо и самостоятельно, даже на меня практически не опирается, - Воропаев кивает на слова девушки, поддевая платье и спуская его еще немного ниже. - Саша, ты меня вообще слушаешь? - немного возмущается Катерина, пытаясь поправить платье, которое с одной стороны фактически спадает с груди. - Слушаю, - кивает мужчина, отводя девичью руку в сторону, пресекая любые попытки вернуть платье на прежнее место, - ты считаешь, что Жданова в принципе, можно усаживать в кресло директора. Потому, что ты сама очень боишься его занимать. Ты трусишь, и от этого ты готова отдать бразды правления Андрею, ведь так будет безопаснее для тебя, - он подцепляет вторую сторону платья, тоже стягивая ее чуть ниже, - я ничего не забыл? - Знаешь, как это называется? – возмущенно заявляет девушка, принимаясь отвоевывать у мужчины платье поочередно то с одной, то с другой стороны, - это называется шантаж, это называется провокация и манипуляции, - она морщит лоб в недовольстве и всем своим видом пытается показать, что она не рада такому развитию событий - Нет, - качает головой мужчина, довольно улыбаясь, - это значит, что мне не нравится это платье, мы сейчас его снимем, а потом подберем что-то другое, чуть позже, - Александр склоняется к лицу девушки. Прихватывает ее за подбородок, и заставляет посмотреть себе в глаза, - если ты не можешь противостоять моим провокациям, как ты будешь противиться просьбам Павла? – Катерина гневно смотрит ему в глаза, а затем скидывает платье к свои ногам, заставляя мужчину отвлечься от своего менторского тона. – А это как называется? – интересуется Александр, улыбаясь практически обнаженной девушке. - Это психологическое оружие в действии, - самодовольно заявляет девушка, замечая, как Воропаев и правда не может сконцентрироваться на ее глазах в достаточной мере. Но усилием воли мужчина снова устанавливает с ней зрительный контакт: - Меня-то ты сделала, а с Павлом как ты собираешься справляться, таким же способом? – он выгибает бровь, наслаждаясь тем, как стремительно краснеют щеки девушки, она возмущенно хлопает его по плечу, недовольно хмурясь. - Ты злыдень! Ясно тебе? – Александр перехватывает Катину руку, в попытке еще раз стукнуть его по груди, - если я не справлюсь с Павлом, то ты будешь меня защищать, - она вскидывает голову, вглядываясь в лицо мужчины. - Конечно, я буду тебя защищать, - согласно кивает Воропаев, поглаживая спину девушки, дразня ее своей довольной улыбкой. - Тогда скажи мне, зачем ты меня дразнишь сейчас? – искренне удивляется Катерина, широко распахивая и без того огромные глаза. - Потому, что ты все равно согласишься, - улыбается мужчина, - ты не сможешь отказать Павлу в помощи, а становясь директором, на тебя свалится гораздо больше работы и давления чем есть сейчас, так как ты больше не будешь серым кардиналом, ты станешь полновесным видимым игроком. И лучше ты перебесишься, расстроишься, успокоишься и примешь это сейчас, чем ты погрузишься в апатию после совета директоров, смиряясь с неизбежным. - Ты страшный человек, Александр Воропаев, - пораженно заявляет ему девушка, улыбаясь широкой, довольной улыбкой. - О! Ты видела, что ты брала, теперь тебе остается только страдать, - кивает он, принимаясь расстегивать рубашку. - Тебе не нравится и твоя рубашка? - Катя принимается помогать ему с пуговицами, ускоряя процесс. - Да, - кивает мужчина, - раз мы решили поменять твое платье, то лучше и мне подобрать что-либо другое, ведь так? - Логично, весьма логично, - соглашается девушка, продолжая расстегивать пуговицы, и одновременно отбрасывая ногой платье, что собралось у ее ног текстильной лужицей. - Я вообще очень логичный, - кивает мужчина, сбрасывая, наконец, ненужную часть своей одежды. Он подхватывает Катю на руки, заставляя ее вскрикнуть и зажать рот рукой. – Пошли, сперва обсудим стратегию твоего возможного назначения, а потом подберем тебе другое платье, - заявляет он. Направляясь со своей ношей в сторону спальни. - Я еще не согласилась со своим новым назначением, - отрицательно качает головой Катерина, довольно улыбаясь. - Это пока, - отвечает мужчина, опуская девушку на постель, - я могу быть очень убедительным, - он склоняется над ней, собираясь поцеловать, но девушка отворачивается, заявляя: - Если ты собираешься так уговаривать меня, то, как ты будешь это делать с Павлом? – она смеется, замечая его растерянное выражение лица, но это длится все лишь миг, он резко переворачивает ее на живот, отвешивая звонкий шлепок. Девушка хохочет, а он прижимается к ней сильнее: - Не учись плохому, - он прикусывает верх ее ушка и девушка постанывает от этого жеста, - даже если это плохое исходит от меня.