Разрешаю воплотить твои желания в реальность

      — Эй, ты чего? , — уставший, расстроенным голосом, смотрит в глаза, залитые гневом.       Повернув его лицом к стене, поднял руки вверх и начал их связывать своим ремнем.       — Я устал, отпусти меня.       — Заткнись, — Рагнвиндр шлепнул того по заднице. Взяв Кэйю на руки, повалил на кровать, и поставил раком. Ему открылся прекрасный вид.       — Я не устал за то. И тебя за такое поведение стоит наказать, — взяв плеть со шкафа, начал медленно возить ей по нежной спине.       — За что? , — в голосе чувствуется нотка страха. По телу бегают мурашки, а в голове уже куча разных мыслей.       — Сам знаешь, за что, — громким голосом, начиная бить плетью по спине. Дилюк в ярости не может контролировать свою силу, поэтому он бьёт слишком сильно. От чего у Альбериха немного проступили слезы. Его телу очень больно, оно все горит от ударов. Он пытается уговорить, того остановиться, но тот все продолжает.       — После того, что ты заставил меня сделать. Сейчас ты просишь меня остановиться, бесстыдник, — нагрев плеть своей силой, бьёт все чаще и сильнее по заду и спине. Не желая останавливаться.       От горячей плети, на теле остаются ожоги. Оно ещё больше начинает болеть и гореть.       — П-прошу остановись. Мне-мне б-больно. П-прости, — извивая свое тело, плачет и стонет от боли. В голове не понимает, что происходит совсем, даже позабыл, что есть стоп-слово. Пытается умолять.       — Я не остановлюсь. Вижу тебя явно это нравится. Так зачем же мне останавливаться. Может хоть так, я смогу тебя удовлетворить. А то одного меня я вижу тебе мало, — положа плеть на тумбу, взяв смазку с нее, льёт на дырочку, которая и так ещё не отошла от прошлого раза. Засовывает один палец, затем второй. Грубо вводит ими вперёд, и назад, двигая ими внутри. Сжимает опухшие, от ран ягодицы. Даже не думает останавливаться.       Кэйа прикусив свои губы, плачет от сильной боли. Его тело чувствует тёплые руки внутри и снаружи. От чего раны приносят ещё большую боль. Он весь дрожит, ему очень страшно. Но поняв, что ничего не помогает, решает отбросить попытки остановить его.       — Я надеюсь, ты усвоишь этот урок, — сняв с себя низ, сразу же без всякого сожаления вошёл до самого конца в него.       Тело Кэйи немного подпрыгнуло, и сильнее задрожало. Он издавал громкие стоны, из его прекрасных глаз продолжали лить слезы. Дилюк ничего не замечая, продолжал вдалбливаться все грубее и глубже.       — Д-Дил-Дилюк. П-прошу хватит, — все-таки пытается достучаться до него, так как его тело, чувствует, что вот взорвётся. Он уже и так истощен, от мощных оргазмов, так ещё и тело все в ранах.       Рангвиндр, как будто оглох, кроме своего гнева и обиженности ничего не видит, и не слышит. Быстро, грубо, сжимая бедра, все продолжает и продолжает входить в это истощенное, беспомощное тело.       — П-ПИРОЖЕНЫЕ, — наконец-то, спустя долгого времени, в памяти прояснилось, прокричал несколько раз, измученным голосом, пытаясь достучаться до любимого.       До Дилюка, все же немного дошёл его голос. Он остановился, и услышал чёткое слово. После этого он резко пришёл в себя, увидев перед собой всю эту картину пришёл в шок. Он быстро и аккуратно вышел из Кэйи. Даже не приведя себя в порядок, сел на колени рядом с кроватью, напротив лица парня. Увидев лицо, которое было все в слезах, на миг оцепенел и отодвинулся назад. Он понял, что он натворил. Молча развязал руки. Хотел начать извиняться, но никакие слова на ум не лезли.       Кэйа до сих пор дрожа, молча лежал на животе, смотрит куда-то вдаль комнаты. Тело все ещё болит, но он рад, что все закончилось. Весь этот ужас ушёл. Он, немного осознавая, из-за чего его любимый, так с ним поступил. Не сильно, на него держит зла.       — П-прости, — ели как выдавив из себя слово, гладит по голове.       — Уйди, я хочу побыть один, — серьёзным, немного грубоватым голосом.       — Хорошо, — встав с пола, привёл себя в порядок и ушёл на кухню. Взял с холодильника вино, достал бокал и сел за стол. Начал пить и плакать.       —Боже, что же я наделал. Я чудовище. Что же мне теперь делать, — пьёт, и решает позвонить, спросить совета. Телефон его так и лежал на столе, с прошлого дня. Он быстро его взял, выбрал нужный номер и позвонил.       — Джинн, спасай, — плачущем, пьяным голосом.       — Что случилось? , — не ожидала, его звонка по среди ночи. Да ещё и в таком состоянии.       — Я совершил огромную ошибку.       — Рассказывай, что уже натворил.       — Я сделал очень больно любимому человеку.       — Почему ты это сделал?       — Потому что я дурак. Я сам на это согласился. Но все равно после, пришёл в ярость. Я чудовище.       — Так. Тихо. Спокойно. Ты не чудовище. Если хочешь, можешь рассказать подробности. Обещаю, это никто больше не узнает.       — Я согласился разделить его в постели, с другим мужчиной.       — Почему ты согласился?       — Потому что, он хотел испытать на себе новое чувство. А я его люблю, и стараюсь воплотить все его желания.       — То есть ты не мог ему отказать, так как знал, что отказ его расстроит?       — Да.       — Значит, если ты его бил. Берёшь мазь, я знаю у вас она есть. Аккуратно, намазываешь на раны. И не трогаешь, можешь просто рядом посидеть, помолчать. Ну или может вы спокойно поговорите. Главное дождаться, когда раны более-менее заживут.       — Х-хорошо, я понял. Спасибо тебе большое.       — Не за что, обращайся.       Дилюк положа трубку, решил найти мазь, о которой говорила Джинн. Найдя её, мигом пошёл в спальню. Кэйа все также лежал, не двигаясь, он перестал плакать.       Немного выдавив мази на спину, медленно, осторожно, начал мазать спину. Тело Альбериха вздрогнула, от холодной мази, прикусывая губы, издаёт невольные, тихие стоны.       — Прости меня. Я не должен был этого делать. Просто я изначально не хотел делить тебя с кем-то. Но и расстраивать тебя тоже не хотел. Поэтому и согласился. Видя, как, кто-то другой касается твоего прекрасного тело, я еле сдерживал себя в руках. Но когда, уходя, он сказал: «Надеюсь, ещё повторим». Ты неловко посмеялся и ничего против не сказал. Поэтому я и вышел из себя. И сделал тебе больно. Я тебя не виню. Это я виноват. Я не смог тебя понять в тут минуту. Надеюсь, ты меня простишь. Я сделаю все, что ты захочешь, — натирая мазью, раненые места, обеспокоенным, тихим, нежным голосом.       Кэйа пытаясь снова не расплакаться, молча лежит и слушает. Он знает, что должен сейчас что-то сказать, но не решается.       После того как Дилюк полностью все намазал. Альберих кое-как поднялся, схватившись за нежные, пухленькие щёчки, милого. Притянул его к себе, и нежно поцеловал.       Любимый, немного растерялся, но он решил просто молча ответить на поцелуй. Он хотел его обнять, но из-за ран на спине, тому будет больно, поэтому он одну руку ввёл в красиво, шелковистые, синие волосы.       — Я тебя прощаю, — направив свой взгляд прямо, в алые глаза.       У Дилюка немного заслезились глаза, но он, державшись, чтобы не заплакать, мило улыбнулся. И взглядом, в котором читалось: «Это я во всем виноват. Я это признаю. И сожалею», молча посмотрел в красивые, фиолетовые глаза.       Спустя несколько дней. Раны Кэйи затянулись. Разговоры о той ночи, они больше не поднимали. Они решили, если будут ещё подобные желание, то будут сразу обговаривать все нюансы, чтобы такого больше не было.       Их совместная жизнь, продолжила протекать мирно и спокойно, воплощая обоих сексуальные и нет желания в реальность.