Запутанные

Весна. Чудная пора. Снег как растаял, так больше и не выпадал. Тепло в Англию пришло преждевременно, что необычно для этого региона. Приятно наблюдать, как сменяются времена года. Вместе с ними меняется и настроение. Наконец-то всё стало как раньше. Фая снова начала наслаждаться этими простыми счастливыми буднями. Без ссор и недопониманий стало так легко жить. Она не забыла про отношения подруги, но теперь уже принимала их как неизбежное. Все ещё недовольно хмурилась, когда видела, как друзья ластятся, но благодаря Джимми ничего не говорила по этому поводу. Во время одной из прогулок он придумал какую-то глупую шутку на счёт этого. И теперь всегда задирает Фаю, когда видит ее суровый взгляд на друзьях. Это смешно и помогает и Фае, и остальным. С Холли конфликт закончился, даже не начинаясь. Буквально на следующий день. Миллс была так увлечена общением с подругой, что даже не заметила присутствие блондинки в школе. Та, хоть и собиралась разбираться, увидев фатальную незаинтересованность соперницы, бросила дело, посчитав, что это того не стоит. Все осталось прежним, кроме отношения Фаи. Оно изменилось практически ко всему. Англия меняет вкусы людей, но некоторые вещи нельзя распробовать по другому. Например, Норвегия, страна, где она провела большую часть своей жизни. Она никогда не забудет натуру горожан этой страны, не забудет этот колющий холодок, врезающийся в лицо морозными вечерами. И не забудет те вещи, в которых видела замену даже лучшим друзьям, а именно музыка, музыкальные группы. Она обожала певца Гарри Стайлса, еще с детства. Наверное, эта любовь родилась благодаря ее маме. Именно в тот период, женщину покорило его творчество, и она делилась с дочерью своими эмоциями, которая, будучи ребенком, впитывала все как губка. Спустя время энтузиазм мамы стих, а у Фаи все ещё осталась тяга к музыке. У нее даже была идея о поступлении в музыкальную школу, которая благополучно оборвалась ещё одним переездом. Миллс слушает самую разную музыку, но Гарри Стайлз остался в ее душе как база, начальная ступень, с которой все и начиналось. Обычно этого никто не понимал. Подобное восхищение есть у каждого, но даже Эмма не смогла описать те же эмоции, которые чувствовала она сама, слушая его песни. Какого было её удивление, узнав, что Юри питал такое же горящее чувство к этой музыке. Фая не думала, что сможет наладить нормальное общение с этим человеком. Он сразу показался ей безвкусным хвастуном, который за всё их знакомство не проявил не одной хорошей черты, поэтому, когда у него самого появилось желание общаться, она не восприняла это всерьёз. Даже получив контакт и зная, что человек будет ждать Смс, не поменяла свое мнение. Их первая переписка прошла очень сухо. Где-то после школы парень отправил ей смайл с приветствием, на который она ответила чуть ли не вечером. Измучавшие всех вопросы в стиле «как дела» либо «что делаешь» и стали единственным, чем они перекинулись, пока не вышли из сети. Общих тем не было вообще, от слова совсем. Оказалась сложно открыться человеку, в глазах которого хотелось оставаться той же непоколебимой горой, которую он сам должен продалбить насквозь. Хватаясь за тонкие ниточки, из которых мог сформироваться диалог, они и смогли поддерживать «общение», но всё началось с другой ноты. С музыкальной ноты. Однажды после школы они случайно встретились на той же остановке. Холодный, ещё зимний ветер гулом бил по ушам, но это не помешало ни одному, ни второй расслышать настолько знакомые строчки из песни. Эта была одна из самых популярных песен Гарри «Sign of the Times». Она смешивалась с свистом ветра и машинными моторами. The bullets? Отчётливо послышалось среди симфонии. The bullets. Усыпляющий голос, вводящий в некий транс, будто проникает в голову навевая воспоминания. We never learn, we been here before. Why are we always stuck and running from. Тот самый, такой тонкий голос. Голос лучшего друга, который и в миллионный раз прозвучит также, как в первый. The bullets? Язык сам поднимается, касаясь верхнего неба, выдавая такой слабый, но четкий ─The bullets.─ Второй голос прозвучал как эхо, которое мозг сам создал, будучи опьянённым этой музыкой. Вздрог. Будто заржавевшие шарниры еле как поворачивают голову к рядом стоящему человеку. И всё заканчивается. Куплеты песни снова уступают смешанному звону улицы, а занавес сознания раскрывается вместе с слегка удивлёнными глазами, мгновенно телепортируя их с того холодного берега на оживленную тесную улицу. ─А.─ Протрезвев, растерянно выдаёт Фая, чуть оступившись. ─Ты знаешь эту песню? ─ Они ещё долго простояли на той остановке. Такого красочного описания тех ледяных строк Фая ещё не слышала. Они несколько раз пропускали нужные автобусы. Ни ноющие от холода руки, ни время не могли остановить тот прилив эмоций, который они почувствовали друг от друга. Ах, весна. Столь очаровательное время года. Фая несказанно любила его. Весной всё начинает цвести и блистать своими красками. Будто девушка, распускающаяся как цветок по утрам. Этот дурманящий запах природы всегда заставлял Фаю выдать живую улыбку, которая, как ландыши расцветает ранней весной. У вас бывало такое, что вы не могли перестать радоваться какому-нибудь событию? Миллс стала ощущать это чуть ли не каждый день. Все казалось таким хорошим, что плохо никогда и не могло быть. Школьные дни ещё не приносили ей такого счастья, и она думала, что дело было в весне. Их общение с Юри стало чуть ли не таким же частым, как и с Эммой. «Волшебный человек», как она на приливах эмоций стала называть его. Они оказались такими похожими, что могли бы в одном сарае жить, но души бы в друг-друге не чаяли. Новый друг, новый белый лист, который ты можешь заполнить всеми воспоминаниями, которые придут тебе в голову. Когда-то точно также было с Эммой, и Фая дарила парню туже яркую улыбку, что и подруге. Юри безумно хотел ещё раз увидеть те эмоции, которые Фая показала ему в тот особенный день. Один кадр с той такой незнакомой до этого улыбкой на ее лице, парень особенно хорошо запомнил. Она улыбалась ему, но не так ярко, не так эмоционально, как тогда. Это сделала музыка? Та жгуче ритмичная мелодия? Я хочу ещё раз увидеть это. … «Ты знаешь песню Kiwi?» Это был душный вечер. Завтра обещали проливные дожди, и погода всеми способами подтверждала это. На небольшом тесном балконе пыль будто осела в воздухе, создавая нагретую баню, несмотря на то, что окна были открыты. Фая варилась в котле, сидя на небольшой табуретке возле стенки у окна. Из наушников слышалась какая-то ритмичная музыка, под которую она в бит качала головой. Слегка подпевая, она прочитала сообщение несколько раз, пока мозг, забитый музыкой, пытался вспомнить, о чем шла речь. «Знаю, а что?» Напечатала она, переводя взгляд на вид с окна. Красивый бледный закат и не одной живой души. Прикусив губу, она сощурилась, смотря, как тусклый шар опускался за вдалеке стоящие дома. Заторможено, снова переводя взгляд на экран. «Хочешь пойти в живую послушать? На сцене около парка в субботу играть будут». Фая издала восторженное мычание, поудобнее располагаясь на табуретке. «Класс, во сколько?» Теперь уже не отрываясь от переписки, выдала она. «К семи не слишком поздно для тебя?» Она свела брови. «Нормально.» После долгой паузы напечатала она. «Супер я напишу когда выходить надо будет». Встав, она ногой задвинула табуретку в угол балкона. Солнце село, и слабый холодок прошёлся по её плечам. «Хорошо». Прохладный вечер и старая сцена, на которой когда-то проходили большие концерты. Народу собралось уже темная-темень и все школьники, студенты. Фая и Юри сумели пробраться более менее в центр толпы. Они пришли поздно. Концерт вот-вот начнется. Со всех сторон давит шум толпы, сбивая с толку. Юри что-то говорит ей, но она не слышит. Музыканты уже начинают проверку инструментов. Все оказалось гораздо волнительнее, чем она думала, а концерт ещё даже не начался. Вокалист, молодой парень со светлыми волосами, начал подбадривать толпу, удобнее устанавливая микрофон на штатив. Все глаза на него. Топая ногой стал задавать ритм предстоящей музыке. Толпа замерла в ожидании. She worked her way through a cheap pack of cigarettes. Первый удар по струнам. Hard liquor mixed with a bit of intellect. Каждая пауза бьёт по сердцу, а не ушам. And all the boys, they were saying they were into it. Such a pretty face, on a pretty neck. She's driving me CRAZY-YYY. Раздается от всей толпы, создающей суету своими воплями. Это оглушает. Ты перестаёшь видеть что-то кроме игры на сцене, такой живой ритмичной музыки. Oh, I thing she said I'm having your baby-yyy. Фая стала слегка подпрыгивать в бит музыке. It's none of your business. Стоящие впереди люди казались всего лишь тенями, закрывающими огненно красный свет. И все они все так же чувствуют его. I'm having your baby-yyy. It's none of your business. Уже сама Фая стала выкрикивать повторяющуюся фразу. It's none of your business. Проговорила она одновременно с десятками в толпе. Пламя в глазах и улыбка во все 32 зуба. Это хотел увидеть Юри. Этот невыносимо громкий крик души, который он повторял за ней в след. В темных лучах ночи и ярком свете от сцены она была настоящей живой искрой, с которой он не мог отвести глаз. Срывая голос на высоких нотах, утопал в этом океане эмоций. Но у каждой песни есть конец, а этот наступил слишком быстро. Гитарист выбросил медиатор в толпу, чуть ли не падая с ног от этого урагана в душе. Раздался высокий крик. Это был восторг, от которого Юри даже закрыл уши, нагнувшись. Музыка все ещё играла в его ушах, перемешиваясь с орами вокруг, создала оглушительный звон в его голове. ─Идём.─ Прокричала Фая, хватая одну из рук, которыми он закрывал уши. Надо остановить сердце. Остановить! Тучи расползались, открывая дорогу красавице луне. Огонь, исходящий от сцены, будто всё ещё горел, создавая душную оболочку вокруг нее. Почти все люди разошлись. Музыканты остались на сцене. Вокруг них столпилась одна десятка человек. За стаканом пива, обсуждая и хваля группу за отличное выступление. Пара, вся вымотанная, стояла около холодной бетонной стены. Юри опирался об нее мокрой спиной. Лишь бы не заболеть. ─Я вызвала такси.─ Фая засунула телефон в карман, переводя на парня весёлый взгляд. Ее волосы были растрёпанные, а по лбу стекали капельки пота. В таком виде она казалась совсем другим человеком. Юри, ничего не ответив, поднял взгляд на небо. ─Это было обалденно! У меня слов не хватит, чтобы описать! Я никогда не видела, как в живую выступают. Теперь понимаю, почему раньше это всем так нравилось! ─ Она почти что подпрыгивала от счастья. Все эмоции вырывались наружу, смешиваясь в неразборчивое гоготание. Юри не оборачиваясь на нее, улыбался луне. Он увидел даже больше, чем хотел и наслаждался этим, пока волна чувств не пройдет через Миллс. ─Ух.─ Фая аж выдохлась, опуская голову. ─Знаешь ты.─ Расширив глаза, она дёрнулась от парня. Он резко оказался прямо к ней в притык, уже закрывая глаза перед ее лицом. ─Что ты делаешь? ─ Она вжалась в плечи, снова создавая расстояние между ними. ─Хочу поцеловать тебя. По моему подходящий момент.─ Фая сделала шаг назад, приподняв уголки губ. Она представила Эмму на своем месте. Какое лицо она бы сделала, услышав такое? ─Ты торопишься с этим.─ Улыбнувшись, ответила она. Юри засунул руки в карманы, отводя саркастично разочарованный взгляд. ─Идём, идём.─ Указала она на подъехавшую машину. Мотор неприятно гудел, а изнутри пахло мужским одеколоном. Фая села, махая рукой через открытое окно. Такси быстро уехала, оставляя дорогу в тишине. Он недолго пялился вслед автомобилю, пока следующая машина по вызову не подъехала к тротуару. ... Я стояла, оперевшись об стенку, около класса. Эмма и Рэнди стояли рядом. Мы смотрели, как шестой класс шумно выходил из нашего кабинета. Их поведение больше раздражало, чем смешило. Я пыталась задуматься о материале, который нам предстояло изучить, а вопли сбивали меня с мысли. Наша классная руководительница поторопила их, провожая из кабинета, рукой зазывая нас внутрь. Она вручила Эмме ключ, параллельно дав какие-то указания. После, надела куртку и, попрощавшись, вышла прочь. Мы так ненавидели математику, а заниматься ей в неурочное время было мучением. Но по моему собственному предложению мы остались изучать то, что не поняли в течении нескольких уроков. Почему-то, тогда это казалось хорошей идеей, а сейчас у нас всех пропал настрой. Я открыла учебник, прочитав несколько абзацев по теме. Как не пытались вникнуть, мысли улетали в другое русло. Я подняла рассеянный взгляд на друзей. Рэнди пытался сделать вид, что вникает в то, что Эмма пыталась ему объяснить. Совсем расслабившись, я посмотрела на часы. Пятнадцать минут третьего. Мы здесь так мало. Телефон загудел. Прищурившись, я прочитала новое сообщение. «Вы в классе?». Лицо немного прояснилось «Да, иди к нам». Я просидела пару минут, пялясь в пол, пока Юри, постучав в дверь, не просунул голову в дверной проем. Увидев, что в классе никого кроме нас нет, уже увереннее раскрыл дверь, заходя внутрь. Рэнди, откинувшись на стуле, поздоровался, по мужски пожав ему руку. ─Учитесь? ─ Спросил он, локтями оперевшись об стол, заглядывая в раскрытые тетрадки. Издал какой-то полу стон, отводя взгляд от проклятой тригонометрии. Кажется, в прошлом году она доставила ему такие же мучения. Я подсела ближе к ребятам, пытаясь не смотреть на позу рака, в которой стоял Юри. ─Помогай.─ Приказал Рэнди, пододвигая учебник к нему. Особыми навыками оратора он не владел. Кое как разжевал одну формулу, отвякиваясь от вопросов брата. Он снова выпрямился, засунув руки в карманы. Я прервала тишину жалобой о том, что мы и завтра просидим здесь с учебниками. ─Я завтра не смогу с вами посидеть.─ Рэнди будто помутнел после его фразы. Или же мне просто показалось. Я откинулась назад, наблюдая друзей, как картину перед собой. Эмма, до этого не отводящая взгляд от тетради, как-то странно посмотрела на Юри. Я не смогла объяснить эмоцию, которая тогда была на ее лице. Это не было похоже ни на что, ни на мерзость, ни на влюбленность, ни на что! Он сразу заметил, повернув к ней голову, а она быстро отвела взгляд вниз. Кажется, я знала, в чем было дело. Это был стыд. Стыд перед тем, что мог думать Юри о ней. Сначала, хвостиком виляя, ходила за ним, а тут нистого, ниссего с его братом за ручку держаться стала. Предположив это, я будто почувствовала напряжение, которое витало вокруг Эммы. Не думаю, что Юри задумывался об этом и тем более плохо думал о ней. За наше недолгое общение я поняла, что он не станет скрывать свою неприязнь к чему-то, особенно к человеку. Мне не понравилось, как Эмма смутилась после их переглядки. Она даже чуть отсела от Рэнди, пытаясь показать дистанцию во всех планах. ─Хочу есть. Пойдём в магазинчик? ─ Развеяв обстановку, предложила я. ─Пошли.─ Не задумываясь, согласился Юри, широко улыбнувшись мне. Красивое небо, покрытое полупрозрачными облаками. Школа находилась на холме. С правильной точки обзора, можно было увидеть широкое небо и растекающиеся дома в низине города. Стадион находился выше школы. Мы встали около забора между ним и улицей, так, чтобы здание не заслоняло вид на город. Открылся маленький пейзаж, выделяющийся на фоне серого здания. За это я и любила весну. Кажется, у меня снова прорезалась живая улыбка. Я повернула голову, но не увидела ничего на лице Юри. Он тоже смотрел на вид, хотя скорее сквозь него. Я покрутила головой с картины на парня, пытаясь понять причину, по которой он не поразился ей также как я. Сразу заметив, он поднял брови, как то по детски удивившись мне. ─Не нравится? Пойдем назад?─ Не меняя лицо, он повторил мой жест, остановив взгляд на мне. ─А. Да нормально.─ Каким-то непривычно охрипшим басом ответил он. ─Не люблю весну.─ Укол в сердце. Боль, как чернила расползлись по нему. Секунду назад вроде было так хорошо. Почему сейчас всё по щелчку погибло? ─Почему? ─ Спросила я, таким тоном, будто он без капли стыда отверг мои долго копившеяся чувства. Он мычал, что-то пробормотав. Я не слушала. Пазл, который только начал складываться между нами, разбился у меня перед глазами. Весна, это же просто время года, оно ничего не значит. Но пламя, которое он зажёг внутри меня погасло и как не оправдывала, не могла снова зажечь его. ─У меня мама умерла весной.─ Я чуть оступилась и подняла расстеренный взгляд на Юри. ─И день рождения у нее весной был.─ Он засунул руки в карманы, проговаривая фразу растянуто и тихо. Снова сердце как будто закололо. На меня свалилась гора вины. Будто я всю жизнь осуждала его за неприязнь к тому, что мне было так дорого, а сейчас, под конец баллады, он рассказал мне истинную причину. ─Прости, пожалуйста.─ Сказала я и чуть не хлопнула себя по губам. На какие-то секунды мой мозг посчитал, что все до этого задуманное я проговорила в слух. Он покосился на меня, на пару секунд задумавшись о моей бессмысленной фразе, после опять сделал это потерянное лицо, отвернувшись. ─Тебе нравится?─ Спросил он, не поворачиваясь. Его речь все ещё была тихой, как будто боялся дать посторонним ушами узнать лишнее. ─Кто? ─ Снова сказала глупость. Дура. ─Весна.─ Я опустила глаза вниз. У меня развязался шнурок. Не хотелось отвечать. Я не лгунья, но правда ему не понравится, так? ─Ну-у, каждому своё.─ Я присела завязать шнурок, бормоча ему ещё тише, чем он до этого. Не хотелось поднимать глаза. Холод, исходящий от его ледяной души, начал колоть мою шею, но я терпела. ─Она погибла 15 марта.─ Я сделала большой глоток воздуха, морально все больше истощаясь. Сегодня 14 марта, да? Завтра день смерти его матери. Вот почему он говорил, что не сможет посидеть с нами завтра. Кажется, мне плохо. ─Весна - это просто время года.─ Мне так и не хватило смелости поднять на него взгляд. Но это я выдала слишком четко даже для себя. И он молчит. Почему молчит? Мне не стоило этого говорить? Я обидела его этими словами? ─Ну да.─ Выдал он уже более привычным для себя тоном и пошел в сторону школы. ─Хочешь, поцелую тебя? ─ Дура! Я стала как идиотка, пялится на него, не сдвигаясь с места. Я чувствовала, как мои щеки загорелись. Надеюсь, на моей бледной коже это не стало слишком сильно заметно. Повернувшись, он сначала искал подвох, будто ожидая, как я скажу, что это была шутка, но я всё молчала. ─Сейчас? ─ Как то насмешливо спросил Юри. Это был тот Юри, которого я уже хорошо знала, а не тот, что загадкой и ужасом стоял около меня минуту назад. Хоть сквозь землю провалиться! Я кивнула, а он опять усмехнулся. ─Давай в щеку тогда.─ Он подошёл ближе, подставив правую щеку. Я аж передёрнулась, но вместо быстрого поцелуя выдала какой-то слишком эмоциональный. Долго задерживая губы на щеке и плавно отводя их от его лица. Слегка улыбнувшись, он потёр место поцелуя подушечками пальцев. ─Всё? ─ Спросил и сразу увидел ответ на моем лице. ─Идём.─ Снова развернувшись, он пошел, как ни в чём небывало, что-то там посвистывая себе. Он только что чертовски поиграл с моими чувствами, но не могу сказать, что мне не понравилось. Эмма ногтем проводила по расчерченным линиям в тетрадке, убитым взглядом пялясь на лист. В кабинете стояла такая тишина, что с противоположного конца класса было слышно тиканье часов. Рэнди, развалившись, сидел на стуле, отодвинутом от парты, в метре от нее. Эмма не умеет скрывать свои эмоции, а в этот раз, кажется, даже не пыталась. Он сделал глубокий вздох, обрывая его где-то на середине, поправил позу, усаживаясь ровнее на стуле. ─Что? ─ Кивнул он в ее сторону, сделав то ли сердитое, то ли вопросительное лицо. ─М? ─ Переспросила она, удивлённо подняв брови. ─Что случилось? ─ Рэнди не тот, кому стоило бы знать о ее головных болях, касаемых Юри. Сказать ему было бы ещё хуже, чем мучаться самой из-за этого. Она молчала, пытаясь придумать причину, о которой соврать ему. Что угодно, что угодно. Но время вышло, и тишина стала неуместной. Даже подняв на него глаза, ее рот будто скотчем заклеили, не давая выговорить ни звука. Разочарованно закрыв лицо руками, она лишь промычала, искажая звук ладонями. После быстро убрала их, привычным голосом, сказав, что все нормально. ─Учёба? ─ Нашел он вместо нее ответ, которому она, незамедляясь, кивнула. И они снова замолчали. Рэнди, постукивая по коленям, снова растекся по стулу. Эмма улыбнулась, осмотрев его позу. ─Можно? ─ Спросила она, указав в его сторону. Подняв голову, парень вопросительно посмотрел на нее. Несколько раз обернувшись, искал предмет, который она могла бы попросить. Уже шире улыбнувшись, но с такими же сонными глазами, она встала из-за парты, обойдя ее с другой стороны. Ничего не понимая, Рэнди удивился ее движениям. Увидев, что та подходит к нему, слегка расширил глаза, вновь поправляя позу на стуле. Эмма слегка свела его ноги, сажаясь сверху. Улыбка сама появилась на его лице вместе с каким-то удивлённым выдохом. Поставив руки к нему на плечи, она придвинулась ближе. А он ещё сильнее свёл ноги, создавая ей своеобразный стул на себе. Но они лишь обнялись. Никаких пошлостей. ─Нормально? ─ Спросил он полушёпотом, оперевшись ей на плечо подбородком. Та кивнула, сильнее обнимая его спину. Они вроде долго так просидели, но время пролетело очень быстро. Ни тиканье часов, ни посторонний шум с улицы уже не было слышно. Только их дыхание. Казалось, просто сидеть в тишине уже наскучило. Эмма, подняв одну руку, стала закручивать вокруг пальца одну из прядей его волос. Делая это аккуратно, но иногда слишком сильно дёргая за волосы, хотя парень эту лёгкую боль не ощущал. Она искала подходящую мысль, которую игриво смогла бы нашептать ему. Уже наготове. Подняла голову, выдавая первый слог, как громкий скрип двери прервал ее. Машинально дёрнувшись, она за секунду встала с его колен. Максимально расширив глаза, обернулась на дверь. Фая, стоя в дверях, закрыла одной рукой прерванную романтическую сцену перед собой, слегка отвернувшись. ─Блять.─ Аж закатив глаза от облегчения, расслабилась Эмма. Парень, так же выдохнув, свесил руки вниз. ─Хах.─ Усмехнулся вошедший Юри, улыбаясь во все 32 зуба. Издав ещё какой-то довольный взвизг, подошел ближе, садясь на первый опущенный стул. ─Ну вы даёте. Чо пугаетесь так? ─ Приложив руку ко рту, спросил Юри. ─Я подумала, это учитель. Фая, блин.─ Неловко выдала Эмма, возвращаюсь на свое место за партой. ─Да что, что? В свой класс уже зайти нельзя.─ Пробурчала Миллс, зубами открыв упаковку от булочки. Остальные слегка улыбнулись. Заводя разговор о школе. Солнце нашло выход среди пуха облаков, проникая яркими лучами в кабинет. Ох уж эта весна! Коварная девица.