Я убью тебя, ведьма

Красивая летняя ночь, бездонное небо усеяно сверкающими звёздами. Неподалёку слышится потрескивание пылающего костра, оживлённая болтовня, жизнерадостный хохот — жизнь бьёт ключом. Окрестность испещрена бесчисленными палатками. Это первая охота у Кацуки. Снова мальчик что-то задумал, и пока взрослые обрабатывают грузную тушу и занимаются приготовлением пищи, он отправляется воплощать свою смелую идею. Сорванец карабкается на дерево. Кацуки взбирается всё выше и выше, наброшенная на детские плечи лёгкая шубка соскальзывает на землю, короткие светлые волосы тихонько колыхаются на ветру. Его проделку, в конце концов, замечают. — Кацуки! Мальчик от неожиданности выпускает ветвь, за которую держится, и падает вниз. Но, к счастью, женщина с такими же светлыми волосами, как у мальчишки, подхватывает его. С виду не больше тридцати, обворожительная красавица. На ней не то лимонно-жёлтая майка, не то футболка — какая-то помесь, штаны кроваво-красного цвета. На втянутых щеках начертаны знаки — вероятно, выведены в честь удачной охоты. В короткие волосы вплетены разноцветные ленточки, а на ушах повисли алые серёжки. — Кацуки! Непослушное дитя! Я тебе не раз говорила, что нужно быть осторожным. Зачем ты полез на дерево? — взялась бранить мальчика она. Мицуки строго вглядывается в своего сына, но тот лишь нахмуривает брови и храбро смотрит на неё в ответ. Женщина опускает ребёнка на землю, решительно берёт его за руку и куда-то уводит. Она торопливо обменивается с мужем парой фраз и уходит, потянув за собой сына. Изумлённый мужчина провожает их задумчивым взглядом, пока силуэты двоих не скрываются вдали. Они бредут, кажется, уже целую вечность, любой другой ребёнок начал бы жаловаться на усталость, но только не этот маленький пиздюк, упрямый малец. Родительница и дитя, наконец, добираются до нужного места и останавливаются перед поглощённой мглою дремучей чащобой. Неведомой и опасной. Поневоле табун мурашек пробегает по коже, он впервые испытывает неизведанное до сей поры чувство страха. — Ты уже знаком с нашими сказаниями о «Чёрном лесе»? — женщина усаживает мальчика на пенёк и ласково треплет его по макушке, когда тот отрицательно покачивает головой. — Слушай внимательно, Кацуки. Эти предания берут своё начало в глубокой древности, многими поколениями они передавались из уст в уста от родителей к детям, — начинает повествование Мицуки. — Всё произошло в те времена, когда существовал лесной народ, тогда ещё не было ни королей, ни варваров. Человечество взмолилось Господу: «Отец Небесный, взываем к Тебе, даруй нам силу, способную усмирить исполина, даруй нам силу для выживания!» Но Господь отказал им: он не простил роду человеческому ту чёрную неблагодарность, которой воздали ему за оказанное великодушие, за земную твердь и благодатную влагу; эти порочные создания начали сражаться за дары божьи. Мальчик встрепенулся, неожиданно осознав, что нечто таинственное пожирает его взглядом из этой жуткой темени. Мицуки, тепло улыбнувшись и мягко обхватив лицо Кацуки ладонями, спросила у него: — Ты боишься, сынок? Малец, вздёрнув подбородок и скрестив руки на груди, отрицательно покачал головой. — Я ничего не боюсь, старая карга! — вызывающе отозвался он. Мать, нахмурив брови, молча окинула взором своего сына. — Я хотел сказать, продолжи свой рассказ, мам, — проговорил Бакуго. — Пожалуйста, — тихо прибавил он. Блондинка, с довольным видом кивнув, заговорила: — Человечество, одержимое безмерным отчаянием, обратилось за спасением к колдунье — прислужнице дьявола. И она ответила согласием, — Мицуки, вздохнув, провела ладонью по лицу. — Но была предана людьми. Мальчик сосредоточенно слушал, поглощённый историей, женщина, заметив это, невольно улыбнулась, но поторопилась скрыть её как можно скорее. — Люди, одурманенные приобретённой магической мощью и всевластием, возомнили себя равными богам, они заронили в мир семена хаоса, сокрушая всё на своём пути. В конечном счёте, глупцы бросили вызов самой колдунье… Бросили и потерпели поражение: разгневанная колдунья отняла у человечества магию, оставив свой дар лишь немногим достойным его использовать. Понимаешь, как нам повезло иметь таких предков, Кацуки? — она задорно щёлкнула сына пальцем по лбу. — Что было дальше? — с деланным равнодушием поинтересовался паренёк. — Колдунья наложила проклятие, всполошившее целый мир. Она отравила плодородные земли и посулила неизбежную гибель каждому, кто посмеет вторгнуться в её владения. С этими словами колдунья, вместе с горсткой благоразумных существ — лесным народом, скрылась в «Чёрном лесу». Мальчишку захлестнула ненависть: из-за какой-то там колдуньи всему человечеству приходится жить впроголодь. Проклятые земли превратились в бесплодные пустыни, люди вынуждены были задуматься о поиске других мест для проживания. Почему нельзя было наказать только виновных? Зачем изводить их потомков? — Поговаривают, что лесные деревья передают все услышанные слова колдунье, поэтому будь осторожен, Кацуки. Заходить в тот лес запрещено всем. Ты же ощутил чьё-то присутствие, верно? — Мицуки разжала ладонь, на поверхности которой показались бусинки загадочной жидкости. — Вопреки тому, что наш мир является магическим, это лишь ничтожная часть того, что в прежние времена могли совершать люди. Но я верю, ты вырастешь сильным, Кацуки, — она встряхнула руку, горошины жидкости растаяли одна за другой. Вслед за тем протянула свою ладонь сыну. — Пойдём домой. «Ну, я-то уж точно стану сильным», — подумал маленький мальчик. И стиснул руку матери.