First time

Когда-то давно, кто-то придумал выражение "гром среди ясного неба". И в этом случае оно подходило ровно на столько же, на сколько Всемогущий использовал "Один за всех". Да-да, на сто процентов. Громом в данном случае стал чрезвычайно любопытный Каминари, у которого желание узнать ответ на столь мучивший его вопрос стояло выше инстинкта самосохранения. Про отношения Мидории и Бакуго уже давным-давно стало общеизвестно. Душа требовала подробностей. Кацуки, вопреки своему обыкновению, не ушел на боковую в девять вечера, а сидел в общей гостиной, читая книгу по истории героев. На счастье Денки, подозрительные поползновения в сторону друга первым заметил Киришима, утащив его подальше от кажущегося чересчур спокойным Бакуго. - Ты чего удумал?! Хочешь его напугать, чтобы он пол общаги взорвал?! - громким шепотом поинтересовался Эйджиро. - Нет, я всего лишь хотел спросить у него кое-что, - заговорщицки сказал Денки. - Уверен, ты присоединишься ко мне! Киришима вопросительно изогнул бровь. - Они с Мидорией вместе уже год! Хотел спросить, а как это... Они... Ну... - Как и все, - фыркнул разочарованный Эйджиро, собравшийся было уходить. - Да ты не понял! Я имел ввиду... Это. Через пару мгновений недоумение на лице Киришимы сменилось выражением священного ужаса, но, чего уж греха таить, с толикой любопытства. Каминари просиял, заметив его интерес. - Вот видишь! Я всего лишь спрошу... - Не вздумай! - осадил его Эйджиро. - Я знаю Бакуго лучше многих. Ему это явно не понравится. Опять же, хочешь собирать общежитие из руин? - И что ты предлагаешь? - поник Каминари. - Давай сперва спросим Мидорию. *** Изуку не спеша, напевая себе под нос какую-то песенку, направлялся в свою комнату. Скоро должен был быть отбой, и он собирался лечь спать пораньше, чтобы утром пойти на тренировку вместе с Каччаном. Вдруг ему резко перегородили путь, и он с удивлением обнаружил перед собой одноклассников с маниакальным блеском в глазах. Они выбрали идеальное время - Бакуго был в душе, а значит, у них было минут десять на спокойный разговор по душам. То, что они откровенно собирались лезть не в свое дело, их уже не пугало, а лишь подогревало праздный интерес к личной жизни друзей "по ту сторону". - Эй, Деку, - растянув улыбку от уха до уха, начал Денки, хлопнув его по плечу. - Как дела? - Отлично, как твои? - озадаченно ответил Изуку. - Будут просто прекрасно, если ты ответишь нам на пару вопросов! - Эээ, хорошо, - улыбнулся в ответ Мидория, совершенно не ожидая от друзей подвоха. - Как там ваши с Бакуго... Отношения? - Неплохо, - порозовел парень, начиная все-таки подозревать, что здесь что-то нечисто. - Я имел в виду... За пределами школы. - А, тренировки? - облегченно вздохнул Деку. - Мы часто тренируемся вдвоем вне уроков, потому как и у меня, так и у Каччана есть слабости, но я уже придумал как исправить часть из них с помощью модификаций наших костюмов, но... - Да нет же! - нетерпеливо перебил его Эйджиро. - Мы имеем в виду... За закрытыми дверями. - Но мы не тренируемся в наших комнатах, - наивно захлопал ресницами Изуку. - А в спортзале мы всегда все вместе, поэтому немного странно, что ты спрашиваешь. Киришима хлопнул себя ладонью по лбу. Каминари смотрел на него удивленными глазами, не представляя, как можно не понимать таких явных намеков. Впрочем, может Мидория просто не хочет делиться с ними подробностями их интимной жизни, вот и строит из себя дурачка? - Мы имели ввиду, что вы с Каччаном творите в кровати, - сказал Денки, по выражению лица одноклассника понимая, что до него наконец дошло. Мидория покраснел как рак, пытаясь было что-то сказать, но все слова застыли в горле, заставив его начать заикаться, так и не выдав ничего вразумительного. - Да ладно тебе, - Киришима подмигнул ему, положив руку на его плечо. - Мы же друзья, что тут такого? - Мы тебе тоже расскажем про наших девушек, - поддакнул Денки. - Ну... Ну мы... - мямлил Деку, уже просчитывая пути отступления. - Только не говори мне, - ошеломленно сказал Эйджиро, во все глаза уставившись на одноклассника. - Что вы еще не...? От ответа бедного парня спас очень кстати появившийся из душевой Бакуго, вытирающий мокрые волосы полотенцем. Он уставился на собравшуюся в коридоре компанию подозрительным взглядом, заставив всех троих вздрогнуть одним своим появлением. - Чего вам от него надо? - рыкнул Кацуки, по-хозяйски положив руку на плечо Изуку. Вопреки всему, Мидория почувствовал облегчение, с нежностью оглянувшись на парня. Теперь, когда их связывало гораздо большее, чем окружающих, когда Бакуго знал все про "Один за всех", Деку безгранично доверял ему. К тому же, гнев Кацуки в большинстве своем был направлен на окружающих, в том числе и на тех, кто доставлял ему дискомфорт. Будучи чересчур мягким и добрым, Мидория порой не мог сказать "нет" или грубо осадить людей, лезущих не в свое дело. А Бакуго умел, ох как умел. Каминари и даже видавший виды Киришима заметно стушевались, при виде свирепого лица Кацуки, кажется даже позабыв, зачем они вообще пришли. Они попятились, развернувшись, и мгновенно исчезли из поля зрения парней. Изуку облегченно вздохнул, совсем позабыв, что послужило причиной его избавления. Ведь теперь ему придется объяснять все это своему парню... Даром что Деку ужасно боялся даже заводить об этом разговор. - Что хотели Дерьмоволосый и кретин? - уже спокойнее спросил он. - Они... Ну... Это... - покраснев как рак, пробормотал Мидория, делая осторожный шаг в сторону своей комнаты. Естественно, так легко отделаться ему не удалось. Бакуго больно сжал его руку у локтя, предотвращая все попытки к бегству. Пульсировавшая жилка на его виске предупреждала об опасности, и Изуку пришлось сдаться, больше не пытаясь улизнуть от неприятного разговора. - Говори, - нахмурился Кацуки. Деку побледнел, потом снова покраснел, и кажется, даже позеленел. Бакуго толкнул его к стене, нависая над ним грозовой тучей. Мидория зажмурился, мысленно будто возвращаясь к началу их отношений. С Бакуго всегда следовало быть осторожным, но сейчас Изуку вновь переступил черту, заставив его разозлиться. - Они спрашивали... Как ты... Как мы... занимаемся Этим, - промямлил он, чувствуя, что у него ужасно горит лицо, а из ушей буквально валит пар. Кацуки поднял бровь, уставившись на дико смущенного парня, и прищурился. В воздухе запахло жаждой убийства. - А как они сдохнут, они спросить не хотели? - хрустнув кулаками, прорычал Бакуго, но перепуганный Мидория перехватил его запястья. - Не надо никого убивать, Каччан! Они просто... - Ахуели такое спрашивать, - закончил Бакуго, и Изуку со страхом заметил микровзрывы на его ладонях. - А когда я к херам подпалю их чертовы... Деку повис на нем, изо всех сил пытаясь предотвратить двойное убийство с особой жестокостью. Одно радует: обозлившись на бесцеремонных одноклассников, Кацуки вроде и не особо обратил внимание на, собственно, сам контекст вопроса. - Уже поздно, Каччан! Завтра нужно на тренировку, а если ты не выспишься... Бакуго вдруг будто очнулся, подозрительно быстро успокоившись. Становление героем было для него всегда на первом месте, и слова Мидории отрезвили его. - Ладно. Отцепись, не буду я их взрывать, - с досадой буркнул Кацуки, разворачиваясь к Изуку спиной. - А обо всем остальном мы поговорим утром, - бросил он напоследок, вновь лишив Деку надежды на то, что эта тема останется без внимания. Мидория на ватных ногах отправился спать, мечтая о том, чтобы утро никогда не наступало. Киришима и Каминари за углом облегченно и одновременно разочарованно выдохнули, когда одноклассники разошлись по комнатам. Ожидание хлеба и зрелищ слегка затянулось, но то, что им удалось выбраться живыми, не могло не радовать. *** Утро все же наступило. Умываясь и собираясь на тренировку, Мидория надеялся, что хороший сон заставил Каччана выбросить из головы то, что он вчера услышал. Нет, Изуку не был ханжой, он любил Кацуки и если так подумать, был совсем не против. Но... потом. Вот закончат школу, станут героями... Поженятся... Ну, или что-то в этом роде. В любом случае, они никогда это не обсуждали, так что Мидория понятия не имел, что об этом всем думал сам Бакуго. Поскольку ночь он провел практически без сна, читая в интернете литературу по теме (исключительно из научного интереса!) и заполняя чистую тетрадку записями и пометками, то и на тренировку явился в соответствующем виде: вялый, с темными кругами под глазами и заторможенной реакцией. Когда он третий раз улетел в кусты, пропустив очередной удар, терпение Бакуго лопнуло. - Видимо, стоило поговорить вчера, задрот, - Кацуки рывком поставил на ноги пошатывающегося Мидорию. - Что, небось прописывал детальный план первого секса? - хмыкнул он, наблюдая как Изуку медленно превращается в помидор. - Да или нет, придурок?! - Угу, - промямлил Деку, пряча глаза от него. - Если тебя это так беспокоит, можем потрахаться хоть сейчас, - пожал плечами Кацуки. Мидория выпучил глаза, которые медленно полезли на лоб. Сейчас? - Ч-что прости...? - Хватит прикидываться глухим, придурок! - рявкнул Бакуго. - Ты прекрасно слы... - ГЕРОЙСКИЙ КЛАСС 1-А, НЕ ЗАБЫВАЙТЕ, ЧТО СЕГОДНЯ КЛАССНЫЙ ЧАС С АЙЗАВОЙ СЕНСЕЕМ И МЫ ВСЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ В ШКОЛЕ РАНЬШЕ! - мощный голос Ииды доносился даже в парк, где они проводили свои утренние тренировки. Кацуки тихо ругнулся, поворачиваясь в сторону общежития. - Вечером в моей комнате, - бросил он опешившему Изуку, и ускорил шаг, первым отправившись переодеваться. *** Весь день в школе Мидория провел как на иголках, буравя взглядом спину Каччана. К счастью, вчера он был не единственным, кто слышал его угрозы, а потому Каминари и Киришима едва поздоровались, опасаясь навлечь на себя Бакуго беду. Сам же Кацуки удивительно держал себя в руках, методично решая задачи и не отвлекаясь на посторонние раздражители. Однако его терпение никогда не было безграничным, а потому Айзава дал ему разрешение сдать работу и первым покинуть класс, несмотря на то, что прошла едва ли половина занятия. После возвращения в общежитие Деку наскоро разобрался с уроками и с замиранием сердца потянулся к свежим записям, над которыми корпел почти всю прошлую ночь. Он уже вынес в отдельную колонку список необходимых покупок, и теперь смотрел на него так, словно не верил, что это было написано его собственной рукой. * Презервативы * Анальная смазка * Алкоголь Алкоголь был самой безобидной вещью в списке, но даже это ему вряд ли удастся достать. Кто продаст его школьнику? Мидория вздохнул, пряча листок в кармане шорт и выходя из комнаты. Кажется, ему нужна помощь. И он знает, кто может помочь. *** К счастью, оба искомых объекта нашлись сразу же - он не ошибся, решив первым делом постучаться к Эйджиро. Каминари высунул перепачканный ручкой нос из-за его плеча - они явно занимались вместе (нет-нет, уроками, а не то, что вы подумали). Появление Мидории было встречено бурным восторгом. - Ты наконец созрел для откровений? - подмигнул Денки. - Нет, но... Мне нужна ваша помощь. Пять минут спустя все трое уже направлялись в комнату Тодороки. Почему к нему? Он как раз собирался навестить в больнице свою маму, а значит, имел официальное разрешение на выход за территорию общежития. Не прошло и минуты, как Шото, полностью готовый к выходу, перекинул сумку через плечо и вышел из комнаты. Он удивленно оглядел одноклассников, поворачивая в замке ключ. - Что-то случилось? - поинтересовался он. - Да, - неловко улыбнулся Киришима. - Мидории нужно... в аптеку. - Аптеку? - Нуу, да. Ему нужно купить... Кое-какие предметы в аптеке. А у нас нет разрешения на... - Я могу взять, что нужно. Рядом с больницей, где лежит мама, есть аптека. - Тодороки кун!! Это немного... Стоявший рядом Каминари выдернул список из его трясущихся пальцев и с улыбкой протянул Шото. - Очень выручишь. - Ерунда, - бросил тот, не глядя убирая его в карман сумки. - Я вернусь через пару часов. *** Изуку заперся в комнате вместе с виновниками всех его проблем, через динамик слушая, как Шото равнодушно зачитывает фармацевту содержимое его списка. Каминари и Киришима давно катались по полу, издавая нечленораздельные звуки, отдаленно напоминающие смех, а Мидории хотелось умереть прямо здесь и прямо сейчас. Теперь странные звуки раздались из телефона, будто фармацевт чем-то подавился. Послышался шорох, и флегматичный голос Тодороки. - Мидория, какой у тебя размер члена? - Чего? - опешил Деку, под оглушительный хохот одноклассников. - Чтобы купить презервативы, нужно знать размер. В чем дело? Вам плохо? - участливо спросил парень, обращаясь уже к аптекарю. - У Каччана... Эээ... Я не знаю. - Ладно. Тогда я возьму самый маленький. - Тодороки кун!!! - Анальная смазка осталась только с клубничным вкусом, пойдет? *** Шото всегда ответственно подходил к делу, и именно поэтому в руках Изуку ровно через два часа оказалось все необходимое. Никто не знал, как ему удалось купить алкоголь и почему он ни слова не сказал по поводу содержимого списка. Он просто купил все, что нужно, и, отдав до сих пор находящемуся в прострации Мидории пакет, удалился к себе. - Удачи! - друзья показали ему два больших пальца, и мигом скрылись, оставив его одного напротив двери Бакуго. С таким лицом, будто идет на расстрел, Деку глубоко вздохнул и постучал в дверь. Кацуки открыл сразу же. Он хмуро оглядел Изуку с ног до головы, задержавшись взглядом на пакете, и посторонился, пропуская его внутрь и закрывая дверь на ключ. Щелчок замочной скважины эхом отдался в голове Мидории, прозвучав, словно сигнал к приведению в исполнение смертного приговора. - Ты долго еще собираешься у двери топтаться?! - П-прости! Он прошел в комнату и сел на пол, скрестив на груди руки и крепко сжимая в пальцах ручку злополучного пакета. В кармане шорт также покоилась сложенная пополам тетрадка с его записями, немного придавая ему уверенности. Отвлекшись на мысленное повторение, он не заметил, как Бакуго выдернул из его пальцев пакет, с прищуренными глазами изучая содержимое. Мидория закрыл лицо руками. Обращаться к Тодороки явно было не самой лучшей его идеей. - ТЫ ЧТО, ОХРЕНЕЛ?! - Каччан, я... Кацуки извлек из пакета упаковку презервативов и ткнул пальцем в буковки XS. - КАКОЙ, ПО ТВОЕМУ, У МЕНЯ РАЗМЕР?! - заорал он, швыряя пачкой в Мидорию и метко попав ему в лоб. - Прости! Я попросил Тодороки куна купить... Ему явно следовало об этом помалкивать. - Ты что...? - севшим голосом пробормотал Бакуго, машинально запуская руку снова в пакет и извлекая розовенькую коробочку с изображением веселой клубнички. Деку закрыл уши, испугавшись его реакции. Вторая коробка вновь полетела ему в лицо, на сей раз больно ударив в нос. Довершала картину бутылка шампанского, упакованного в веселую обертку с зайчиками. К счастью Изуку, ею Кацуки швыряться не стал. Бакуго мрачно посмотрел на перепуганного парня, открывая ящик прикроватной тумбочки и помахав пачкой презервативов. - Я взял сам. Мог бы спросить меня прежде, чем идти к этим кретинам. - Я... Я просто... - Прекрати бормотать! - Прости. Кацуки вернулся в исходное, усевшись напротив Изуку. Тот избегал его взгляда, спрятав злополучные покупки у себя за спиной. - Деку. Мидория вздрогнул, кивая в знак того, что слушает, но не оторвал взгляда от своих испещренных шрамами пальцев. Он услышал, как Бакуго встал, оказавшись в опасной от него близости. Кацуки подцепил пальцами его подбородок, вынуждая посмотреть себе в глаза. Изуку облизнул пересохшие губы, нервно сглатывая. - Ты так зависишь от общественного мнения? - внезапно спросил Бакуго. - А? Н-нет... - Тогда схуяли ты притащился сюда со всей этой хренью, если совсем не готов?! - Потому что это давит на меня..!! - выпалил он, сдерживая слезы. - Я всегда думал о том, как Каччан справляется... со своими желаниями, но я не решался спросить. Но вчера Киришима кун и Каминари кун спросили меня, и я подумал что уже все интересуются, и такими темпами очень скоро Каччан просто бросит меня и уйдет к... - Заткнись! - Бакуго схватил его за грудки, притягивая ближе к себе. - Ты вроде считаешься умным, а на деле получается, что ты еще хуже этих дебилов! - Я люблю Каччана, - по щекам Мидории заструились слезы. - И я очень боюсь, что однажды потеряю. - Я бы не бросил тебя из-за такой хуйни, - устало сказал Кацуки. - Так что собирай свое барахло и пиздуй к себе. А с двумордым я завтра разберусь. Мидория выдохнул облегченно, что вроде ему и удалось избежать того, чего он боялся. А с другой стороны, неужели так просто - взять и отступить? Остаться на уровне поцелуев и редких объятий? Продолжать со страхом смотреть на бездну за этой чертой? Или оставить страх и пересечь ее? Изуку поднимается, хватая Бакуго за руку и тянет на себя. Он поддается, не понимая, почему ботан все еще здесь, хотя за эти два дня так и норовил сбежать от него подальше. Деку выдыхает, решаясь, и резко впивается в губы Кацуки. Тот с несколько секунд не отвечает, буквально застыв, а потом, коротко усмехнувшись в губы Мидории, углубляет поцелуй. Жарко, слишком жарко. Сердце Деку колотится так, что норовит буквально выскочить из груди. Они целовались далеко не впервые, но сейчас это ощущалось совсем по-новому. Бакуго отстраняется первый, нетерпеливо дергая за края футболки. Изуку понимает чего он хочет, тут же снимая ее и отбрасывая в сторону. Потянувшись за новым поцелуем, проводит ладонью от щеки до выступающих ключиц Кацуки, тоже прося снять так мешающую сейчас майку. Прикосновение кожи к коже будто бы бьет током. Мидория продолжает целовать Бакуго и никак не может им насытиться. Потом, съежившись, будто боясь что его за это накажут, осторожно опускается к шее и целует тронутое солнцем горло. Бакуго рвано выдыхает, вцепившись в его плечи, а Изуку, поражаясь своей наглости, наклоняется, почти невесомо проводя ладонью по выступающей части брюк одноклассника. Из губ Кацуки вырывается полустон полухрип, из чего Деку понимает, что делает все правильно. Он с замиранием сердца отстегивает пуговицу его брюк, чиркнув молнией. Этот звук в практически полной тишине отзывается почти грохотом. В голове Изуку жуткий хаос, он совершенно забыл рекомендации, что он читал, а сердце колотится так, что кажется, готово вот-вот выскочить из груди. Не успев подумать, что творит, он запускает руку в белье Бакуго, нежно проводя ладонью по всей длине. Кацуки стонет уже не сдерживаясь, толкаясь в руку Изуку и хрипло что-то бормоча. Мидория пробует еще, на долю секунды задержавшись на головке, и снова опускается вниз. Он максимально сосредоточен и старается изо всех сил, только бы не сделать ему больно. Бакуго надолго не хватает - через пару минут ладонь Деку пачкается белесой жидкостью. Кацуки тяжело дышит, закрыв глаза, и слепо тянется к той же тумбочке, нащупывая там пачку салфеток. Мидория завороженно смотрит на свою руку, пока Бакуго с силой не заставляет его вытереть сперму. Изуку смотрит на Кацуки с такой неприкрытой нежностью, довольный, что у него получилось с первого раза. Хочется ощутить это снова - Каччан, всегда безумно сосредоточенный и хмурый, эти несколько минут был совсем другим. Он будто впервые себя отпустил, позволив ему, Мидории, касаться там, где никому другому бы не позволил. Деку будто витает в облаках, но потом чувствует, как облако тает, а он летит вниз с огромной высоты. Каччан отдышался и потянулся к его шортам. Изуку резко бледнеет, невольно перехватывая его руки, и отчаянно пытается успокоить себя. Кацуки выдергивает руку из его хватки, опуская ниже, и несильно сжимает через одежду. Мидория дергается, заливаясь краской, и против воли чувствует, как твердеет плоть в пальцах Бакуго. - Хватит трусить, Деку, - говорит Кацуки, наклоняясь к самому уху парня. Изуку зажмуривается, убирая руки, и Бакуго тянет его шорты вниз вместе с бельем, обхватывая ствол у основания. Деку всхлипывает, кусая ладонь, и пытается быть как можно тише. Кацуки явно не нужно было читать в интернете о том, как это делается. Мидория чувствовал, что готов к разрядке, но Бакуго обхватил пальцами головку, сжимая ее. Доведя его почти до исступления, Кацуки позволил ему кончить, и вновь потянулся за салфетками. Изуку низко наклонился, роняя слезы на свои трясущиеся колени. Хорошо. Слишком хорошо. Бакуго придвинулся ближе, пошарив у него за спиной и нащупав упаковку со смазкой. Да и поебать, что клубничная. Купив презервативы, о смазке он и забыл - его собственная, которой он порой пользовался для самоудовлетворения, некстати закончилась. Задрот. Он все еще не отошел от оргазма, явно первого в его жизни. Может и к лучшему то, что эти идиоты к нему сунулись - иначе с его характером можно было провести всю жизнь, только держась за ручки и целуя друг друга в щечку. Кацуки вскрыл тюбик со смазкой, выдавливая себе на пальцы и морщась от резкого запаха клубники. С ароматизатором изготовитель явно переборщил. Он стиснул бедро Деку левой рукой, коленом разводя его ноги в стороны. Мидория наблюдал за ним, до крови прикусив губу, но ничего не спрашивая, будто боялся лишний раз его раздражать. В зеленых глазах явственно читался страх, но Изуку молчал, уже не решаясь идти на попятную. - Если не хочешь, лучше проваливай, - хмуро сказал Бакуго. - Я не собираюсь тебя насиловать. - В-в-все хорошо! - замахал руками Деку, изо всех сил пытаясь выдавить улыбку. - Давай, Каччан. Тот внимательно посмотрел на него, медленно опуская руку и вводя смазанные пальцы внутрь. Мидория задышал чаще, отчаянно пытаясь не шевелиться. Непривычное ощущение наполненности перемежалось с легкой болью от растягивающихся стенок. Когда Кацуки добавил третий палец, парень невольно дернулся, пытаясь отодвинуться, и издал болезненный вздох. Бакуго стал растягивать его медленнее, внимательно следя за его реакцией. Изуку кивнул ему, изо всех сил пытаясь показать, что все в порядке. Кацуки вел себя невероятно спокойно и терпеливо, учитывая его натуру, и Деку ощущал огромную благодарность, что он тратит на него столько времени. Бакуго никогда не говорил ему слов любви - в ответ на признания Изуку он обычно хмыкал и возвращался к своим делам. Изредка, когда никто не видел, мог клюнуть его в щеку. Но Мидория не обижался - он знал Каччана с самого детства, и никогда не пытался его изменить. Он полюбил его таким - гордым, упертым и горячим на голову. И сейчас, стойко перенося неприятные ощущения, Изуку чувствовал лишь счастье от близости с любимым, невольно снова начиная плакать. Бакуго тут же остановился, неверно трактовав его слезы. - Больно? - Нет... - Тогда чего ревешь? - прищурился он. - Я люблю тебя, Каччан. Кацуки пристально вглядывается в его лицо, будто бы собирается что-то сказать, но не говорит, утыкаясь носом в его шею. Но Мидории и не нужно слышать. Он знает, что Каччан любит его.