Кусь за бочок

Тёмно-серый свитер крупной вязки, растянутый в рукавах и по низу, но аккуратный — старый, но трепетно любимый. Длинные рукава закрывают запястья; возможно, там шрамы, возможно, там ничего, возможно, мужчина просто мерзлявый. Проблемы с ментальным здоровьем часто приводят к усугублению ВСД. По крайней мере, так говорил врач. Это — нарушение терморегуляции, тремор, нервное истощение. Судороги. Волков щурится, выдыхает дым. Дальше: джинсы. Классические синие джинсы (и охренительно длинные ноги, что уж). Но джинсы, без всяких наворотов. Удобство и простота. Очевидный выбор. Свитер — тоже, чай, не май месяц. Питерский не май месяц. Олег даже как-то не привык. У мужчины на виске вьются тёмные волосы. Жестковатые, наверное. Наверное, он их моет хозяйственным мылом, а не покупает шампунь. Наверное, у него в квартире много хлама — и пустой холодильник. Нарушения пищевого поведения. Не налицо, конечно, но предположительно. Мышь не подкралась, она повесилась. Не военный. У военных выправка другая. Прожжённого солдафона от зелёного солдатика тоже просто отличить. Не военный. Скорее, оперативник — не спецназ. У спецназа тоже своя, особенная выправка, а этот — как герой месяца, труженик и ударник, следак, в общем. Волков бы заглянул в статистику раскрываемости, но если на глаз: наверное, у этого мужика лучший показатель. В Главке такие не работают. Таким адреналин нужен, азарт, работать на износ — не за-ради чего-то материального, а за-ради цели, принципов; Главк — это бумажки, это сидячая работа, а мужик… ну, мужик в хорошей физической форме. Такое даже растянутый свитер не скроет. Волков выдохнул и затушил окурок об ободок мусорки. Ну что ж, на пороге психологического центра он ещё никого не клеил — этот приятный молодой человек будет первым. — Простите, ради бога, но у меня ощущение, что я вас где-то видел. — Вообще-то Волков предпочитал действовать более тонко, изящно, но этого мужика отчего-то хотелось взять нахрапом — а потому надо было идти с козырей. Но вот чего Олег явно не ожидал, так это что мужчина повернётся, смерит его острым, пронизывающим взглядом (глаза красивые, серые, прям питерская гризальность) и насмешливо, даже как-то снисходительно фыркнет. — Свечусь своей рожей в новостных сводках каждую неделю, — вяло огрызнулся он, и Олег едва восхищенно не присвистнул: его отбрили! — но мужчина уже попался на крючок, и нельзя было позволить ему сорваться. — Это был очень топорный подкат. Волков усмехнулся, ненавязчиво двигаясь ближе, плечом к плечу; мужчина дёрнул рукой, но ничего не ответил. — А если это был не подкат? — Тогда про засветившуюся рожу должен спрашивать я. — Запоминающееся лицо? — Среди разыскиваемых лиц твоей морды точно не помню. Волков тихо, хрипловато рассмеялся. Ладно, этот мужик ему нравился. Однозначно. Конечно, полицейский юмор был поспецифичнее солдатского, но что-то в этом было. Постирония, что ли. Вкупе с низким, рычащим голосом, звучащим словно на одной волне, без переходов, ровным выдохом, такие вещи… вдохновляли. Мужчина уколол его взглядом и снова отвернулся, напряжённо всматриваясь в двери центра. В руках он мял бумагу — направление, наверное, или контактные данные. Пальцы у него тоже были красивые. — Олег Волков. — Не боишься, что по базам пробью? Волков лукаво ухмыльнулся. — Надеюсь. — Это всё ещё тупой подкат. Помолчали. Мужчина как-то неловко потоптался на месте, смотря на мыски своих поношенных ботинок, и протяжно выдохнул. Волков, кажется, начал понимать, что здесь не так. — Первый раз? Мужчина не ответил, но как-то странно передёрнул плечами, словно ему было неуютно. Значит, первый. По направлению. Скорее всего, с места работы. Волков нахмурился, открыл было рот, но его успели перебить: — Направление с работы, — подтвердил он мысль Олега. — Попросил штатного психолога не отправлять в ведомственную, чтобы на учет не вставать. Она отправила сюда. — Он снова повёл плечами. — Думал, легче будет, никого из своих, а всё равно ощущение, будто тебя на иглу нашпиливать будут. Волков убрал руки в карманы, постоял, покумекал. Выпалил: — Ну, могу тебя за ручку проводить. Я там частый гость. Узнаваемый. — Долгожданный и желанный, — неожиданно поддержал его собеседник (вот как о жизни болтать и тупо подкатывать, это ты всегда первый, а как имя узнать, так в последний момент, да, Волков? Про номерочек-то не забудь) и осторожно, словно боясь собственного голоса, рассмеялся. Чёрт. О чёрт. По загривку побежали мурашки. — Предложение в силе. — Пока не пробью тебя по базам, никаких предложений, Олег Волков, — хмыкнули ему в ответ, по-искреннему весело. Олег честно хотел его поцеловать — вот прямо так, что говорится, с порога. И это было, конечно, хуже тупых подкатов. — То есть на номер телефона мне не надеяться? — бросил Олег в спину, когда мужчина всё же скомкал бумажку, которую мял в руке, и выбросил в ближайшую урну, целенаправленно двинувшись к дверям центра. Спина тоже была потрясающая: прямая; правильный, гордый разворот плеч. Прямо сошедший с постамента атлант, а не мужик. Серый на такого точно бы глаз положил. Но Олег был первым. И делиться совершенно не собирался. — Ну имя хоть? — крикнул Олег, когда мужчина взялся за ручку двери. Тот остановился, оглянулся через плечо и — дагосподибоже — усмехнулся. — Игорь. — И скрылся в холле центра. Олег жадно вдохнул влажный холодный воздух, шало улыбаясь, и потянулся за очередной сигаретой. Что ж, у него есть имя и еженедельные новостные сводки. И Волков не будет Волковым, если не перевернёт весь чёртов город, чтобы достать телефонный номер Игоря.