«Что ты...»
4 сентября 2021 г., 20:00
— Почему ты такой легкий? — удивился блондин, держа в руках Сону, который почему-то не промолвил ни слова. — Не кушаешь что-ли совсем?
Парню казалось, что тот заснул в какое-то время, но, взглянув на лицо, понял, что тот просто о чем-то думает. У него будто бы пошла какая-то загрузка. А может начал трезветь. Хотя разве это возможно за каких-то тридцать минут? Вряд ли.
Дверь в номер сразу же поддалась, и они легко вошли. Закрыв ее на ключ, японец бросил старшего на кровать и навис сверху.
— Ну, красавчик, — он водил рукой вверх и вниз, поддразнивая. — Как зовут?
— Сону, — сразу же ответил Ким, глядя на него в упор и даже не зная, как реагировать на такие действия.
— Меня зовут Ники, — улыбнулся японец, проходясь по чужой щеке тыльной стороной ладони.
— Зачем мне знать твое имя? — нахмурился брюнет, все еще говоря пьяным голосом. — Я его не спрашивал.
— Ты же должен знать, чьё имя стонать, — выпалил младший и сразу же жадно впился в пухлые губы парня, которые так и манили.
Сону совсем не сопротивлялся. Наоборот, он поддался и неловко отвечал, боясь двигаться. Блондин лишь ухмыльнулся в поцелуе и начал расстегивать пуговицы белой рубашки, которая на данный момент была лишь ненужной тряпкой.
Стоило холодным пальцам пройтись по горячему телу, как Ким тяжело выдохнул.
Поцелуи на шее вызывали еще больше мурашек, от чего старший громко застонал, но тут же принялся прикрывать рот рукой.
— Такой чувствительный, — промычал Ники, оставляя багровые пятна на молочной коже и приподнимая уголки губ от чужой реакции. — Давно не было? Или же… первый раз?
Брюнет предпочел молчать, из-за чего получил укус на мочке уха и чуть вскрикнул.
— Отвечать надо, когда я вопросы задаю, — беззаботно проговорил японец. — А то накажу.
Но его собеседник просто прикрыл глаза. То ли он просто поддался, не желая думать, то ли все-таки начал что-то понимать.
Только младшему это сейчас не нужно, поэтому он прошелся поцелуями от шеи до живота, «случайно» задевая чувствительные соски. А Ким лишь прогнулся в спине и зашипел.
Он совсем не двигался. Было такое ощущение, что он онемел. А может на него так действует алкоголь. Впрочем, Ники не было особой разницы. Всего-то партнер на одну ночь, от которого он тупо избавится на утро.
Младший тут же избавился от чужой рубашки, а потом уже от своей. Вещи он сразу бросал на пол, даже не думая о следующем дне, когда корейцу захочется уйти.
Он схватил руки Кима и заставил пройтись по кубикам пресса, которых не заметить было попросту невозможно.
Сону все-таки чуть приподнял голову, пытаясь понять суть происходящего, но японец тут же принялся выцеловывать его ключицы. Для него, девственника, что никогда не испытывал подобное, даже дышать было сложно. Горячее дыхание так и обжигало кожу, из-за чего он слишком громко вздыхал.
Парень насторожился только в тот момент, когда Ники принялся доставать смазку.
— Ты… — старший чуть приподнялся на локтях. — Что ты…
— Тише, — тот оставил мимолетный поцелуй на чужих губах и с силой надавил на плечо, из-за чего кореец вновь упал спиной на большую кровать. — Я сделаю тебе очень приятно.
— Я не… — Сону не смог закончить свою реплику, как в его губы буквально впились.
Он вскрикнул, когда в него слишком быстро вошел один палец. Боль пронзила все тело. Он ощущал лишь тысячу иголок, что задели его по одному и тому же месту. Хотелось вытащить их и убежать отсюда куда подальше.
Но его руки крепко держали над головой. А тело никак не желало слушаться его.
Иголок становилось все больше, ведь младший все продолжал добавлять пальцы, хоть и не услышал ни единого стона. Только крики боли, из-за чего, конечно же, напрягся, но думал, что это пройдет, как только он сможет нормально растянуть своего партнера.
Ники никогда не отличался терпением. Если он что-то начинает, то хочет, чтобы это быстрее закончилось.
Поэтому, он предпочел сразу же войти, даже не удостоверившись в том, что старшему комфортно.
Крик Кима был настолько пронзительным, что японец замер на месте. Парень под ним плакал и извивался, пытаясь хоть что-то сделать, чтобы освободиться.
— Боже… — взгляд младшего окаменел от такого. — Прости… Прости меня…
Он много с кем спал на одну ночь. Те никогда не были против. Спать с ними — это как спать с тем, у кого попросту нет души. Эти люди никогда не привлекали его внимание. Японцу было все равно, что они чувствуют. Боль или наслаждение — главное, чтобы было приятно ему самому.
Но почему-то именно этот парень какой-то не такой. Хоть и пьян, но его необычные привычки и манеру речи сразу можно заметить.
Сейчас, этот парень плачет, ему больно, вот он и плачет. Плачет так, будто не пускал слезы уже долгое время…
Сону наконец-то открыл глаза и взглянул в чужие глаза, что были наполнены страхом и волнением.
Ники аккуратно вытирал слезы с его лица и мягко целовал где только мог.
— Тебе больно? — голос японца впервые за всё время звучал искреннее, и Ким лишь кивнул, не находя в себе слова, чтобы сказать в ответ. — Извини, я не хотел.
Он тут же вышел из чужого тела и надел на старшего его боксеры и свою рубашку, чтобы тот ни в коем случае не замерз.
— Давай просто ляжем спать, — предложил блондин и, отключив свет, лег рядом, укрыв обоих одеялом.
— Я не хочу спать, — вымолвил Сону, через какое-то время. — Совсем не хочется.
— Так ты пьян, — доложил ему младший, которому тоже не очень то и хотелось спать.
— Я не пьян, — возразил Ким, хлопая глазами. — Просто чуть выпил и все.
Ники засмеялся с чужого поведения и даже почувствовал облегчение. Тот, кому он только что сделал очень больно, сейчас мило дуется и чуть шмыгает носом, будто бы забыв обо всем.
Ну как человек может быть настолько милым, когда пьян…?
