Орлёнок

Брюнет очередной раз делает затяжку, пока ветер играет с его волосами. А потом буквально через пару секунд парень выпускает из своего рта дымные кольца, которые стали в последнее время чем-то вроде...расслабления. Вредная привычка в виде курения уже давно, если честно бесит, но по каким-то причинам бросить всё никак не получается. Бесконечные траты на пачки, а потом их огромное количество, словно мусорная гора в сумке, так сильно надоедают, что порой хочется выбросить и сумку вместе с ними. Да и курение нещадно било в последнее время по бюджету, ведь Чон стал курить намного больше. Дело было возможно в стрессе..., хотя скорее всего дело было в нечто другом. Хосок оглядывается, в надежде, что его никто не увидит. Он работает вожатым в пионерлагере "Орлёнок", а по правилам, курение на этой территории запрещено. За это полагается внушительно большой штраф...ну и соответственно лишение работы с плохой характеристикой (оказывается она хоть, где-то действительно нужна). Но по сравнению с этим, это не такая уж и проблема, в отличие от того, что он влюбился в пионера, Мин Юнги. В маленького мальчика лет семнадцати. С белой кожей похожей на фарфор. Розовыми губками, похожими на самую вкусную конфету этого мира. Чёрными мягкими волосами, что были похожи на вату по ощущениям. И глазками бусинками, которые были похожи на глазки бэмби. Этот “кроха” уже давно смог растопить сердце Хосока, о чём Хо не раз жалел. Почему именно он? Почему не его ровесники, а тем более девушки? Почему они не смогли вызвать таких же эмоций и бешенное сердцебиение, как смог этот парень? Почему именно Юнги удалось настолько крепко застрять где-то под рёбрами, где-то в районе головы, а ещё кажется где-то в районе живота? Ведь, когда Мин оказывался рядом, то в животе словно начинали порхать бабочки, которые потом летели к сердцу, а потом от сердца уже перемещались в голову и так из раза в раз. —Снова убиваешься по малолетке? — Спрашивает Намджун, чем пугает задумчивого парня напротив. Он садится на скамейку и ждёт пока то же самое сделает его друг. Намджун давно знает эту эпопейную историю любви, но он единственный кто несмотря на такую “нестандартную” ситуацию остался и оставался не в стороне, а наоборот...поддерживал, понимал. —У тебя не получается беспалевно курить. Аккуратней будь. В следующий раз вместо меня может оказаться кто угодно. А если тебя уволят, как же ты будешь слюнки пускать на своего пионерчика? — Продолжает говорить Нам с усмешкой. Вообще подстёбывать это тоже входило в его поддержку, это всегда было в его манере и всегда им приветствуется. По крайне мере Джун всегда давал ценные советы и поддерживал всегда так, что...не приукрашивал ничего. Не рассказывал, что мёртвый цветок вдруг воскреснет, что жухлая трава вновь станет ярко-зелёной буквально завтра. Он всегда был прямолинеен и за это я действительно его уважаю. В общем и целом, подстёбки всегда его не переходили за рамки, хоть иногда и очень сильно надоедали. Но…в этом, пожалуй, и был весь Намджун. В это же время Хосок последний раз делает затяжку, и через пару секунд выдыхает дым через нос. Потухшая сигарета летит в урну, что находилась справа от сидящего Кима. Нам последний раз глазами намекает, чтоб Чон сел рядом с ним и поговорил. Хо это и делает, вместо того, чтоб уйти и не поднимать в очередной раз больную для него тему. —Знаю, просто мне двадцать, Намджун, я работаю вожатым. Меня так и посадить могут за педофилию, что я пускаю слюнки на пионера, который здесь…уже не первый год. А я даже ничего особо сделать не могу. Вдруг я его спугну? Или же я.…не в его вкусе. Мы хоть и знакомы с момента, когда я ещё не был вожатым, да и сам был пионером, но... — Ким перебивает Чона смехом. Наблюдать со стороны за тем, как его друг не видит попытки Мина с ним сблизиться, довольно миленько. Но надоедает, потому что это кажется идёт...первый, второй, третий год подряд? Чон ударяет не сильно Кима в плечо, от чего тот, начинает смеяться ещё больше. —Чего смеёшься, тебе вроде не анекдоты рассказывают? – Хо недоумевает. Он вроде как здесь ноет о своей проблеме, над которой и поплакать можно, а его друг смеётся, хотя вместо этого лучше поддержал бы. —Пригласи его на свидание, не говоря ему, что это свидание? Я слышал, что он любит Дэвид Боуи и мечтает попробовать колу. — Буквально не проходит и минуты, как Нам получает ещё один удар в плечо, только уже намного сильнее. —Ау, полегче. – Ким потирает своё покалеченное место и начинает строить "провинившуюся морду щенка". Хотя, по сути, сам виноват. Нечего говорить про маленький предмет обожания Чон Хосока. А вообще Чон готов себя давно, где-нибудь закопать. Он всё не может смириться с тем, как такое могло произойти, что...он семнадцатилетний парень...возраста нынешнего Мина влюбился в четырнадцатилетнего тихонького подростка? А потом он ещё так активно всегда к Чону лип, что ну нельзя его разлюбить, это будет тогда огромным грехом. Батюшка, прости грешного Чона за его порочную любовь. Хосок не хотел, он просто правда полюбил. Искренне полюбил, и так выбрало его сердце. В мыслях Чона ни разу не появлялось чего-то неприличного. Он никогда не думал о Юнги, как о мальчике для его...сексуальных фантазий. Ему никогда не хотелось затащить его в постель без его согласия, тем более пока он несовершеннолетний. Словно его любовь, а когда-то симпатия была действительно чистой и честной. Ведь ему всегда хотелось лучшего для Мина. Он просто хотел о нём заботится и не больше. И даже если Мину не будет нравится Чон, то Хо постарается, что бы его мальчику не сделали больно, чтоб им не воспользовались. Чтоб у него всё было хорошо, ведь он действительно заслуживает этого. —Ты что за ним следишь? – Хосок немного ревнительный парень, особенно когда дело касается его будущего парня. Он видел много раз, как Юнги гуляет с его другом и смеётся. Видел, как Нам часто оказывался с ним в "очень подходящий момент". И, кажется, они несколько раз гуляли, когда пионеры уже спали. Ну как спали, все кроме тёмноволосого проказного мальчишки. Как-то Мин однажды подобное пытался и с Чоном провернуть, но...Хо лишь посмеялся и отправил его спать. Вот и терпи теперь Хосок, что не согласился с ним погулять вместо тихого часа, да и полноценного ночного сна. Ты Чон сам виноват. —Брат, я для тебя ведь стараюсь. Кто если бы не я тебе это сказал, а? Я вижу, что ты до сих пор думаешь о том, что он маленький. Что он тебя не достоин и так далее, но Хо, ему через два месяца восемнадцать. Он последний раз здесь, ты с ним не сможешь больше поговорить и тем более узнать, как он? Ты ведь можешь не бояться как-то выстраивать с ним более тесные отношения, ведь он...действительно уже взрослый. Он уже…уже далеко не маленький мальчик, каким ты привык его называть. А если ты не будешь действовать, то...я его уведу. – Последние слова приводят Чона в ярость. Он прекрасно понимает, что Нам всего лишь шутит (шутит и ходит по краю лезвия, если быть точнее), но это так раздражает. Кто если не я? Бла-бла-бла. Я стараюсь для тебя же. Бла-бла-бла. Как же бесит. —Говоришь, он хочет попробовать колу?

***Воспоминания. 2 года назад***

—Пасуй мне! — Кричит Сеня Юнги. Сегодня у них важная игра по баскетболу. Если их команда выиграет, то они получат сладости и пойдут с одним из вожатых в поход. Как раз таки в этот раз этим вожатым является Чон Хосок, а это идеальная возможность для того, чтобы с ним сблизится. Ну или просто даже с ним поговорить. Хосок является уже как два года вожатым. И хоть они уже были знакомы ещё до того, как Хо стал вожатым, всю равно хотелось с Чоном проводить больше времени. Почему-то к нему всегда неосознанно тянуло, наверно на это повлияла их первая встреча. Тогда лицо Хосока было покрыто гнойными головками и угрями, а ещё он тогда приехал с крутой цветасто-модной сумкой. Он показал, тогда как тут всё устроено ведь (по его же словам), он приезжал сюда далеко не в первые. Рассказывал тогда так много всего, и так долго, что казалось голова взорвётся. Он всё не умолкал, рассказывая всё новую и новую историю, одну за другой. Но мне почему-то...мне это нравилось. А потом, когда он стал вожатым, то уже не был так болтлив. Хочется сказать, что он повзрослел за год и стал мужественнее, но с другой стороны...когда они оставались один на один с вожатым, то он всё ещё оставался тем же Хосоком, как и в их первую встречу, правда уже без прыщей. И всё было бы ничего, если бы в этот момент, пока Мин думал о Хосоке, Джин не поставил подножку. И Юнги не упал бы, содрав коленки в кровь и, кажется, не подвернул бы ногу. Пару секунд Мин старался строить из себя героя и пытался встать, тем самым продолжить игру, но, к сожалению, он обратно всю равно падал на пятую точку. От чего становилось не только больно снаружи, но и внутри. —Давайте позовём медика или вожатого? Юнги не вставай, иначе ты ещё что-нибудь себе повредишь. — Говорит Брендон и бежит к медпункту, чтоб его другу помогли. —Я бы не упал, если бы Джин подножку не поставил. Зачем ты это сделал? — Джин смотрит злобно на своего соперника, что сидит на асфальте и вместо сочувствия чувствует так называемый "вкус победы". Никто не виноват, что Юнги один из самых лучших игроков. И никто не виноват, что в отличие от остальных он ходит в секцию по баскетболу в своём городе. А вот Джина не взяли однажды из-за того, что взяли более сильного человека в команду, которым являлся Мин Юнги. Пусть теперь тоже почувствует себя беспомощным. —Ну и где тут раненый? — На удивление вместо медсестры приходит Чон Хосок. Только от одного касания и голоса старшего Юнгиевое сердечко начинает биться в разы быстрее. —Ты можешь идти? — Младший в ответ кивает головой, что означает "нет". Он и встать нормально не может, какой идти? —Тогда держись крепче за шею. —Что? — Мин не успевает сообразить ещё до конца, как его берут на руки. Всё происходит как-то слишком быстро. В голове ещё не успело уложиться, что он не сможет играть, а тут...его уже Хо взял на руки перед всеми...вау. У вожатого крепкое телосложение и сильные руки. Юнги чувствует, что словно сама судьба даёт шанс, чтоб исполнить его мечты в реальность. Он всегда мечтал, что когда-нибудь они будут вместе и Хосок постоянно будет носить его на руках, словно пушинку. Но в отличие от мечтаний реальность намного круче. В том плане, что Чон прижимает настолько крепко, что слышно его сердцебиение. А дорога до медпункта кажется очень долгой, что между прочем заставляют его бабочек в животе чуть ли не биться в попытках выбраться наружу. Хо иногда берёт Юнги поудобнее, отчего Мин чуть не лыбится, потому что "чёрт возьми, Чон Хосок такой милый, сильный и его руки так идеально смотрятся на мне, когда он держит меня именно так". —Так сейчас аккуратней, будет приземление. — Мин не заметил, как они даже зашли в медпункт, а его уже кладут на койку. Он аккуратно расцепляет свои руки с чужой шеи и поудобнее садится. В голове много мыслей, каждая из них словно молекулы ударяются в друг друга, от чего меняется их траектория полёта. Так примерно сейчас и происходит в голове Мина. Каждый пока молчит, каждый в своих мыслях утопает. Чон как можно быстрее пытается найти зелёнку, Мин о чём-то думает и каждый раз его уголки незаметно ползут вверх. Ю выныривает из своих мыслей только тогда, когда чувствует на своей ноге знакомые руки. —Кто так тебя? Ты точно сам бы так не смог так проехаться своими коленками. — Чон старается начать разговор первым. Как-никак он хочет наказать обидчика своего любимого мальчика. Да и может сегодня он что-то узнает новенькое. Мин для него как ребус, если ты не будешь думать, если не будешь обновлять знания, то навряд ли вообще, когда—либо разгадаешь. —Да,…это Джин. Он постоянно подножки ставит и играет нечестно. Хочет себе сладости забрать и пойти в поход, чтоб потом мне показать язык и сказать тем самым, какой я неудачник. Сокджин…он…он всё ещё ненавидит меня за то, что меня взяли в команду в городе, а его нет. —Но это же не повод, чтоб ставить подножки. — Хосок дует на коленки, чтоб не щипало, когда видит гримасу боли на лице напротив. —Не повод, но он всю равно ставит во время игры. Я пытался с ним поговорить об этом, но это бесполезно. —Хочешь я поговорю? — У Юнги будто загораются глаза, Чон для него словно герой какой-то сказки или же принц на белом коне, что защищает свою принцессу (как бы ванильно это не звучало). Но... —Нет, не стоит. —Как-то сам, неожиданно для себя резко выпиливает Ю. —Почему это? —Просто не стоит. — Мин прекрасно знает, что это скорее всего закончится дракой, потому что и сам Джин (как выяснилось недавно) влюблён в вожатого. По иронии судьбы, в Чон Хосока. И поэтому он и сам не прочь провести с ним время. Мин конечно так просто сдаваться не намерен, но данная ситуация его подбешивает. Если что-то и то пойдёт не так, то пострадает снова. Недавно Мин на одном из обедов сел за стол к вожатым, (потому что все места были заняты) с которыми любезно так побеседовал, особенно с Чоном. Тогда ему Хо рассказать какие-то смешные истории с Намджуном, который иногда говорил ему заткнуться. Джину, естественно, это не понравилось и поэтому на одном из ужинов, когда практически все ушли, вылил компот Юнги на голову. Не забывая при этом ржать, как лошадь и угрожать, что если ещё раз будет нечто подобное, то вместо компота будет другое содержимое, например клей.

***

На удивление или нет, но Чон Хосок поговорил с Сокджином. Что он там ему наговорил непонятно, но больше Мин не получал ни подножек, ни оскорблений в свою сторону и даже косых взглядов. Жизнь в лагере стала намного спокойней. Юнги думал, что теперь он будет просыпаться не с мыслями о том: "Что же сделает Джин сегодня, если я поговорю с Хосоком?", а думал скорее о том, сколько всего нового его ожидает сегодня. Но, к сожалению, и недели не прошло, как спокойствие закончилось. Как говорится: "Затишье всегда перед бурей".

***Это лето. Следующее утро***

В столовой было не так много народу. На удивление сегодня на завтрак давали манную кашу, так ещё вместе с ней в придачу хлеб с маслом. За все годы поездок в лагерь, это первый раз, когда давали бутерброд, а манку хоть и давали, но катастрофически редко. Может дело было в том, что кто успел тот и съел? Или же в том, что не на всех хватало? Надо пользоваться моментом пока есть, и взять побольше бутербродов. На этот день не запланировано каких-то игр, эстафет (потому что Мин приехал на день раньше). Поэтому в планах на сегодня Юнги решил посетить библиотеку. Там вроде появились новые книги, что давно хотелось почитать и те, что, давно он откладывал. В городе хоть они появляются, но буквально пару часов и их уже нет. Потому что на удивление эти книги сейчас пользуются огромной популярностью. А в магазинах, к сожалению, целая коллекция из пяти книг стоит ну уж очень неприлично дорого, что очень огорчает. Но ничего, они есть здесь. Почему не воспользоваться свободным временем и не загруженным днём, чтобы почитать? Как ни странно, на горизонте не виднелся Джин. Он точно также каждый год ездит в этот лагерь, даже после драк и выяснений отношений. Может от этого он получает какое-то облегчение или для него Мин является личной грушей для битья? Непонятно. Но в этом году Юн надеяться, что эта смена будет по спокойнее.

***Это лето. Pov: Юнги***

По пути в библиотеку меня останавливает Ким Намджун. —Юнги, стой! — Кричит он запханным голосом и бежит ко мне. А потом, когда всё же добегает до меня, то чуть ли не валится с ног. —Здравствуйте, Ким Намджун. – Сразу же здороваюсь я. Нам очень добрый вожатый. Я бы даже сказал, что он мой друг. За годы, проведённые здесь, я успел о нём узнать намного больше, чем в первую встречу. Но единственная разница с Чоном и Намом это то, что Нам ещё с первой моей поездки сюда, работал вожатым. То ли из-за того, что я сближался с Чоном, я смог подружиться с Кимом, то ли это его инициатива, не знаю. Ким, всё ещё пытался отдышаться, пока я думал об этом, и вспоминал нашу последнюю прогулку. Ту, в которую я смог узнать о том, что нравится Хо. На самом деле мы тогда, говорили всё это время о Чоне и их с Намом взаимоотношениях. Он вроде, как и я был рад, что эта прогулка в итоге состоялась. На чужом лбу виднелись капли пота и Ким чуть склонился к земле от такого быстрого бега. Всё же курение им обоим вредит, хоть и Нам курит в разы меньше Хосока. Интересно, откуда Джун бежал? Да и зачем? —Приветик, ты знаешь, что завтра будет вечеринка вечером, в честь открытия новой смены и всё такое? — Я заметно удивляюсь этому. Обычно вечеринки делали всегда в конце недели, когда приезжали уж точно все. В пятницу или субботу, уж точно не четверг. Почему в этом году так рано? Да и почему же никто из приезжих не обсуждает: "Что надеть? Думаешь завтра лучше надеть брюки? Как думаешь он пригласит меня на танец?". И всё в этом духе. —Нет, не слышал, а почему так рано в этом году? – Чутьё подсказывает что здесь явно что-то не чисто, но я хоть и не со спокойствием, но стараюсь беспокойные мысли хоть на время отпустить на дно черепной коробки. —Просто так получилось. Мы с Хосоком будем заняты в субботу и воскресенье. Ты нас не увидишь совсем. В пятницу уезжаем просто по делам, а приедем либо поздно в воскресенье, либо ранним утром в понедельник. Мы придумали кое-что интересное, но я тебе точно об этом не скажу, сам потом узнаешь. – Ещё и секреты какие-то появились? Вот это уже совсем...непривычно. Обычно вожатые всегда всё рассказывали, о каждом мероприятии, о каждом концерте, о каждой новой заварушке, которая скоро должна была начаться, а сейчас..., а что сейчас? Даже про игры, что будут завтра, послезавтра молчат...очень странно...очень подозрительно. —Узнаю. Я у Чон Хосока спрошу, он точно всё расскажет. — Хосок точно расскажет. На него действительно больше надежд, чем на Нама. Джун закрытый, из него часто нужно силком вытаскивать информацию, но то, что происходит сейчас...Хо обычно ничего не скрывает. Мне нравится, что он доверяет даже такую информацию мне. А в ответ я могу её хранить, как деньги в сейфе, никому и намёка не давая..., но расскажет ли он сейчас? Появляются у меня какие-то почему-то сомнения..., хотя их и вообще не должно быть. —Не в этот раз. Он точно будет как рыба в воде, в последнее время...Чон неразговорчив. Знаешь, будто в облаках летает. Я и сам не знаю, что с ним такое. — Это информация стала...словно как молния среди ясного неба. Странно. Вожатый будто описывает кого-то другого и явно не Хосока. Представить его таким довольно проблематично, не говоря о том, что видеть. Чон такой ведь энергичный, у него всегда в запасе пару историй из детства или подросткового периода. Он всегда найдёт чем "разбавить" тишину и всегда успокоит, если ты будешь плакать или просто не в духе. С Хосоком явно что-то случилось. Наверное, стоит подойти и спросить о том, что его тревожит? Он сам не раз помогал мне, теперь и мне стоит ему помочь. Что-то в лагере происходит явно не то..., что-то то, что пытаются скрыть от меня всеми силами.

***Это лето. Pov: Хосок***

В конце недели я поеду забирать батуты с Намджуном. Думаю, ребятам очень понравятся и они удивятся новому дополнению в нашем лагере. Конечно, удовольствие не из дешёвых, но в этом приобретении есть масса плюсов. Первый, и, пожалуй, самый очевидный, ребята развлекутся и отлично проведут время. Второе, это то, что благодаря данному дополнению к нам захотят приехать больше новых детей. А в-третьих, о нас напишут в газетах. “В лагере “Орлёнок” появились батуты, новый поток детей стремиться именно в этот лагерь. В остальные лагери стали меньше ездить из-за нового развлечения в лагере “Орлёнок”, остальные лагери думают о том, чтоб сохранить поток детей и пытаются придумать что-то новое”: — будут писать во всех газетах нашей страны. Чисто по секрету, я бы и сам не отказался попрыгать на этих батутах, если бы не был кабаном. Но это уже другая история. На удивление самому себе в последнее время я стал более задумчивее. Мне хочется разузнать каким-то образом как можно больше о Юнги и его чувствах ко мне. Осталось совсем немного и Юнги перестанет сюда ездить на лето, потому что станет взрослым человеком. Может во мне он видит просто вожатого-друга, что может прийти к нему всегда на помощь и не бросит в беде? А может, как и я, чувствует, что-то, и также не может ничего сделать, из-за страха не взаимности? Хотя, Юнги можно понять он ведь всё ещё подросток…а вот я…я уже давно мужчина. Пора, кажется, давно уже действовать. Может все же, стоит пригласить его на свидание, под видом простой посиделки в комнате вожатых? А может когда я поеду забирать батут, то стоит заехать за колой и взять напрокат виниловую пластинку с Дэвидом Боуи? Да и сколько можно тянуть кота за яйца? Сколько должно пройти лет, чтобы я решился на признание? —Хосок, ты оглох? — Из мыслей меня вытаскивает голос Нама. Что ему опять в голову взбрело, да и что ему нужно? —Да, что? — Выпаливаю я из себя, словно шипя. Ким хмыкает и начинает говорить, что-то про игры на второй день. Вроде одна из них называется "удочка". И вроде ещё Намджун говорит про эстафеты, которые будут на третий день. Если честно мне так лень что-то слушать. Я просто киваю головой, потому что явно думаю совершенно о другом. Всё-таки что мне стоит сделать? И стоит ли мне действительно послушать Нама? Вдруг он специально это сказал, а на самом деле Юнги этого не любит? Потом покорит вместо меня сердце подростка, и будет мне это припоминать до конца моей жизни. —...Смотри, есть одна очень интересная эстафета, называется "художники". Ведущий выдает каждой команде по два рисунка, а напротив них выставляется по мольберту. Задача команд — полностью повторить изображение на картинке. Каждый рисует только какую-то конкретную часть всей картинки — это также должно быть оговорено заранее с командами. Мольберты стоят обратной стороной от игроков для большего интереса. А картинки выдаются примерно на пару минут, по сути, каждый рисует по памяти. По сигналу игрок берет уголь и рисует на мольберте изображение, после этого возвращается к команде, чтобы следующий игрок проделал тот же путь, но рисует свою часть картинки. Как тебе? Хосок? —А? Да...неплохо. – Отвечаю я как-то совсем не заинтересованно Джуну, что ему явно не нравится. Я даже начинаю видеть в его глазах демона, который жаждет врезать мне в лицо. —Нет, я понимаю у тебя там великие чувства и всё такое, но хоть иногда можно на "землю спускаться". Ты мне всё-таки должен помогать, а не мимо ушей всё слушать. – Я прекрасно понимаю, что ему надоел с этой историей про неразделённую любовь, но я ничего с собой поделать не могу. Такие чувства у меня впервые. Даже когда была первая любовь, то чувства были иными, можно сказать не такими сильными. Скорее это была не больше, чем симпатия. —Я всё понял, извини. — Как-никак, всё же чувствую, что виноват, хотя извинения здесь особо не помогут. Нам так всегда старается для пионеров. "Потому что здесь они должны почувствовать себя собой. Почувствовать, что все мы равны. И один за всех и все за одного»: — вот что думал Мон по этому поводу. В большинстве случая он, а не я, придумывает игры, подарки, эстафеты, вечеринки, да ещё и с Юнги помогает. Мне нужно пересмотреть тему того, что он хочет "забрать тёмноволосого пионера себе". —Да ладно, только не кисни раньше времени. Может быть, тебе стоит сегодня или уже завтра утром съездить за пластинкой и колой? Мне кажется, это будет самым лучшим временем, когда вы сможете и поговорить, и сблизится. Если закрыть у нас в комнате окна, то думаю можно будет спокойно слушать музыку с пластинки, как тебе идея? Я могу и покараулить Мина, если ты боишься, что что-то случится? Как думаешь? — Я идиот. Моя ревность не должна трогать нашу крепкую дружбу. Почему я вообще подумал о том, что Нам может как-то так поступить, по отношению ко мне? Наверно я просто схожу потихонечку с ума, вот тебе и объяснение. —Намджун, спасибо. — Я начинаю обнимать своего друга, который как-то потерялся из-за моей внезапной тактильности. —Да ладно, мы же друзья в конце концов, думаю если бы я влюбился, то ты мне тоже помог. —Не то слово. — Я бы действительно помог.

***

Чон в итоге отлучается следующим утром за предметами по осуществлению плана под названием "теперь ты этот вечер точно будешь вспоминать и помнить вечность", Нам в это же время помогает приезжим пионерам с багажом. Джуна любят пионеры не меньше, поэтому многие не отказываются от такой помощи. Хотя, пришёл сюда работать Нам значительно раньше, в отличие от Хо, но он одно время получал меньше внимания от пионеров нежели новенький молодой вожатый. Хотя...это длилось не так уж и долго и Джун вновь занял пьедестал любимца среди детишек (возможно за его ямочки и добрую натуру, с Хо иметь дело лучше не стоит. Уж очень он хмурый, если ты провинишься). Только, пожалуй, единственный пионер прямо-таки бился, чтоб быть рядом с молодым вожатым. Вы, думаю и сами уже догадались о ком идёт речь. Несмотря на это он ни капельки не пожалел, что здесь оказался, потому что здесь не так уж и плохо. Пожалуй, в этой работе были свои нюансы, в виде запрета на сигареты, спиртные напитки или же на те же самые нецензурные слова. Но это было не так уж и тяжело выполнять. За всю работу Джун ни разу не влюблялся в пионеров. Для него они были детьми и ничего большего. Ему нравилось с ними проводить время, нравилось, как они тянутся к нему и как просят о помощи. Может он и не какой-нибудь певец, но для них всю равно не мало важный человек, а человек проводивший их во взрослую жизнь. Когда он узнал, что Хосок влюбился в пионера даже обрадовался. Его друг был тем человеком, который не любит долго быть "одним", ему нравится это чувство эйфории, ему нравится быть окрылённым (по его же словам). Тем более, когда у Хо была бывшая, которая им неплохо так манипулировала и даже до сих пор предпринимает попытки вернуть его. Что может сделать ему пионер, которого они знают давно, и который влюблён в него по уши?

***

Бывшая Хосока, которую звали Пак Мия была его другом детства. Она вместе с ним училась с начальных классов. Хо действительно она нравилась, но любовь продлилась лет до шестнадцати. Они учились в разных концах города и могли чаще видится только летом. Когда Чон начал разъезжать по нескольким лагерям за лето, то они оба столкнулись с "отношениями на расстоянии". Чон много думал на тему того "а действительно ли любит её?" Или же "а любит ли она меня?” Такие мысли прокрались в его голову только лишь потому, что он остался наконец наедине с собою и никто на него не давил. Да и вообще может это любовь всего лишь какой-то порыв гормонов и не больше? Как оказалось в итоге, Мия его ни капельки не любила. Как-то раз Чон решил сделать сюрприз и приехать на один день раньше. Купил цветы, конфеты, всё как она любит и в общем застал её с любовником. И ладно бы она просто от него отстала и перестала лапшу на уши вешать, но нет. Она решила, что было бы неплохо напомнить о том, как долго они общаются и что такое общение так просто нельзя оборвать. Видите ли это так глупо, и она не найдёт, как и он лучше. В общем как-то спустя достаточное время она пропала. Это напоминание длилось лет до девятнадцати, но потом, по слухам она нашла какую-то работу, на которой сидела с утра до ночи. И у неё просто не было времени для того, чтоб меня доставать. Но это даже к лучшему.

***

—Ким Намджун, вам случайно не помочь? — Перед ним склонился собственной персоны Юнги. Он теребит красный платочек на шее и ждёт, когда ему ответят. Если честно не удивительно, что даже после того, как Чон уехал Мин старается крутиться возле Нама. Джун давно просёк его фишку. Когда они наедине и поблизости нет его "возлюбленного", то он старается хоть что-то узнать о Чоне. К примеру, его любимую литературу, его любимые увлечения в подростковом возрасте (о которых Нам и понятия не имеет). Какие Чону нравятся люди (имеется не в романтическом плане) и какие близки по духу, и тому подобное. —Если тебе не трудно Юнги, то можешь отнести два портфеля в двести тринадцатую комнату. Мне кажется, я скоро запутаюсь во всех этих сумках, пакетах. Почему-то все владельцы вещей куда-то разбежались, а Чон уехал. —А куда уехал? С ним всё хорошо? Я не стал к нему сегодня подходить, но издалека наблюдал, что он всё время в размышлениях каких-то. Это так на него не похоже. — Намджун плетётся за пионером в соседнюю дверь, который будто выпил бочку кофе и поэтому такой энергичный. Там рядом пару девочек также прибыли в лагерь и также решили бросить свой багаж на произвол судьбы. —Скоро узнаешь зачем он уехал, но не переживай, думаю к вечеру с ним всё будет хорошо. Ему просто нужно развеяться и всё такое. Кстати, к слову, он недавно прочитал “Эрих Фромма” - "Искусство любить", он сказал, что ему не особо зашло. Но если ты захочешь с ним пообсуждать эту книгу, то, пожалуйста, к вашим услугам. — Мин словно сиять начинает, он улыбается и искренне благодарит. —Спасибо, чтобы я без вас делал Ким Намджун. – Всё также широко улыбаясь благодарит Юнги. —Всегда пожалуйста. — Намджун никогда не откажется, чтобы помочь Юнги. Этот несносный подросток всегда и тебе поможет даже без просьб. —Слушайте, а вы не видели...приезжал ли...Джин? Или, к примеру...Руслан с Робертом? —Вроде он должен приехать на следующей недели. На сколько знаю у него сейчас трудности. Но скоро приедет. А ты зачем интересуешься, вы же вроде не особо ладите? — Ким прекрасно знает всю ситуацию с этими двумя. Одним днём Сокджин чуть не плюясь ядом крикнул, что Мин любит вожатого. А потом Ю прятался пару дней от него, потому что было стыдно, потому что он не хотел, чтоб об этом знали. А ещё был напуган, что это вся правда всплывет так скоро наружу. —Вот поэтому и интересуюсь. Я его боюсь до чёртиков.

***Прошлое лето. Всё тот же лагерь***

—Ты ещё долго будешь меня бесить. Чего тебе неясно? Я люблю вожатого, и он...сто процентов меня тоже. А ты? Ты посмотри на себя в зеркало, урод. Ты просто отвратителен. А вот... я.…прекрасен в отличие от тебя... такого урода. И такой, как я Чон Хосоку нужен, а не ты, понял. Мин прекрасно понимал, что это был даже не вопрос. Если честно он не думал, что вечер закончится как-то так: криками, дракой. Юн просто хотел попрощаться с Хосоком, ведь ему наконец-то выпала возможность поехать навестить семью на пару дней. Да и семья находилась не так далеко от лагеря, примерно в четырёхстах километрах. Кажется, все звёзды сошлись, чтоб они наконец-то увиделись и Ю от такой радости на лице Чона улыбаться хотел. Хо успел рассказать на одной из прогулок совсем немного о своей семье, которая состояла из его старшей сестры и матери. Отец ушёл от них, когда Чону было лет шестнадцать-семнадцать, он и сам точно не помнит. Однако помнит, что он приехал тогда с лагеря и застал мать скрюченной в углу, что только и успевала утирать своей рукой новообразовавшиеся слёзы. В целом ситуация стандартная, отец нашёл себе молодую любовницу, а потом ушёл к ней. Всё было бы ничего, если бы отец Чона не поднял руку на его мать, и у неё не виднелся бы свежий фингал. Хосок с того времени не виделся с отцом, хоть и мать не запрещала, он не видел в этом нужды. По крайне мере, в этот день он поклялся, что сделает всё самое лучшее для того, чтоб его близкие не нуждались ни в чём, а также ничего не боялись, ведь Чон разберётся совсем. Не сомневайтесь в этом и будьте уверены, что он точно придёт на помощь…. …Но не сейчас...когда эта помощь нужна Мину... Пионер не волнуется, что он снова подерётся с Джином, до тех пор, пока не видит ещё несколько человек, которые являются его врагу друзьями. И вот тогда Мин действительно начинает волноваться. Его такими темпами могут и до смерти забить. —Что, теперь не такой храбрый? Руслан, Роберт давайте выбьем из него все мысли по поводу Чон Хосока. А то...он тут...путает кому он, принадлежит. Первый удар Юнги получает в живот. И когда он сгибается пополам, то получает второй удар, только уже по спине. А когда он падает на землю, то его начинают бить ногами куда попало. И в голову, и в живот, и спину, и в лицо, и в ноги. Мин пытается кричать о помощи, но у него слабо получается, голос совсем пропал из-за страха и слёз, которые больше появлялись не из-за боли, а скорее от обиды. Почему нельзя всё решить словами? Почему всё всегда заканчивается именно так? Что он такого плохого сделал? Может, конечно, Юнги услышал кто-то сверху, потому что через минут пять их заметил Намджун и разогнал всех, кто участвовал в избиении маленького мальчика. Конечно же не обошлось без подколки Джина напоследок, после которой у Юна слёзы пошли новой волной. —Ким Намджун,...а вы знаете, что он себе позволяет? Он влюблён...влюблён в вожатого Чон Хосока и пытается к нему подкатить. Вы представляете...представляете, как он мерзок. – После этих слов Джин убегает, показывая язык напоследок. Кому он его показывал не понятно, Юнги или Наму? Одно точно понятно, Джин тем самым хотел сделать, как можно больно, как можно сильнее ударить куда-то не снаружи, а скорее внутри. Нам теряется, когда слышит и видит кем, оказывается жертва этих...мягко говоря невоспитанных людей. Он сначала не понимает, что делать. Медсестра придёт только ранним утром, а Хо понятное дело у родителей. Ким старается думать, как можно быстрее, хоть и мысли путаются между собой и закручиваются в неплохую такую спираль, а она в свою очередь также в спираль, но всё же он вздыхает полной грудью, тем самым успокаиваясь, собирает себя в руки и начинает помогать пионеру. Сначала он приводит его более-менее в чувства, потому что кажется, что Ю где-то между тем, как отключиться и остаться в сознании. После приводит приносит его в свою комнату с Хосоком, наливает ему успокоительный чай, а также даёт ему и сами успокоительные. Обрабатывает раны, которые только может, и так же где может останавливает кровь, тем, что было в аптечке под рукой. А потом укладывает спать. Ким долго не мог заснуть, одна мысль сменялась другой, в его практике такое впервые. Драки нет, но подобная жестокость так ещё и нападение троих на одного…Мону стало страшно за пионера. А если бы он не успел подойти? А что, если бы они не дай бог…убили бы его…Неужели это всё из-за того, что он любит человека своего пола так ещё и “любимчика” своего…врага? Хотя считает ли пионер Джина “врагом”? Юнги даже мухи не обидит, он даже говорил, что у него нет этих самых недоброжелателей, а тут…враг? Все эти "мысленные реки"…Наму с ними придётся разбираться завтра. А пока он старается заснуть и мысленно себе обещает, что Хосок также накажет обидчиков Мина. Потому что для него он тоже стал немаловажным человеком. Не как…для Хосока, конечно, но всю равно же стал.

***

Утро Намджуна встречает пустой комнатой и маленькой запиской на соседней кровати с надписью "Спасибо, я у вас в долгу". Завтра вечером приезжает Хосок и Ким не знает, как поступить лучше. Пусть расскажет Мин или лучше, чтобы он сам? А может лучше взять обидчиков и привести к Чону, чтобы они сознались? Наверно это куда больше волнует Джуна. Он думает поговорить с подростком после обеда и побольше выяснить о всей ситуации, даже самые мелочи. А ещё Юнги не помешало бы посетить медпункт и не помешало бы ненадолго отстранить от эстафет и от всех активных игр. Он не делает из него инвалида, нет…совсем нет. Просто не каждый сможет встать после такого с кровати, и не каждый сможет появиться перед всеми, так как начнутся разговоры, слухи, сплетни. И что наверно больше удивляет Кима и интересует сейчас, так это то, что он встал в пять утра, а подростка уже нет. Где ему теперь искать пионера? Или лучше попробовать дождаться завтрака? Походу придётся ждать завтрака, ведь на завтраке можно будет узнать у его соседа по комнате, а приходил ли вообще в комнату Мин? Не говорил ли он о том, что с ним случилось? И не говорил ли ему чего-нибудь Джин или не угрожал ли Юнги снова?

***

На завтраке выяснилось, что сосед не видел Юнги со вчерашнего вечера, а Джин тем временем был тише травы ниже воды, что было не так уж и плохо. Хосоку стоит поговорить всё же с ним, потому что Нама он навряд ли послушает. Намджун хоть и может быть строгим, но это работает на пионерах лет десяти-двенадцати. После преодоления этого возраста его как-то перестают бояться. Наверно стоит ему взять пару уроков у Хо, которого боятся абсолютно все в гневе, независимо от возраста. Ещё сосед сказал, что Мин может быть или в библиотеке, либо возле речки. По словам Сени, Юнги обожает это место и ищет там вдохновение. Возможно, он как раз таки и там? Но как оказалось Юнги не там и не там не оказалась. Он словно провалился сквозь землю. Стоит ли думать, что Джин успел что-то с ним сделать снова?

***

Ни на эстафетах этого дня, ни следующего Юнги так и не появился. Ким начал бить тревогу, потому что уже вечером приедет Хосок. Мин ведь даже не ел всё это время, да и на улице не так уж и тепло, где он? И за все его годы работы никто не убегал на столько времени, не прятался, да и вообще не пропадал, поэтому после полдника Ким решил искать пропавшего снова. Изначально Мон думал, что Ю всё-таки выйдет к нему на встречу, даст какой-то знак хотя бы, что он чувствует себя в безопасности, ну или в крайнем случае обратится к нему. Почему он не пошёл раньше искать пионера, а если с ним...если с ним что-нибудь случилось? Юнги ведь не только голодный, а его раны, что я обработал на быструю руку до жути, болят. Больше медлить нельзя, а после того, как Мин будет найден, то его переселю к нам с Хо...если он конечно будет не против. Хотя в крайнем случае его можно переселить в изолятор на время, чтоб его не трогали, да и подлатали. Мысли продолжали сыпаться потоком и с ними ничего нельзя было сделать. Главное сейчас найти Юнги. Единственное место, где Ким ещё не был, это была тропинка ведущая в лес. Это не плохое место, спокойное, хоть и опасное. Там водились белки, зайцы, вот что было об этом месте известно. В основном по этой тропинки доходили до места, где разбивали палатки и жарили зефир. Хоть до него далеко и хоть это место не меняется, если вожатый с детьми отправляется в поход, то, по сути, не потеряется. Но может, и это место тоже стоит проверить? Словно по велению бога сбоку, в кустах послышалось копошение. Нам надеялся, что всё же это окажется брюнет, а не какая-нибудь птица или белка. Ким стал тщательно проверять все кусты, которые находились рядом. Как хорошо, что в одном из кустов действительно сидел Юнги. По его глазам было видно, что он до сих пор напуган и хотел уже было сбежать, но Намджун очень крепко взял его за руку. Настолько, что Мин начал шипеть из-за боли. —Прости, мы можем поговорить? Я тебя уже давно ищу и не понимаю почему ты убегаешь от меня? Я же хочу тебе помочь? — Мин склонил голову вниз. Ему казалось, что он снова заплачет. Он думает в этот момент, что снова будет слышать обвинения о том, что любить не того человека. И о том, что это очень грешно, любить человека своего пола, настолько грешно, что таких, как он нужно сжигать, а не помогать им. Не раз он слышал об этом от одноклассников, которые однажды каким-то образом всё-таки узнали о его ориентации. Ну или он боялся услышать, что Джун скажет о том, что Джин…подходит Хосоку больше. Нам прижимает к себе подростка, и надеется, что пионер сейчас всё расскажет, что он выскажется и ему станет легче. Он понимает, что подросток не начнёт разговор первым, поэтому берёт инициативу на себя. Как-никак человеку напротив тяжело не то, что говорить, но и вытащить всё что он чувствует уже так давно. —Юнги, ты не виноват, ни капельки. Даже если ты и любишь Хосока, то это не повод, чтоб тебя за это унижали, а тем более били. В этом нет ничего плохого. Любить человека своего пола также нормально, как и противоположного. Даже в библии, есть гомосексуальные отношения, и в истории у королей и императоров были любовники своего же пола. И какая разница, если Чон Хосок тебя старше, хотя ваша разница и не такая уж большая. Знаешь, есть такая поговорка: “Любви все возрасты покорны”. Некоторые выходят замуж за пятидесятилетних, когда им около двадцати с копейками, и ничего, живут себе спокойно. Но они, понимаешь ли, счастливы, им плевать на их неприятные слова, на их...глупые доводы. Ведь если бы они слушали абсолютно всех, то давно бы сошли с ума. Вот и ты не слушай. У вас разница не такая большая. А на счёт Джина…, что он любит Хосока тоже…знаешь…это не повод тебя бить за это. Есть просто больные люди, которые любят винить в своих проблемах чужих людей. И думаю, Сокджин такой же. Думает, что именно ты виноват, что Хо не обращает на него внимания. Господи не думал, что вообще об таких вещах буду говорить. Вожатые и пионеры. Ты понимаешь же меня…господи я…не слушай вообще. Только не плачь. Всё будет хорошо, я тебе обещаю. — Пионер продолжал плакать сильнее. Он от слов вожатого не мог сказать, что-то в ответ, уж слишком слова путались друг за дружкой. Его действительно душили слёзы, а руки начали трястись, не говоря про ноги, которые не хило так подкашивало, но он соглашался мысленно с Намджуном. Он действительно говорил правду, которую было бы неплохо знать не только самому Юнги, но и всем. Да, он немного не такой, но, по сути, он же остаётся человеком. Тогда в чём собственно проблема? —Давай мы пойдём обратно. Я тебя снова чаем напою. И вроде с полдника в столовой были пирожки. Ты вон какой худенький и голодный, тебе нужно кушать больше, у тебя всё-таки растущий организм.

***

Хосок приехал, как и обещал вечером. Намджун рассказал ему только то, что Джин избил с какими-то ещё двумя пионерами Юнги. Рассказывать из-за чего сыр бор не стал, ведь посчитал, что это всё-таки тайна, о которой Мин не хочет рассказывать. Когда придёт время пионер сам ему расскажет, а пока что, Нам будет хранить эту тайну вместе с Юнги и помогать ему. На следующее утро Джина и ещё двух других подростков забрали родители домой. Потому что кто его знает, может что-то да случится с другими пионерами. Может и было не особо правильно выгонять их, можно было поступить иначе. К примеру извинения, исправительные работы в медпункте или столовой и ещё масса подобных примеров, но Хосоку показалось, что лучше, чтоб больше не травмировать пострадавшего, это исключить возможные встречи с обидчиками. Может так хотя бы на год он перестанет думать о том, что кто-то может рассказать о его маленькой тайне.

***Настоящее время***

До начала вечеринки оставались буквально считанные минуты. Этот праздник, как и предыдущие пройдёт на все сто, Юнги в этом даже и не сомневается. Единственным минусом, пожалуй, в этом году было то, что пионеров было так много. Все остальные пионеры были в пути в лагерь не подозревая, что в этом году не успеют отпраздновать открытие новой лагерной смены, который сопровождался не только крутыми играми, но ещё и вкусной, разнообразной едой. Мин тоже решил, как и остальные в предвкушении начала праздника взять стаканчик сока и поговорить с теми, кто прибыл, новенькими, и поздороваться с теми, кого знает. Как выяснилось, особо разговаривать было Ю не с кем. Все какие-то были замкнутыми, ну или они разговаривали с теми, с кем приехали, а может было дело в том, что Юнги было семнадцать и он был самым старшим и именно поэтому с ним не особо хотели разговаривать. На сколько же он был рад, когда к нему подошёл Намджун поговорить. Его ещё расстраивал тот факт, что именно в этом году он здесь в последний раз, что многие “лагерные друзья” уже достигли совершеннолетия, да ещё Хосока не было рядом. А ещё его волновала одна такая мысль…, которая может лишить его жизни… приезд Сокджина. Он сто процентов до сих пор держит на него зло, и скорее всего уже готовит план мести. Что будет на этот раз? Он шарахается вот уже сколько дней он здесь от любого шороха. Кажется, словно Джин выйдет из-за кустов и начнёт тыкать пальцем говоря о том, какой же он отвратительный человек. А может начнёт ему угрожать ножом или может быть начнёт…начнёт его резать. Из этих страшных размышлений его вытащили вдруг откуда не возьмись взвившиеся на плечах чужие руки. Он подпрыгнул и хотел было уже заорать, но где-то в области уха раздался голос. — Это же я, чего ты так пугаешься? — Это был Хосок. Он был как всегда великолепным. Чёрная чёлка спадала чуть на глаза. А его руки, что были на плечах, Мина напоминали ему о том дне, когда эти самые руки несли его до медпункта. — Ю развернулся лицом к Хосоку, который после его крепко обнял. И в этот момент пионер думал, что скорее всего сейчас в обморок свалится. —Я хочу тебе кое-что показать, ты не против если мы уйдём с праздника? —Конечно. — Зачем Хосок вообще спрашивает, ведь Мин за ним хоть на край света пойдёт? И то, если понадобится, то не устанет, чтоб пойти куда-нибудь кроме "края света", куда захочет Чон. Хосок берёт его за запястье аккуратно, нежно и ведёт в свою комнату. Там он успел немного всё украсить, чтоб удивить пионера, обрадовать. Он бы очень хотел, чтоб сегодняшний вечер прошёл именно с улыбкой младшего. Так, чтоб Мин заполнил это навсегда надолго. Как только они подошли к комнате, то Хо прикрыл чужие глаза своими тёплыми руками. — Не открывай глаза, пока я не скажу. — Он открывает пластинку и аккуратно кладёт её на аппарат, а после ставит иголочку. Юнги начинает слышит любимую песню "Heroes". Мурашки и так бегали по телу, а живот был наполнен порхающими бабочками, но после услышанной любимой песни… —Я слышал, что ты очень любишь этого певца и я хотел тебя удивить. У меня же получилось? Только тогда Мин открывает глаза и ему кажется, что он сейчас расплачется, потому что ему не верится, что это всё для него. Вся это украшенная комната, все аккуратно развешанные шарики, как из-под кровати виднелась коробка с бутылками…мамочки…бутылками колы. Ему казалось, что эти глупые мечты он никогда не сможет исполнить. А тут, просто Хосок, который решил исполнить…его мечты. Он не получал как такого внимания в детстве от родителей, и ему не делали как таковых подарков на новый год, не говоря о дне рождении. А тут просто так решили удивить, хотя сегодня нет какого-либо праздника. И ему так безумно приятно. Он чувствует, что он дорог и нужен, впервые. Ведь…ему на день рождение даже пригласить некого. Он всегда хотел почувствовать подобное чувство. Всё-таки эмоции берут вверх, и он действительно плачет. И так сильно, что сам себе удивляется. —Хей, Юнги ты чего? — Чон подходит и прижимает к своей груди младшего. В ответ Мин обвивает его торс. —Я просто не ожидал, что вы сделаете нечто подобное. Спасибо. — Ги пытается собраться. Он вытирает свои слезы и в голове говорит перестать лить горькие слёзы. —Неужели мы вдруг перешли на “вы”? —Чон даже, как-то теряется от того, что Гиги перешёл к нему на “вы”. Но несмотря на это продолжает говорить — …Не за что. Я так боялся, что не то возьму, ты бы знал. Кстати, у меня ещё кое-что есть для тебя. Садись пока на кровать. — Чон начинает доставать ту самую коробку, которая с колой. Но он делает вид, что не заметил тогда эту коробку, когда рассматривал комнату. Наигранно удивляется, но для того, чтоб показать вожатому, что это просто потрясающе, то, что он сделал для него очень важно. —Мне просто хотелось посмотреть на твою реакцию, когда я обращусь к тебе на “вы” …. -Юнги чуть хихикнул, на ставшее резко растерянное лицо старшего. -…Хосок, то, что ты сделал…это просто…—Но Чон сладко улыбается и прерывает, то, что хочет сказать ему Мин. — Меня не за что благодарить. Я так рад, что тебе понравилось. Я так волновался…что…ну…тебе не понравится… —Ты не представляешь на сколько сильно мне понравилось. Для меня никто такого никогда не делал Хосок. То, что ты сделал для меня…очень ценно…это ещё и мой любимый альбом… —Сока протягивает ему маленькую бутылочку прерывая его слова. Мин еле сдерживается, чтоб снова не начать лить слёзы. А Чон тем временем улыбается и приобнимает парня одной рукой. Хорошо, однако, что никто из них не заметил Джина, наблюдающего из окна за всей этой потрясающей картиной.

***

—Ну, хоть бы рассказал, что вчера было. — Нам на следующий день начал выносить мозг с этим "Харе ломаться. Расскажи уже, уж больно мне интересно. Я вообще-то вас пытаюсь свести. Скажи, хорошо ли работает сваха Намджун~и в течении этих лет? Не забудь пригласить на свадьбу, если что. Я просто напоминаю." —Ладно, ладно. Только слушай внимательно повторять не буду. — Нам садится поудобнее и готовится к очередному, очень милому рассказу этих сладких влюблёнышей. —Я закрыл глаза ему, провёл в середину комнаты и включил музыку. Это оказался его любимый альбом, представляешь, как я угадал. А потом он заплакал, и я его обнял, потому что его слёзы…мне их так больно видеть. А потом я сказал ему сесть на кровать, а сам начал под кроватью искать бутылочки с колой. И потом мы пили колу и так долго болтали, просто не о чём. Он рассказал даже мне почему заплакал, но почему я тебе не скажу. И ещё, кажется, я всё-таки ему…нравлюсь. — Чон вовремя рассказала часто смущался и иногда останавливался, и обдумывал, а стоит ли это рассказывать? И вообще правильно ли, то, что Намджуна посвящает в столь ”интимные” подробности. —Ну что ж. Во-первых, я тебя поздравляю с этим долгожданным событием. Во-вторых, нужно придумать что-то новое, нам нужно много действовать, чтоб вы наконец-то были вместе, а для этого всё ещё говорю о том, что нам нужно, много работать. А в-третьих, у нас есть…небольшая проблема. —И какая же? — Вот этого Чон в конце явно не ожидал. Какие проблемы, если сейчас у него вроде всё как бы налаживается и выходит на новый уровень? —Вчера Джин приехал. А ты как помнишь в прошлом году они подрались, хотя мне кажется не то, что подрались, а Юнги избили. И напомню нас обоих не будет два дня, а заменять будет стажёр. —Пиздец. — Единственное что может сказать Хо. Он помнит в каком состоянии был его малыш. Да и тем более он до сих пор шугается от каких-то звуков за спиной. —Согласен. Я не знаю, что даже предложить, чтоб Мин не пострадал. Он же не сможет поехать с нами, да и вожатому, что будет заменять нас сто процентов будет не до слежения пионера. Ибо тогда придётся следить за всеми, а это попросту невозможно. — Чон начинает немного вскипать. Ну должен быть хоть какой-то выход, ну в самом деле. Не бывает без выходных ситуаций. —А ты не выяснил случайно, кто нас будет заменять? —Ты сейчас только не паникуй..., но это твоя бывшая. — Это прикол какой-то? Я словил бинго. — Хосок вообще офигевает от происходящего и всей этой каши, что теперь в его голове. Его бывшая тем более не станет следить за Ю. Да и скорее всего она начнёт снова к нему лезть, нежели начнёт за кем-то следить. Она вообще откуда вдруг взялась и почему так не вовремя? Столько лет прошло почему ей всё неймётся? —Хосок, сохраняй спокойствие. У нас есть ещё время до вечера. Не расстраивайся раньше времени.

*** Pov: Юнги***

—Ну привет, я смотрю ты меня в прошлом году всё-таки не понял? – Словно шипит Джин, когда подходит к моему столу садится напротив с подносом. Сейчас обед. Думал, что и сегодняшний обед оставит хорошие впечатления. Да и было, что вспомнить хорошее…, но появился снова он. Тот, кто заставляет нервное сердце биться в разы быстрее, тот, кто хочет скорее меня убить, чем сейчас “спокойно” поговорить. Больше всего раздражает, что я и так стараюсь держаться подальше от него, даже выбрал самый дальний уголок, чтоб меня нельзя было найти. Но видимо у судьбы всё же другие планы на меня, и она сегодня отказывается меня спасать. —Что ты от меня хочешь? Я не виноват, что в вожатого влюбился, я не виноват, что ты в него влюблён тоже, и я не виноват в том, что ты меня избил в прошлом году. — Стараюсь ответить, как можно уверенно и холодно. Не хватало ещё, чтоб это война снова продолжилась, хотя почему у меня есть сомнения по этому поводу, она в этот же день, в эту же минуту, когда мы говорим друг с другом снова стартует. Почему-то у меня вдруг не с того ни с сего стали появляются мысли о том: "А что было бы, если бы Джин признался Хосоку в чувствах?". Он бы отвергнул его чувства или может быть сказал, что у него тоже есть некая симпатия? Но тогда не сходится. Почему тогда вчера Хосок привёл именно меня в комнату и постарался угодить. Навряд ли бы, с чувствами к Сокджину он пытался угодить его…врагу. Хосок сто процентов знает, что мы не ладим. Тогда почему у меня такие мысли? У него нет симпатии даже к этому человеку. Я может просто боюсь, что мои чувства будут не нужны никому. Я слишком кажется много думаю… —Хватит в облаках летать. Выглядишь как курица, что потеряла яйца и раздумывает, где они лежат. Давай перейдём к делу. — Сокджин ухмыляется и берёт кусочек разломленной котлеты в рот. —Какому ещё делу? – Теперь у меня точно пропал аппетит, хотя его и так не было. Не знаю, иногда просыпаешься и хочешь хоть тарелок двадцать съесть, а иногда, даже и крошки не лезет и иногда такое состояние прям до обеда. Что же на этот раз успел придумать Джин, для того, чтоб унизить меня ещё больше? —Ну как к какому? Мне нравится Чон Хосок, даже представить не можешь насколько. И мне нужно, чтоб ты от него отстал и вообще к нему не подходил. Тогда я тебя даже не трону. Как тебе такое предложения? – Улыбается, этот гад улыбается во все тридцать два. Мне это не нравится, но я не знаю, что даже лучше сказать. Допустим если согласится на всё это. И что? Будто бы Ким вдруг перестанет трогать раз и навсегда. Скорее всего он просто хочет обмануть и получить желаемое. Да, сто процентов. —А что будет если я откажусь? —Тогда жди своей смерти. Ты думаешь, что всё…вот так вот будет просто? Ты либо соглашаешься, либо мучаешься. — Отлично, просто замечательно. Вот тебе и угрозы. Кто бы сомневался, в этом весь Ким. Наверное, стоит сказать об этом Намджуну. Он ведь говорил, что сможет мне помочь. В этот раз, мне как-то страшнее, чем в предыдущие дни. Я и в прошлый раз был напуган до усрачки, а что я извиняюсь мне ждать…да хоть завтра? —Ну так что? — Спрашивает меня Джин почти всё уже доев. —Я должен быть уверен на все сто, что ты меня не тронешь. – Ставлю я условия на его условия. —Ну уж нет. Либо соглашайся, либо нет. Придётся поверить на слова. —Тогда я не согласен. – Выпаливаю сам неожиданно для себя. Что я делаю? Я мог бы попробовать хотя бы сделать вид, что согласен со всем. —Да ну? Неужели таким бесстрашным стал? — Джин встаёт со стула и смотрит в мои глаза сверху вниз. —А что, если я прямо сейчас что-то с тобой сделаю? —Его глаза кажется тоже начинают улыбаться, по страшному улыбаться. Моё тело сильно напрягается и от меня начинает потрясывать. —Ну попробуй. Здесь много народу и тебя могут снова выгнать. Ты этого так хочешь? —Хватит меня доводить. — Я даже ничего не делаю, чтоб доводить тебя. Мне хочется поскорей отсюда уйти, что я и делаю. Складываю всё на поднос, встаю и ухожу. —Ты ещё пожалеешь, что не согласился на мои требования. — Слышу я в спину, когда направляюсь к мойке.

***

—Так давай просто скажем, что Джин и Юнги не ладят и если она увидит их вместе, то разъединить. И попросим соседа у Юнги и Джина присматривать за ними двоими. Что думаешь? —Хосок стоит и курит, пока Нам ему предлагает идеи и караулит своего друга снова. —У нас это единственный вариант. Так что ты сам знаешь, что я думаю об этом. Но я всю равно беспокоюсь. —За этот день Чон уже скурил почти всю пачку, что не остаётся незамеченным для Намджуна. Он и сам не меньше беспокоится за пионера. Он тоже успел стать для него другом, как и Хосок. —Мы постараемся вернуться раньше. Я если что, когда сменю тебя, то буду гнать…да хоть под триста километров—Старается успокоить Намджун. —Гнать сильно не стоит, у нас с тобой нет денег для оплаты штрафов. Либо ты плати со своего кармана. —Усмехается Чон и тушит сигарету. —О, кажется приехали к нам. Я тогда всё ей расскажу. Ты пока что тут постой, ладно? —Конечно. Надеюсь, она не будет к тебе липнуть. —Надеюсь, мне хватает тебя и Юнги, мне она не нужна. Прошло ведь столько лет, почему она до сих пор ведёт себя, как ребёнок? Я уверен, что она ни капельки не поменялась. Даже возвращать дружбу не хочу. —Хосок чуть смущается за откровенность. Он не особо любит, когда говорит вот так прямо кому то, что ему вообще кто-либо нужен. — Это так мило с твоей стороны, братан. —Нам улыбается, показывая свои ямочки. —Забудь, что я только, что сказал. —Давай иди уже, я жду тебя, братанчик. — Хо уходит. А Джун тем временем на прощание улыбается и показывает ему сердечко пальцами, на что Хосок показывает ему средний палец. Нам переживает не меньше сегодня, пока коллеги нет рядом он ходит туда-сюда и смотрит то на небо, то под ноги. —Ким Намджун! Я вас везде ищу. —Слава богу, что Юнги появился. Так хоть время быстрее пройдёт. Скорее всего он все места здесь оббегал, чтоб найти меня. —Да, что-то хотел? Что-то случилось? —Мин оборачивается назад и когда понимает, что никого нет начинает говорить. —Мне снова Джин угрожал, я не знаю, что мне делать. Я хотел поговорить с вами, потому что только вы знаете об этой ситуации полностью. —Намджун злится. Не ну серьёзно, почему в Джине столько ненависти? —И что он говорил? Он тебе ничего не успел сделать? —Джун начинает его осматривать с ног до головы. —Пока что нет. Он в общем сел со мной за стол. И предложил сделку, что если я не буду подходить к Чон Хосоку, то он меня не тронет. Но я ему не поверил. Потому что он и без причины ударить может. И в итоге он сказал, что я пожалею. И мне стоит…стоит ждать смерти. Что мне делать? Я знаю, что вы уедите, а если…, а если он действительно меня убьёт...—У Мина начинают скапливаться слёзы. Но он старается их не показывать. —Так…никто тебя не убьёт, слышишь? Мы постараемся с Хосоком сделать всё что можем, чтоб ты был в порядке. Он не меньше меня о тебе беспокоится. Мы ещё вчера думали, как тебя обезопасить. —И вы…что-то придумали? —С какой-то надеждой спрашивает Мин. —Да, постарайся быть со своим соседом как можно чаще. Я поговорил с твоим и с соседом Джина, чтоб они присмотрели за вами, они по крайне мере постараются не допустить драки. —Мин думает, что в принципе нет ничего сложного, чтоб держаться рядом со своим соседом. Но действительно ли это сможет его спасти? —Хорошо я постараюсь. А если я буду постоянно в библиотеке. Он же меня не заметит, да? —Да, но и в библиотеке тебе следует тоже быть осторожным. Библиотекарь насколько мне известно постоянно уходит куда-то. А если его не окажется рядом? Лучше не рискуй, хорошо? —Юнги нравится, что вожатые стараются не дать его в обиду. Ему кажется, что за эти годы они действительно стали не то, что друзьями, а семьёй. Которая никого и никогда не даст в обиду. —Хорошо. Можно я с вами пока постою? —Нам удивляется, что Юнги задаёт такие вопросы, но он ссылает это на его запуганность. —Конечно, что за вопросы. —Просто именно с вами двоими я чувствую себя в безопасности. Стоп, а с кем там Хосок разговаривает? Я её…не видел ни разу. —Ги удивляется. Кто это вообще такая и почему она заигрывает с Хосоком? Стоит и закручивает свои грязные волосы на палец и смущается. Мин немного ревнует, даже не немного, а много. — Это вожатая, что будет заменять два дня нас. Хосок её тоже предупредит о том, что вы не ладите с Джином. И я наверно должен тебе по секрету сказать, что это его бывшая, но они уже давно не вместе с лет…шестнадцати вроде бы. Она постоянно флиртует, старается его вернуть все эти годы, хоть и Хо много раз говорил, что к ней ничего не чувствует. Она пропала на долго и вот даже неожиданно для меня, вон где появилась. Не переживай, ещё раз говорю Хосок её уже не любит давно. Просто ты так смотришь на них, будто взорвешься. —Намджун чуть хихикает такой быстрой смене эмоций подростка. Который так смешно ревнует. —И ничего я не взорвусь. —Отвечает Мин, а потом стоит и дальше дуется.

***

На прощание Намджун взлохмачивает волосы пионера на голове. А Хосок ещё раз тридцать повторяет о том, чтоб Мин держался рядом с соседом. А потом обнимает крепко крепко и говорит, чтоб он берёг себя. Юнги чуть смущается, но желает того же Чону. Пожалуй, эти два дня, будут самыми тяжёлыми за весь год. Теперь стоит не накосячить и делать всё так как говорили Хосок и Намджун, всё точно будет хорошо… —Юнги, не хочешь сходить на речку? Там много будет ребят. Мы можем с тобой что-то из камней и песка сделать? Как смотришь на это? — Предлагает мне Лёва, который живёт в комнате напротив. —А почему и нет. Пошли собираться, я только за.

***

Конец вечера и в целом день оказался весёлым и насыщенным. Мин был весь мокрым, а произошло это буквально из-за того, что он не хотел плавать, и его силком, пришлось ребятам тащить к воде. В итоге Мин потом в ответ начал брызгать в ребят водой, чтоб он не один был мокрый. Они построили красивый замок, который украсили камнями. Успели его нечаянно сломать и успеть сделать новый. Благодаря сильно греющему солнцу их волосы успели высохнуть. Удивительно, но это лето наверно самое жаркое из всех его поездок сюда. Чтоб вечером было так душно, такое первый раз. Ужин был также спокойным. Они пришли почти под конец ужина. Поэтому свободных мест было много, да и тихо было почти, хотя потом эту тишину они нарушили своими шутками и смехом. Мин за сегодня подумал о том, что не так уж всё и плохо, то, что в этом году нет его друзей. Но то, что он приобрел здесь в этом году…Он чувствует с новыми ребятами себя в безопасности и с ними также весело, будто с ними знаком Ю года два как минимум. Заснул Мин быстро этой ночью, как только его голова коснулась подушки. Он думал о том, чтоб Хо приехал, как можно быстрее. И о том, чтоб завтра он не поссорился с Джином, да и вообще его не встретил.

***Pov: Джин***

—Может хватит ходить за мной? Будто я в туалете найду окно, открою его, выйду из него и побегу к этому Мин Юнги. — Это начинает меня понемногу раздражать. Что это вдруг все ринулись защищать этого идиота? Который, между прочим, забирает моего будущего парня. Надо что-то с этим делать? Как сделать так, чтоб мои слова превратились в реальность, и этот придурок начал беспокоится за свою жопу? —Мне сказали следить, вот я и слежу. Ты же бешеный. – Отвечает мне Лео. И засовывает свои руки в карманы шорт, будто весь такой крутой телохранитель. —Может я и бешенный. С этим я соглашусь. Но ты вообще в курсе, что он заслужил это? Он должен получить по заслугам. Разве преступники, по-твоему, не должны получать по заслугам? — Он чуть смеётся и мне кажется, что ещё чуть-чуть и я его повалю на кафель. —Мин мухи не обидит. Мы с ним болтали вчера. И знаешь мне кажется, что ты его просто…недолюбливаешь за какую-то глупую ситуацию. Отстать от него. Он ведь не желает тебе того же, что и ты. Просто хочет, чтоб Ким Сокджин не трогал его. —Многого он хочет. —Сначала он забирает место в команде, где его все любят, а я остаюсь неудачником и придурком, что ничего не умеет. Им гордятся за все его умения отлично играть и восхищаются за то, что он привозит награды. А я теперь даже не в одну секцию попасть не могу. Я так долго учился разным приёмам в баскетболе, которые мне потом не пригодятся? Отлично, конечно. Пловец из меня так себе, а в новую группу пойти по баскетболу уже возраст не позволяет. Так теперь он ещё и забирает того, кого я люблю. Многого он хочет от меня. Я хочу, чтоб он тоже почувствовал меня на своём месте. Я хочу сделать ему больно в двойне, потому что после прошлого года и этой драки многие друзья отвернулись от меня. Я вообще стал никому не нужным. И теперь я тебе желаю того же, Мин Юнги.

***Pov: Юнги***

Мне так хочется, чтоб Хосок поскорее приехал, когда он рядом я чувствую безопасность. Я сегодня целый день читал. Я прочитал то, что хотел уже давно, и понятное дело “искусство любить". Да, я похоже, как и вожатый не фанат книг про психологию, но в любом случае я давно хотел попробовать почитать что-то подобное. Но несмотря на интересные сюжеты книг, и книге, что мне не понравилась мои мысли сводились к одному…к Джину. Всю равно, чтобы я не делал мои мысли были о том, что же может со мной сделать Сокджин? Может быть в этот раз мне стоит ожидать биту или что-то ещё крупнее? Мне кажется, он придумывает тщательный план, а ещё, что мне кажется, ему удастся это сделать несмотря на нашу "охрану" со стороны обоих. Скоро будет ужин. На эстафеты я решил сегодня не ходить. Потому что там как раз таки много мест, где меня могут припечатать и к дереву и стенке. Я знаю, что стал параноиком. И то, что я решил пропустить эстафеты — это невозмутимо. Но, а что мне тогда делать? Молить родителей, чтоб забрали взрослого подростка домой из-за кого-то дьявола во плоти? Ну уж нет. Они сто процентов скажут мне, что я трус. Это последнее чего мне хочется. Быстрее бы я стал совершеннолетним. Я уже знаю где хочу работать и где буду. Но я пока что лучше сохраню это в тайне. Но я уверен, что я точно не передумаю. Почему-то моего соседа нет. Может это потому, что он уже в столовой? Стоит ли мне идти сейчас или лучше подождать, когда уже не будет много народу? Ладно я пойду лучше сейчас…иначе вообще ничего не достанется. Тропинка ведущая к столовой кажется очень тёмной. Деревья вообще кажутся страшными монстрами, стоит им шелохнуть листьями из-за ветра. Почему-то пионеров очень мало оказывается в помещении, как только я открываю дверь, то насчитываю около пяти занятых столов из двадцати и то не полных. Я присаживаюсь в углу. Вижу, что мне повезло. Потому что Сокджина нигде нет. Это меня радует. Аппетит становится хорошим. И, мне кажется, я в миг съедаю тарелку, словно пылесос. Как только я выхожу, то слышу, что меня кто-то окликает. Я стараюсь делать вид, что ничего не слышу. И начинаю не идти, а бежать. Но видимо из-за еды меня немного разморило и у меня не получается убежать настолько быстро насколько…насколько мне сейчас бы хотелось. —Ну вот ты и попался. — Говорит мне голос, в котором я узнаю, что это Сокджин. —*Мне конец*. —Произношу я в своих мыслях.

***

—Если заорёшь, я тебя кастрирую в придачу. — Джин словно шипит, когда берёт Юнги за платочек на горле, которым начинает душить его. Ким очень умно успел сделать все свои пакостные махинации. Он взял, придумал посиделки у костра. И теперь все играют в "передай другому". И вроде в столовой обещали дать пионерам сосиски, чтоб они их пожарили, как в известных и популярных фильмах. —К тебе на помощь никто не придёт. У нас все думают, что ты уже спишь и видишь десятый сон. — Он ехидно улыбается, будто тем мыслям, что приходят ему в голову. Первый удар он заносит в лицо. Мин сразу берётся за щёчку, на которой сто процентов будет синяк и чуть отползает назад. Он уже давно стоит не на ногах, но параллельно всё ещё думает, что сможет убежать от этого кошмара. А потом, когда приедут вожатые, то скорее всего побежит к ним и всё будет отлично. К сожалению, Мин упирается спиной в дерево. Он понимает, что всё, он точно сегодня не выживет и молится, чтоб все плакали не так сильно на его похоронах. Он вспоминает лица тех, кто ему дорог. Тех, кому он не успел много чего сказать. Тех, кому он обещал помочь с чем-то по приезду домой. Сокджин замахивается снова и ударяет, только в этот раз ногой по рёбрам. Юнги старается защитить это место руками, хоть и больно. Но лучше рука нежели ребро. Он пытается дать отпор Джину, хотя знает, что он намного слабее его. —Почему ты так со мной? — Всё-таки решается спросить Мин. Он знает, что ничего хорошего из этого не выйдет, но может так он немного оттянет время и кто-то здесь мимо пройдёт. —Почему? ТЫ ЕЩЁ СПРАШИВАЕШЬ ПОЧЕМУ? — Ким хватает его за плечи и резко ударяет головой об дерево. —Я ничего такого не сделал. …— Уже плача говорит Мин. —…Я не виноват, что тебя не взяли в команду. Я не хотел этого. —НЕ ВИНОВАТ? ЕЩЁ КАК ТЫ ВИНОВАТ, ЕСЛИ БЫ НЕ ТЫ, ТО У МЕНЯ ВСЁ БЫЛО ХОРОШО! — Джин ставит ногу к горлу. —Я не хотел, я правда не хотел. — Он держит ногу руками. Хотя он их уже не чувствует. Сил становится всё меньше и меньше. С каждым новым ударом и каждым новым словом. —Ты поплатишься за всё. За всё что ты мне сделал. — Джин снова замахивается. Мин жмурит глаза, но не получает удара. Он аккуратно открывает глаза и видит, что перед ним Хосок. Который кажется очень зол. Но…неужели Хосок здесь? —ТЫ С УМА СОШЁЛ? ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ? — Хосок зовёт Намджуна, который отводит Джина в свободную комнату. Они поговорят с ним позже и не при Юнги. Нам силком уводит кричащего Джина, который продолжает ударять уже словами по больному. И потом он кричит то, что совсем не хотелось слышать Мину. Только не здесь, только не сейчас. —ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ! А ВЫ ЗНАЕТЕ ЧОН ХОСОК, ОН ЛЮБИТ ВАС. ОН ХОЧЕТ ВАМ СДЕЛАТЬ БОЛЬНО, А ВЫ ДАЖЕ НЕ ЗАМЕЧАЕТЕ. ПОСМОТРИТЕ НА МЕНЯ, Я ЗДЕСЬ ВАС СПАСАЮ, Я ЗДЕСЬ ЖЕРТВА. — Мин сворачивается калачиком и начинает рыдать. Он хочет убежать, но не чувствует ног. Да и рук он тоже не чувствует. Будто всё тело онемело вдруг. —Юнги, т-ш-ш всё будет хорошо, я рядом. —Он аккуратно поднимает покалеченное тело. Он не знает, что будет говорить, потому что он боится, что причинит пионеру ещё больнее, но он точно сделает всё возможное сейчас. Они идут в сторону медпункта, где опять-таки нет медсестры. Которая очень вовремя решила уйти в декрет несмотря на то, что особо и не работала здесь. Хосок старается идти как можно быстрее, держа на руках пионера.

***

Чон кажется из-за того, что нервничает ломает и бьёт всё вокруг. Пару ампул с лекарством треснули. Он находит зелёнку, лёд. Говорит Юнги о том, чтобы он держал лёд к руке, которая пострадала сильнее всех, пока он не найдёт ватку, пластыри и бинт, чтоб обработать раны на ногах, лице, а потом уже и руках. —Прости, что я не приехал раньше. Если бы мы не задержались, то ты бы не пострадал. — Хосок дует в те места куда мажет зелёнкой, потому что даже представить страшно насколько сильно шипят эти большие раны. —Ты не виноват. Я мог бы не идти в столовую на ужин и ничего бы... —Нет. Ты должен был пойти на ужин. Вопрос в том, где были остальные в это время? Почему тебя никто не проверил, Джина никто не проверил? И где вожатый в это время был? Нас не было, а вот она была и клялась, что глаз даже с тебя сводить не будет. —Но за мной же не могли везде ходить туда-сюда, это же муторно так. —Мин смотрит, как аккуратно Хосок клеит пластыри на ножки и теперь переходит к лицу. —Юнги, в этом и заключается работа вожатого, следить за всеми. Если они там развлекались, то она должна хотя бы была посчитать всех для начала. Я больше одного тебя не оставлю, а Джин забудет сюда дорогу раз и навсегда. Тебе не стоит теперь боятся. Мы с Намджуном теперь за тобой горой встанем. —И вам с Намджуном не противно защищать меня? Да и я здесь в последний раз… —…Ты нам дорог, Юнги. Ты не можешь быть нам противен. Не слушай этого Джина. Мы с ним разберёмся по-мужски, раз он не умеет решать проблемы словами и не умеет брать вину на себя, а сваливает её на других. Я отнесу тебя в нашу комнату, хорошо? —Хорошо. — Мин не будет перечить, потому что он понимает, что не виноват. И не будет перечить, потому что слишком устал. Как только они приходят в комнату, то Хосок укладывает на свою кровать. Закутывает Мина так, будто он замёрзнет ночью. —Я постараюсь прийти как можно быстрее, постарайся к этому времени уснуть, хорошо? —Я постараюсь. Напоследок вожатый подходит очень близко к пионеру. Он склоняется над ним и целует в лоб. А потом как ни в чём не бывало уходит. Мин сначала не соображает, что произошло, а потом так по-детски, невинно улыбается. Может всё-таки его чувства взаимны и ему не стоит бояться из-за сказанных слов Джина по поводу Хосока?

***Это лето. Всё тот же лагерь. ***

—Ну, доигрался? Ты вроде уже взрослый, а в мозгах ничего нет…—Намджун отчитывает подростка, как только он прикрывает дверь, чтоб остальные их не слышали. —…Умей в конце концов принимать достойно поражение, а не махаться кулаками. Знаешь, что за это ты можешь сесть. И на очень долго. Ты не только себе покалечил жизнь, но и ему…. — Джин вытирает руками свои слёзы и не может остановиться дрожать. —…И почему, когда ты его бил, то так не боялся, а? ПОЧЕМУ СЕЙЧАС ТЫ НАЧАЛ ДУМАТЬ О ТОМ, ЧТО СОВЕРШИЛ? Уже поздно Джин. В прошлый раз мы то думали, что ты изменишься. Да и Юнги просил, чтоб на тебя никто не заявлял в полицию. Но в этот раз мы так просто не сможем закрыть глаза на это происшествие. Ты хоть понимаешь, что виноват? — Джин ничего не отвечает. Он пытается быть тише травы, ниже воды, потому что понимает, что ему скажут родители на это всё. Как они будут смотреть на своего сына, что в таком раннем возрасте решил стать не бухгалтером, а преступником. Очень кстати сейчас заходит Хосок. —Хосок, как там Юнги? – Сразу начинает интересоваться Намджун. Джин не замечает, как к этому времени приходит вожатый. Тот, которого он любит, который является причиной его ревности и ярости. —Чуть лучше, Намджун. -Хосок сразу вмиг становится намного серьёзней. —И что же мы будем делать? Мы подождём твоих родителей, а потом вместе с ними поедем в участок или всё же завтра сразу утром? — Ким кивает головой в разные стороны, что означает нет. —Ну, а как мы, по-твоему, должны с тобой поступить? Простить, хотя у тебя было три предупреждения? ПРОСТИТЬ ТВОИ УГРОЗЫ В КОНЦЕ КОНЦОВ. И ТЫ ДЖИН ДЕЛАЛ ЭТО УМЫШЛЕННО, ТЫ ПРОДУМЫВАЛ ПЛАН. СПЕЦИАЛЬНО СОБРАЛ ВОЖАТОГО И ПИОНЕРОВ У КОСТРА. ПОДЖИДАЛ У СТОЛОВОЙ, ЗНАЯ, ЧТО МИН ПОЙДЁТ УЖИНАТЬ. И МЫ ДОЛЖНЫ НА ЭТО ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА! ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ! —Хосок, тихо. Успокойся. Сейчас всем не помешает немного остыть. С Джином разберётся полиция. Я сейчас попробую позвонить и доложить, что приехать нужно срочно. Найду это вожатую и спрошу, почему не уследила, с ней тоже будет разговаривать полиция. А завтра мы все вместе поедем в участок. И нужно Юнги в больницу отправить. —Ты прав Намджун. —Я мигом, туда обратно. — Ким уходит. И в комнате становится тихо. Джин продолжает плакать, а Хосок пытается чуть успокоится. —Я.…я не хотел, чтоб Юнги получал внимание от вас. —Практически шепча, говорит Джин. —Даже если так, то причём здесь Ю. Ведь я ухаживаю за ним, значит он мне интересен. Как он может быть виноватым, что он мне нравится? —Потому что я вас люблю. —Джин смотрит напугано на старшего, который холоден, как айсберг. —А если я скажу, что ты мне не нравишься. Джин, пойми одну важную вещь. Часто бывает, что любовь не взаимна, часто бывает это первая любовь. Но это не значит, что в будущем все твои партнёры будут, либо тебя бросать, либо не любить искренне. Ты ещё встретишь уйму людей, который просто с течением времени уйдут. У вас станут разные интересы и всё такое, но это не значит, что ты в этом виноват. Просто вы взрослеете или просто потому, что эти люди не по судьбе так скажем. Это нормально. И если ты так и дальше будешь добиваться людей и вещей и именно таким способом, то из этого ничего хорошего не выйдет. Ты не виноват, что влюбился в меня. Юнги не виноват, что влюбился в меня. Я не виноват, что влюбился в него. Я не виноват, что не люблю тебя. — Джин ничего не отвечает. Он продолжает молчать, будто бы анализирую сказанное вожатым. —Ладно, иди в свою комнату. С тобой мы ещё завтра поговорим.

***

Юнги так и не уснул до прихода вожатых. Он обдумывал произошедшее за этот день. Из-за этого обдумывания его до сих пор мутит и поэтому у него и пропало желание спать, хотя он страшно устал. Что теперь будет с Джином? И как теперь с ним будет общаться Хосок. Как обычно или ж как-то иначе? Эти мысли так и продолжали крутится в голове. Они всё не хотели отпускать пока… —Юни, ты спишь? — Вожатый старается тихо зайти в комнату, но как всегда чуть что-тоне ломает. —Я нет. Не могу почему-то заснуть. —Хосок садится на кровать и проводит пятернёй по волосам младшего. Они мягкие и немного пушистые. —Как себя чувствуешь? Извини за глупый вопрос. —Мин поворачивается лицом к вожатому. —Ничего не глупый, не надо извиняться. В некоторых местах раны жгут. А с руками на удивление всё нормально. —Завтра съездим в больницу лучше, мне кажется, что у тебя, где-то всё-таки перелом. Я могу с тобой лечь? —Вопрос удивляет Мина, но он охотно соглашается на него. —Да, конечно. —Чон аккуратно забирается под одеяло, и укрывает себя и пионера. Юнги кажется, что Хо слишком уж горячий, он будто батарея. Мин всегда был очень мерзлявым сам по себе. Осенью у него в школе постоянно были холодные руки. Одноклассники постоянно ему говорили, что у кого холодные руки, то и у того горячее сердце и естественно таким считали Мина. Тыкали пальчиком и говорили, что у этого хёна большое тёплое сердце. Это было даже как-то мило. По мнению Юнги. —Знаешь, я давно хотел кое-что сказать, и я могу это наконец сказать, пока Нам не пришёл. Я всё никак не решался, да и случая не было подходящего. —Мин сглатывает вязкую слюну, потому что в горле какой-то, ком образовался. —И что же ты хочешь мне сказать? —Хосок и сам начинает немного волноваться несмотря на то, что знает, что его чувства взаимные. — Это не считается нормальным в нашей стране. И люди не любят пар, в которых два парня любят друг друга. И знаешь я за года три понял, что это не мимолетно и надолго. Ведь не могут быть чувства симпатии так долго. Ну в общем, ты мне очень нравишься. Хотя даже не то, что нравишься, я, кажется, тебя люблю. — Это действительно происходит с Юнги. Ему это не снится? Он смотрит на старшего большими глазами и не верит в происходящее. —Я.…я тоже, кажется, тебя люблю. —Ох, Юнги, я так рад, так рад что всё это взаимно. —Чон начинает обнимать брюнета очень крепко. —Чон Хосок, мне больно. Можешь немного понежнее. — Мин начинает обнимать этого человека-батарею ещё сильнее в ответ. —Я не могу тебя обещать, чего-то грандиозного в будущем, но я думаю, что если ты будешь встречаться со мной, то точно не пожалеешь. Думаю, нужно задать вопрос, официальный. Ты будешь со мной встречаться? —У обоих сейчас очень сильно розовеют щёки. И, кажется, у обоих неплохо так бабочки врезаются друг в друга. А где -то под рёбрами, кажется, начинают расти цветы. —Да. Я не думаю, что пожалею, я уверен в этом. — Говорит он уверенно и скрепляет свой и чужой мизинец в виде клятвы. В таком положении они и засыпают.

***Пять лет спустя***

Намджун делает поспешно бутерброды и складывает их на тарелку. Кто бы мог подумать, что его друзья такие безответственные и даже на завтрак не пришли. То же мне, любовники. Юнги с Хосоком гуляли всю ночь. Пока пионеры, в том и числе и Нам видели десятый сон. Мин, как не удивительно отучился. И решил также работать в пионерлагере. Теперь они с Хосоком устраивают и эстафеты, и походы, вместо Кима. Нам теперь отдыхает и одновременно следит, чтоб не было драк. —Я вам тут принёс...ой... Мин с Чоном стоят и целуются. Намджун, конечно, безусловно рад за этих двоих, но хочет, чтоб всё-таки эти двое сохранили ему психику. Вчера он их застал в раздевалке, к примеру не только целующихся. За что они получили какой-то палкой, что попалась к Наму под руки. —Как не придёшь вы всё едите друг друга. Ладно, я вам тут принёс поесть. Засните хоть сегодня, а то вы завтра вообще никакие будите. —Так точно, капитан. — Отвечают они вместе, а потом прикладывают руку к голове, как делают это служащие в армии перед капитанами. Как только Нам уходит, то они снова сливаются воедино в поцелуе. —Как думаешь наша встреча была послана самой судьбой? — Спрашивает Хосок, который держит Мина за талию. —Конечно. Я мог оказаться в любом лагере, и ты мог полюбить любого другого пионера. —Хосок думает, что кому-то треснет по заднице, чисто в воспитательных мерах. —Я бы не влюбился в какого-то другого. Ты единственный кому удалось растопить моё сердце. Я никого так не любил, как тебя, с тобой всё по-другому. И мир другой и я другой. —Правда? —Конечно. —Мин чуть смущается. На его щеках появляется румянец. —А знаешь, я когда-то загадывал желание и знаешь…оно ведь исполнилось. —Да и какое же? —Спрашивает Хосок. —Я загадал, чтоб мы всегда были вместе и до самой смерти. —Тут уже смущается Хосок. — Вот как, а мне кажется…я это загадывал. —Они смотрят друг другу в глаза и не перестают улыбаться. — Это лишь доказывает, что наши чувства за годы не изменились, а лишь укрепили. Так что давай и дальше будем вместе... —Навсегда. -Говорят они одновременно. Они скрепляют свои мизинцы и ещё раз клянутся друг другу в любви уже, кажется, в миллионный раз, но всю равно кажется, что это клятва словно звучит впервые. Ведь ощущения всегда такие…, что сердце замирает, происходит тахикардия…да в целом дело доходит до реанимации. Что бы не случилось, какая бы реанимации, какие бы беды с ними не были они всегда будут следовать клятве, которую шептали друг другу из раза в раз, как это было пять лет назад. И будут продолжать это делать из года в год, всё в том же лагере “Орлёнок”.