Конспирация

      Мальдивский отпуск Билана наконец заканчивается, и он возвращается в Москву. Как ни странно, действительно отдохнувший и заряженный на дальнейшую свою бурную деятельность. Кажется, Пелагея была права, когда говорила, что отдыхать им нужно по отдельности. Хотя, никто не знает что было бы, если бы они отдохнули все вместе, может быть, Дима тогда чувствовал бы себя намного счастливее, чем сейчас.       И всё же в Москве он чувствует себя цельнее и радостнее. Родной воздух будто бы помогает дышать свободнее, ведь здесь, в этом городе, все, кто ему дорог. И пока он перебирает вещи у себя дома, его сердце рвётся к Пелагее.       Он не забывал о ней ни на минуту. Даже на Мальдивах. Переслушивал их дуэт, случившийся вот уже 4 года назад, и вспоминал все события с тем периодом связанные, пересматривал небольшие фрагменты видео с ней на фанатских аккаунтах. Ну и конечно регулярно созванивался с ними. И когда Пелагея и Таисия были в Турции, и после.       У него впереди куча выступлений, ему скорее не свойственных: день строителя, чемпионат по пахоте. И конечно же «Голос», в котором планировались масштабные изменения. Но «Голос», увы, без Пелагеи. И ему стоило бы действительно перебрать все вещи и подготовиться к выступлениям, но он не может. Потому что мысленно он совсем не здесь.       Так и оставив полуразобранный чемодан открытым, он выходит из дома, сам садится за руль машины и только уже на подъезжая к заветному дому, задумывается: а вдруг у Пелагеи были планы на сегодня? Он изучил её гастрольный график и знал, что сегодня у неё не запланированы никакие выступления, а значит, она должна быть в Москве. Но жизнь же не складывается из исключительно рабочих моментов? Она могла запросто поехать к подруге, к матери на дачу, да элементарно, в магазин. Поэтому Билан чуть сбавляет скорость и одной рукой набирает номер Пелагеи.       — Привет, — он не может сдержать улыбки, когда слышит её «алло». — Ты сегодня дома?       — Я сегодня дома, — по-доброму передразнивает его Поля. — А ты никак в Москву вернулся наконец?       — Никак вернулся наконец, — соглашается он, аккуратно припарковывая машину у её дома. — Вот, решил по городу покататься, вспомнить, как Москва выглядит. Непривычно, знаешь ли, после песков, океана и тропических дождей.       — Ты как Вовка Широков, — рассмеялась в ответ Пелагея. — Тот тоже как вернулся в Москву после моего дня рождения, так ещё несколько дней ворчал: «понастроили тут многоэтажек, и ни единого деревца! А тут какая дорога широченная, зачем она такая нужна, можно было бы в этом месте берёзовую аллею посадить».       — Какие планы на сегодня? — интересуется Дима, посмеиваясь над историей про Широкова и выходя из машины. — Так и будешь дома отдыхать?       — Да заходи уже, интриган, — вдруг отвечает ему Пелагея.       — А… в смысле? — теряется Дима от её предложения.       — Посмотри в окошко — дам тебе горошка, — смеётся в ответ Поля.       И он послушно поднимает глаза в поисках того самого окна, а когда находит, расплывается в улыбке. Пелагея по ту сторону стекла приветственно машет ему рукой и улыбается в ответ, а после скрывается за шторой, благодаря чему Билан понимает — она пошла открывать ему дверь, а значит, тянуть время уже не стоит.       Не забыв забрать с заднего сиденья небольшой пакет, он спешит к Пелагее и успевает к моменту, когда по ту сторону раздаётся характерный щелчок дверного замка.       — Привет, — ещё раз здоровается он и тянется поцеловать её в щёку, но Пелагея умудряется извернуться так, что его чмок приходится прямо в губы.       — Я соскучилась, — честно признаётся Пелагея, объясняя свою выходку и тут же замечая, что он снова не с пустыми руками. — Опять он что-то притащил. Что там, магнитик с Мальдив?       — Это не тебе, женщина, — шутливо одёргивает её Дима, затем посмотрев вглубь дома, где сегодня было необычайно тихо. — Где моя подруга Таисия Ивановна?       — Ты только её так не называй, а то захочет ещё быть Тасисей Дмитриевной, а это ой как сложно будет сделать, с учётом того, что нужно согласие обоих родителей.       — А ты никак интересовалась? — улыбается мужчина.       — Однажды подумала, что было бы неплохо дать ей отчество Сергеевна, как у меня, вот и узнала, — пожимает плечами Пелагея, не уточняя какое это было время и с каким именно проступком бывшего мужа было связано такое её желание. — Не всерьёз, скорее, на эмоциях. Но зато теперь на всю жизнь запомнила: если отец жив и не лишён родительских прав, нужно его согласие.       — Предлагаешь лишить? — абсолютно серьёзно спрашивает Билан, а затем, не удержавшись, добавляет, поигрывая бровями. — Жизни, или прав?       — Нет, но как представлю, какой вой может поднять Телегин, если Тася однажды заикнётся при нём кого бы она хотела видеть своим отцом вместо него… — принялась рассуждать женщина.       — Опять он, — театрально закатил глаза Дима. — Иногда у меня есть ощущение, что я к тебе приезжаю про Телегина послушать.       — Ну почему только про Телегина? Я вот про Широкова тебе сегодня рассказывала… — невинным тоном ответила ему Поля.       В ответ Билан не смог сдержать улыбки, а после всё-таки вернулся к волнующему его вопросу.       — Это всё конечно хорошо… Или не очень, — он почесал затылок, кажется уже сам теряясь в темах для их разговоров и путая шутки и реальность, — но Тася-то где?       — У мамы, — просто отвечает Пелагея. — А ты к кому из нас в итоге приехал? Ко мне, или к ней?       — Да я ей лабубу привёз, она же хотела, — наконец раскрывает тайну содержимого своего подарочного пакета Дима. — Ну что ж, оставлю тебе, передашь, скажешь от Димы.       — После прошлого вашего разговора мне эта ваша лабуба всю жизнь о Телегине напоминать будет, — фыркнула Пелагея.       — Опять? — страдальческим тоном протянул Дима.       — Сами виноваты, — разводит руками Пелагея. — А ты ещё и эту чудоньку своими руками в наш дом притащил.       — Так значит, Тася у Светланы Геннадьевны, — приподнимает одну бровь Дима, когда Пелагея проходит в комнату, а ему остаётся лишь следовать за ней.       — Да, всё так, — соглашается Пелагея, пока убирая Димин подарок для Таси в шкаф.       Она совсем не замечает как Дима почти бесшумно подкрадывается к ней, и даже вздрагивает от неожиданности, когда чувствует его ладони на своей талии. Тем временем его руки плавно перемещаются по её телу, пока левая не замирает в области живота, а правая почти касается груди.       От его почти невесомых касаний по её телу разливается приятное тепло, а мозг теряет способность рационально мыслить. И все её цели и желания превращаются лишь в одно — чтобы этот момент не заканчивался, и Билан как можно дольше не выпускал её из рук.       — Так значит, ничто не мешает нам заняться почкованием, — шепчет он ей на ухо, оставляя на мочке едва ощутимые поцелуй.       — Каким ещё почкованием? — не понимает Пелагея, окончательно расслабляясь в его руках и позволяя ему делать с ней всё, что ему заблагорассудится.       — Ну как каким? — тихо возмущается Дима, не размыкая объятий и оставляя пару поцелуев на шее женщины. — Ты же сама в каком-то интервью говорила, что почкованием пока не размножаешься. Вот, предлагаю размножиться.       — Идиот, — смеётся Пелагея, и этот смех нарушает всю интимность момента, возвращая ей здравый рассудок. — Ты тоже в интервью много чего наговорил. Я для тебя душа, значит?       — Ну поэтично же, согласись? — наконец нехотя выпуская женщину из своих объятий, интересуется Дима.       — Очень, — хмыкнула в ответ Ханова. — Вот только в интернете уже нарыли какое-то интервью, где ты говоришь, что влюбляешься в душу.       — Я и Тасе это в прошлый раз объяснить пытался, — не понимает её возмущений Билан.       — А теперь построй логическую цепочку: ты влюбляешься в душу, а я для тебя душа. Какой вывод напрашивается?       — Что я тебя люблю, — спокойно отвечает Дима. — И это чистая правда.       — А что за посты про любовь во всех твоих соцсетях? И «люблю» с сердечком под постом с нашим дуэтом?       — Тебе что-то не нравится? — снова поднял бровь Дима.       — Мне всё нравится, — абсолютно честно ответила Пелагея. — Только конспирация где, Дим?       — Там же, где она была когда мы ходили на концерт Шаманиной. И когда мы в день моего рождения не отлипали друг от друга, несмотря на то, что сидели далеко. И там же, где она была, когда ты в эфире первого канала заявила что любишь меня больше всех, кстати.       — То было в программе, которая выходит в эфир в два часа ночи, и смотрели которую только мои поклонники, а ты выложил это на просторы интернета, — не собирается сдаваться так просто Пелагея.       — В личную соцсеть, на которую тоже подписаны только поклонники, — справедливо заметил Билан. — Ты серьёзно хочешь обсудить кто из нас чаще посылал конспирацию нахуй?       — Нет, не хочу, — признаётся Пелагея, на этот раз сама заключая Диму в объятия. — Я очень соскучилась и готова признать, что ты был прав. Стоило всё-таки попробовать отдохнуть вместе. И может быть, и стоило бы обезопасить Тасю от всех запретов с помощью Яниных юристов.       Билан ничего не отвечает, только целует её в ответ. Медленно, нежно, будто бы стараясь тактильно запомнить каждую трещинку на её губах. Хотя это ему абсолютно не нужно, ведь он помнит их все наизусть уже много лет.       — Слушай, а ты ведь идёшь на какое-то мероприятие к Овечкину? — вдруг вспоминает мужчина, прерывая поцелуй.       — Иду, — заторможенно отвечает Поля. — А причём тут это? Боишься отпускать меня в хоккейную тусовку? Не волнуйся, массивные бородатые мужики с выбитыми зубами меня больше не привлекают.       — Да не об этом я, — отмахивается Дима. — Яна там тоже будет. Может пересечётесь, обговорите всё что касается Таси, она даст контакты своих юристов, может из личного опыта что посоветует. Я её предупрежу и сам поинтересуюсь, конечно, но думаю, с глазу на глаз вам поговорить будет полезнее.       — Спасибо, — тихо прошептала Пелагея. — А ты не пойдёшь?       — У меня, знаешь ли, с хоккеем отношения не очень, — рассмеялся мужчина. — Да и не приглашали меня. Я вообще в этот день на чемпионате по пахоте выступать должен.       — Это получается, у тебя сначала чемпионат… — начинает прикидывать Пелагея.       — Нет. Сначала день строителя, потом чемпионат по пахоте, а потом «Голос».       — И строитель, и пахарь, и наставник в одном лице? — хитро улыбается Пелагея. — Ну что за чудо мне досталось! — а потом уже добавляет с нотками беспокойства в голосе, — Дим, не устанешь от таких нагрузок сразу после отпуска?       — В «Голосе» отдохну, — лениво махнул рукой мужчина. — Я там всё равно уже давно всё знаю. Состав там такой, что особо не повеселишься…       — Меня тебе будет не хватать? — самым что ни на есть елейным голосом поинтересовалась Пелагея.       — Ещё спрашиваешь? Конечно! О, надо с Аксютой поговорить на эту тему.       — А он тебя так и послушает, — слегка расстроенным голосом, прокомментировала планы Билана Поля. — У него вон новые идеи, эксперименты, двойные кресла.       В глазах Димы вдруг загораются загадочные огоньки, а губы растягиваются в хищную улыбку.       — Ну чего? — в очередной раз спрашивает Пелагея.       — Если Аксюта одержим идеей двойного кресла, — довольно медленно произносит он, — но сажать в него намерен только семейные пары…       Пелагея начинает догадываться к чему он клонит, но вида не подаёт.       — … то нам достаточно всего лишь одного твоего «да». Ну, то есть, формально два: одно в ответ на моё предложение, второе в ЗАГСе. И тогда точно можно идти к Аксюте с деловым предложением.       — Его бедного сразу инфаркт схватит, — говорит Пелагея, не столько заботясь о здоровье Юрия Викторовича, сколько просто не понимая что ей отвечать и как себя вести.       — Зато как рейтинги взлетят!       — А потом инфаркт схватит ещё половину всей страны, — не сдаётся Пелагея.       — Ну смотри: моё дело предложить, твоё — отказаться, пожимает плечами Билан, а затем ловит Пелагею за руку и притягивая к себе.       Она даже не пытается сопротивляться. Ни когда его пальцы нежно касаются её щеки, ни когда его руки переходят на её спину, а её губы находят губы Билана, ни даже когда пальцы Билана проникают под её домашнюю футболку, чуть холодя кожу, а его язык беспрепятственно размыкает её губы.       — Душа моя, — разрывая поцелуй и прижимаясь своим лбом к её, прошептал Билан. — Давай всё-таки перейдём к почкованию, а то сама видишь: график у меня довольно плотный, времени не так много, сколько мне хотелось бы провести с тобой.       Но Пелагея в ответ лишь завлекает его в очередной поцелуй и мягко направляет в сторону спальни, таким образом без слов соглашаясь со всем им сказанным.