Канаме
13 июня 2022 г., 18:10
По пустому школьному коридору гуляет ветер, даря приятную и столь необходимую летом прохладу. Большинство учеников уже разошлись кто по клубам, кто по домам. Но вот одна особа женского пола твёрдой походкой и с маниакальной улыбкой бесшумно направляется в сторону кладовой. Девушка уже предвкушала, как обломает малину двум голубкам.
Поворот, ещё один, и вот она стоит перед заветной дверью. На губах растягивается то ли радостная, то ли ехидная улыбка. Девушка ударяет ногой по двери, и во всё горло вопит:
— Кана-Кана, я снова тебя нашла!
Парочка, находящаяся в кладовке, подпрыгнула от испуга. Девушка-брюнетка стремительно покраснела, накинула обратно на плечи белую рубашку и мигом выскочила из кладовой, скрываясь за поворотом. Явно не довольный ситуацией, Канаме сверлил взглядом задорно улыбающуюся нарушительницу покоя, в чьих глазах плескалось пламя победы.
— Будда свидетель, сегодня я тебя точно прибью Моэги.
— Сначала догони!
Моэги сорвалась с места и бросилась убегать по пустым коридорам. Канаме не мог понять, как она, будучи столь мелкой, может так быстро бегать. Но парень есть парень. Выносливость больше, ноги длиннее. Он нагнал её на залитом солнцем газоне перед зданием школы, куда Моэги выскочила в попытке оторваться от преследователя. На очередном вираже Асахина ухватил девушку за локон волос. Этого хватило, чтобы сбить её с ног и заставить покатиться кубарём, благо не по бетонному полу, а по зелёной травке.
Моэги развалилась звёздочкой на земле, а Канаме склонился над ней, опираясь на колени, и тяжело дышал. Ноги гудели, лёгкие разрывались, но на его губах играла довольная улыбка.
— Я тебя поймал. Что будешь дальше делать?
— Давить на жалость?
— Не прокатит.
— Печально.
Девушка разразилась хохотом, который давал понять, что извиняться она не намерена. Канаме обречённо выдохнул и протянул руку горе-беглянке. Моэги поднялась на ноги и начала отряхивать форму. Только сейчас Асахина заметил, что она без обуви. Теперь становилось понятно почему он не услышал ничего ровно до момента, когда открылась дверь. В очередной раз Канаме поразился упорству и изобретательности подруги.
— Где ты оставила обувь?
— Без понятия. Пока шла к кладовой, держала в руках, а как начала убегать, вроде выбросила где-то в коридоре.
— Сколько же с тобой проблем.
— Но я того стою, разве нет?
— Не стоишь совсем.
— Наглая ложь! — наигранно-возмущённо воскликнула Моэги, и упёрла руки в бока. — Сам подумай, если бы я не вмешалась, была возможность того, что у вас всё зашло бы дальше поцелуев, а там уже и ребёнка заделать ничего не стоит. Оно тебе надо практически в конце школы?
Канаме склонил голову набок и думал, серьёзно это было сказано или нет. Но расползающаяся на всё лицо девушки улыбка давала очевидный ответ. Парень страдальчески вздохнул и пошёл по коридору искать выброшенную обувь. Моэги, всё также улыбаясь, последовала за ним.
— Никакого ребёнка там не могло быть, — решил продолжить шутку Канаме.
— Как это не могло? — наигранно поразилась Моэги. — Ты разве не помнишь с уроков биологии, что…
— Всё я помню. Но там ничего такого быть не могло. Я бы вовремя остановился.
— Чего? — скривилась девушка. — Откуда девственнику знать, когда надо остановиться?
Этот вопрос был самой глупой ошибкой. Канаме как раз заметил правую туфлю на лестнице и взял её в руки. Моэги в этот момент шла с закрытыми глазами, из-за чего не заметила, как туфля направилась ей в голову.
— Асахина, ты что творишь?
— Пытаюсь выбить дурь из этой башки.
— Поздно уже, смирись. Если на протяжении стольких лет ничего не получилось, то с чего ты взял, что сейчас что-то изменится?
— И правда. Кто родился без мозгов, тот без них и умрёт.
— Эй! Иметь дурь в голове и родится без мозгов — это две разные вещи!
— А смотря на тебя, кажется, что одинаковые.
Девушка скорчила недовольное лицо и попыталась отобрать свою туфлю, дабы вернуть должок. Но Канаме, видимо, предвидел это и отошёл назад. Сколько бы Моэги не прыгала, а дотянуться до туфли не могла. Разница в росте давала о себе знать.
— Асахина, имей совесть! Не босой же мне домой возвращаться.
— Кому ты лжёшь? По глазам вижу, что хочешь ударить меня в ответ.
— Ну, может, совсем немножко…
— Немножко?
— Ну, блииин. Ты вообще-то с президентом школьного совета разговариваешь, прояви уважение.
— Ой, прошу прощения, Мидзутани-сааан.
— Изыди.
Девушка начала в шутку бить Канаме, но зацепилась за ступеньку и упала. Парень мигом посерьёзнел и поднял подругу на руки. Она скривилась от боли в голове. Благо ударилась о поверхность ступеньки, а не в остриё.
Поскольку медкабинет был закрыт, Канаме направился в сторону комнаты учсовета. Парень ногой отодвинул двери и положил подругу на диванчик. Девушка прикрыла глаза из-за яркого света.
Мидзутани Моэги была лучшей подругой Канаме. Они вместе ходили в садик, учились в младшей, средней и старшей школе. Удивительно, но с самого начала девушка вела себя как старшая сестра. Она постоянно присматривала за Канаме, вытягивала его из неприятностей, которые иногда сама же и создавала.
Эти двое очень хорошо спелись. Жизнерадостная, немного ветреная, порой не серьёзная и весёлая Моэги. Обходительный, кокетливый, в некой мере безответственный Канаме. Они дополняли друг друга. Моэги выручала Канаме, пряча от кучи влюблённых девиц, а он в ответ выполнял её просьбы.
Весьма часто девушка ранилась. Это случалось при любых обстоятельствах. Во время игры, урока, работы или от рук завистливых фанаток блондина. В такие моменты Асахина корил себя больше всего. Он пытался избегать подобных инцидентов, но синяки на Моэги не переводились.
С возрастом ран становилось меньше, но они никуда не исчезали. Обеспокоенный Канаме проштудировал некоторые из учебников Масаоми, дабы знать, как оказывать медицинскую помощь в тех или иных случаях. Моэги на беспокойства друга только улыбалась и качала головой.
Вот и сейчас Асахина искал что-то холодное, чтобы приложить к затылку. Парень корил себя за то, что не остановился вовремя. Снова Моэги пострадала, и снова из-за него. Канаме не знал, куда девать взгляд. Удивительно то, что он мог спокойно смотреть в глаза Моэги, после того, как она в который раз застала его с очередной пассией сегодня в кладовке. Но вот когда дело касалось травм, Канаме не находил в себе смелости поднять взгляд.
Асахина приподнял голову Моэги и положил к затылку бутылку воды из холодильника. Девушка легла обратно, безмятежно улыбаясь.
— У тебя правда мозгов нет, если улыбаешься в такой ситуации.
— Ну не скажи. Знаешь, для чего я тебя искала?
— Могу предположить, но не могу утверждать.
— На столе лежит кипа бумаг. Всё это документы по бюджету классов. Как казначей, ты длительное время не выполнял свои обязанности. Поэтому…
Канаме закрыл лицо руками и вымучено застонал. Он хорошо знал, что следует за этим «поэтому».
— Поэтому ты решила напомнить мне о работе, и припахать к ней.
— Молодец, быстро всё понял. Так как я умею не только раниться, но и удачно разыгрывать ситуацию, то прямо сейчас ты из-за чувства вины сядешь за стол и сделаешь свою работу.
— Какая ты предусмотрительная. Но, думаю, не стоило только ради этого убиваться.
— Ну, это уже спорный вопрос.
— Ладно, полежи пока здесь, а я пойду найду вторую туфлю. А то бедный уборщик подумает, что кого-то похитили или того хуже, убили.
Моэги в ответ только кивнула. Она не собиралась останавливать Канаме. Девушка знала, что дабы просидеть столько времени рядом с ней после случившегося, Асахина должен немного остыть. Мини-прогулка подходит для этого как нельзя лучше.
Канаме шёл по коридору, повторяя дорогу маленького забега, и внимательно смотрел по сторонам. Возле одного из мусорников он нашёл левую туфлю. Парень поднял её и застыл. До чего всё-таки маленькая у Моэги ножка. Да и сама Мидзутани не очень большая. В сравнении с другими одноклассниками она самая мелкая. Сто шестьдесят сантиметров, не больше. Одним словом, коротышка. Но это не мешает ей находить проблемы на свою задницу.
Канаме одёрнул себя от этих мыслей и двинул в сторону автомата с напитками. За столько лет дружбы он хорошо знал, что любит Моэги. Парень купил ананасовый сок и уже более спокойный направился обратно к подруге.
Моэги за это время уснула. Когда Канаме зашёл в кабинет, застал её мирно спящей. Он положил упаковку с соком и принялся за работу. Бумаг было много. Казалось, что это рабочий стол не школьника, а офисного сотрудника. Но виной всему лень самого Канаме. Хоть он и не обделён мозгами, но работе предпочтёт общество симпатичных девушек. Из-за этого Асахина часто попадал в неприятности. То учителя отчитывают, то родители девушек косо зыркают.
Славу плейбоя Канаме заработал в конце средней школы. Уже тогда он приглашал девушек на прогулки и своеобразные свидания. Да что там говорить, если у этого парня первый поцелуй состоялся в двенадцать лет. И как вы думаете, с кем? Это была никто иная, как Моэги. Всё получилось достаточно комично.
В тот момент они просто занимались на уроке физкультуры. Ребята стояли друг напротив друга и собирались начать парные приседания. Вдруг со стороны футбольного поля прилетел мяч прямо в голову Моэги, от чего та упала на Канаме. Ну а результат известен. Не понятно, специально кто-то пнул мяч в сторону девочки или нет, но получилось так, как получилось. После этого ребята несколько дней не разговаривали и дружно согласились забыть случившееся.
Удивительно, но с того времени дальше, чем поцелуи и касания, у Канаме с девушками не заходило. Этому постоянно мешала Моэги. Причём не всегда специально. Девушка могла просто появиться из ниоткуда и всё обломать. Оставалось вопросом, как она столь точно определяла локации друга. Хотя, думая об этом, Канаме всегда улыбался. Вероятно, внутри у неё есть какой-то радар, который помогает с поиском.
Моэги проснулась и не услышала, ничего кроме тихого скрипа от скольжения ручки по бумаге. Не надо было открывать глаза, чтобы убедится в том, что Канаме сидит за столом и с серьёзным лицом делает свою работу. Девушка почувствовала тяжесть в районе живота и нащупала рукой упаковку ананасового сока.
— Эй, Кана-Кана, не кори себя так, а то смотреть тяжко.
— Ты могла разбить голову, — ответил Канаме, не отрываясь от бумаг.
— Но не разбила ведь. Кстати, спасибо за сок.
— Не за что.
— Сегодняшняя девушка была весьма шустрой.
— Она состоит в клубе лёгкой атлетики.
— Оно и видно. У тебя уже целая коллекция. Музыкантша, швея, художница, — говорила Моэги, загибая пальцы. — Актриса, певица, волейболистка и в завершение атлетка. Неплохо так устроился.
— Можно подумать, тебе плохо живётся. Села мне на шею и свесила ножки.
На этом разговор прекратился. Повисла приятная тишина, в которой были слышны только шуршание бумаги и сёрбанье сока.
***
На дворе стоял конец октября. Деревья изменили окрас и в большем своём количестве начали «худеть». Вместе с изменениями в пространстве поменялась и погода. Дождь лил практически каждый день. На улицах было сыро, много луж и грязи. Моэги не любила осень по многим причинам. Во-первых, было холодно. Девушка ненавидела холод больше всего. Стоит осенью выйти на улицу буквально на миг в лёгкой одежде, как на следующий день у тебя сопли ниже колен. Во-вторых, из-за постоянного дождя на улицах много луж. Отвлекись на минуту, и ты либо попадёшь в них, либо окажешься вымокшей из-за человека, у которого всё горит и он не знает, какая максимальная скорость допустима в городе. Ну и в-третьих, осень ассоциировалась у Моэги с её внешностью. Девушка вечно жаловалась, что в сравнении с одноклассниками выглядит слишком просто и уныло, как сама осень. В данный момент Моэги болела. На днях её за несколько метров от школы с головы до ног окатило водой из-под колёс пронёсшейся мимо машины. Тем же вечером девушка поняла, что в школу ближайшую неделю не пойдёт. Голос пропал, руки и ноги трясутся, а в довершение — температура. Вот уже три дня Канаме бездельничает в школе. Парню откровенно скучно. В принципе, такой шанс появился — переспать с одноклассницей, но желание не возникает. Какой в этом смысл, если Моэги не прибежит останавливать? Эта мелкая всегда подогревала интерес сделать всё быстрее, а сейчас в её отсутствие в спешке нет необходимости, но вместе с этим пропали азарт и интрига. Канаме не раз задавался вопросом, почему девушка так рьяно защищает его целомудрие. Она позволяет ходить на свидания, целоваться, но не больше. Какая причина? Зачем ей это? Сама Моэги говорит, что хочет уберечь Канаме от столь раннего разврата, а девушек — от возможной беременности. Хотя звучит это как полный бред. Однако другого не дано. Канаме решил навестить жертву осенней погоды. Парень купил кое-какие лекарства по совету Масаоми и пришёл к Моэги. Не успел он позвонить в звонок, как дверь открылась. На пороге стояла Юри, мать Моэги. По всей видимости, она куда-то спешила. — Здравствуй, Канаме-кун. Ты к Моэги? — Здравствуйте, Мидзутани-сан. Да, без неё последнее время в школе слишком скучно. — Какой ты, однако, славный ребёнок, и так вовремя пришёл. — Вовремя? — Да. Меня срочно вызвали на работу, а Шинтаро ещё не вернулся. Я боялась оставлять Моэги в таком состоянии одну, но тут ты пришёл. Не окажешь мне такую услугу? — Конечно. Можете ни о чём не волноваться. Моэги в надёжных руках. — Спасибо. Ты правда очень славный ребёнок. Юри так быстро убежала из дома не только из-за работы, но и потому, что закончились лекарства. До этого болел Шинтаро. Большинство лекарств ушло на то, чтобы поставить мужа на ноги, так как тот работает пилотом и имеет определённые трудности с больничными. Вероятно, именно от отца Моэги подхватила вирус, а когда попала под брызги машины, то просто запустила уже имеющуюся болезнь. Юри быстро убежала по своим делам, оставив дочь на попечение Канаме. Парень вошёл в квартиру и сразу направился в комнату Моэги. Сначала он намеревался постучать, но потом чёрт дёрнул сделать по-другому. Канаме открыл дверь с ноги, как это обычно делает Моэги. — Эй, больная, я пришёл тебя спасать от… Фраза осталась незаконченной. Канаме стоял с открытым ртом и не знал, что делать. В такую неловкую ситуацию он попал впервые с момента поцелуя в двенадцать лет. Моэги стояла возле кровати и опускала, очевидно, только надетую футболку, а низ был прикрыт одними только трусиками. — Значит, белое — твоё любимое, если ты носишь его не только в школе, но и дома. Эта фраза была единственным, что смог придумать Канаме, разглядывая подругу. Моэги в ответ бросила подушку. Канаме зарылся в неё лицом и осел возле двери. — Прости, глупость сморозил. — Да ладно, будто в первый раз. — Как себя чувствуешь? — Как столетняя черепаха, которую пропустили через пресс. — Значит, плохо. — Очень. — Я купил лекарства. Можно тебе их отдать? — Не имею ничего против. Канаме поднялся с пола и вернул подушку обратно на кровать. Парень не утруждал себя прочтением инструкции, так как Масаоми предварительно всё ему рассказал. Асахина быстро приготовил лекарства и напоил ими Моэги. Канаме укрыл девушку и сел рядом с ней на полу. Сейчас Мидзутани казалась невероятно хрупкой и слабой. Длинные коричневые волосы запутались из-за длительного сна. В серо-зелёных глазах виднелся нездоровый блеск. Лицо красное от температуры. Тело бьёт дрожь. — Эй, прекращай смотреть на меня, как на умирающего. Это обычная простуда. На следующей неделе снова буду гонять тебя. — Простуда — не простуда, а тебя нехило так колбасит. — Ой, да ладно тебе. Лучше скажи, успел уже затащить какую-нибудь девицу себе в кровать? — Ты удивишься, но эти три дня я даже ни с кем не целовался. Вот увидишь, если умру девственником, то буду приходить к тебе мстительным духом. — Успеешь ещё… Моэги не смогла договорить из-за приступа кашля. Канаме быстро метнулся на кухню за тёплой водой. Девушка залпом осушила стакан и снова зашлась кашлем. — И кто так воду пьёт? Ты подавишься. — Не волнуйся…раньше тебя не скопычусь. — Кто про что, а вшивый — про баню. — Заткнись и приласкай меня. — При-ла-скать? — Канаме склонил голову набок. — Это как? Слово «приласкать» в понимании Канаме имело несколько смыслов: погладить, как кошку, поцеловать, обнять и затянуть в постель. Зная Моэги, можно сказать, что в этой просьбе есть определённая подстава. Канаме сделает одно, а девушка объяснит это по другому. Поэтому уточнить было не лишним. — Дурак ты, Канаме. Моэги резко подорвалась с кровати, ухватила парня за руку и утянула в постель. Девушка уперлась щекой в твёрдую мужскую грудь, просунула руки под спину и скрестила ноги. В результате она сделала из Канаме живую дакимакуру. Парень не знал, как на это реагировать. Конечно, подруга и раньше могла его обнять, но практически всегда со спины. А тут она прижалась всем телом. Интересно, как вообще, несмотря на слабость и простуду, Моэги смогла его подмять под себя подобным образом. — Если тебе нужна инструкция, как меня при-ла-скать, то слушай: крепко обними, погладь по спине и поцелуй в макушку. По голосу девушки Канаме мог сделать вывод, что она не шутит. Он не видел лица, из-за чего не мог понять, серьёзная это просьба или очередной подкол. Возможно, это всё из-за температуры. Вероятно, Моэги просто не понимает, что говорит и делает. Но это не имеет значения. Канаме отнюдь не против «при-ла-скать» эту девушку. Даже если спустя минуту Мидзутани разразится хохотом и объявит это шуткой, он не обидится. Весьма приятно держать в своих руках это маленькое чудо. Странное дело. Вроде ничего такого. Погладить девушку по спине. К тому же подругу. В этом не должно быть ничего двусмысленного, но ситуация разворачивалась наоборот. Канаме ощущал жар хрупкого тела, мягкость женской груди, тяжёлое дыхание. Всё это заставляло мысли убегать совсем не в ту степь. Стоп. А с каких пор Канаме рассматривает Моэги как девушку? Вернее, не так. Он, конечно, понимает, что Моэги — девушка, но почему-то раньше не рассматривал её как любовный объект. Мидзутани всегда была рядом, стоило руку протянуть. Канаме никогда не слышал от неё слов о парнях, которые признавались в любви, но сам постоянно рассказывал о своих поклонницах. Возможно ли, что Моэги ему не доверяет в этом плане? Или ей просто ещё никто не признавался и не нравился? Улыбнувшись этим мыслям, Канаме осторожно обнял горячее тело. Он медленно поглаживал девушку по спине. Услышав одобрительный хмык, парень прикрыл глаза и поцеловал шоколадную макушку. — Какая ты всё-таки хитрая. Пользуешься моей добротой. — В каком смысле? — Просишь обнять, прекрасно понимая, что могу заразиться простудой, так как знаешь, что не откажу. Хотя я полностью уверен, что поменяйся мы местами, ты точно не согласилась бы при-ла-скать меня. — Кто его знает. Возможно, если бы ты не оставил мне путей для отступления, то приласкала бы. Моэги крепче прижалась к Канаме и закрыла глаза. Увидь кто сейчас её лицо, сказал бы, что это от температуры, но краска на щеках — это далеко не плод борьбы организма с вирусом. Хотя отчасти сражение таки есть. Сердце против мозга.***
Четырнадцатое февраля — лучший день в мире! Ага, как бы не так. В этот день как никогда происходит расслоение общества. Пока одни купаются в любви и подарках, другие сидят в уголке и нервно грызут ногти, лишь бы на них только не обратили внимания и не засмеяли. К первым относится Канаме, ко вторым — Моэги. Каждый год Асахина получает кучу шоколада и делится им с Мидзутани, у которой на лице так и написано: «Сдохни симпатичный ублюдок!». Это уже превратилось в некую традицию. Канаме просто обязан найти свою подругу и покрасоваться количеством подарков. Вот и сейчас Асахина бодрой походкой с пакетиками в руках шагает в направлении комнаты учсовета. Он уже предвкушает, как скривится лицо Моэги при виде подарков. Возможно, она даже бросит что-то в его сторону. В комнате было весьма шумно. Остальные члены совета бурно обсуждали свои трофеи, оставляя их на столе для демонстрации. Ребята гордились шоколадом так, будто это золотые слитки, полученные за какую-то благородную работу. — Могу я к вам присоединится? — с милой улыбкой спросил Канаме. Шум резко перешёл в тишину. Канаме со спокойным лицом выложил на стол содержимое пакетов. На лицах доселе радостных ребят отразилось уныние, но ситуация резко переменилась. Ребята начали хлопать в ладоши и поздравлять Канаме: — Поздравляю! — выдала девушка с чёрными кудряшками. — Асахина, ты и в этом году стал победителем нашего неофициального соревнования. — Поздравляю! — На лице Упы играла улыбка, но опасный блеск в глазах выдавал истинное настроение хозяина. — Поздравляю… Или нет? — Рику, когда не знаешь, поздравлять или нет, всегда поздравляй, — с широкой улыбкой ответила Моэги. — Поздравляю! — Спасибо, — Канаме театрально приложил руки к лицу, будто расплакался. — Вы даже не представляете, как много для меня значат ваши слова. В следующий миг хлопки стихли. Все разошлись по углам. Ребята вооружились кто чем. На лице Моэги растянулась зловещая улыбка. — А теперь ты готов? — К чему это? — Поздравительный бум! — Умри, свинья! Нам завидно! — в один голос выкрикнули ребята. — Нападайте, лузеры! — с безумием во взгляде выкрикнул блондин. Ухмылка не сходила с лица Канаме, когда он уворачивался от ударов книгой, папкой и прочими предметами. Учсовет снова погрузился в шум. Повсюду летали бумаги, со столов падали ручки, ластики, линейки и даже чей-то телефон. Когда шуточная драка прекратилась, в воздухе стоял столб пыли. Ребята тяжело дышали и валялись кто на полу, кто на столе, кто на диване. Благо, что никто из учителей не загорелся желанием в этот момент зайти в учсовет. После окончания занятий Моэги ждала Канаме возле рядов со шкафчиками. Ребята договорились сегодня вместе сходить в любимый ресторанчик на тарелочку рамена. Моэги залипала в телефоне, когда случайно услышала свое имя в разговоре девушек, которые находились по ту сторону шкафчиков. — Ты права. У неё совсем нет стыда. — Это же надо вот так таскаться за парнем и всё ему портить. — Неужели она надеется, что их дружба станет чем-то большим? — Или, может, думает, что если ходит хвостиком за школьным красавчиком, то будет замечена кем-то из его круга? — До чего, однако, жалко это смотрится. Единственное, в чём она хороша — это учёба. А так — ни кожи, ни рожи. Неважно, за кем ходит, так или иначе останется одна. Это не первый раз, когда Моэги слышит такие слова в свой адрес. Подобные разговоры преследуют её всю жизнь, с момента знакомства с Канаме. По сути, пора уже привыкнуть, но не получается. Да, Моэги знает, что не подходит Канаме. Ей не стать для него больше, чем просто друг. Она слишком обычная. Как уже говорилось ранее, Моэги сравнивает свою внешность с осенью. Шоколадные волосы вовсе не шоколадные, а цвета сгнивших листьев. Серо-зелёные глаза больше напоминали ей болото и лужи осенью. Моэги не скрывала своего недовольства по этому поводу перед Канаме. Асахина на это только смеялся и говорил, что вовсе она не похожа на осень. Подобные мысли постоянно возникали в голове Моэги, когда она видела Канаме с очередной девушкой. После того первого поцелуя она влюбилась в друга. Все те ситуации с обломами романтики Моэги сводила к шуткам, но на деле просто оттягивала неизбежное. Она надеялась, что после выпуска уедет в другой город и больше не встретится с Канаме. Возможно, влюбится и искоренит лишние чувства. Пребывая в прострации, Моэги пропустила момент, когда к ней подошёл Канаме. Парень обхватил Мидзутани за плечи и весёлым голосом проговорил: — Моэги, айда твоё горе заедать! Думаю, старик Тару сделает нам скидку в честь праздника. — Не пугай меня так! — Я тебя напугал? Как, скажи, с таким прекрасным лицом можно напугать? — Заткнись, чёртов красавчик. Моэги отогнала прочь лишние мысли и с улыбкой на лице пошла следом за Канаме кушать рамен. И ведь правда, о чём переживать? Что должно случиться, того не избежать. — Кстати. — Канаме начал активно что-то искать в своей сумке. — Это тебе. Канаме протянул Моэги коробочку ананасового сока, к которой синей ленточкой была привязана огромная шоколадка с наполнителем из клубники. Девушка приняла подарок и зависла. — Это в честь чего? — В честь Дня Влюблённых, конечно. Моэги от такой прямоты покраснела. Канаме только в начальной школе несколько раз дарил ей подарки на День Валентина. За прошедшие несколько лет она успела отвыкнуть от этого и сейчас он снова учудил. Этот жест заставил сердце Моэги учащенно забиться в груди. Канаме ни одной девушке, кроме неё, ничего не дарил в этот день. Подобный жест несказанно радовал и печалил одновременно. Преисполненная счастьем, Моэги поднялась на носочки и поцеловала Канаме в щёку. Теперь пришёл черёд парня зависать. — Чего вылупился, как баран на новые ворота? — с пылающими щеками проговорила Моэги. — Идём, а то старик весь рамен продаст и нам ничего не оставит. Моэги быстро пошла вперёд, лишь бы спрятать лицо. А вот Канаме с довольной улыбкой медленно шагал позади.
