Неудавшийся зачёт

      Будильник громко и неприятно зазвонил на прикроватной тумбочке, оповещая, что последний будний день недели только начался и пора бы вставать и начать собираться в университет. В плечо девушки шумно сопели, а тёплая рука притягивала её к телу мужчины за талию, что совершенно осложняло задачу выбраться из кровати. Маргарет, несмотря на сложность двигаться, всё-таки перевернулась лицом к своему молодому человеку, мягко целуя его в губы.       — Профессор Барнс, уже полседьмого утра, нам пора собираться, по крайней мере тебе, я опоздаю сегодня, — прошептала она, продолжая предпринимать попытки выбраться из его объятий, что было безуспешно. — Баки, отпусти!       — Твой профессор никуда не хочет идти, ему и здесь очень хорошо, — эти слова было едва сложно разобрать в несвязном бубниже под нос, но девушке удалось выучить их с тех пор, когда они приняли взвешенное решение съехаться.       — Я слышу это уже около двух месяцев подряд, — мужчина разлепил сонные глаза и приподнялся на локтях, принимая доминантное положение и возвысился над Маргарет, тепло улыбаясь, пока в глазах отплясывали маленькие чертята, а его взгляд наполнялся похотью, но по традиции он всё же оставил поцелуй на лбу. Девушка улыбнулась, кладя руки ему на грудь. — Ты опоздаешь, Джеймси. Иди в ванную, я пока завтрак приг… — Баки не дал ей договорить и накрыл её губы своими, заводя в нежный и домашний поцелуй, которым всегда продолжал каждое утро, но он достаточно редко переходил во что-то большее, ведь каждый из них понимал, что так возможность опоздать в университет увеличиться у каждого, но сейчас вторая рука Джеймса потянулась к её пижамным шортам, пытаясь проникнуть под них. — Убери пальцы и иди в ванную, иначе я не появлюсь на вашей сегодняшней паре, профессор Барнс! — девушка со звоном ударила по его руке ладонью, и тот её обиженно отдёрнул, а после наклонился ближе к её лицу.       — Я просил тебя не называть меня Джеймси, ты прекрасно знаешь, что меня бесит коверканье имени, — мужчина оказался на слишком опасном расстоянии от её пухлых губ, обжигая их своим дыханием. — Если тебя не будет сегодня на моей паре, то обещаю, что единственный неуд по летнему зачёту будет по истории. Поверь, я устрою сладкую жизнь моей студентке, с которой сплю, — поцеловав её ещё раз в губы, Джеймс лениво поднялся с большой кровати, но обернулся к Маргарет, ухмыляясь. — Ты сама отказалась от утреннего секса, а мне ведь сегодня в университет ко второй, а у тебя физкультура, мы могли бы чуть больше времени провести в постели, но кто-то же решил выёживаться, — взгляд девушки невольно опустился на хорошо заметную выпуклость ниже пояса, и прикусив губу, она издала жалобный полустон. — Поздно, девочка моя, иди собирайся на физкультуру, — он затянул пучок на голове ещё туже и удалился в ванную, что-то насвистывая себе под нос. — Не забудь, что у тебя сегодня доклад по архитектуре в домашней работе, спрошу самую первую! — послышалось откуда-то из коридора, а после на всю квартиру раздался звук закрывающейся двери в ванную.       — Вот говнюк, — накрыв лицо ладонями, Маргарет окончательно собралась с мыслями и встала, направляясь на кухню, чтобы навести любимый чёрный кофе, который уже давно Барнс приучил девушку пить без сахара.       Ещё с осени между ними появилась химия, которая смогла перерасти во что-то более серьёзное, чем какие-то короткие интрижки. Они быстро осознали, что всё происходящее между ними — это не просто страсть и похоть, возникшая при первой близости, но ещё и чувства, дающее надежду на развитие, да и девушку ни капли не смущала их огромная разница в возрасте, ведь она наконец-то нашла того самого человека, способного дать всё, чего Марго желала от партнёра. Маргарет чувствовала себя счастливой в отношениях, хотя Барнс казался устрашающим, агрессивным и очень грубым, но на самом деле, мужчина оказался чрезмерно заботливым, словно наседка, и безумно добрым, но всё-таки редко его вредная натура доминировала, из-за чего и возникали мелкие бытовые ссоры, разрешавшиеся достаточно быстро. Безусловно, каждый из них в университете боялся попасться декану, но скоро скрывать свои отношения им будет незачем — четвёртый курс подходит к концу, что значило лишь одно — девушке осталось защитить диплом и наконец-то выпуститься.       Июньская утренняя погода порадовала тёплым солнышком, которое так и норовило своими лучами ослепить каждого, кто решил оставить дома солнцезащитные очки, поэтому Маргарет недовольно шла в университет сощурив глаза, мысленно проклиная саму себя за то, что забыла кроссовки на один из самых нелюбимых предметов, и теперь миссис Смит будет долго и упорно читать ей лекции о том, что в таком возрасте необходимо быть немного ответственнее, даже несмотря на то, что архитекторам совершенно не нужна физкультура. В голове уже прокручивались сценарии о том, что Барнс опять заведёт с её преподавательницей диалог и расскажет о том, какая она растяпа, и вообще, что ей не место учиться в таком престижном заведении.       Маргарет и миссис Смит невзлюбили друг друга с самого начала, ещё с тех пор, как девушка не желала посещать спортивные соревнования, имея хорошие данные и прекрасную выносливость, поэтому та пыталась уколоть Марго, как только предоставлялась возможность. Джеймсу же она изливала всю душу, жалуясь на упрямую и вредную студентку, совершенно не зная, что Баки знает её вдоль и поперёк, но с высказываниями соглашался, задумчиво качая головой.       Всё прошло так, как она и предполагала — однокурсники лишь сочувствующе улыбнулись, желая удачи и принялись выполнять заданные нормативы, пока девушка выслушивала про то, что зачёт будет стоять только из-за её примерной учёбы, а не за красивые глаза, которые она сегодня ровно подвела. В остальном учебный день прошёл совершенно не напряжённо, за исключением последней пары, которая портила абсолютно всё настроение — история по сей день оставалась самым нелюбимым предметом даже невзирая на то, что ненаглядный преподаватель каждое утро просыпался рядом и целомудренно целовал её сначала в лоб, а дальше медленно взгляд опускался на губы и день начинался с приятных объятий, но вот в университете Джеймс оставался таким же суровым, не щадящим и требовательным профессором.       На пару он задержался, ведь причиной было то, что на некоторое время к нему зашёл давний друг — Стив, и выходя из небольшой каморки, Роджерс указал Маргарет жестами, что Баки не совсем в хорошем настроении, о причине которой девушка прекрасно догадывалась. Доказательством было его недовольное лицо, с которым Джеймс зашёл в аудиторию, с шумом бросая на стол несколько папок и журнал.       — Сегодня я спрашиваю у вас доклады про исторические сооружения архитектуры, которые вы готовили к этому занятию целых полторы недели, — мужчина сел на своё привычное место, окидывая всех взглядом. — Марго, выходи сюда и рассказывай, что ты нашла на свою тему, и если я не ошибаюсь, то у тебя был Карлов мост. Готова? — от его властного тона всё внутри сжалось, и девушка испуганно заводила глазами по всей аудитории, придумывая, что ответить придирчивому преподавателю. Её доклад благополучно остался на столе Баки, который Маргарет с утра забыла положить к себе в сумку, и теперь она совершенно не представляла, что ему говорить, ведь этот проект Марго делала под его чётким и строгим руководством.       — Профессор Барнс, я забыла, я всё объясню… — опустив голову вниз, девушка понимала, что Баки прекрасно знает о его наличии, поэтому надеялась на обычное «завтра жду с докладом у себя в кабинете», но к большому удивлению такого не последовало.       — Слушай, Марго, ты совсем обнаглела к концу года? — она тут же устремила свой взгляд на мужчину, сложившего руки на груди. — Ты перестаёшь посещать мои пары, не выполняешь указанные задания, требуемые педагогом, а сейчас пытаешься мне сказать, что доклада у тебя нет. Прекрасно же понимаешь, что из-за моего неуда по предмету тебя не допустят к защите диплома, — Джеймс опёрся подбородком на кулак придирчиво оглядывая её с ног до головы. — На себя посмотри, ты ради кого вырядилась? Ещё короче топ не могла найти? — видно было, как его кулаки сжались, а девушка ни на шутку разозлилась, сжимая челюсть. — Маргарет, ты же совсем голову потеряла со своими мальчиками, забила ими свою голову и перестала учиться, а оценки кто за тебя исправлять будет? — раздражающе стуча ручкой по большому столу, мужчина ещё больше выводил Марго из себя.       — Мои мальчики и будут, профессор, — грубо огрызнувшись, она при всех под удивлённые взгляды начала собирать свою сумку, направляясь из аудитории вон.       — Маргарет, что вы себе позволяете?! — донеслось в спину девушке, но та даже не удостоилась обернуться на гневный крик, хлопая громоздкой дверью. — «каких же пиздюлей она дома получит…» — пронеслось у Барнса в голове, но тот вновь перевёл взгляд на группу. — А вы что уставились?! Тоби, давай кабанчиком к доске, ты хотя бы готов?       Девушка выскочила из кабинета, полностью игнорируя крики своего молодого человека, который по всей видимости решил отыграться на ней за неудавшееся утро, так бесстыдно обладая своим положением и превосходством, но не выдержав его грубости Маргарет нагло покинула занятие, совсем недослушивая его недовольную речь. По щекам невольно покатились слёзы, и она усмехнулась, ведь практически всегда ей доводилось покидать его кабинет с мокрыми глазами, да и как потом оказалось, Барнс совершенно другой на работе, нежели в личной жизни, с которым Марго просыпалась, ходила в кино и проводила совместно время. Совсем скоро девушку не будет заботить то, сколько дат или личностей необходимо выучить к следующей паре по истории, ведь впереди оставалось лишь защитить диплом, если, кончено, любимый преподаватель сможет допустить к зачёту.       На сегодня пары подошли к концу, и она прекрасно догадывалась о том, что после них ненаглядный профессор дома задаст ей ещё одну лекцию, которая может закончиться совершенно разными исходами: постелью, ссорой или самым обычным ужином, после которого каждый пойдёт заниматься своими делами. К чему приведёт сегодняшний разговор — никто не знал.       Маргарет кинула чёрную сумку куда-то в сторону и бросила взгляд в зеркало, осматривая свой образ: светлые джинсы, белый топ и того же цвета укороченный пиджак, а образ дополняла золотая цепь и крупные серёжки. Девушка так и не поняла, что же не понравилось её молодому человеку, но вспомнив, сколько ему лет, то всё стало на свои места: юбки выше колена он считал слишком вульгарным, но Джеймс постепенно привыкал к современной моде, стараясь не ограничивать свою вторую половинку, что давалось с большим трудом. Сегодня же мужчина не удержался от едкого замечания по поводу её внешнего вида.       К вечеру раздался звук открывающейся входной двери, прерывая Маргарет от увлекательного чтения очередного детектива, но она стремительно подавила в себе желания выбежать в прихожую и радостно поприветствовать Джеймса, как это обычно бывало каждый день: сейчас же девушка продолжала обижаться на него за необдуманные слова. Послышалось, как мужчина с характерным звуком кинул ключи на тумбу, а после прошёл в комнату, скидывая рабочий портфель на стул.       — Марго, что за концерт ты устроила сегодня на паре? — его грозный вид совершенно не настраивал на хорошее окончание предстоящего разговора, поэтому девушка сразу пошла в наступление, ведь другого выхода попросту не оставалось. Отбросив книгу совершенно в другую сторону, она подскочила с теплой постели, становясь напротив него.       — Нет, Бьюкенен Барнс, это уж вы потрудитесь мне объяснить, какого хуя вы устроили сегодня на паре? — казалось, что они оба были переполнены раздражением, и каждое слово сейчас воспринималось особенно остро и оскорбительно. — Что ты молчишь? Только в университете такой разговорчивый, а дома сразу язык в жопу засунул?! — сорвавшись на крик, Маргарет сделала ещё несколько шагов вперёд, становясь смелее, не замечая, как его брови сходятся ближе к переносице.       — Почему ты забыла доклад дома? Почему ты села на моей паре с ебаным Тоби и какого, спрашивается, хуя ты была в таком коротком топе?! — кулаки сжались от накатываемого раздражения и плохо скрываемого недовольства, растекающегося по венам.       — Тебя спросить забыла, как мне одеваться, ты же мой отец, — язвила Маргарет, отворачиваясь от него спиной. — Выйди из комнаты, я хочу побыть одна.       — Вообще-то это моя квартира, поэтому я тоже имею право здесь находиться.       — Не будь хоть дома гнидой, уйди, — искреннее попросила девушка, а в голосе присутствовала обречённость и враждебность.       Баки лишь обиженно поджал губы, разворачиваясь в сторону двери. Обида душила изнутри и снаружи, заставляя пойти принять холодный душ, чтобы привести мысли в порядок. Он не ожидал того, что такое действительно настанет — когда бы они не ссорились, Марго никогда не просила напрямую его покинуть её, обычно кто-то из них покидал квартиру с громкими криками не более, чем на десять минут, но ради того, чтобы просто отойти и остыть, сейчас же в глазах девушки было что-то большее, чем просто озлобленность.       Через несколько часов на кухне чем-то аппетитно запахло, но Маргарет не спешила поддаваться такому соблазну, до последнего продолжая читать незаконченную книгу. Она так и не смогла решить, что делать дальше — простить, или серьёзно поговорить по этому поводу, предлагая сделать паузу в отношениях и просто отдохнуть друг от друга, но, к сожалению, второй вариант казался ей более привлекательным и подходящим. Дверь приоткрылась и в проёме показалась тёмная макушка Баки, а после он зашёл в комнату, развязывая фартук.       — Хватит на меня обижаться, пошли лучше ужинать, я жаркое с картошкой приготовил, твоё любимое, — он оставил лёгкий поцелуй на оголённом плече, но девушка при тесном контакте тут же повела им в сторону, невербально давая понять, что совершенно не желает общаться. — Марго, ведёшь себя, как ребёнок, пошли, — зачастую Баки всегда помогал этот способ, чтобы загладить свою вину, ведь она всегда любила вкусно покушать, а это блюдо находилось в списке одних из самых любимых.       — Профессор Барнс, отъебись от меня, пожалуйста, я не желаю с тобой разговаривать, — мужчина моментально изменился в лице, на котором желваки заходили необычайно быстро, и от переполняемой оскорблённости он отобрал у неё книгу, в которую Маргарет так упорно пыталась смотреть, и отбросил предмет куда-то в сторону.       — Я, блять, сказал, чтобы ты пошла ужинать, а не выёбывалась здесь и не играла из себя недотрогу. Разговаривать тебя со мной никто не заставлял. Мой руки и бегом за стол, но если через семь минут тебя там не будет, то пеняй на себя, — с этими словами Джеймс окончательно развязал фартук и так же бросил его куда-то в сторону, не обращая внимание на вызванное и нескрываемое недовольство у девушки.       Ужинали они в полной тишине, прерывая её лишь шуршанием кухонных приборов, ведь каждый не хотел переступать через свою гордость и поддаться, прося прощение. Они делали это каждый раз вместе, одновременно извиняясь друг перед другом, но на этот раз их холодная война сильно затянулась. Никто не желал уступать своей гордости, которая могла рано или поздно испортить их отношения окончательно.       Спать они ложились порознь, и хоть Барнс и пытался обхватить девушку за талию, притягивая к себе, она всё равно пыталась выбраться из его хватки, а тот не пытался насильно удержать. Засыпал каждый на разных сторонах кровати, отвернувшись друг от друга спиной.              Утром Маргарет проснулась от ощущения настойчивого взгляда на себе, и не ошиблась, когда открыв глаза увидела перед собой своего преподавателя. Джеймс стоял с букетом белых пионов и улыбался во все тридцать два, опираясь на тумбу, стоявшую напротив кровати, и наслаждался видом на спящую любимую девушку. Заметив, как она приоткрыла глаза, Барнс приблизился к ней, садясь на кровать. Марго безумно хотелось поломаться ещё, строя из себя недотрогу, но его обворожительная улыбка, облегающая литые мышцы чёрная майка, которая меньше, чем его размер одежды раза в два, и букет любимых пионов, от вида которых девушка сходила с ума, мешали трезво думать.       — Прости меня, — Джеймс прижался лбом к её, после чего ощутил на своих губах лёгкий, по-детски наивный поцелуй, и засмеялся прямо в губы Маргарет. Девушка приподнялась, принимая внушительных размеров букет, вдыхая приятный аромат цветов.       — Ведь знаешь, как прощение просить, жук хитрожопый, — она совершенно не заметила, как оказалась у мужчины на коленях, и в этот момент её шею начали покрывать мокрыми поцелуями, оставляя яркие метки собственника.       — Я ещё не закончил приносить свои извинения, малышка, поэтому просто наслаждайся, — выдохнул Барнс куда-то в шею, вновь засасывая нежную молочную кожу.       Его руки очень быстро проникли под ночную белоснежную сорочку, и он застонал от удовольствия, когда не обнаружил там нижнего белья. Увлечённые друг другом, они не заметили, как огромный букет упал куда-то вниз, пока Барнс подминал под себя Маргарет, задирая вверх тонкую шёлковую ткань. Его контраст рук придавал особых, совершенно непередаваемых ощущений: холодный метал, обжигающий девичью разгорячённую кожу, и живая ладонь, пробиравшаяся вверх по внутреннему бедру к самому сокровенному. Мужчина в порывах страсти успел стянуть с себя обтягивающую чёрную футболку и уже мокрыми поцелуями покрывал острые ключицы, вскоре возвращаясь к распухшим губам, с которых слетали тихие довольные стоны.       — Детка, прости меня, я перегнул палку вчера, готов вылизать своё прощение, — горячее дыхание опалило её мочку уха и по телу пробежала приятная дрожь, а томный низкий голос придавал ещё большей пикантности всей сложившейся ситуации.       — Профессор, моё решение о помиловании будет зависеть только от вас, — Маргарет не отставала от установленных правил, раздразнивая Барнса ещё больше.       — Ты будешь выстанывать его, но мой язык будет занят на тот момент, чтобы просить тебя кричать громче, — коленки подкосились от этого ещё сильнее, и про себя девушка поблагодарила молодого человека за то, что она сейчас раскрасневшаяся от грязных разговоров лежит под ним, а не облокачивается об стену, пытаясь сохранить равновесие.       Джеймс сквозь ночную сорочку укусил вставший сосок груди, пока второй выкручивал живой рукой, доставляя непередаваемое удовольствие и наслаждение от только начавшихся ласк. Пальцами он поддел ненужную ткань, помогая Маргарет избавиться от неё окончательно, обнажая девушку полностью, из-за чего Баки глухо зарычал, вновь опускаясь к её вздымающейся от возбуждения груди. Он много раз видел её обнажённой, но каждый из них был, как первый — Джеймс не мог перестать приносить удовольствие своей девушке, заставляя изворачиваться, словно самая юркая змея. Медленными поцелуями он спускался всё ниже и ниже, покрывая своими губами каждый сантиметр её стройного тела, очерчивая языком внутреннюю сторону бедра, поднимаясь выше, вновь уходя вдаль от самого главного. Губами Джеймс коснулся коленки, плотоядно ухмыляясь, а в его глазах похотливые чёртики давно отплясывали жгучее танго. Не выдержав сладкой пытки, Марго выгнулась в спине ему навстречу, призывая наконец-то подтвердить свои слова действиями, и тот подтянул её ближе к себе, закидывая ноги на свои широкие плечи.       Языком он наконец прошёлся по складочкам, выбивая из девушки первый громкий и протяжный стон, продолжая работать самой сильной мышцей. Барнс то вырисовывал самые непонятные узоры, то делал широкие движения или начинал трахать Маргарет языком, пока её рука сжимала длинные каштановые мужские волосы на затылке, задавая необходимый темп, ускоряя его, выкрикивая самые грязные слова, какие только оставались в её сознании. Ноги девушки начали подрагивать в накатывавшей судороги, но Джеймс вовремя отстранился, слизывая естественную смазку, оставшуюся на губах, призывая новую волну возбуждения. К большому удивлению, мужчина впервые за долгое время решил в их играх использовать железную руку, ранее скрываемую перчаткой от посторонних глаз. Барнс аккуратно ввёл в неё первый, а после и второй палец, но во взгляде своей девушки он увидел страх за то, что ожидает её дальше, ведь раньше Джеймс лишь обхватывал ей талию, сжимая её до синяков.       — Малышка, не беспокойся, тебе это понравится, — он принялся неторопливо двигать ими, давая свыкнуться с непривычными ощущениями внутри. — Расслабься и получай удовольствие, — Барнс наклонился обратно, зацеловывая лобок, а после внутри почувствовалась лёгкая вибрация и по телу разнеслось наслаждение, после которого девушке окончательно снесло крышу — стоны, из-за которых она была готова сорвать голос; юркий язык молодого человека, так быстро набиравший темп своих действий и с каждой секундой усиливающееся вибрирование. Она изворачивалась под ним, громко кричала от удовольствия и эйфории, в которую смог погрузить её молодой человек. Ноги моментально стали ватными, а в следующие минуты сложно было связать даже два слова между собой, и она услышала, как лязгнула бляшка ремня и далее последовавшие звуки падения брюк.       Джеймс привычно навис над ней, наслаждаясь видом своей девушки — растрёпанные белокурые волосы на подушке приятного коричневого цвета, довольное выражение лица Маргарет и вспухшие соски и губы, потемневшие на несколько оттенков. Из тумбочки он достал небольшую блестящую коробочку, распаковывая её. Мужчина раскатал по члену средство защиты, готовясь войти, и затянув девушку в очередной длительный поцелуй, двинул бёдрами вперёд, ловля губами вырывающийся женский стон. Двигаясь размеренно, он растягивал предстоящую разрядку, и узел возбуждения связался внизу живота у каждого: комната была наполнена похотью, любовью и страстью, живущие и в Маргарет, и в Джеймсе с тех пор, как она неудачно написала зачёт по его предмету.       Мужчина принялся двигаться быстрее, вбивая Марго в кровать и слыша звуки удовлетворения и блаженства, а расцарапанная спина, которая обычно восстанавливалась на следующий день благодаря сыворотке, приятно ныла. Девушка вновь забилась в конвульсиях, а в глазах потемнело, и вслед за ней глухо простонал Барнс, изливаясь в средство защиты. Выйдя из неё и тяжело дыша, Джеймс упал на спину, восстанавливая дыхание, после чего завязал презерватив и набравшись сил, встал с кровати, чтобы выкинуть использованный контрацептив.       — Милая, как там моё помилование? Я заслужил прощение, или твой профессор недостаточно хорошо спросил с тебя домашний доклад? — мужчина опёрся плечом на косяк двери, не подходя к кровати и изогнул бровь, нахально ухмыляясь.       — Мой профессор простил мне даже забытый дома доклад? — он довольно кивнул, облизываясь, когда Марго поднялась с кровати и направилась в его сторону, совершенно ничем не прикрываясь. — Замечательно… Профессор Барнс может получить своё помилование в том случае, если поставит мне зачёт по истории, — девушка провела пальцем по волоскам на груди, нагло смотря в его голубые глаза, которые вновь начали темнеть.       — Зачёт мы можем обсудить в ванной, которую нам необходимо принять, — Барнс тут же вытащил её из спальни, закидывая Маргарет себе на плечо и довольно улыбнулся, прекрасно зная, что они уже смогут договориться абсолютно обо всём.