Неудавшийся зачёт

      Пошёл уже третий день, как Маргарет съехала обратно в свою квартиру от профессора. Тот почему-то решил, что имеет право абсолютно на всё, и в очередной раз переборщив с высказываниями, внезапно выслушал в ответ целую поэму претензий, накопившихся за прошедшее время в душе девушки. Не подумав, она тогда выскочила из квартиры, накинув лишь тонкую ветровку, когда на улице стоял конец марта: бушевал сильный ветер и лил жуткий проливной дождь. Сегодня в университет Маргарет направлялась в толстом вязанном свитере, с красным носом и воспалившимися глазами. Градусник показывал запредельную цифру, но выбирать не приходилось — на пары нужно было идти в любом случае.       В институте как всегда было шумно, и подойдя к стенду, девушка начала смотреть своё расписание. Найдя нужную строчку, она нахмурилась, и нехотя поплелась на четвёртый этаж на историческую кафедру, куда постоянно опаздывал профессор Барнс. Марго ничего не хотелось о нём слышать, что уж говорить о том, что нужно было сидеть целую пару у этого преподавателя, и пытаться делать вид, что у неё всё в порядке, хотя, на первый взгляд, при виде девушки нужно было цеплять на себя маску и обходить Маргарет за несколько метров, чтобы не перенять лишних бацилл.       Закутавшись посильнее в ворот свитера, она неторопливо отправилась в кабинет своего молодого человека, пытаясь оттянуть время их очередной встречи. В кабинете, как и предполагалось, были только одни студенты, которые о чём-то шептались и секретничали между собой, обсуждая свежие слухи, тем самым порождая почву для новых. Именно по этой причине с большинством однокурсников Марго практически не общалась, пытаясь сохранить нейтральные отношения, что выходило очень даже неплохо.       Где-то хлопнула дверь, и взглянув на часы, девушка поняла, что наконец пришёл профессор. Пара уже шла как пять минут, хотя обычно тот приходил ровно на начало, потому что опаздывать было совершенно не в манере Джеймса. Судя по недавнему хлопку тот был не в настроении ещё с утра пораньше, и это всё грозило студентам очередным тестом, что не было никому на руку — всё равно никто не учил даты.       — У нас проверочная, доставайте листочки, на повторение пройдённого материала три минуты. За списывание ставлю в тёмный страшный угол коленками на гречку, — патлатый, растрепанный, и весь небритый Баки показался в аудитории. Типичная рубашка с расстёгнутыми двумя пуговицами сверху сменилась на тёмный лонгслив, а привычные узкие брюки сменили чёрные джинсы. — Надеюсь на ваше понимание, обиженные и постоянно болеющие, — он бросил суровый взгляд на Маргарет, и та засопела, отвечая мужчине тем же, строя хмурое выражение лица.       По аудитории раздались разочарованные вздохи и охи, шуршание листов, через которые передавалось всё напряжение студентов, и тихий бубнёж под нос — кто-то действительно повторял даты, а кто-то в тысячный раз проклинал профессора за внеплановый тест. Он прошёлся по рядам и разложил карточки с вопросами, которые, как и обычно придумал сам, опираясь на пройдённый материал.       — Я слышала, что он с бабой своей поссорился, поэтому злобный такой, недотрах небось, — на задних партах раздалось тихое перешёптывание, а следом раздались негромкие смешки.       «Удивительно, как мир быстро узнаёт все самые грязные слухи» — пронеслось в голове у Маргарет, отчётливо слыша, как Сьюзан захихикала. Девушка опустила взгляд вниз и ужаснулась — тест состоял из вопросов, ответы на которые она не знала даже приблизительно. «Кто вообще даёт историю японской цивилизации для изучения в архитектурном?»       Марго вновь закатила глаза и потянулась за телефоном, другого выхода попросту не было. Она знала, что Джеймс начинает следить за группой во второй половине пары, поэтому времени для списывания было предостаточно.       — Маргарет кладёт листок и телефон мне на стол, собирает свои манатки и выметается из моего кабинета, — хрипло сказал Баки через три минуты после того, как девушка нашла ответ на первый вопрос. — Гаджет заберёшь после пары.       — Да пожалуйста, как вашей профессорской душе будет угодно, — осипшим голосом ответила она, и собрав все свои вещи, вылетела из аудитории. Позади послышался стук двери, и отчётливо услышав собственное имя, девушка остановилась, не рискуя продолжать злить его дальше.       — Зайди ко мне в каморку, поговорить надо, — Баки нежно обхватил её за предплечье, пытаясь обратить на себя внимание.       — А я не хочу с тобой разговаривать больше. Ты не захотел меня слушать несколько дней назад. Хочешь, чтобы мы поругались ещё сильнее?       — Ну, тогда если здесь чем-то начнёшь кидаться, то хотя бы не моим любимым сервизом. Ты вообще-то две тарелки оттуда разбила! — он нахмурил брови и погрозил ей пальцем, а после без слов указал на соседнюю дверь.              — Продолжишь так шуметь, и скоро весь институт узнает о том, что случилось с твоим любимым сервизом, — выдернув руку из его несильной хватки, Марго развернулась и направилась в его небольшую каморку.       С тех самых пор здесь ничего не изменилось — тот же самый небольшой диван, кожаный стул, дубовый стол и стеллажи с множеством документации и книгами по истории. Внезапно в подсознании всплыли воспоминания, как Джеймс выхватил её после репетиции, а после завалил на этом же диване, давая понять, что хочет большего, чем просто отношений преподавателя и ученицы. Барнс вообще появился в институте неожиданно, чем в первое время вызвал шквал обсуждений его личности, но никому так и не удалось выяснить, откуда он и что здесь забыл.       Дверь хлопнула, и Баки закрыл её на ключ, заранее предотвращая возможные слухи. Ничего не говоря, он подошёл к девушке и приложил губы к её лбу. Тело пробила мелкая дрожь — за небольшое время она успела отвыкнуть от его поцелуев и прикосновений. Его нежность в последнее время можно было заносить в красную книгу на первые страницы, настолько она стала редка в их отношениях.       — Да ты горишь, Марго, — проговорил он полушёпотом и поднял её подбородок выше.       — А ты колючий, побрейся, — ей явно не понравилось, что он начал вытворять в университете. — Мы дальше продолжим обмениваться общеизвестными фактами?       — Зачем ты в институт сегодня явилась? — брови Джеймса сдвинулись к переносице.       — Именно для того, чтобы ты спросил, — девушка дёрнулась, и тот убрал руки, впервые не настаивая.       — Хватит паясничать, я нормально с тобой разговариваю, — отойдя к столу, Баки опёрся на него, складывая руки на груди. — Подулась, показала свой характер, как малолетка, и хватит. Возвращайся обратно, Альпин извелась вся без тебя. Места себе не находит и отказывается спать со мной в одной кровати.       — Альпин не виновата, что у неё хозяин такой мудак, который вести себя нормально не умеет, — будто в подтверждение своих слов она чихнула.       — Это я ещё и вести себя не умею? Марго, вообще-то это ты начала ту глупую ссору.       — Ты считаешь, что недостаток внимания — это для тебя глупая тема? Бак, верни мне телефон, и я пойду дальше готовиться к парам, мне не о чем больше разговаривать с тобой, — подойдя к нему чуть ближе, она протянула руку, но в место этого он схватил её и притянул к себе.       — Нет уж, сейчас я отдаю тебе телефон, и ты едешь в мою квартиру, а там на кухне берёшь с третьей полки аптечку и пьёшь жаропонижающие, тебе в университете сейчас станет только хуже. Преподавателей я предупрежу. Скажу, что я отправил тебя домой, — Джеймс обнял её и поцеловал в макушку, поглаживая своей медвежьей ладонью. — Я не слышу положительного ответа, — Марго была не в силах спорить, и утвердительно замотав головой, уткнулась в его грудь носом, но быстро отстранилась, потому что она прижалась слишком сильно и воздуха просто-напросто перестало хватать.       — Хорошо, Джей, — девушка забрала из его рук свой телефон, и ещё раз чихнув, вышла.       Барнс был прав, когда отправлял её домой — пока она добиралась до квартиры, то самочувствие становилось всё хуже и хуже, видимо температура начала подниматься ещё выше. Оказавшись в прихожей, из спальни Баки выбежала Альпин, радостно мяукая при виде хозяйки. Девушка погладила белого котёнка за ухом, и сказав ей что-то нежное, отправилась на кухню, где действительно обнаружила жаропонижающее. Сил хватило лишь на то, чтобы упасть на диван в гостинной и заснуть.       Входная дверь глухо стукнула, будя девушку, и через несколько минут в проёме появился Барнс. Он кинул папку с документами на стол, и отправился переодеваться, а после отправился на кухню. Заварив чай, мужчина поспешил в зал и протянул Маргарет кружку тёплого напитка, и та её спокойно приняла.       — Как ты себя чувствуешь? — в его тоне слышалось едва уловимое беспокойство.       — Для человека с высокой температурой довольно неплохо. Поговорим о том, что происходит между нами?       — А что между нами происходит? Марго, не выдумывай себе лишних проблем и пей чай. Давай поговорим об этом, когда температура спадёт и тебе станет легче, сейчас отдыхай, — он погладил её по икрам, и попытался встать, но та задержала его.       — Посиди со мной, я не хочу сидеть в одиночестве, — прекрасно осознавая, что дальше вести диалог на эту тему бесполезно, Маргарет решила всеми силами задержать его рядом с собой.       Баки незаметно улыбнулся, пока девушка пыталась принять сидячее положение, но пока была запутана в одеяле. Мужчина по-доброму усмехнулся, наблюдая за этой картиной, но всё-таки помог.       — Джеймс, тебя сегодня было не узнать в университете, — девушка отхлебнула из большой кружки тёплый чай, и укуталась ещё сильнее в махровый плед. — Ты был такой…       — Какой? — Баки поймал её взгляд, заставляя замешкаться девушку, из-за чего та смущено улыбнулась.       — Растрепанный, злющий, как цербер, — она поставила кружку на журнальный столик и придвинулась к нему ближе. Очертив ему острый подбородок, девушка недовольно поморщилась. — На ежика стал похож — такой же колючий, но такой милый, — Барнс пересадил её к себе на колени и прижал к себе. Мужчина оставил на её губах мимолётный поцелуй и прижался своим лбом к её. — Эй, ты же заболеешь, — прошептала она ему в губы, но тот лишь усмехнулся.       — Я люблю тебя, — взгляд его был тёплым, но тон был настолько серьёзен, что улыбка, царившая ранее, скрылась. — И в следующий раз, клянусь, я надеру тебе задницу, если вдруг ты попытаешься выйти на улицу в одной тонкой ветровке.       — Я тебя тоже очень сильно люблю, Джей, — она положила голову ему на плечо и прикрыла глаза, чувствуя, как её постепенно смаривает в сон.