Неудавшийся зачёт

      Эта осень выдалась по-особенному мерзкой. Двадцать седьмой день сентября продолжал дарить неописуемый холод, от которого все вокруг закутывались в тёплые куртки и широкие клетчатые шарфы, а после работы, те, кто особо не спешил — забегал в кофейню отведать горячий шоколад и согреться, но Джеймс Барнс был не из таких. Отведя последнюю пару, заканчивающуюся в семь вечера — этот день был одним из самых долгих в университете, профессор собрал свои вещи и выключил свет, покидая аудиторию. Не сказать, что он был доволен. Кому нравится сидеть в учебном заведении дотемна и учить тому, что не слушают? Впрочем, на предстоящем октябрьском зачёте Барнс ещё посмотрит, как кто слушал, а хорошие оценки нужны были всем, что у него на кафедре было большой редкостью. Попрощавшись с мистером Беккером — охранником университета, Баки, нахмуренный сильнее, чем туча, повисшая этим вечером над Нью-Йорком, вышел, направляясь в метро.       Вокруг петлял такой же незаинтересованный друг в друге народ. Каждый из них давно думал, что приготовить на ужин и как свести концы с концами, пока все средства уходят на самостоятельный обогрев. Зарплата директора кафедры была не так высока, как хотелось, но порадовать Маргарет, даже несмотря на проступки, Джеймс любил, особенно в те моменты, когда на улице стояла такая погода — в жизни хоть что-то должно было быть светлое, то, что будет освещать её маленьким и тонким лучом солнца. Не забыв зайти за любимыми заварными пирожными с клубничным кремом, Баки прихватил ещё печенья с шоколадной крошкой, от которых Маргарет сходила с ума, стоило ей увидеть их.       Марго кружилась по дому, словно ужаленная. В попытках скрыть свой непродуманный выпад в университете, девушка пыталась придумать способ, как после этого задобрить собственного преподавателя по истории и культуре. Поправив белый халат, края рукавов которого были пушисты, Маргарет услышала поворот ключей в замочной скважине. Она ещё раз поглядела в зеркало и направилась встречать хозяина квартиры.       — Я дома, маленькая моя, — прозвучало в коридоре, и девушка подбежала к мужчине, не давая снять пальто. Барнс окинул её довольным взглядом, замечая сквозь просвечивающий халат красивое бельё, отделанное синими цветами. — В честь чего такие наряды? — Маргарет лукаво улыбнулась и привстала на носочки, накрывая губы Джеймса своими. Поцелуй выдался тягучим и сладким, она стремилась быстрее расстегнуть пуговицы на пальто, но мужчина отстранил её и отвернулся.       — Ты замёрз? — Баки слегка улыбнулся, ничего не отвечая. Он неторопливо разулся, повесил пальто с шарфом на вешалку и прошёл на кухню. — Сильно устал? — не отставала Маргарет, пытаясь безуспешно разговорить мужчину.       — Я сделаю себе чай и отправлюсь в кабинет, у меня много работы, — оставив на столе лакомства, Баки поцеловал девушку в щёку. — Там пирожные вкусные, твои любимые, — он направился в гостиную, но в один момент ему преградили путь. — Не понял, — брови сдвинулись к переносице.       — Почему ты меня игнорируешь? Я задала тебе два вопроса, но ты предпочёл рассказать о своих планах. Что я опять не так сделала? — скрестив руки на груди, Маргарет насупилась. Со стороны это выглядело довольно смешно — хрупкая невысокая девушка преграждала путь огромному мужчине с широкими плечами, который за несколько секунд мог сдвинуть её с места.       — Сегодня из себя меня смогли вывести все студенты, а я не хочу срываться на тебя, ты ни в чём не виновата. Поэтому будь добра, прекрати пытаться завести разговор. Когда я буду готов пообщаться, то я выйду и мы обсудим всё, что ты хотела. Договорились? — девушка обиженно развернулась и прошла к дивану в гостинной, виляя округлыми бёдрами.       — Если ты хоть каплю уважаешь мои чувства к тебе, то не пренебрегай ими. Я тоже человек и тоже имею право на ответные эмоции, а девушек для плотских утех найди в другом месте.       — Сбавь свой тон, ты забываешься, — процедил холодно Джеймс перед тем, как удалился в свой кабинет.       В его взгляде была заметная усталость после сегодняшнего дня, Маргарет смогла заметить это невооружённым глазом. За небольшое время, которое они прожили вместе, девушка успела изучить этого сложного, труднодоступного и скрытного человека. Да, в некоторые моменты он мог казаться добрым, но он таил в себе слишком много тайн. У каждого должна быть своя Белла в шкафу.       Холоден Джеймс бывал в нескольких случаях — студенты, которые действительно выводили его из себя и тогда Барнсу надо было просто остыть, а могло быть то, что он узнавал не самые хорошие новости про свою девушку, отношения с которой в институте приходилось скрывать. Маргарет могло повезти, ведь в любой момент можно было собрать комбо и получить в подарок обидчивого преподавателя, который всю неделю будет спрашивать исключительно её — проверять знания и степень подготовленности к уроку, а по вечерам читать нотации о безответственности и лишать самого сладкого — близости.       На протяжении недели они играли в молчанку. Никто не хотел идти на примирение первым, признавать свою холодность и неправоту, особенно Бранс, появлявшийся в университете злее цербера, каждый день давая нескончаемые проверочные. Казалось, что слово человечность для него стало чем-то незнакомым. Дома он уходил спать в кабинет, где и проводил всё своё свободное время. В пятницу, когда чувствовался дух предстоящих выходных, Маргарет решила изменить всю ситуацию — в квартире стало находиться просто невозможно.       Дверь наконец хлопнула. В коридоре послышался привычный шум и негромкий бубнёж Джеймса. Повесив пальто и прихватив с собой портфель, Баки прошёл вглубь квартиры, ища Маргарет — несмотря на ссоры она всегда выходила и встречала его поцелуем в щёку, но сегодня девушка в том самом белом халате лежала на диване и что-то заинтересованно читала по ноутбуку.       — Маленькая моя, я дома, — сев на краю дивана, он аккуратно погладил голень Марго, но она никак на это не отреагировала.       — Я набрала тебе ванную с пеной, не отказывай себе и расслабься в конце учебной недели, — всё ещё смотря в тёмный экран промямлила девушка, видя в отражении его родной взгляд.       — Если ты думаешь, что таким образом сможешь перекрыть свои неуды, в том числе и по моему предмету, то ты ошибаешься, — рука стала подыматься выше, медленно проникая под халат. — Ты всю неделю старалась, пыталась закрыть их, но мне недостаточно того, что ты просто подчищаешь хвосты. Мне важно, чтобы ты понимала свою ошибку и больше так не делала.       — А ты мне кто? Ты всего лишь парень, который поёбывает меня! Давай, выпори меня, как это делал отец в моём детстве! — на повышенных тонах проговорила девушка, сдвигая брови к переносице и щуря глаза. Джеймс не дал ей встать, надавливая ладонью на спину. — Иди уже принимать ванну!       — Всего лишь парень, который ставит тебе зачёты за глубокую глотку, — слишком сильно сжав ягодицу, Барнс наклонился ещё ниже, шепча на ухо. — А ты продолжаешь мне хамить. Нехорошо получается, Маргоша.       — Давай, Джеймс Бьюкенен Барнс, оцени ещё раз мою глубокую глотку, чего тебе стоит? — безуспешно пытаясь вывернуться, Маргарет брыкалась, но это мало как помогало.       — Я устал и очень хочу отдохнуть, — опалив горячим дыханием плечо девушки, Баки оставил там поцелуй и встал, снимая с себя свитер. — Оденься, всё-таки отопление ещё не дали, замёрзнешь, — с этими словами он скрылся за дверьми спальни.       В комнате стоял полнейший хаос. Вроде все вещи лежали на своих местах, учебники не были разбросаны по углам, но что-то наводило на беспокойное состояние, от которого сохло в горле и кружилась голова — находиться без желанной любви здесь было невозможно. Именно спальня не прощала ссор и недомолвок.       Забрав необходимые вещи, Барнс, заходя в ванную, специально громче хлопнул дверью, не закрываясь. Это было не его дело — придёт Маргарет или решит остаться в гостиной, продолжая корить себя за длинный язык. Она прекрасно знала про его установки и нарушала их, но забывала, что он военный человек с неясным прошлом, и что любое неповиновение могло рассчитываться как предательство. Он был сложен, непредсказуем и непонятен. Человек с военным прошлым суров, требователен и настойчив, не терпящий лжи и лицемерия. Послышалось негромкое трёхкратное постукивание в дверь, и глухо ответив, Барнс дал разрешение, чтобы войти.       — Профессор, простите. Я оказалась неправа, — Марго сделала пару шагов в сторону ванны, куда с головой окунулся Джеймс. Потянув за пояс, полы халата разомкнулись, и перед мужчиной открылся изумительный вид на прекрасную фигуру, бельё на которой просвечивало слишком сильно. — Разрешите загладить свою ошибку и позволить вам расслабиться, — невинно хлопнув длинными ресницами, Маргарет устремила взгляд зелёных глаз на Джеймса, прикусившего нижнюю губу.       — Неужели ты думаешь, что это так просто? — нагло хмыкнул Барнс, отведя колено в сторону.       — Я не думаю, профессор, — светлый халат упал вниз, и девушка осталась в одном белье, красиво подчёркивающее аккуратную грудь и вишнёвые соски. Оказавшись за спиной мужчины, Маргарет запустила пальцы в его мокрые волосы, слегка путая их между собой. — Расслабьтесь, профессор, иначе какой смысл от того, что происходит сейчас? — Барнс запрокинул голову назад, прикрывая глаза. Марго одной рукой медленными движениями массировала кожу головы, а второй оглаживала руку, оставляя поцелуи за ухом и на шее. — Самый ласковый у меня, — чувствуя, как Джеймс довольными постанываниями отзывается на ласки, девушка переходила пальцами на чувствительную грудь, пытаясь играться сосками со спины.       — Давай ко мне-е, — сорвался на хрип Барнс, когда Маргарет всё-таки достала чувствительное место. — Поработаешь немного ртом, — грудь тяжело вздымалась, пока он следил за тем, как неторопливо девушка снимала бельё, ритмично крутя бёдрами.       — Я думала, что вы терпеливее, профессор, — Джеймсу всегда приносило наслаждение, когда к нему обращались в постели на «Вы», и сейчас это не стало исключением. Трусики медленно и плавно соскользнули на пол, и Маргарет, продолжая провоцировать его, ещё медленней погрузилась в горячую воду, которую Джеймс всегда принимал после тяжёлого дня в университете. — Кипяток, — Баки лишь приподнял уголок губ, касаясь руками её талии. Маргарет вскрикнула, ощущая контраст тёплой ладони и холодного металла — всё-таки вибраниум оказался прекрасным материалом.       — Не горячее тебя, — нежно проведя неживой рукой по позвонкам, Барнс толкнул её на себя. Их лица оказались друг напротив друга, и не удержавшись сверлящего взгляда Маргарет, Джеймс затянул её в такой же горячий и страстный поцелуй, сильнее стискивая бёдра.       — Хочу, чтобы ты расслабился, любимый, — он ошалелым взглядом продолжал наблюдать за ней, пытаясь понять, что сделает Марго на этот раз. Сползя тут ниже, девушка провела языком по груди, подбираясь к соскам, которые в воде становились ещё чувствительнее, чем до этого. Подув, она услышала невообразимый набор стонов, которые не ожидала от своего возлюбленного. Его глаза закатились от наслаждения, а рука застыла в волосах, не стараясь доминировать. Барнс действительно получал удовольствие, которое заставляло его прекращать думать и чётко разговаривать. Эта чертовка вытворяла языком то, чего Джеймс не ожидал сам. Девушка поползла вниз, восстанавливая зрительный контакт. — Профессор, смотрите мне в глаза, — требовательно прошептала Маргарет, и Баки перевёл взгляд на неё, стягивая светлые волосы девушки.       — Чертовка, — единственное, что успел прохрипеть он перед тем, как горячие губы коснулись его члена. Марго не стеснялась причмокивать и играться с яичками мужчины, которые поджимались от непередаваемого наслаждения. Насадившись практически на всю длину, Марго старалась игнорировать воду и пену, бьющие в нос, приступая к активным действиям. Джеймс уже не сдерживался, чуть не крича от удовольствия, проносившегося по всему телу. Его будто били током небольшими разрядами, но это было приятное чувство, ради которого стоило пережить все качели, которые они устраивали друг другу. Оттянув Марго за высокий хвост, Барнс увидел её осоловелый взгляд, полный разврата, похоти и желания, и именно из-за него он не смог ей отказать. — Иди ко мне, сладкая, — поманив к себе Марго указательным пальцем, Джеймс медленно вошёл в неё, стараясь не торопиться. Ладонь легла на талию, пока металлическими пальцами он продолжил пересчитывать позвонки, шепча. — Всё хорошо, родная? Не больно?       — Не нужно быстрее, — единственное, что смогла сказать Марго, наслаждаясь медленным, размеренным темпом. Именно этого не хватало в их стремительно развивающихся отношениях, какого-то спокойствия и определённости. Барнс входил нежно, не торопясь и заботясь не только о себе, но и девушке, которой хотел принести не меньше удовольствия. На ухо она негромко постанывала, шепча его имя и ласковые слова, гревшие сердце.       Лёжа на кровати, Маргарет утыкалась в его широкую грудь и водила по завивавшимся тёмным волоскам, наивно улыбаясь. Им обоим хотелось верить, что они смогут преодолеть все трудности и неприятности, с которыми столкнулись в отношениях. Дальше предстоит только работа и колоссальный труд, чтобы добиться взаимопонимания, ведь одной искренней любви бывает недостаточно.       — А за неудовлетворительные оценки я тебя всё-таки выпорю, — негромко проговорил профессор, прижимая Маргарет ближе.       — Засыпай уже, непризнанный Дон мафии, — тихонько засмеявшись, Марго прикрыла глаза, сильнее утыкаясь носом в его грудь.