Неудавшийся зачёт

      Если бы сдача предмета могла идти несколько дней, то Барнс радостно бы потирал ладони. Держать по шесть-семь часов на сессии была одной из самых изощрённых, но любимых пыток профессора. Он строго опускал очки с переносицы, которые специально приобрёл для устрашения студентов, и выжидающе смотрел в глаза отвечающего. Барнс прекрасно знал, что этот жест очень сильно влиял на ответ, и продолжал издеваться.       — Чем быстрее вы мне ответите на элементарный вопрос, тем быстрее пойдёте наряжать ёлку, — заключил Барнс и откинулся на стул, складывая руки на груди.       Ответ последовал незамедлительно. Студент пробормотал что-то несвязное, из-за чего Баки закатил глаза и не глядя поставил зачёт. На часах было семь часов вечера, хотя принимать экзамен он начал около девяти утра. Парень лет девятнадцати поблагодарил профессора и тут же исчез из кабинета, боясь, что тот передумает. Это был последний студент и последний принятый экзамен в этом сложном году. Устало сняв очки, Баки потёр переносицу и закрыл журнал, пряча его в тумбочку. Наконец собравшись, он вышел, слыша разговор студентов.       —…дома его никто не ждёт, поэтому до последнего тут сидит.       — А мы тут страдаем из-за его неудавшейся личной жизни. Может Мэри к нему подослать?       Парни громко засмеялись, скрываясь на лестнице, пока Барнс закрывал кабинет. Настроение испортилось ещё больше. Хотя, казалось, что дальше было некуда.       На улице отовсюду звучали новогодние песни, всех поздравляли с предстоящим праздником и в воздухе витал аромат рождественского пирога. Мысль о том, чтобы отправиться в башню сразу отпала — Стив на миссии, Старку он совсем не близкий друг, Клинт с семьёй, а Наташа с очередным объектом, из которого необходимо вытянуть информацию. Домой не хотелось. Совсем.       Барнс зашёл в пустую квартиру, отряхивнул снег с обуви и одежды. В полумраке Баки увидел Альпин, сонно потягивающуюся под светом уличного фонаря. Он включил свет в безжизненной и спящей квартире, где из хорошего была только кошка. Единственное, что осталось после отношений с Марго. Альпин ей Барнс не отдал даже с боем, кусаясь и крича, изрядно напугав животное. «И Альпин» — тогда добавил он, за что получил пощечину. Вполне заслуженно.       В квартире раздался противный звонок, Барнс даже не успел стянуть с себя куртку. Альпин заинтересованно подбежала к ногам хозяина и замурлыкала, ласково потеревшись об него головой. Вздохнув и не посмотрев в глазок, мужчина открыл дверь.       — Если ты думаешь, что я брошу тебя в новый год одного, то ты глубоко ошибаешься, старик, — Сэм улыбнулся во все тридцать два и без приглашения хозяина завалился в квартиру.       — Я не в настроении. Что явился? — буркнул Барнс, но всё-таки впустил его, наконец снимая верхнюю одежду.       Шарф, который на прошлый новый год ему подарила Маргарет, он положил на тумбочку и отправился на ванную. Но не успел мужчина дойти до раковины, как снова раздался звонок.       — Сегодня день открытых дверей?! — не выдержал Баки и раздражённо поплёлся встречать нежданного гостя.       — Ты ещё и замки сменил. Так встречают бывших невест, Джеймс?       Мужчина молча прикрыл дверь, не обращая никакого внимания. На кухне хозяйничал Сэм, что-то напевая себе под нос он рылся в холодильнике в поисках съестного, за порогом стояла Маргарет, держа в руках несколько пакетов. Не выдержав, Баки развернулся и забрал тяжесть из рук.       — Что-то забыла? — сухо проронил он, пропуская девушку в квартиру.       — Совесть твою забыла, Профессор. Не находил? — она обернулась и подошла к нему слишком близко.       — Рядом с твоей быть должна. Сэм, у нас гость.       Баки как никто иной умел уходить от разговоров и переводить темы. Пакеты доверху были набиты продуктами. Уилсон присвистнул, увидев вырез и длину платья Маргарет, по достоинству оценив постройневшие ноги.       — Я забыл шампанское купить, скоро приду, — сказал Сэм. — Не для себя она так красиво оделась, — сказал тот на ухо Барнсу. — Шикарный вид, Марго. Забудешь этого придурка, номер знаешь, — в шутку бросил мужчина и удалился, прекрасно понимая, что будет лишним.       — Зачем ты пришла? В августе не всё сказала?       Закинув дольку мандарина в рот, Баки наконец оценил её внешний вид. Бордовое платье отлично подчёркивало её красные губы и шикарную укладку, над которой, вероятно, она провела не один час. Да и с лета девушка заметно похудела, — особо выразительными были появившиеся скулы и практически ушедший живот. «Она питалась одной водой?» — пронеслось в голове у мужчины.       — Я не ругаться приехала. Хотела забыть все обиды и не злиться друг на друга. Да, я сорвала тебе докторскую конференцию, но это не значит, что меня обязательно было подставлять на зашите диплома в магистратуре. Это было подло, профессор.       — Это было справедливо. Ты не знаешь историю так, как надо. В первую очередь я был твоим преподавателем, а не женихом. Но теперь ты там, где хотела работать, в пресс-центре у самого Старка. Ты похорошела, провал пошёл тебе на пользу.       — Да пошёл ты, — Маргарет презрительно окинула его взглядом и взяла на руки Альпин, заботливо поглаживая. — Я кольцо выкинула, потому что обиделась. И вещи собрала, потому что поняла, что у нас нет будущего.       — И спала ты со мной только ради зачётов, слышал я эту историю. Меняй пластинку, заедает, — оскалился он и недовольно фыркнул, словно огромный чёрный кот.       Маргарет замерла.       — Не смей так говорить. Я тебя любила, Джеймс.       Барнс на секунду замер, переосмысляя сказанные слова. Он сам редко произносил это, но от Маргарет это было слышать неожиданно, после всего, что было сказано после разрыва. Барнс сам осознавал, что у них не было и не будет совместного будущего. Но убеждения о том, что она спала с ним только ради отметки в зачётке, не покидала его до самого конца.       — Именно, что любила. А у меня спросить не хотела, что я чувствовал и чувствую? — не выдержал он, повышая голос.       — Вы все падкие на молодых студенток, только пальцем помани. Чёртовы извращенцы.       — Дура!       Захватив с собой ещё один мандарин и бутылку коньяка с верхней полки, Барнс сел в огромное кресло в гостиной, которое они покупали вместе с Маргарет специально для того, чтобы в нём было удобно читать. С кофейного столика он подхватил роман Кинга и открыл ровно на месте, где остановился в прошлый раз. На колени вскоре запрыгнула Альпин, удобно пристраиваясь на ногах.       Он не хотел ссоры под новый год, особенно с человеком, которому меньше всего хотел портить жизнь. Книга не помогала, перестала оказывать нужный эффект. Сэм, кажется, лишь нашёл предлог, чтобы оставить их наедине — магазин находился в многоквартирном доме и Уилсон должен был давно прийти. В комнате раздался шум шагов. Она так и не научилась тихо ходить, топая по квартире на пару с Альпин.       — Джей, прости меня. Я сказала лишнего.       — Всё правильно ты сказала, можешь не извиняться, — он даже не оторвал взгляда от книги, не обращая на девушку никакого внимания.       Она подошла ближе.       — Я не могу больше так.       — А как ты можешь? Снова устроить скандал и уйти, заблокировать мой номер и сменить место жительства? — спокойно продолжал Барнс. Казалось, агрессия давно отступала и ругаться не хотелось. — Где твоя гордость, Марго?       — Когда любишь, гордость перестаёт существовать. Мне не хватает наших вечерних прогулок, просмотра фильмов с тобой, тёплых объятий и пробуждения от того, что кто-то так нелепо закинул на меня руку, не желая выпускать из кровати. Может, новогоднее чудо всё-таки есть, и мы ещё не выросли из детских сказок про любовь, Джеймс?       Барнс отвлёкся от толстой книги и тихо положил её на пол, поднимая взгляд на девушку. Маргарет казалась беззащитной, словно маленькая девочка — та студентка, которую он увидел тогда, с кофе. Летняя ссора, повлёкшая за собой разрыв отношений, была такой незначительной перед тем, как девушка слёзно смотрела в его бездонные, холодные серые глаза. Присев на край дивана, Маргарет поправила прядь волос Барнса, нелепо улыбаясь и шмыгая носом. Они смотрели друг на друга и молчали, всматриваясь. Джеймс заметил, что оттенок светлых волос потускнел, а во взгляде было столько невысказанной боли, что свербело сердце, сжимаясь. Марго коснулась небрежной трёхдневной щетины, слегка улыбаясь.

***

      Что-то заставило дёрнуться и открыть глаза. По лбу стекал холодный пот, а часы показывали десять утра. Он опять заснул в любимом кресле с очередным романом Кинга. С кухни доносился запах свежезаваренного кофе, из колонки слышалась новогодняя мелодия и подпевающей ей женский голос. На коленях лежал плед, которого вечера ещё не было, а напротив Альпин доверчиво смотрела в его глаза, мурча. Отчего-то в груди стало тепло и спокойно.       — Марго, — раздался хриплый и сонный голос Баки.       — Уже проснулся, Джей? — в комнате появилась девушка в белом шёлковом халате и двумя кружками в руках. — Ты вчера так быстро заснул, что я не заметила. Устал на экзамене?       — Я тебя люблю.       Маргарет расплылась в улыбке, подошла ближе и поставила на кофейный столик две кружки. Она нагнулась и поцеловала его в губы, зарываясь в густые спутанные волосы. Солнечный луч упал на золотое кольцо, заставляя его блестеть ещё больше. Это утро перед новым годом обещало им новую историю. Историю, которая станет для них целой жизнью.