Прости меня, Чифую

Тихий ясный вечер. Легкий ветерок колышет ветви деревьев, холодными пальцами касаясь лица и шеи, и от каждого прикосновения по телу пробегают мурашки. Редкие фонари освещают пустую улицу, все местные жители уже давно дома, кто со своей семьей, кто один смотрит телевизор после тяжелого дня. Чифую шел домой, размышляя, как прошел его день. Официально, это лучший выходной за эту осень. Все утро он нежился в своей постели, прикрыв глаза и думал лишь о том, как тепло щекам под лучами солнца. Единственным, кто посмел потревожить парня в это ясное утро и при этом избежать кары, стал близкий друг Чифуи. Ближе к обеду, неожиданно для Мацуно, в дверь постучали. Парень нехотя, с большим усилием поднялся с кровати. На пару секунд закружилась голова и потемнело в глазах, Чифую оступился и сел обратно. Через секунду послышался еще один стук, более настойчивый, так что парень осторожно встал и направился к двери. На пороге стоял высокий юноша, его длинные темные волосы были распущены, темно-карие глаза изучали сонное личико Чифуи. На фоне ясного, безоблачного неба его полностью черная одежда выглядела контрастно. — Доброе утро, Баджи — Мацуно протянул руку в знак приветствия. — Доброе утро? Уже обед, как минимум. — Пожав руку, Баджи приобнял блондина, хлопнув по плечу. — Выходи, прогуляемся. — Мне нужно переодеться. Ты проходи пока, подожди в коридоре. — Чифу пропустил друга в квартиру и закрыл дверь. Кейске тут же принялся рассматривать тесную, светлую квартирку, пока его заместитель искал чистую одежду. Его взгляду был доступен небольшой коридор в голубых тонах с парой светильников,  шкафом для верхней одежды и обуви и маленьким стулом на котором он сейчас сидел. На стенах висели фотографии Чифу и минималистичные картинки, на полу постелен длинный узкий коврик от двери до дальней комнаты. За приоткрытой дверью была видна комната блондина и он сам, в одной майке, суетливо перекладывающий вещи со стула в поиске чистой кофты. — Уютно у тебя тут. — Баджи наблюдал за другом с легкой улыбкой на лице. — О, нашел. — Мацуно снял майку и натянул свежую футболку, затем посмотрел на дверь и заметил на себе взгляд темноволосого. — Че палишь? Тот хмыкнул и отвернулся, а когда поднял глаза, дверь была уже полностью закрыта. Ну, ладно. Через 15 минут Чифу вышел, одетый в белую оверсайз футболку и светло-голубые джинсы. Друзья вышли из квартиры и направились в городской парк. Это было незабываемо. Несколько раз Мацуно подозревал, что с ним не его друг, что того Баджи словно подменили, потому что таким открытым он видел его довольно редко. Они прогулялись по парку, обсуждая Тосву, враждебные группировки, школу, девушек, мотоциклы. С улыбками вспоминали, как познакомились. Кейске нашел в телефоне старые фотографии, и они смеялись с его образа зубрилы. Потом Баджи долго уговаривал Чифую пойти в парк аттракционов, ради него, а то он всем расскажет, что светловолосый спит с игрушкой. Того эта ложь и провокация очень разозлила, но пришлось согласиться. Вопреки ожиданиям, на колесе обозрения парень спокойно рассматривал огни пригорода, нежно оранжевый закат, обрамленный с востока огромыми кучевыми облаками, в последних лучах солнца напоминающими очень медленный, колоссальный взрыв. Далекое, словно бескрайнее море, рябь волн, отражающих небо. От общего вида перехватило дыхание, душа словно уносилась в эти облачные горы, хотелось прикрыть глаза и утонуть в мечтах, но вид слишком прекрасен, чтобы перестать любоваться им хоть на секунду. Баджи в это время делал фотографии, но они получались слегка смазанными — темноглазый совсем малость испугался высоты. Он перевел камеру на друга — любующийся закатом, с восхищенной улыбкой, светлыми волосами, обрамленными солнечным светом и широко раскрытыми голубыми глазами, в которых отражается, как в океане, небо. Кейске засмотрелся. Щеки горели, от лучей или чего другого, непонятно. Для хорошего снимка он даже поставил локти на поручни, этот момент он обязан запечатлить. Взглянув на фотографию, он немного расстроился — пиксели не передали и не передадут никогда этой красоты. Поэтому он выключил телефон и перевел взгляд на друга. Чифую смутился от снимка, но удалить не просил. Потом они пошли на американские горки,  где Мацуно чуть не сорвал голос от крика, а у Баджи чуть не лопнули легкие от хохота. Жаль, что телефон остался внизу — умиротворенное полчаса назад лицо, любующееся закатом, сейчас орало во всю глотку и покрывало Кейске за решение пойти в этот парк, светлые волосы растрепались, от сильного ветра в уголках глаз появились слезы. Когда они сошли на землю, бедного Чифую пришлось придерживать некоторое время: у парня были ватные конечности и очень кружилась голова. Причем просто держать его было слегка проблематично: из последних сил парнишка пытался поколотить своего товарища, пусть удары выходили слабыми и неуклюжими. Баджи усадил его на скамейку, слушая, как прекрасную музыку, какой он идиот и что Чифую больше никогда в жизни не пойдет с ним гулять. Когда он успокоился, Кейске по  традиции купил им лапшу на двоих, и они снова обсуждали жизнь, как ни в чем не бывало. Вот, как прошел его день. Сейчас Баджи повожает его до дома, каждый в своих мыслях. Чифу мельком взглянул на друга: тот нахмурился, смотрел куда-то в пол. Непонятно, о чем он думал. В груди на секунду кольнуло холодом: может это он его как-то расстроил? Но ведь день правда прошел замечательно. — Все хорошо? — Спросил Мацуно, когда они подошли к дому. Кейске вздрогнул, словно его разбудили, а не отвлекли от раздумий. — Да, все нормально. — Он на секунду посмотрел в глаза заместителю, но тут же отвел, будто стыдясь. Это немного расстроило Чифу. Они просто стояли. Баджи снова нахмурился и смотрел себе в ноги, Чифую смотрел на командира и пытался прочитать его мысли или хотя бы дождаться нормального ответа. Уже совсем стемнело, над районом поднялась полная луна. Холодным светом она осветила его непонимающее лицо, а хмурый взгляд Кейске еще больше укрыла в тень. — Завтра собрание, будут выбирать нового командира третьего отряда. — Сказал Мацуно, чтобы хоть как-то разбавить тишину. От этого напоминания темноволосый невесело хмыкнул. Его отстранили от этого собрания, от чести увидеть замену настоящему основателю. Он еще потупил в землю и посмотрел на друга. В груди что-то дрогнуло от этих голубых глаз, даже в лунном свету дарящих теплый взгляд, пускай сейчас он был печальным. — Ладно, уже поздно. — Чифую перевел взгляд на часы, затем снова на Баджи. Тот кивнул, подошел к заместителю и резко обнял. Мацуно было слегка некомфортно, он попытался переменить ноги и в итоге еще больше завалился на друга, но все же обнял в ответ. Они стояли так минут пять, каждый думал о своем. Чифу переживал, что их кто-нибудь увидит, и ловил себя на мысли, что ему комфортно в этих обьятиях, заметил, как вкусно пахнул темные волосы, как громко бьется сердце у Кейске, а еще ему показалось, что их пульс вот-вот синхронизируется. Баджи точно думал о другом. — Прости меня, Чифую. —  Тихо произнес он, глядя на окна дома. — За что? — Заместитель был в недоумении. Он думал, что провинился, а ивиняются в итоге перед ним. Он повторил вопрос, темноглазый глубоко вздохнул, но не ответил. Вот он расслабил руки, Мацуно начал отстранятся и вдруг почувствовал что-то на своих губах. Легкое касание и привкус никотина. И взрыв где-то в легких. Он выглядел, как облака на закате, а ощущался как то желание улететь, но в сотни раз ярче. Чифую резко открыл глаза, но Баджи уже отвернулся и удалялся в другую сторону. Что это было? Благодарность за вечер? Почему он извинился? Как изменится их общение? Мацуно смотрел вслед другу и не мог подобрать ответ ни к одному из вопросов. Он прикоснулся к своим губам подушечками пальцев и почувствовал, как краснеет. «Прости меня, Чифую» За что, Баджи? Что ты собираешься сделать на этот раз?