Наррация нашей любви

Мужчина, лишь на мгновение окинув юношу недовольным взглядом, немного приподнимает бровь в вопросительным жесте. Взгляд был, мягко говоря, запоминающимся — холодный, грубый, до чертиков пугающий, но одновременно затягивающий своей ледяной красотой. Или же у Антона просто разыгралась фантазия. Эта приятная пытка в виде двух голубых глаз вскоре закончилась, так как мужчина снова переключил свое внимание на Викторию Андреевну, расплывшись в довольной улыбке. Казалось, что та даже смущалась.  — Ребята, доброе утро, думаю, что вы уже узнали о том, что ваш прошлый преподаватель по истории уволился, поэтому его место теперь займет Арсений Сергеевич! — женщина вся светилась, как новогодняя ёлка, казалось, что из ее глаз скоро начнут стрелять искры счастья, попадая в невинных студентов и прожигая в них дыры. Причиной этой нескрываемой радости был, конечно же, новый преподаватель, который мало походил на человека своей должности. Скорее, можно было бы без преувеличений сказать, что тот сошел прямиком с обложки какого-нибудь журнала «Men's Health», а может и выскочил прямиком из машины времени, оставив где-то позади свое прошлое, в роли великого философа, мужчине не хватало для полной картины лишь золотого венка и аболлы. Антон немного удивился своим мыслям, такими яркими сравнениями он явно не одаривал каждого встречного, но казалось, черты лица мужчины сами напрашивались на громкие и красивые слова и такие странные параллели.  — Надеюсь, вы поладите с новым преподавателем! — все с таким же энтузиазмом говорила Виктория Андреевна, затем глянув на часы, недовольно сморщилась. — Прошу меня простить, но мне пора идти, нужно посвятить первый курс в тонкости нашей внеклассной деятельности, надеюсь на то, что у Арсения Сергеевича сложится приятное первое впечатление о вас, уж постарайтесь.  — Не волнуйтесь, я уверен, что мы поладим, — он пробежался взглядом по группе, широко улыбаясь. Женщина, перекинувшись еще парой слов с историком, ушла. Арсений, в свою очередь, направился к столу и положив на нее портфель, открыл его и начал доставать какие-то бумаги.  — Что ж, сейчас я найду список вашей группы, и мы все познакомимся поближе, — сказал Попов, не отрывая взгляда от стопки бумаг.  — Пиздец он красавчик, — удивлению подруги, казалось, не было предела, она смотрела то на преподавателя, то на Антона. Естественно, затем и другие девушки начали перешептываться, почти у каждой на лице читался восторг. Было бы странно, если бы никто не обратил внимание на внешность нового преподавателя, наоборот, было ощущение, что этот человек был создан, чтобы ловить на себе восхищенные взгляды и слышать в свой адрес комплименты. Парни позицию девушек не разделяли и лишь сочувствующе между собой переглядывались, ведь прекрасно понимали, кому в ближайшее время будет доставаться все внимание противоположного пола.  — Да самый обычный, — недовольно пробубнил Дима, сидя в пол оборота к Антону. Парни были довольно хорошими друзьями. Дима перевёлся к ним в начале второго курса, объясняя это тем, что выбранный им изначально колледж был не больше, чем ошибкой, совершенной под давлением родителей, которые, к слову, были и правда очень строгими. Наивно полагая, что их чадо будет слушать их до конца жизни и по всем правилам семьи, пойдет по стопам родственников, прямиком отдавшись учебе на юридическом. Юноша был не из общительных, поэтому поладил с Антоном только благодаря Мире, которая радушно пригласила его присоединиться к их дуэту. Ей не хотелось смотреть, как их новоприбывший член коллектива, вместо того, чтобы заводить новые знакомства, сидит все перемены за книгой по биологии, к которой у Димы было особое пристрастие.  — Дим, ты слепой или слепой? Да он будто модель какая-то, — продолжала убеждать его в своей правоте девушка. Антон был весьма рад тому, что не он один сравнивал Арсения Сергеевича с моделью, хоть у него в мыслях это и было более красочно.  — Антон, блять, скажи ей уже, — он в надежде на поддержку посмотрел на друга.  — Что сказать? Ну, он, и правда, красавчик, валить и трахать, по-другому не скажешь, — и приз «идиот года» вручается Антону, похлопаем нашему гению, лучше по лицу и желательно посильнее, что бы больше не бросал подобных высказываний, не подумав. Хоть он и сказал последние слова чуть громче, но посмотрев на преподавателя успокоился, тот не обратив никакого внимания, видимо, попросту не услышал такого необычного комплимента.  — Пиздец вы, — не успел Дима обрушить волну своего негодования, как его перебил преподаватель, немного прокашлявшись, привлекая тем самым к себе внимание.  — И так, как я уже говорил ранее, я искреннее надеюсь, что мы с вами поладим. Так как это первый наш совместный урок, его мы посвятим знакомству. Сейчас я проведу перекличку, чтобы узнать все ли на месте и постараюсь запомнить вас по именам. Простите меня заранее, если чью-то фамилию я произнесу неправильно, — улыбнувшись, он встал из-за стола, и обойдя, облокотился на него бедром, держа в руке листок со списком учеников.  — Афанасьева, — прочитал тот первую фамилию и устремил взгляд вверх, дабы лицезреть ученицу.  — Здесь, — девушка подняла вверх руку и смущенно улыбнулась. Попов ответно улыбнулся и продолжил читать фамилии. Нельзя не подчеркнуть факт того, что у мужчины было прекрасное телосложение. Видимо, во время разбора бумаг, учитель снял пиджак, закатав рукава белой рубашки по локти, которая, облегая, подчеркивала античные плечи. Черные, немного зауженные брюки смотрелись на стройных ногах, без преувеличений, идеально. Все в этом человеке отражало красоту статуй древнего мира. Может, наш молодой преподаватель был высечен древнегреческим скульптором? И как в легенде о Пигмалионе, он влюбил в себя своего творца, а боги, в награду за мастерство скульптора, вдохнули в мрамор жизнь, и статуя сошла с пьедестала прямиком в наш кабинет истории.  — Шастун здесь? — из этого странного потока мыслей юношу вытащил в реальность голос преподавателя.  — Э-э-э. да, здесь, — выдал заторможено Антон.  — Что же ты меня игнорируешь, раз здесь сидишь, причем все это время смотря в мою сторону? — может парню и показалось, но ситуация крайне забавляла мужчину, судя по его довольной ухмылке.  — Задумался, извините, — молодец парень, гений. Хорошо, что способностью проникать в разум других люди не обладали и все непонятные, даже самому Антону, на данный момент мысли, оставались при нем.  — Надеюсь, что твои мысли более культурны, чем услышанный мною ранее из твоих уст, мат, — Арсений широко улыбается, а Шастун, без единого понятия, что ему ответить, лишь ошарашенно смотрит в эти голубые глаза, в которых, казалось сейчас танцуют самые настоящие чертики. Или же у него снова разыгралось воображение? По кабинету прошлось приглушенное хихиканье девушек, только их, ведь парни были все еще не особо рады новому преподавателю. Так и не дождавшись ответа, Попов идет дальше по списку.  — И что это сейчас было? — стараясь говорить как можно тише, спрашивает подруга. Антону и самому хотелось бы знать, что произошло, начиная с вопроса о том, что именно услышал преподаватель и заканчивая тем, почему его сердце только что сделала тройное сальто от страха, а он остался при этом жив. Всю остальную пару парень просто решил игнорировать все вокруг и спокойно дожидаться конца. Мужчина беседовал со студентами на исторические темы и в любой другой ситуации Антон бы с радостью присоединился, ведь такой предмет, как история, был ему весьма интересен, но точно не сейчас. Он ловил на себе пару раз взгляд Арсения Сергеевича и в каждый из них, Антон со скоростью света утыкался взглядом в парту, будто бы от нее он мог услышать намного больше познавательной информации, чем от преподавателя по истории. Услышав звонок, парень не мешкая, схватил рюкзак и вылетел в коридор.  — Ты чего такой дерганный? — подруга озадаченно посмотрела на парня, выйдя из кабинета чуть позже, чем он сам.  — Вообще-то, я с нетерпением жду, когда меня бесплатно накормят, — ничего умнее Антон сказать не смог, но, кажется, Мира никакого подвоха, в виде настоящей причины такой резкой гиперреактивности парня, не заметила, так что посмеявшись, позвала того в столовую. Они уже сидели за привычным для них столиком у окна, Антон жевал рогалик, купленный подругой, и попутно слушая ее рассказ о приближающемся отъезде матери, ведь ту вызвали в суд в качестве свидетеля в другой город, в случае неявки ей пригрозили приводом, так что выбора не было. Антон до конца не знал всей ситуации, как и сама Мира, которую никто не спешил посвящать в детали проблемы.  — В общем, уже завтра она уедет где-то на неделю, а может и больше, сказала как пойдет, — девушка не была особо расстроена из-за этой ситуации, скорее наоборот, новость о том, что квартира будет какое-то время в ее полном распоряжении, подругу радовала. — Может ко мне на ночь?  — Я не против хоть всю неделю у тебя жить, — Антон сказал это в форме шутки, хотя на самом деле он и правда был не против остаться у подруги подольше. Несмотря на то, что дома он проводил большинство времени в одиночестве, не зная, где днями пропадает мать, но догадывался, что та шатается по клубам и барам. Эти предположения подтверждались, когда она спустя несколько дней возвращалась в стельку пьяная и по привычному сценарию, перевернув все вещи в квартире с ног на голову, иногда разбив парочку тарелок, а если к тому времени под руку попадался парень, то посуда летела прямиком в него. Так женщина показывала, кто в доме хозяин или же попросту напоминала о всем своем имеющемся презрении, а прекратив истерику, благополучно ложилась спать на сутки. Обычно после пробуждения ее раздражение достигало своего пика, и в сторону Антона лились далеко не самые приятные слова, которым он уже не придавал такого огромного значения как раньше. Все эти «мне противно от того, что ты мой сын», «лучше бы ты не рождался», «ты ошибка, которая должна была умереть при родах», уже не задевали за живое. Мира не знала всей картины его жизни, лишь однажды, пригласив ее к себе на свой страх и риск, ей открылась ее малая часть, когда они смотря фильм, услышали как открывается дверь. К счастью, в этот раз женщина была настолько пьяна, что снеся вешалку в коридоре и произнеся пару своих коронных фраз — «Антон лучше бы ты умер», «Съеби отсюда пока я тебя не убила», улеглась спать. Сказать, что в этот момент Мира испытала культурный шок — это ничего не сказать. В тот вечер они купили несколько бутылок пива и отправились к ней домой, а выговорившись друг другу на пьяную голову, легли спать. Случай был не из приятных, но помог им сблизиться.  — Ну вот и хорошо, ахуенная неделька будет, — Мира широко улыбалась и мыслями, видимо, уже была в той самой недельке.  — Ну, я пошутил, вся неделя это перебор, я тебя столько не вытерплю, буду приходить хотя бы через день, — как бы не хотелось Антону проводить меньше времени дома, идея провести у девушки всю неделю казалась слишком беспардонной с его стороны. — А вообще, тебе бы подруг не помешало завести.  — Вот это предъява, ничего себе, раз такой умный, то хватит ума купить нам пива на наши импровизированные выходные, можно еще и еды. — мало того, что подруга перебила Антона, так еще и проигнорировала его предложение. Да, он понимал, что найти себе хорошую подругу это не самая простая задача, но часто замечал за Мирой такое желание, поэтому подобные высказывания нередко проскакивали в разговорах, конечно, те очень быстро сходили на нет.  — Понял, принял, сделаю, — спорить дальше не было смысла, как и желания, поэтому Шастун принялся дальше жевать свой рогалик.