Наррация нашей любви

Антон, сидя на подоконнике, выкуривал очередную сигарету. Вредная привычка больше не дарила былого успокоения, лишь была преданным спутником его размышлений на данный момент. Мышцы были неприятно напряженны, таким способом беспричинная тревога давала о себе знать, чувство, приходящее в текущий момент, но о том, чего ещё не произошло. Парень не мог описать это детально, а если и пытался, то сразу же путался в собственных мыслях, так как в большинстве своем он старается не погружаться в это, во избежание обострения этих ощущений, пытается реагировать на них, как на что-то отдельное от него, окружающее, но не проникающее, это сложно, так как всё это разъедает изнутри, хоть и распространяется потом везде, до самых кончиков пальцев. А даёт о себе знать не только как что-то ментальное, но и как что-то вполне физически ощутимое. Например, дрожь, сжатие грудной клетки, в следствии которого дыхание сбивается, как и сердечный ритм. А такие вещи как страх, гнев и печаль смешиваются, похоже на секунду до падения, завис на этой секунде и страх говорит тебе ухватиться за что-то, но рядом ничего нет. Как результат, он не способен полноценно разделять и даже осознавать собственные чувства. Получается своего рода винегрет из переживаний, которые парень не может обозначить и разложить по местам. Хоть Антон и пытался все это анализировать, пытался распробовать, чтобы наконец понять всю суть, но это далеко не самое приятное занятие, ведь начинаешь хвататься за это состояние, а куда легче пытаться убежать, игнорировать, давать себе обещания, что разберёшься, но каждый раз снова бежать прочь. Мать не появлялась дома уже четвёртый день, Антон никогда не знал что ему чувствовать в такие моменты. Может быть, радость? От того, что он может спокойно, сидя в квартире совершенно один, написать новый рассказ, нарисовать что-то, выкурить очередную сигарету. А может, страх? Того, что она в любой момент может прийти и в него полетит очередная тарелка, а может и от того, что его мать может попасть в неприятности, а может и вообще не вернуться. Экран телефона загорелся и Антон, взяв гаджет в руки, увидел новое сообщение от Миры. @mira.bogran Представляешь, я нашла инстаграмм нашего историка. Он точно модель. Вы Вот тебе заняться нечем, конечно. Антон всё же решил зайти в профиль преподавателя, чисто из интереса. Как оказалось, Мира не теряла зря времени и уже была подписана на Арсения Сергеевича, как и большинство его одногруппниц. Фотографии были, и правда, прекрасные, причём профессиональные, всего публикаций было семьдесят шесть. Полистав еще немного, парень не заметил, как дошел до конца, вот тебе и глянул из интереса. @mira.bogran Подпишешься на него? Он вот на меня в ответ не подписался ( Вы Да пошёл он в жопу;) Антон всё ещё не забыл о случае на паре и до сих пор не понял, какое из его выражений дошло до ушей Попова, поэтому попросту боялся лишний раз о себе напоминать, да и не особо хотел, чтобы тот увидел его инстаграмм. Хоть Мира и пыталась сделать другу красивый профиль, то и дело фотографируя его, пока тот не видит и просила потом выложить самые удачные, но всё же идиотских селфи с Позовым там было куда больше. Плюс ко всему, парочка смешных фото Миры. @mira.bogran Антон, я понимаю, он красивый, но не сразу же жопу подставлять. Вы Фу, блять, Мира. @mira.bogran :)))) А вот и ещё один минус в том, что Антон признался в своей ориентации подруге. После этого парня ждали шутки на эту тему буквально на каждом шагу, что иногда и было забавным, но в большинстве своём просто хотелось отвесить девушке подзатыльник. Антон так и не смог уснуть за всю ночь, скурив пачку сигарет до конца, в ожидании того, что его мать всё же объявится. Утром он чувствовал себя, мягко говоря, не очень, но, привыкнув к таким ночам, без проблем собрался на занятия, в чём ему любезно помогли холодный душ и чашка крепкого кофе. О прошедшей ночи напоминали лишь мешки под глазами, к которым Антон тоже уже привык. По приходе, зайдя перед этим в магазин за новой пачкой, на этот раз парень решил взять Мальборо, его уже ждала Мира. Погода в этот раз радовала не так сильно, хоть на календаре и были только первые дни осени, прохладный ветер и отсутствие даже одного луча солнца, которое вчера так приятно пригревало, давали о себе знать.  — Сегодня ты не так быстро пришел, — недовольно пробубнила блондинка, обнимая Антона.  — У меня не было должной мотивации в виде бесплатного обеда, — с усмешкой ответил юноша, направляясь к воротам колледжа.  — Твоей главной мотивацией должна быть твоя замерзающая подруга, — Мира всем видом пыталась показать всю трагичность ситуации, обняв себя руками и жалобно посмотрев на друга.  — Признаю, виноват, но всё же завтра надень что-то потеплее, ни один человек в здравом уме не наденет в такую погоду рубашку с юбкой, — девушка и правда оделась не по погоде, видимо, наивно предполагая, что за один день погода не могла измениться так кардинально.  — Я думала, что солнце ещё успеет показаться, — сказала в свое оправдание Мира, когда они уже заходили в здание, направляясь к кабинету литературы.  — Прогнозы погоды придумали точно не для тебя, — весьма весомое замечание, которое девушка, в свою очередь, решила просто проигнорировать. Прозвенел звонок, их преподавателя по литературе ещё не было на месте, ребята уже направились за последнюю парту, радуясь тому, что она была свободна.  — Вы куда потопали, народ, я тут вообще-то, — сидящий за первой партой Дима, указывал на свободные места позади него. Не самое лучшее место для переговоров, но оставлять друга одного было нельзя.  — Ну ты и место выбрал, конечно, — немного обреченно произнесла блондинка, садясь за парту.  — Я просто на парах привык слушать материал, а не хуи пинать, как некоторые, — под некоторыми Дима подразумевал, естественно, определенных людей, сидящих сейчас позади него.  — Сел бы сразу на стол к преподу тогда, чего мелочиться, — Антон улыбнулся и принялся доставать тетрадь.  — Это ты к своему Попову так сядешь, как ты там вчера говорил, валить и, — Дима не успел договорить начатую фразу, как его перебил чей то громкий голос сзади. В кабинете стоял Павел Алексеевич, а чуть позади него, в дверном проеме Арсений Сергеевич. Надо же, как вовремя. Мужчина выглядел сегодня не менее идеально, чем вчера, белая рубашка сменилась черной, а сверху был надет синий пиджак, без которого было бы куда лучше. Ещё одной деталью, дополняющей его сегодняшний образ, были очки в чёрной оправе, зачем так сексуально то которые ему, естественно, шли.  — Ребят, буквально пару минут, посидите молча, мне тут поговорить надо, — сложив руки в умоляющем жесте, сказал тот и получив в ответ несколько «хорошо», направился на выход. Попов хотел было развернуться, но затем остановил свой взгляд на Антоне и довольно ухмыльнулся, парень же, в свою очередь, почувствовал, как загорелись щеки, но не в силах отвернуться, пялился на учителя дальше.  — Пошли, чего встал то, — Павел пару раз щёлкнул пальцами перед лицом Попова, на что тот, лишь отмахнувшись, вышел из кабинета.  — Ты чего красный такой, — подруга с интересом рассматривала пунцовые щеки парня.  — Жарко как-то, — конечно же жарко, в такую погоду все умирают от жары, молодец, Антон.  — Ага, понятно из-за кого тебе тут жарко, — блондинка деловито усмехнулась и продолжила что-то печатать в телефоне. Антон оставил догадки подруги без комментариев. Достав наушники, решил отвлечься и послушать пару песен до прихода учителя. Павел Алексеевич зашёл в кабинет через пару минут.  — Ребят, там Арсению Сергеевичу помощь с учебниками не помешает, из библиотеки донести, кто из парней сбегает? — учитель обходит взглядом группу, но желающих не находит.  — Пусть Антон идёт, всё равно в наушниках сидит, ничего не делает, — говорит Мира, вытаскивая один наушник из уха парня и демонстративно показывает тот учителю.  — Чего? Куда идёт? — Антон только что заметил приход учителя и до конца не понимал что от него требуют.  — Шастун, ты хоть иногда в реальности бывай. Сходи в кабинет истории и помоги Арсению Сергеевичу с учебниками.  — Почему я? — парень всё ещё думал, что это какая-то шутка, ему бы со своей худощавостью только учебники помогать таскать, определённо лучший претендент на эту роль.  — Потому что ты, всё, давай, Шастун, ноги в руки и пошёл, — преподаватель махнул головой в сторону двери и отвернулся к доске, начав что-то записывать.  — Иди давай уже, — шёпотом говорила Мира, толкая парня коленкой и слегка улыбаясь. Антон не понимал как это всё обернулось таким образом, но послушно вышел в коридор, направляясь на третий этаж, где находился кабинет истории. Как будто ему больше нечем заняться, кроме как Попову помогать учебники разбирать или же таскать, или что там его просили сделать. Только сейчас, когда он стоял напротив кабинета истории, к парню пришло осознание всей ситуации. Ему придётся оказаться наедине с преподавателем и не просто учителем, а с Арсением, мать его, Сергеевичем.  — Ебануться, — говорит Антон вполголоса.