Наррация нашей любви

Мужчина аккуратно придерживает лицо Антона, стирая мокрой салфеткой кровь с лица, парень до конца не понимал что происходит, лишь послушно сидел.  — Давай я сниму, — он встает на колени и аккуратно стягивает с парня кеды, в которых он вчера заснул.  — Что вы тут делаете? — наконец собравшись в мыслями, хрипло спрашивает он.  — Мира позвонила и сказала, что тебя нет на парах, она очень волновалась, а ты вчера подорвался куда-то, я решил приехать и проверить все ли хорошо. Где твоя мама? — мужчина пытался сохранить спокойствие, но дыхание то и дело сбивалось, не давая размерено говорить.  — На работе. Зачем она вам позвонила, вы что моя нянька? — совсем не думая, раздраженно произносит он.  — Потому что она переживала, а с пар уйти ей бы не позволили, — проигнорировав вторую часть сказанного Антоном, отвечает мужчина.  — Почему вы? — весьма неоднозначный вопрос, парень сам до конца не понимал, как его трактовать, но суть была понятна.  — Ей больше некому было позвонить, — совсем не тот ответ.  — Ладно, спрошу по другому, почему вы просто не наплевали на это, а примчались сюда? — он отодвигает голову вбок, избегая руки мужчины, когда тот снова хотел оттереть пятно крови.  — Антон, — он резко выдыхает и опускает ладонь. — Я слышал твой вчерашний разговор, я не до конца понял всю суть, но идиоту понятно, что у тебя происходит что-то плохое. И ты предлагаешь мне закрыть на это глаза? По-моему, я приехал как раз вовремя.  — Чего вы тут распинаетесь, ответьте мне просто зачем вам это и все, — перебивает он мужчину.  — Я просто хочу помочь и надеюсь, что ты наконец расскажешь мне, что произошло, — говорит он. Парень потирает лицо руками и небрежно встает с кровати, раскачиваясь на месте, боль в животе давала о себе знать.  — Езжайте домой, не надо мне помогать, — он медленно плетется в ванную.  — Антон, я не собираюсь тебя в таком состоянии оставлять одного, — мужчина подрывается за парнем, и придерживая косяк закрывающейся двери, встает рядом с Антоном.  — В душ тоже со мной пойдете? — выпаливает он, убирая руку мужчины и закрывает за собой дверь. Может показаться, что парень был до чертиков зол, но нет, просто внутри кипели страх и непонимание происходящего. Он прекрасно помнил, что ему нужно будет увидеть этого человека снова, но как он это сделает, не имея и малейшей информации о том, где сейчас находится его мать? Юноша включает душ и стягивает грязную одежду, в коридоре слышится хлопок закрытой двери. Да неужели, он наконец ушел. Парню не хотелось, что бы тот человек, которым он так восхищается видел его в этом жалком состоянии. Так внезапно приезжал, сидел рядом, вытирал запекшуюся кровь с его лица, заставляя всем этим чувствовать жалкую иллюзию, будто они друг другу кто-то. Антон смотрит в зеркало на эту противную картину, на опухшую и разбитую губу, на мертвецки бледную кожу с пятнами крови и его накрывает тошнота, нужно скорее смыть с себя это все. Горячая вода болезненно щиплет рану, рядом с ребрами красовался сине-зелёный синяк, он выходит из душа, в комнате его встречает грязная простыня, которую Антон благополучно стягивает и бросает в ванну. Ищет телефон, гаджет валялся на кровати, парень включает его и замечает многочисленные сообщения и звонки. Глиста 8:33 Почему тебя нет в шараге? Ты специально каждый раз пропадаешь без объяснений? Надоел, я звоню Арсению Сергеевичу. Вика 11:59 Антон, почему ты не отвечаешь? Позвони мне. Попов 12:03 Здравствуй, Антон, у тебя все хорошо? Почему ты отсутствуешь на занятиях? Эд 12:33 Привет, слушай, не против завтра ко мне завалиться? Хочу с тобой сначала обговорить, а потом Миру позовем. Конечно, вид у него был не самый лучший, но он точно сможет придумать вполне разумную отговорку, так что соглашается на встречу с другом, осталось поговорить с тетей, так что парень без замедлений звонит ей.  — Наконец-то позвонил, где ты пропадал? Все хорошо? — нетерпеливо спрашивает она.  — Все нормально, ты все же решила мне все объяснить? — снова деланая апатичность.  — Антон, тут нечего объяснять, я лишь предупредила тебя вчера для твоей же безопасности, пойми, у всех людей случаются конфликты, а у твоей матери и подавно, — обреченно пытается убедить она.  — Ладно. — позвонил он вовсе не за этим, так что тянуть не стоило, — И где вы сейчас? Я приеду и нормально поговорим.  — Это ни к чему, — ее голос дрогнул.  — Я хочу приехать, что значит ни к чему? С тобой моя мать, если что, — он не понимал, откуда эта грубость. Точно, страх ведь закипал.  — Прости, Антон, но у меня сейчас нет времени, а Ольга, насколько я знаю, точно не имеет желания с тобой видеться, — надо же, теперь это уже была не мать, а просто Ольга.  — Зато я хочу, — он хочет продолжить, но женщина выплевывает едкое «мне пора» и бросает трубку. Парень нервно сжимает телефон в руке, он совсем запутался. На чьей он стороне? Получая вчера эти удары, скривившись от боли, он рассказал лишь минимум того, что мог, а сейчас так настойчиво пытался узнать информацию, кого именно он защищает? Все эти действия, казалось, не имели никакой опоры для объяснений, одни лишь инстинкты, но ведь сейчас он мог мыслить здраво. И что же он выбрал, сдать свою мать? Все эти противоречия усиливали и до того нарастающую панику, телефон завибрировал. Никита 15:11 Узнал что-то? Вы 15:11 Нет, она мне не скажет. Он не знал, что можно было ответить еще, поэтому просто рассказал правду. Нет, у него не было стороны за которую он играет в этом безумном квесте, лишь неосознанные поступки. Ответ пришел почти сразу. Никита 15:12 Если от тебя не будет никакого толку, то станешь приманкой, так что будь полезным. Приманкой? Дядя, ты совсем ебнулся? В голове совсем не укладывалась суть его слов. Неужели он так наивно полагает, что из ненужного Антона можно сделать чертову приманку для этой женщины. Даже если бы его взяли в заложники и попросили рубль за свободу, то его мать пожалела бы и тот. Виски начинали пульсировать все сильнее, единственное, что приходит в голову — желание курить, но поиски пачки заканчиваются неудачей. Неужели он выронил ее вчера? В любом случае, сейчас это было просто необходимо, так что парень решает пойти в магазин. Надо же, злосчастные ключи тоже не хотели находиться. Рыться по всей квартире желания не было, так что придется оставить дверь открытой, он накидывает ветровку, ведь куртка сейчас больше походила на грязную тряпку. Конечно дуэт в виде футболки и ветровки совсем не сочетается с погодой, но придавать сейчас этому значение никак не хотелось, как и всему остальному. Он дергает ручку двери несколько раз, но та не поддается. Какого черта я заперт в собственной квартире? Кажется, Арсений Сергеевич не просто ушёл, а еще и решил захватить с собой его ключи. Он рывком сбрасывает с себя ветровку и стягивает кеды. Набирает сообщение преподавателю. Вы 15:26 Зачем Вы меня заперли? Он вспоминает о старых пачках, валяющихся в ящиках комода и идет на поиски хотя бы одной сигареты. И к счастью, в одной из них было целых три штуки, конечно, он не особо любил эти фиолетовые мальборо, но выбирать сейчас не приходилось. Так что усаживаясь на подоконник в комнате, на котором стояла его импровизированная пепельница в виде разбитой банки, парень зажигает сигарету и с первой затяжкой чувствует этот не самый приятный привкус, который больше напоминал еловые ветки, испачканные липкой смолой. Все эти проигнорированные проблемы, будто проглоченная пилюля, горькость которой ты не хочешь замечать, отдали свое место одной единственной мысли. Не требуется быть гением, что бы понять о ком идет речь. Конечно же, об этом человеке, который недавно влетел в его комнату словно ураган, о его испуганных в тот момент глазах, которые обрамляли очки в чёрной оправе, о растрепанных и слегка мокрых от дождя волосах, о его прерывистом дыхании, вздымавшейся груди, покрытых румянцем щеках. Я такой идиот. Именно идиот, ведь так долго осознавать то, что тебе, оказывается, нравится человек, признак идиотизма или же упорного отрицания, в случае Антона, оба варианта. Ко всем прочим, присоединилась очередная мысль об одном единственном вопросе: «зачем?», для чего он делает то, чего не сделал бы не один любой другой человек на его месте? Все бесконечные мысли и вопросы сплетались, напоминая сложный филигранный узор, который сейчас затмевал лишь дым его неприятной, третьей по счету, сигареты, а еще внезапной звук ключей в замочной скважине. Антон выбрасывает недокуренную сигарету в форточку. Неужели, его наконец соизволили спасти из заточения. Мужчина заходит в комнату, держа в руках пакет и неприятно морщиться, смотря на пачку, лежащую на подоконнике.  — Ты снова курил? Тут дышать нечем, открой окна, — он кладет пакет на кровать и начинает доставать из него разнообразные тюбики и коробочки. — Я взял мазь, пластыри и обезболивающее.  — Арсений Сергеевич, — парень спрыгивает с подоконника и направляется к преподавателю. — Об этом вас тоже Мира попросила?  — Нет, но сам бы ты не стал всем этим заниматься, так что займусь я. Садись, — он открывает тюбик с мазью.  — Вы ко всем студентам так домой приезжаете и лекарства покупаете? — проигнорировав слова мужчины, спрашивает он.  — А ты всем своим преподавателям покупаешь конфеты? — вот и началась битва, да прибудет с вами сила и умение отвечать вопросом на вопрос.  — Нет, при чем тут это вообще? — конечно, он все прекрасно понимал, но не сумел сказать ничего другого.  — Зачем тогда купил мне? — он поправляет очки и устремляет на юношу заинтересованный взгляд.  — А зачем вы тогда подобрали меня на машине? — парень нервно разводит руками.  — А ты бы оставил человека мокнуть под дождем? — показательно изгибая бровь, отвечает он.  — Да, если бы это был обычный студент, то какое мне до него дело? — он складывает руки на груди.  — Значит, ты не обычный студент, успокойся уже и сядь наконец, — битва окончена, спасибо за внимание. Слова преподавателя заставили не на шутку растеряться, ведь парень совсем не понимал как их трактовать. Щеки начали гореть, как же опасно разбрасываться подобными выраженными, когда перед тобой стоит студент, только что принявший свои чувства. Он неосознанно садиться на кровать, мужчина пристраивается рядом и аккуратно подхватывая подбородок этого шокированного мальчишки, принимается наносить мазь.  — Ты все еще не хочешь мне рассказать, что произошло? — горячие пальцы плавно водили по губам, от чего по всему телу юноши пробежали мурашки, а сердце уже танцевало в бешенном ритме, мотив которого он не слышал до этих пор. И когда вдруг это стало так ярко? Погрузившись в это отсчитывание каждого шага, боясь быть уязвимым и глупым, он совсем не заметил, как начал тонуть в безумном желании чего-то больше.  — Очевидно, что мне просто пару раз прилетело, — он улыбается, но до того вымученно, что и улыбкой это назвать было нельзя.  — Это я уже понял, расскажи мне, почему это случилось, — мужчина закручивает колпачок мази и берет в руки коробочку пластырей.  — Просто глупая ссора, — наглая ложь непринужденно слетает с уст.  — И что же вы могли не поделить, чтобы тебе так досталось? — он разрывает бумажную упаковку пластыря.  — Это слишком запутанно и, если честно, у меня нет желания вас посвящать во все, — парень, боясь сделать лишний вздох, любопытно косится на руки, что наклеивали на его рану эту бесполезную защиту.  — По-моему, я вполне заслужил знать правду, приехав сюда, — он встает с кровати и собирает клочки бумаги, оставшиеся от обертки пластыря. Парень хотел подняться следом, но на месте второго удара почувствовалась резкая тянущая боль, он хватается за живот, сгибаясь. — Блять.  — Антон? — мужчина хватает его за локоть, пытаясь заглянуть в лицо.  — Все нормально, — он медленно выпрямляется. — Просто в живот тоже прилетело разок.  — И ты молчал? Антон, ты издеваешься надо мной? О каких травмах мне еще предстоит узнать только тогда, когда ты скрючишься от боли? — переживания смешались с раздражением. — Когда вернется твоя мать?  — Не знаю, она сейчас уехала к тёте. — неуверенно произносит он.  — Ты говорил, что она на работе, Антон.  — Поработала и поехала к тете, — он непринужденно поджимает нижнюю губу.  — Боже, дай мне терпения, — мужчина тяжело выдыхает. — Дай я посмотрю, — он кивает в сторону живота.  — Не надо, все нормально, просто синяк обычный, — тут же отрезает парень, хватаясь за футболку, будто боясь, что ту стянут насильно.  — Я тебя послушал и не стал вызывать скорую, но если ты так и будешь от всего отнекиваться, то я повезу тебя в больницу, — раздраженно говорит он.  — Все со мной нормально, естественно, что я не буду порхать тут как бабочка после такого, но и в больницу мне нет причин ехать, — юноша садиться обратно, двигаясь к середине кровати. — И вообще, я спать хочу. Мужчина тяжело вздыхает, подпирая руки фертом, хочет что-то сказать, но его перебивает вибрация телефона. Антон тут же хватает тот с тумбочки, включая. Никита 17:03 Какого хуя ты до сих пор молчишь? Парень не успевает что-то ответить, как на экране высвечивается входящий звонок, он не раздумывая, подрывается с кровати и идет на кухню, игнорируя недоумевающий взгляд Попова.  — Ты так ничего и не узнал? — шипит мужчина, на заднем фоне приглушенно раздавались чьи-то голоса.  — Нет, я, — он хочет продолжить, но его перебивают.  — Ты совсем не понимаешь в каком положении сейчас находишься? Я вчера тебе все понятно объяснил, так какого хуя ты до сих пор не пошевелил своей задницей, чтобы узнать то, что я прошу? — он тут же меняет тон голоса, посылая кому-то дружелюбное «Пару минут, я скоро вернусь», и снова раздраженно шипит в трубку. — Если эта сука не зашевелиться, то для неё станет отличным мотиватором твое полумертвое состояние, так что если не хочешь, чтобы все зашло так далеко, реши это прямо сейчас, даю тебе пол часа, ты понял?  — Да, — холодно отвечает он и мужчина сбрасывает трубку. Парень разворачивается, в дверном проеме стоял Арсений Сергеевич, сложа руки на груди.  — Что случилось? — слегка недовольно спрашивает он вполголоса.  — Ничего, друг звонил, Арсений Сергеевич, езжайте домой, я хочу лечь спать, — он плетется мимо него, руки начинало потрясывать, дыхание участилось, ему давно следовало переоценить воздействия, приписывая этому событию большее значение, но почему-то на это не хватало чувств, он не мог придать ничему значение. Весь страх опирался лишь на неосознанный инстинкт самосохранения, в этом не было его инициативы.  — Тебя всего трясет, Антон, — раздраженный этим игнорированием, произносит он, заходя следом в комнату.  — Спасибо, что сказали, я не заметил, — шипит он сквозь зубы. Набирает сообщение тёте. Вы 17:09 У меня большие проблемы из-за вас двоих, скажи мне, где вы находитесь. Ждать не пришлось, Вика уже звонила ему.  — Антон, что случилось? — в голосе не было ни капли обеспокоенности, лишь стальная решимость.  — Где вы? — его взгляд метнулся к стоявшему в другом конце комнаты преподавателю, но это уже совсем не волновало.  — Скажи, что случилось!  — Меня хотят четвертовать из-за вас, вот что, — упорство женщины безумно злило. — Скажи мне адрес, и разбирайтесь во всем сами.  — Кто просит у тебя адрес?  — Я понятия не имею, его зовут Никита, и я больше не собираюсь получать от него по лицу, так что говори адрес! — он закипал с каждой секундой все больше.  — Я не могу, Антон, это опасно для Ольги, — голос ее метался от раздражения к испугу. — Скажи, что ты ничего не знаешь.  — Вы там охуели совсем? Вика, меня избили, а ты хочешь, чтобы я прикрывал ее зад дальше? Говори адрес.  — Просто избегай его и все, они отстанут от тебя, прости, Антон, но я не могу подвергать свою сестру такому риску, прости меня, — она вешает трубку.  — Вика, мать твою! — он прикрывает лицо руками и скатывается вниз по стене, прижимая к себе колени. И это все, что он может от нее услышать? Это ведь, даже нельзя было назвать предательством, он всегда знал, что не имеет той существенной важности в их глазах, которая бы могла заставить их подставить свое плечо. Но не мог уложить в голове, чем заслужил каждый удар, приходящийся в самые хрупкие места его надежды, ломая ее, а затем разбивая на еще более маленькие кусочки, пока та не превратиться в порошок. Это был не настолько очевидный для него конец, чтобы просто смириться, поэтому внутри режуще прорывалось одно из самых бесполезных и нехарактерных ему чувств — обида. Он резко дергается, когда чувствует на плече горячее касание. Конечно, конечно это именно то, в чем он так сейчас нуждался, так сильно желал. Он не мог заплакать, не мог выпустить это все через эмоции, они были для него строгим табу, которое он, даже при самом сильном желании, не мог нарушить. Парень поднимает испуганный взгляд вверх, искусанные губы дрожали.  — Арсений Сергеевич, — слова больше походили на хриплый стон. Мужчина приоткрывает рот, чтобы что-то ответить, но передумав, мягко обхватывает плечи Антона, заключая в объятия. На макушке чувствуется его горячее дыхание, пальцы медленно поглаживали спину. Как же сильно ему было это нужно. Сейчас даже не волновали его привычные вопросы о том, зачем преподаватель все это для него делает и почему так беспочвенно вдруг стал дорог ему. Он делает еще один глоток кофе, приготовленный преподавателем. Жалкое сообщение с поддельным адресом уже было отправлено и неизвестно, когда ждать вытекающих из этого последствий, но другого выхода юноша не нашёл. Позади было множество дискуссий о том, что Антону нужно обратиться в полицию. Парень не рассказал всю историю целиком, лишь посвятил в то, что во всех его проблемах виноваты две противные женщины, весьма исчерпывающий ответ.  — В этом нет смысла, все уже улажено, давайте не будем к этому возвращаться, — он ставит чашку на стол. Мужчина безнадежно вздыхает, понимая, что ничего не добьется. — А теперь я правда хочу спать.  — Ладно, говори, если что-то случиться, хотя я уверен, что ты этого делать не будешь, — он направляется к выходу.  — Нет, я скажу, не волнуйтесь, — парень слабо улыбается, наблюдая за тем, как мужчина набрасывает свое пальто. — Спасибо, что не ушли, — он мнется пару секунд. — Когда я просил.  — А еще закрыл глаза на твою полнейшую невоспитанность, — преподаватель отвечает широкой улыбкой. Они прощаются. Антон выпивает снотворное и ложится спать, записав перед этим пару пришедших на ум строчек, не самых правильных, ведь разумом на данный момент овладело совсем другое. Конечно же в мыслях роились те недавние прикосновения, которые он мог ощутить по-другому только сейчас, когда их не оттеняла паника. Надо же, совершенно любой незнакомец может стать для вас кем-то особенным в такие короткие сроки, если вы сами того пожелаете, даже если этот незнакомец — ваш преподаватель истории. «Он бы хотел видеть солнце напрямую, не через стеклышко банки. Ведь оно искажает форму и так извращено меняет цвет. Чтобы лишило яркости кровавый след на его останках, На ребрах, что когда то обрамляли легкие, пристанище дыма сигарет. Чужое счастье клубилось вокруг, враждебно строя иллюзию, Может быть и он был лишь фантасмагорией из кошмара? Зачем же так врываться в этот крах, вы зря себя грузите, Играя в этой психбольнице роль моего персонального санитара.» Пробуждение снова встречает его ломящей болью, хоть та немного и притупилась. Надо же, он снова проспал до самого обеда. Проверяя телефон, он видит пару новых сообщений. Вика 9:05 Перезвони мне. Глиста 12:14 Ты как? Когда мы уже сможем нормально поговорить? Эд 13:45 Сможешь ближе к трём прийти? Он решил благополучно проигнорировать просьбу тети, все произошедшее до сих пор вызывало злость. Согласившись с другом на назначенное время, парень отвечает Мире. Вы 14:23 Все хорошо, встретимся сегодня у Эда, не волнуйся. До встречи оставалось полчаса, которые Антон решил потратить на покупку сигарет. Сообщений от Никиты больше не приходило. Внутри лишь затаилось мерзкое ожидание, доставлявшее дискомфорт. И почему чувства никогда не согласованы со взглядами? Ему ведь было плевать на эти события, на вытекающие из них последствия, на то, что это наверняка не закончится сегодня, завтра или даже через неделю. Но поверх его собственного безразличия, в котором он был уверен на все сто процентов, нависала неконтролируемая паранойя. Обернись, тебе нужно срочно обернуться. Это он? Нет, всего лишь похожий костюм. Успокойся.  — Привет, — Эд пожимает руку друга. Ему стоило меньше думать, дорога до дома Эда пронеслась совсем как в тумане. — Ничего себе, кто тебя так разукрасил?  — Подрался с продавщицей за сигареты, — он раздевается, на кухне что-то готовила Лиза, парни решают не мешать, так что отправляются в комнату. Ожидания Миры проходят за расспросами друга о том, как лучше ему себя вести перед девушкой. Падкая на романтичные мелочи душа, как трогательно.  — Не будем мы смотреть эту ерунду, парни, у вас больные вкусы, — озвучивает свой вердикт Лиза и принимается выбирать фильм сама.  — А я раньше думала, что только Антон захотел бы смотреть подобный бред, — она тихо смеется и тычет в экран ноутбука. — Давай этот. Лиза одобрительно кивает, пережевывая чипсы.  — И это у нас вкусы больные, серьезно? Мелодрама какая-то, — Антон неприятно морщиться, но его мнение ничего не меняет, фильм был уже включен, здесь определенно царил матриархат, восстание против которого даже не рассматривалось. Пол фильма уже позади, а провизия закончилась, так что парней отправляют на кухню.  — Мы тут пока девичьи секретики обговорим, — Лиза показательно машет рукой, выметая лишние уши из комнаты. — И пива захватите.  — Я как идиот волнуюсь, — говорит Эд, когда они заходят на кухню. — Она слишком прекрасная.  — Слышала бы она тебя сейчас, у нее бы кровь носом пошла, — он опирается на столешницу, складывая руки на груди, пока друг доставал из холодильника заказанное пиво. — Она волнуется не меньше тебя, поверь. Вы прям друг для друга созданы. Эд смеется и ставя банки на стол, садится напротив Антона.  — И все же, что у тебя случилось? У нас не настолько агрессивные продавщицы, — он обеспокоенно рассматривает губы друга.  — Не волнуйся, просто случился незначительный конфликт, уже все решили, — парень слегка улыбается и трогает место раны.  — Не похож ты на конфликтного, — он недоверчиво изгибает бровь. — В любом случае, я спец по дракам, мне часто давали пизды разные идиоты, ведь думали что я лезу к их девушкам. Так что если что-то случиться, зови, получу пизды вместе с тобой, — Эд понимает указательный палец вверх, на что друг смеется.  — Лучшая помощь, что мне предлагали, — он берет со стола чипсы, пытаясь уместить в руках все пачки разом. — Ну что, пойдем к ним?  — Я точно не веду себя как идиот? — парень мнется на стуле. — Вдруг на самом деле она думает, что я конченный какой-то.  — Эд, успокойся, ты нравишься ей с первого курса, — он посмеивается. — Если честно, то я раньше думал, что ты полный идиот и не мог понять, что Мира в тебе нашла. Но, как оказалось, ты очень классный и я знаю, что в ее глазах ты еще лучше. И даже если вдруг что-то пойдет не так, хотя я такого и представить не могу, то я постараюсь тебе помочь, так что успокойся уже. — парень тепло улыбается.  — Я тебя обожаю, — Эд расплывается в ответной улыбке и встает, чтобы приобнять парня, как сантиментально.  — Да-да, Антон молодец, — саркастично произносит он и обнимает парня в ответ, хотя это плохо выходит со всеми пачками чипсов в руках.  — Кошмар, Антон, не уводи чужих парней, — подает звук Лиза, стоящая в дверном проеме.  — Я уверен в своей гетеросексуальности, успокойся, — парень смеется и берет со стола банки. Девушка переводит взгляд на Антона.  — А мне нравятся постарше, — он разводит руками в стороны, хотя это больше напоминало веер из чипсов.  — А вот об этом я хочу услышать поподробнее, — глаза девушки в предвкушении загораются.  — Обязательно услышишь, но потом, — он улыбается и выходит из кухни. — Кстати, Эд, ты обещал показать нам свою игру.  — Я знал, что пожалею об этом, — он плетется в зал и вся троица радостно идет следом. Парень садится на таблетку напротив пианино и перебирает лежащие на нем листы с нотами. Немного мешкаясь, потирает ладони о джинсы и начинает играть. Так быстро и уверенно, что перехватывает на миг дыхание. Антон бросает взгляд на подругу, Мира, казалось, выглядела сейчас так, будто ей показали живого единорога, что не удивительно, ведь это было и правда прекрасно. Закончив, Эд поворачивается к своей небольшой аудитории, заинтересованно смотря в предвкушении каких-либо отзывов.  — Ты невероятен, — вполголоса произносит блондинка, а затем тут же смущается, будто сама не ожидала от себя подобных слов, Эд расплывается в нежной улыбке.