А: Особенная связь

Тяжёлые сапоги командующего ступали на скрипучий деревянный пол, вырисовывая задумчивые круги. Пальцы смахивают мешающую кофейную прядку, изучающий взгляд падал на нарисованную схему маршрута одной из криминальных районов в юге стены Сина. Деталь, добровольно переданная из рук военной полиции, двое суток находится в кабинете командора Ханджи Зое. Оперевшись на рабочий стол, она вдруг любопытно стала рассматривать определённую улицу в левом крыле, ничем не примечательную. Скучающий вздох слышится в мёртвой тишине помещения, уставшие синие глаза капитана глядели на ученую, явно нашедшей какую-то зацепку, но пока не смеющая о ней поделиться. Мужчина примерно как полчаса сидит в кресле, положив ногу на ногу и вперив свой немигающий взор в оконную раму, за которым новобранцы готовятся к утренней тренировке. Весть о том, что сегодня её будут проводить Кирштайн и Арлерт обрадовали юных солдат, с неким страхом ожидавшие сурового капитана Леви.  — Смею нарушить молчание и наконец узнать причину своего прихода, четырехглазая, — холодный тон режет слух своей резкостью, однако Ханджи всё же не обратила внимание на солдата, словно его нет. Во второй раз прозвучало более жёстче. — Ханджи?! Командующая подняла указательный палец, тем самым прося ещё пару минут. Капитан закатил глаза, усевшись на подоконник, и стал наблюдать за неопытными солдатами своего отряда, дающие новобранцам простые упражнения, с которыми справится любой другой прохожий. Картина выглядела нелепой, порой даже смешной, пока к ним не вмешалась сероглазая особа, моментально вызывающая в его груди всю палитру чуждых ему ощущений тепла и симпатии?.. Микаса. Микаса Аккерман. Превосходный солдат разведкорпуса из отряда капитана Леви. Хладнокровная, безжалостная девушка убивает громадных титанов, людей, выполняя свои обязанности. Казалось бы, какие могут быть недостатки у прекрасного воина? Мужчина ответит сразу же. Эрен Йегер. Недобрат и недотитан в одном лице. По крайней мере, так его называет Ривай. Микаса, следуя чувству долга и благодарности за спасение в детстве от бандитов, готова ценой своей собственной жизни прикончить любой объект смертельной опасности ради Эрена. Своевольные выходки полуазиатки не раз поднимались во время конфликтов между двумя Аккерманами, чьи ссоры больше напоминали начало отсчёта атомной бомбы. Пристальный взор провожал девушку по всему тренировочному полю, рассматривал её черты лица. Ему нравилось смотреть на неё. Он позабыл о Ханджи, удобно устроился у окна и продолжил с интересом следить за Микасой. И вот уже недовольный Леви стал спокойным. Влияние сероглазой любительницы нарушать правила часто ощутимо самим капитаном, явно замечающий в себе незначительные изменения в поведении или в характере. Настал момент, которого он долго ждал. Она ненароком взглянула на него и, увидев его слегка приподнявшийся уголок губ, стеснительно опустила голову, заправив прядь тёмных волос за ухо. Да-да, некогда безжалостная девушка засмущалась от внимания капитана. Благо никто не заметил их недолгий зрительный контакт, ведь свои искренние чувства они тщательно скрывают не только от других, но и друг от друга. Переглядки, случайные прикосновения стали частыми в последнее время, отчего у обоих возникает мысль о возможной связи между ними, длящаяся максимум день. Упрямый нрав Аккерманов, не желающие уступать друг другу в совместной работе обрывают всевозможные шансы на серьёзный шаг.  — Я нашла! — звонкий голос командора раздался по всему кабинету.  — Что? — сухой тон капрала никак не смущает Ханджи, наоборот, с большим энтузиазмом подробно рассказывая сделанные ею выводы.  — В районе Гермина находятся несколько криминальных улиц. По словам военной полиции, в тех местах часто происходят похищения, ограбления и убийства.  — Хочешь сказать, что мы должны их исследовать?  — Да, — женщина внимательно взглянула на карту, серьёзно рассуждая. — Но, Леви… крайне опасно отпускать туда солдат в одиночку. Особенно девушек, — последнее слово Ханджи подчеркнула более волнительно.  — Думаешь, собрать всех в группы?  — Именно. У тебя в отряде есть Саша Блаус и Микаса Аккерман. С ними должны быть двое, а то и трое парней. Сердце пропустило тревожный удар при одном упоминании азиатки. Капитан взял лист с участниками операции, мысленно разделяя шестерых своих солдат на две части. Занятие оказалось чутка сложным, однако вместе с Зое им удалось справиться за считанные минуты. В некогда просторный кабинет прибыл отряд специального назначения капитана Леви, ожидающие информацию о предстоящей миссии. Микаса сидела на диване между Жаном и Сашей, избегая частых взглядов Ривая в свою сторону.  — Задание сложное, поэтому нам стоит разделиться на группы, дабы быть в максимальной безопасности, — Ханджи подправила очки, прежде чем назвать фамилии. — Спрингер, Блаус, Арлерт, Йегер — первая группа. Саша посмотрела сначала на Конни, затем на Эрена и на Армина, одаривая каждого поддерживающим кивком.  — Я, капитан Леви, Аккерман и Кирштайн — вторая группа. Микаса прикрыла на секунду глаза, медленно сжимая руки в кулак. Сразу же взглянула на капрала, моментально поймавший её недовольный взор. «Он специально отделил меня от Эрена и Армина… Упертый!» — подумала Аккерман.  — Завтра жду вас всех во дворе замка после заката. На этом закончилось небольшое собрание и все покинули кабинет командующего. Саша делится переживаниями по поводу задания с Микасой, после чего к их разговору присоединяется Жан, гарантирующий успешное его выполнение.  — Не будь так в этом уверен, — тихо произнесла Блаус, на что Кирштайн демонстративно закатил глаза.  — Послушай, военная полиция всю сложную работу вываливает на нас. Это уже привычное дело, поэтому бояться нечего.  — Я бы поспорил, — стальной голос капрала доносится сзади, напугав почти всех, кроме скучающей Микасы. Леви прошёл мимо выстроенных в ряд солдатов, безучастно глядя вперёд, спрятав руки за спину.  — Нам придётся столкнуться с крупной бандитской шайкой, чьи жестокие методы убийства людей знакомы каждому жителю города. Готовьтесь к встрече с монстрами. Неприятный холодок пробежался по спине у всех, стоило капралу произнести последнюю фразу. Тягучая нить напряжённости обводила по кругу зашуганных рядовых, даже после ухода капрала. Никто из них не решился продолжить эту тему, молча идя по коридору корпуса. *** Микаса села возле Армина, поставив на стол свой поднос с ужином. Эрен сидел напротив них, задумчиво ведя ложкой по глубокой тарелке с горячим супом. Арлерт и сам был не в настроении, но старался этого не показывать перед подругой. В столовой царила гнетущая атмосфера. Аккерман заметила у остальных такой же понурый вид, не понимая причину столь пессимистического настроя.  — Может вы мне объясните что происходит? — спросила девушка, смотря на Армина.  — Ты прослушала слова капитана?  — Так дело только в этом что ли? Эрен поднял тяжёлый взор на сводную сестру, в чьих глазах видно глубокое волнение.  — Это тебе не безмозглых титанов уничтожать, Микаса. Те люди намного страшнее и опаснее, чем ты думаешь.  — Мы с Эреном боимся за тебя. И надеемся, что капрал и Жан смогут вас защитить, — продолжил Арлерт, накрыв руку девушки своей.  — Всё пройдет хорошо, — уверенно ответила она. Армин улыбнулся, продолжив доедать ужин, в то время как Эрен одобрительно кивнул. Совместные встречи троих лучших друзей становятся редкими на фоне нынешней ситуации в разведке. После успешной победы за стену Мария, отношения между ними немного пошатнулись. Аккерман занимается с новобранцами, а парни принимают активное участие в экспериментах Ханджи. «Как я скучаю по прошлому… Скоро вас не станет и вы покинете меня, оставите одну в этом враждебном мире.» Горькая улыбка на лице, потухший взгляд серых глаз и полное отрешение. *** Тёмный коридор женского корпуса слегка запугивал своим неведением пути, по которому ступает уставшая Микаса, поскорее желающая лечь на кровать и наконец уснуть. Ужин ещё не окончен, но рядовая решила остаток времени провести в одиночестве. С неведомым чувством предвкушения увидеть таинственные синие глаза, она направлялась в столовую, однако сегодня его не было. Разочарование, в некоторой степени обида, окутали плотной шалью все то горящее желание их вечернего «свидания», с которым Микаса и шла ужинать. Даже сейчас её огорчение из-за неоправданных ожиданий сказалось на действиях полуазиатки, замеченные одним человеком.  — Подумал, что мимо проходит крупное животное, а это оказалась ты, Аккерман. Брюнетка резко остановилась, медленно поворачиваясь назад к капитану, со скрещенными руками на груди облокотившийся на стену.  — Чего?! — возмутилась девушка.  — Что произошло? Почему злая? — отблески синих радужек от падающего света луны из окна завораживают своей холодностью горящую внутри Микасу, постепенно усмиряя её пыл.  — Ничего не произошло. Она старается сохранить равнодушный вид перед капитаном, явно без труда замечающий её настоящие эмоции. Сколько бы Микаса ему не врала, он всегда видел её насквозь, будто читал как открытую книгу. Этот факт бесил, но одновременно притягивал. «Он в недоумении. Хочет узнать всю правду. Надо срочно найти причину покинуть это место, пока не зашло слишком далеко.» — промелькнуло в голове полуазиатки, тут же предоставляя себе очередное доказательство того, что она, как и он, чувствует его эмоции.  — Надо поговорить, — Ривай кивнул в противоположную сторону коридора, указывая на дорогу в свой кабинет. — Идём. На удивление, без лишних вопросов Аккерман послушалась и уже вдвоём они шли по основному корпусу замка. Полуазиатка смотрела ему в спину, полностью окунувшись в свои мысли.  — Подождите… а что вы делали в коридоре нашего корпуса? — внезапно осенило девушку. Леви на секунду повернулся к ней, ответив не сразу, колеблясь.  — Тебя ждал, — признался капрал, доставая ключи от своего кабинета с кармана, пока удивлённая Микаса переваривала в голове сказанное Риваем. Не прошло и минуты, как брюнетка уже сидела напротив капитана. Серый взор поднялся на рассматривающего её мужчину, чьи зрачки значительно увеличились. Микаса сидела как на иголках, боялась сделать лишнее движение, чтобы как-то поудобнее устроиться на стуле с высокой спинкой. Озадаченная всей ситуацией, которую она хотела избежать, полуазиатка неловко отвела взгляд, ощущая на себе весь его нескрываемый интерес. Нарушить тишину решил Ривай, но перед этим налил в чашки тёплый зеленый чай и протянул девушке. Он знает — ей нравится именно этот напиток. Вновь Леви убедился в её предпочтениях, увидев довольствующую улыбку на белоснежном лице Микасы.  — Как прошёл вечер?  — Вы серьёзно хотите это обсудить? — слышится в тоне недовольство, еле скрытая безразличием.  — Да. Не каждый день приходится слышать твой топот в коридоре, — Аккерман опустила голову, сгорая от стыда. Щеки слегка покраснели, пальцы напряжённо сминали длинные рукава военной куртки. — Обиделась, что я не пришёл? «Чёрт!» — как же ей хотелось напрочь отсюда исчезнуть и не сталкиваться с капралом ближайшее время. Он попал в точку. В самую цель. Куча вопросов заполонили её и так затуманенный разум. Она молчит, не предполагая что ему ответить. А он ждал. Ждал и испытывающе смотрел на неё. Пришлось смириться. Раз оставшийся вечер посвящён непростому разговору с капитаном, девушка воспользуется шансом, последуя его плану.  — А вы как думаете? — взглянув на него, тихо спросила Аккерман.  — Значит, не ошибся. Леви сделал глоток чая, после чего приступил к более серьёзной беседе, придвинув со скрипучим звуком стул ближе к столу.  — Встреча с Кенни Аккерманом заметным образом отразилась на наших взаимоотношениях. Мурашки пробежали по всему телу полуазиатки при воспоминании о событии, оставивший свой необратимый след в её жизни. Тогда Микаса не понимала, что ей предстоит узнать историю своей наслышанной за пределами стен фамилией, ставшая для кого-то страшным кошмаром, для других — спасением. Однако, в памяти ещё остался совершенно потерянный взгляд капитана Леви, словно в нём разрушились его тайные мечты, оставив за собой лишь руины. Девушка сидела возле него, едва соприкоснувшись плечами, слышала рваное дыхание Ривая. Голос разума твердил ей оставаться, быть рядом с ним. Она так и сделала, своим присутствием оказав моральную поддержку. ***

Район Стохесс. Восток стены Сина.

Успешное завершение операции по спасению Эрена Йегера и Хистории Рейс. За несколько дней до коронации разведкорпусу сообщают о выжившем Кенни Аккермане. Эрвин Смит передаёт это дело Леви. Будущее его дяди зависит от военной полиции, поэтому капрал решил не медлить и узнать всевозможные сведения об Аккерманах. Соответственно, не один.  — Куда мы идём? Капитан пропустил вопрос Микасы, концентрируясь на самом важном объекте, ждущий их в специальной камере для переговоров. Спорный вопрос о родственной связи между Леви и его солдатом Микасой всплыл во всем разведкорпусе после неудачной попытки спасти Эрена и Хисторию от рук Кенни. В ту ночь Ривай узнал настоящую фамилию своего дяди, как и рядом стоящая Микаса. Никогда прежде он так сильно не страдал. Девушка, образ которой потихоньку стал появляться перед глазами, в мыслях, в душе, возможно является его дальней родственницей. Мужчина долго рассуждал о правильности своих чувств к полуазиатке, сомневался в её чувствах, учитывая постоянную заботу девушки к Йегеру, злился на самого себя за чуждое ему поведение. Однако, с каждым днем Микаса овладевала его разумом, что в итоге привело к неизвестным ощущениям её эмоций на себе: когда ей было плохо, Леви узнавал об этом первым, даже если не видел брюнетку несколько дней. Некие колючие покалывания в области груди говорили не о проблемах с сердцем, а о боли Аккерман. Или когда она пыталась в каких-то местах соврать, мужчина не верил, потому что его предчувствие не обмануть.  — Боевая парочка, — ухмыляясь, произнёс Кенни, дождавшись неожиданных гостей в лице своего племянника и потенциальной родственницы. Ривай галантно пододвинул сидение для девушки, после чего сел сам. Времени дано мало и им следует как можно быстрее разобраться со сложившейся ситуацией вокруг них.  — Что ты знаешь об Аккерманах? — самый важный вопрос стальным тоном прозвучал по всей камере.  — Аккерманы… Кенни сделал задумчивый вид, наслаждаясь нетерпеливостью Леви, еле держащий в себя руках. Всё же, долго томить ожиданием не стал.  — Вы задумывались о том, откуда в нас столько мощи? Почему мы с лёгкостью уничтожаем титанов и участвуем в сложных операциях, как превосходные бойцы за человечество? — он сделал паузу, поправляя свою ковбойскую шляпу. — Ответ лежит в истории. Аккерманы появились в результате экспериментов над гигантами. Наши предки имели нечеловеческую силу. Преступник рассматривал видные изменения в выражении лиц двух солдат, сидящих в негодовании. Микаса разжала кулаки, глядя в раскрывшуюся ладонь. Она посмотрела на Леви, в надежде на взаимный жест, однако он нарочно избегал её взгляда. «Ты не смотришь на меня. Практически не разговариваешь со мной… и это из-за фамилии Аккерман? Почему?.. Почему ты так поступаешь со мной?» — вымолвила про себя полуазиатка.  — А что насчёт родственной связи? — с последней надеждой спросил Ривай, чувствуя на себе проникновенный взор Микасы, внутренние волнения которой он прекрасно понимает.  — Родственная связь, — с горечью выделил Кенни, словно смакуя это слово, чьё важное составляющее, к сожалению, едва было ему знакомым. — Король создал клан Аккерманов, куда входили совершенно разные, но особенные, в плане боевой готовности, люди. Они и стали «побочным продуктом исследования титанов». Так как сила была невероятно опасной, учёные опасались делать какие-либо выводы по дальнейшему продолжению клана, отчего им строго запретили иметь какую-либо иную связь друг с другом. Таким образом, кровь смешивалась, однако по наследству всё же передаётся сила Аккерманов, в бóльшей степени от матери к ребёнку, нежели от отца, поэтому, несмотря на половые признаки, Леви всё равно выходит сильнее на фоне Микасы.  — И какие ещё преимущества имеются у нас?  — Аккерсвязь, — Ривай на секунду взглянул на Микасу, подметив её недоумение. Оба впервые слышат о ней и теперь испытывающе смотрят на Кенни, кого позабавила их реакция. — Это особенная связь, возникающая путем привязанности, образованная между нами. Одним словом, мы чувствуем друг друга. Не замечали её у себя? На этот раз Леви смотрел на девушку с глубокой теплотой, впервые одаривая ею представительницу прекрасных серых глаз. Мучительное желание прикоснуться к ней прямо сейчас, прижать к груди и поглаживать густые тёмные волосы оставляет дискомфорт в груди. Микаса потихоньку кивает головой, отвечая на вопрос Кенни, ибо всё её внимание принадлежит капралу.  — В один период произошёл раскол, в следствии которого Аккерманы покинули свою территорию, отказавшись служить королю. Их убивали, не давая какой-либо возможности сбежать. Малая часть клана сумела перебраться в эти стены и как видите, появились мы. Охота продолжалась ещё долгое время, однако на данный момент всё изменилось. Слышал, здесь вас называют «надеждой человечества». Символично. Звонкие удары по железной двери оповещают об оставшихся пяти минутах, что у них осталось. Ривай тяжело выдохнул, усталость берет вверх. Внимательный взор капрала проходит по дяде, хитрым прищуром рассматривающий их двоих, будто оценивает. Вопрос, неприятно терзавший душу не только Леви, но и девушки, был детально раскрыт.  — Микаса, у меня просьба к тебе, — Кенни улыбнулся ей. — Сможешь подождать своего капитана в коридоре? Аккерман сразу же согласилась, с облегчением покидая душную камеру, перед выходом попрощавшись. Леви проводил её обеспокоенным взглядом, после чего вернул себе хладнокровный вид, оставшись наедине с родственником.  — Ну и? — скрестив руки на груди, капрал слегка подался назад, прислоняясь к спинке сидения.  — Как дети себя ведёте. Ладно, она — девушка, а ты чего тормозишь, надежда человечества? — Кенни ждал этого момента, чтобы выплеснуть накопившиеся слова после ухода Микасы. Он следил за ними, внутри дико смеялся над их поведением. Иронично, что эти люди убили всех его солдат и чуть ли не его самого.  — Тебя скоро казнят, а ты под конец хочешь обсудить мои отношения с ней? — совершенно ровный тон и возмущенный взор.  — Леви, я давно вас раскусил. Ухмылка не спадает с Кенни всё это время, отчего Ривай буквально вскипал изнутри.  — Не злись. Ты же знаешь, я прав. Горящие твои глаза обо всем мне докладывают. Леви опускает голову, препятствуя внутренней борьбе. Аккерманы чувствуют друг друга и напоследок этим оружием пользуется Кенни, испытывая всю стойкость племянника.  — Перед смертью решил включить роль хорошего дяди, который желает помочь? — горько усмехнулся Леви. Отрывки прошлого появляются вспышками в голове.

Кенни. Знакомство. Нож. Учения. Наблюдение. Уход. Казалось, навсегда.

 — Хорошим быть опасно в наше время. Когда-то твоя мать, будучи беременной, попросила меня позаботиться о тебе, видать знала о своей болезни. А я — опасный преступник, не чей-то второй отец. Если бы я тогда не бросил тебя, ты бы не выжил в той дыре.  — Ну-ну. Как бы больно Леви не было, Кенни оказался прав. Обиды нет, благодарности тоже. Откровенный разговор тяжело влияет на капитана, ранее имевший подобный диалог только с близкими друзьями: Фарлан и Изабель. Чувство давней утраты гложет в моментах одиночества, всё больше поглощая мужчину в пучину отчаяния, боли. Он устал быть один. Но и привязанность к человеку ведёт к нехорошим последствиям. Такой опыт имеется.  — Леви, я тебе дам последний совет, — окликнул Кенни, когда Ривай уже подходил к выходу. — Беспощадная жизнь, порой, даёт нам право быть живым, независимо от того, имеются у тебя человеческие чувства или нет. Не упусти её, иначе потом будет поздно. Капрал промолчал. Краем уха до него все же дошла ещё одна фраза Кенни:  — Дети ваши будут убийственными машинами против титанов. Забавно. Медленные шаги капрала и рядовой эхом раздаются по тёмному коридору, освещенный настенными факелами. Мельчайшие крупицы пыли, замеченные Риваем, витают в воздухе вокруг них и садятся на одежду, кожу, волосы. Первая мысль о смене формы посещает мужчину, брезгливо осматривающий дорогу. Микаса смотрит вниз, не смея поднять голову на впереди идущего капитана. Им понадобится некоторое время разобраться с полученной информацией. Убитое состояние, с которым пришлось проходить до сего момента, говорит о собственных последствиях: бессонница, переутомление, эмоциональное выгорание. Все они потихоньку распространяют свои владения над организмом, ещё не окрепший после изнурительных боев с отрядом Кенни. А впереди ожидается серьёзная вылазка с целью вернуть стену Мария и найти многообещающий подвал. Яркий свет ослепляет вышедших с подвальных помещений солдат. Глаза начинают привыкать к светлому освещению. Вновь их встречает коридор, на этот раз более приятный на вид: расстеленная ковровая дорожка, чистые большие окна, откуда падают лучи солнца на фигуры разведчиков, картины и различные цветы в вазах. Повернув направо, Микаса и не подозревала о том, что окажется прижатой к стене капитаном. Рука его находилась в паре сантиметров от её лица, пристальные синие очи с интересом рассматривают каждое пятнышко в темно-серых зрачках, дыхание становится рваным от максимально-близкой дистанции. Сердце девушки готово вот-вот выпрыгнуть за пределы грудной клетки, чувствуя особое желание Ривая приблизиться к ней сильнее, хотя казалось, ближе уже некуда.  — К-капитан?.. Робко произнесла Аккерман, не отводя от него смущённого взора. Не будь это капрал, Микаса давно использовала бы боевой приём, вывернув ему руку. Однако, она продолжает оставаться на месте, словно отбрасывает свою роль жестокого солдата.  — Впереди нас ждёт особенное задание, поэтому поговорить наедине нам не удастся. По пустому коридору тихо звучит бархатный голос мужчины. Риск остаться кем-то замеченным равен нулю, ибо Леви выбрал удобный уголок, где можно сразу увидеть или услышать проходящих здесь солдат.  — Поговорить? — переспросила Микаса, получив в ответ утвердительный кивок.  — После всего произошедшего не стоит отрицать то, что творится у тебя внутри. Подумай, переосмысли, взвесь все за и против.  — Я не понимаю…  — Ты всё понимаешь, Микаса. Боишься признаться, так как не уверена. Девушка постаралась отвести глаза вниз, но тонкие пальцы Леви касаются её подбородка и аккуратно приподнимают на себя.  — Посмотри на меня. Она послушалась. С ним Аккерман невольно становится другой: более слабой, чем сильной и более покорной, чем упрямой. Былая ненависть к капитану постепенно исчезла под видными доказательствами его профессионализма и мудрости, достойные уважения. Правда, дальше в ней появлялись несколько иные чувства при виде Леви: учащенное сердцебиение, красные щеки, порой стеснительность, тщательно скрытая безразличием. К тому же, теперь добавилась некая аккерсвязь, благодаря которой они ощущают эмоции друг друга.  — У меня будет к тебе просьба, — на полном серьёзе начал Ривай, маленькими движениями поглаживая светлую кожу подчинённой. — Выжить любой ценой. Сейчас ты не готова обсуждать наши взаимоотношения. Давить не стану, но буду ждать. Надеюсь, ты примешь верное решение. Задержав свой взгляд на пухлых розоватых губах полуазиатки, Леви отпрянул от неё, пересилив себя. Аккерман высвободилась из его плена, заметив что последнее действие ему далось с трудом. На этом их личный разговор был окончен. С тех пор им так и не удалось побыть наедине, бросая лишь короткие взгляды, хранящие в себе недосказанность. ***  — О чём ты задумалась? Микаса виновато усмехнулась, мотнув головой в стороны. И снова её гложет совесть. Снова она опускает печальный взор, скрывая их от внимательного капитана.

Дрожащая, сильная рука сжимает рукоять меча, чьё сверкающее лезвие едва касается шеи капрала. Гнев Аккерман чётко выражен в убийственном взгляде серебристых глаз. Вторая рука плотно обхватывает его запястье, не давая какого-либо шанса выбраться. Проклятая инъекция. Эмоциональность девушки овладевает её разумом, отчего действия рядовой не подвластны трезвому рассудку. Леви, как можно безопаснее, старается утихомирить вспыльчивость своей подчинённой. Она ничего ему не сделает, ей всего лишь нужно спасти друга. Вовремя появилась Ханджи. И с того момента Микаса постепенно начала понимать о проступке, который совершила. Ривай пытался поговорить с ней наедине, но девушка избегала его. Гнетущий осадок долгое время мучил её, терзал изнутри, надавливая на слабую точку: глубокие чувства к капитану. Ей пришлось забыть обо всем, что между ними произошло, ведь попытка Аккерман отобрать инъекцию, мягко говоря, опасным путем, останется у них двоих в памяти навсегда.

 — Ничего особенного, капитан, — с привычной холодностью ответила полуазиатка.  — Перестань мне врать, Микаса, — раздражённо бросил Леви. «Аккерсвязь — моя истинная причина быть честной перед ним.» — с досадой подумала Аккерман. Правду от него не скроешь — всё прочувствует.  — Прошло несколько месяцев. Я, конечно, понимаю, что ты иногда любишь играть на моих нервах, но не до такой же степени.  — Вы дали мне неопределённый срок для принятия решения.  — Тогда мы примем его вместе. Леви уверенно шагнул в сторону двери и закрыл её на ключ звонким щелчком, из-за чего мурашки пробежались по всему телу рядовой.  — Почему вы торопите меня? — Микаса стремительно поднялась с места, подойдя к центру кабинета. Зря.  — Потому что ты ощущаешь вину за тот инцидент на крыше. Медленно Леви стал надвигаться к ней, не отрывая свой пристальный взгляд.  — Откуда вы… Шаг назад. Девушка старалась успокоить бешеное сердцебиение, одновременно не теряя самообладания.  — Не трудно догадаться.  — Мне очень стыдно… Препятствие в виде деревянного стола остановило попытку Микасы избежать его, крепко ухватившись за край мебели. Ухмылка появилась на лице Ривая, моментально одолевший свободное расстояние. Ей пришлось присесть, что стало удобным для капрала, по обе стороны от неё выставив руки.  — Послушай, я устал от твоей беготни. Ты уже не маленькая девочка, поэтому предлагаю обсудить как взрослые люди. Хорошо? — мягкий тембр капрала усмиряет разбушевавшиеся мысли девушки, возвращая ранее спокойствие.  — Хорошо. Лица находятся в критической близости, от чего ей становится неловко. «В прошлый раз присутствовала та же самая реакция…» — подметила она.  — Тот момент никоим образом не повлиял на моё отношение к тебе. Запомни это, — Микаса слегка кивнула и Леви продолжил: — У тебя было достаточно времени подумать, однако я не буду сейчас ничего требовать. Наоборот, помогу тебе. Аккерман почувствовала прикосновение горячей кожи на тыльной стороне ладони. Капрал аккуратно пальцами пробирался к запястью, большим пальцем надавливая на его лучевую артерию. Он немного приподнял её лицо, удерживая подбородок другой рукой и неспешно потянулся к ней. Разум отключился, уступая место чувствам, потихоньку раскрывающиеся в груди. Горячее дыхание капитана заставляет расслабиться, забыться и отдаться бьющему с трепетом сердцу. Тонкие губы резко накрывают её и время для них останавливается. Леви даёт ей привыкнуть к новым ощущениям, даря сначала нежный поцелуй. Её неуверенные ответы умиляют его, и он решительно вёл девушку к более серьёзным шагам, жадно сминая девичьи уста. Тусклый кабинет капрала, освещенный слабым светом свечи, подрагивает от прохладного дуновения из окна. Темнота помещения, как защитный барьер, прячет чувственные эмоции Микасы. Отбросив все свои принципы, она отдаёт ему всю свою ласку и нежность, которую может дать. Внезапный огонь в них вспыхивает ярким пламенем, высвобождая внутреннего зверя, наконец вышедший на волю. Аккерман притягивает Леви ещё ближе, сжимая короткие волосы на его затылке, отчего тот исследует подтянутое тело подчиненной, плавно спускаясь от подбородка до бёдер, не сильно сжимая их. Они очень долго хотели этого, убирали подобные мысли, не могли смириться с недопустимостью своих желаний. Однако, и здесь присутствуют ограничения. Леви первым неохотно отстранился, посмотрев на ещё не пришедшую в себя девушку. Отошёл назад, боясь последствий своего затуманенного сознания, вырисовывающий совершенно другой сценарий. Микаса опустила голову, кончиками пальцев касаясь красноватых губ, незаметно улыбнувшись. Её первый поцелуй принадлежит Риваю. Властным образом завладел ею, подарив новые, для юной рядовой, впечатления. Пряди волос прикрывают покрасневшие щеки, дыхание восстанавливается после длительной задержки.  — Прости, — хриплый голос капрала доносится по бесшумному кабинету. — Я не должен был продолжать.  — Капрал..  — Однако, я смог проверить твою реакцию, — недоуменный взгляд девушки вызывает лёгкую ухмылку у Леви, ведь перед ним сидит не рядовой Аккерман, а скромная, в некоторой степени наивная, Микаса. — Твой пульс увеличивался.  — Так вы меня поцеловали ради того, чтобы узнать мою реакцию? — тень разочарования проявилась в вопросе полуазиатки.  — Это была наша воля, Микаса. Леви снова подошёл к ней, осторожно взяв её за руку. Рядовая более менее привыкает к его касаниям, охотно их принимая.  — Надеюсь, после этого ты сможешь подумать и дать мне свой окончательный ответ. Не стоит от меня убегать. Завтра мы встретимся на задании и я сделаю всё, чтобы тебя защитить, но прошу… будь аккуратна. Нотки беспокойства на последних двух словах улавливаются Микасой, тепло посмотрев на него.  — И ты тоже.