А: Особенная связь

*** «Для меня капитан Леви является как объект опасности, от которого я охраняю Эрена. Моё любое недоброе слово в адрес капитана вызывает недоумение со стороны всех моих друзей, и тогда я не могу понять одно: «Почему они его защищают?» 57 стр. … «Охх… как же глупо было с моей стороны… В ходе дальнейшей с ним совместной работы (именно наш отряд перешёл под командование капитана), я всё еще была недовольна им. Мне он показался через чур нудным человеком, помешанный на чистоте. Из-за него моё утро начиналось с уборки, а не с тренировок. Моя ненависть к нему обусловлена лишь своей гиперопекой Эрена и Армина, ведь именно на них капитан Леви часто срывается по пустякам. Но в один момент я увидела в нём адекватного капрала, умеющий руководить нашим отрядом, помогающий своим солдатам; да и в целом, он оказался не таких плохим, хотя иногда жутко бесил.» 69 стр. … «Он стал для меня авторитетом. Хоть я не восхищаюсь им перед всеми, внутри себя я чувствую некую радость за его маленькие победы. Мы стали с ним близки как товарищи. В последнее время мы сблизились благодаря нашей общей работе, в которых принимают участие я и капрал. Может командор специально ставил нас вместе, или всё происходит случайно? На тот момент ещё майор Ханджи первая заметила хорошие отношения между нами, припоминая ранее нашу взаимную ненависть. А реально ли существовала эта ненависть? Ладно, не суть.» 80 стр. … «Ночь. Рядом крепко спит Саша. Наверное ей снова снится еда. А вот мне третий день подряд снится капрал. Во сне я вижу его задумчивый вид у окна, откуда на него падает яркий свет полной луны. Выглядит как красивая картина. Стоит мне пойти к нему навстречу, он поворачивается ко мне и улыбается краем губ. Я не убегаю. Наоборот, я хочу подойти к нему ближе и обнять.» 86 стр. Отрывки из дневника Микасы Аккерман. *** Эрен поддается вперёд, нахмурив брови. Он кого-то увидел. Спустя пару секунд парень указывает в сторону маленького леса, не отнимая взгляда.  — Там кто-то есть. Падающие капли дождя стекают по острому лезвию меча, в отражении которой сверкает яркая молния. Руки вцепились в рукоять оружия, кто-то заряжает ружье.  — Ты точно уверен? — переспросил Жан, ожидая наступления врагов.  — Да. Разведчики приготовились к бою. Йегер уже поднял ладонь, приготовившись к трансформации, но голос капрала остановил его:  — Не надо. Отпугнешь. Аккерман встал в боевую позу, внимательно наблюдая за каждой веткой деревьев. Опытный в этом деле Леви заметит вдалеке любое движение, даже самое маленькое. Способность, выработанная годами, нашла свое истинное предназначение в кругу разведкорпуса. Шелест листьев.  — Вперёд! — мгновенная реакция капитана побудила всех солдатов к нападению. Как только они оказались среди гущи зелёной флоры, к ним навстречу явилась группа преступников с УПМ, надвигающиеся на них с приготовленными оружиями. Первым в атаку вышел Ривай, за ним Жан, а дальше остальной отряд. Ханджи вместе с Армином оценивали обстановку и количество нападавших, с помощью коротких жестов посылая знаки другим. Битва с Кенни Аккерманом и его людьми вышла довольно сложной, по сравнению с ними. Всего пару действий и враг повержен.  — Леви! Зое добралась до товарища, вставая возле него на дерево. Его пронзительный взор устремляется вдаль, несмотря на сильную грозу, являющаяся ощутимым препятствием для дальней видимости.  — Кажется, главные гости ожидают нас в глубине леса, — заявил капрал, схватившись за голову от внезапной боли. Он слышит женские крики.  — Мы тоже так думаем. Уж больно мало людей напали на нас.  — Очкастая, дальше вы можете справиться сами.  — А ты? Леви посмотрел на командора, кладя руку ей на плечо.  — Мне надо найти её. Пока не поздно. *** Грохот. Все трое повернули голову к входной двери. Томи отшатнулся к стене, Рейден выплюнул сигару, замечая лежащие два раненых тела своих друзей. Марк улыбнулся своей гадкой улыбкой, встречая долгожданного гостя. Он с силой оттолкнул Микасу, выпрямившись во весь рост. Рядовая ударилась головой об пол. Через расплывчатый фон она увидела знакомую фигуру мужчины. Её губы приподнялись в слабую улыбку. Расширенные синие глаза неотрывно глядят на подчиненную, а точнее на её внешний вид: белая, как снег, лежит на полу в одной тонкой рубашке, военных штанах и сапогах. Открытые участки тела показывают нанесенные ими страшные увечья. Сердце обливается пылающей лавой, обжигая переливающуюся кровь в венах. Он ощущает прилив нечеловеческой силы. Горящий огонь сверкает в синих зрачках Ривая. Дыхание становится тяжёлым. Гнев овладевает сознанием мужчины, пробуждает внутри истинную сущность Аккермана одновременно с аккерсвязью.  — Вам конец, ублюдки. Рейден не спеша подходил к нему, по дороге доставая из кармана маленький острый нож. Леви в тисках сжимает рукоять своего меча с готовым лезвием, направляя в сторону первого нападающего. Ривай ждал. Придумывал наперёд все свои действия. И, наконец, тот сорвался с места и побежал к нему. Аккерман знает их болевые точки. Всё же прошедшее знакомство с ними не прошло даром. В памяти осталась информация о каждом члене банды, представленная в виде бумажного отчёта, тогда ещё, главарю преступной команды Леви Аккерману. Сверкающая на фоне вспышек молнии сталь прошла в метре от лица капитана. Леви схватил его за запястье, скрутив, отчего оружие выпало с ладони мужчины. Затем ногой он безжалостно пнул по животу, заставив его пасть на колени. Едва донесся крик, капрал отпустил руку Рейдена. Взмах. Капли крови падают на пол. Леви подтолкнул здоровяка, демонстрируя его дружкам глубокий порез в области шеи. Тело Рейдена осталось лежать у выхода вместе с двумя другими. Несмотря на крупное телосложение, Рейден имел одно слабое место, куда и ударил ногой Леви, зная о его множестве ножевых ранений и не до конца излечимых ран. На очереди Томи. Тот небрежно вытирает ладонью стекающий пот с лица, медленно двигаясь назад. Трусливый взгляд устремлен на приближающего к нему Ривая, ноги подкашиваются, трясущиеся руки панически касаются стены, будто находя в них выход.  — Нет… не убивай! Прошу! Я был сам против всего этого! Не вытерпев истерики, Леви собрался покончить с ним, как и с Рейденом, однако на последних секундах капрал поддался назад. Выстрел.  — А ты всё такой же чувствительный. Марк опустил револьвер, широко улыбаясь реакции Аккермана. Томи, воспользовавшись временной паузой, дёрнулся между ними вперёд, но не успел добежать до двери, как получил пулю прямо в голову.  — Согласись, он тебя тоже достал? — Марк равнодушно посмотрел на Томи и бросил ненужное оружие с пустыми патронами.  — Я тебя придушу своими руками. Леви оставил лезвие в специальном отсеке, крепко сжимая руки в кулак. Обеспокоенно взглянул на Микасу, после переместил свой обзор на Марка, внутри себя представляя, как долго и мучительно убивает его в углу комнаты. Одновременно оба двинулись друг на друга, словно как звери, сорвавшиеся с цепи. Марк не удержал равновесия от первого удара прямо в лицо, упав на холодный пол. Ривай, не теряя ни секунды, пнул ногой преступника, отбросив его к стенке прямо на осколки от бутылки алкоголя, ранее брошенная Марком. Слабые мужские стоны доносятся до капрала; ярость буквально затуманивает разум, не даёт трезво мыслить. Он желает убить, прикончить на месте, отомстить за Микасу. До прихода в этот дом Леви лишь хотел забрать Микасу от рук своего прошлого, но увидев её бледное тело с кровавыми синяками, пробудился инстинкт Аккерманов, когда сила увеличивается вдвойне, сознание находится под властью внутри бушующих эмоций. Из-за выпитого алкоголя теряется хватка и чутье, никогда не подводившее Марка в драке. Однако, преступная жизнь научила его многим вещам, одно из которых: «Даже если ты останешься загнанным в угол, у тебя всегда должна быть своя тайная защита.» Леви хватает за волосы Марка, приподнимая лицо бандита к себе. Его нетрезвый вид вызывает лишь отвращение у Ривая. Свободная ладонь тянется к мечу, чтобы повторить то же действие, что и на Рейдене — прорезать шею. Неожиданно Марк широко раскрыл глаза и взмахнул рукой прямо перед прислонившимся капитаном. Капрал успел вовремя отвернуться, но острая резь прошлась по правой щеке, из-за чего ему пришлось отступить назад. Притронувшись к ране, на пальцах Леви диагональю опечатался кровавый след. Посмотрев на мужчину, он заметил маленький складной нож, идеально спрятанный внутри ладони.  — У нас всегда есть запасное оружие, мой друг, — с хитрой улыбкой произнёс Марк, вставая на одну ногу, хромая второй. Несколько осколков оставили царапины на левом бедре и плече. Тени двух фигур отображаются на стене вспышкой молнии. Капли дождя громко стучат по стеклянным окнам, да с такой силой, будто они вот-вот разобьются. Холодный ветер врывается через открытую дверь в дом, что не радует Леви. Микаса всё ещё лежит без сознания и прямо сейчас подбежать к ней, укрыть её всеми тёплыми вещами и унести отсюда не даёт последний, оставшийся в живых, человек. Прошло всего пару минут, а для него каждая минута движется с маленькой скоростью. Раздается оглушительный рёв титана. Марк отшатнулся в бок, испуганно глядя в сторону улицы. Уловив нужный момент, Леви благодарит Эрена за своевременно оказанное содействие. Удар и мужчина вновь падает на больную ногу. Ривай пинает руку и из него покатился нож, едва не лишивший его глаза. Теперь ему остаётся самое меньшее и внутри разгорается огненное пламя, сжигающий все мысли, всё сознание, все чувства, кроме жестокости. Аккерман избивает так же, как тот избивал Микасу, но только в разы жёстче. Он заставляет испытать всю боль, которую пришлось испытать невинной девушке. В последующие удары Леви вкладывает всю злость, всю ярость и мощь. Марк кричит, умоляет остановиться, старается прикрыть руками лицо, однако капитан игнорирует его мольбы, впечатав его в стену.  — Прошу… не надо… Слабый женский голос произносится в голове Аккермана. Он поворачивается к ней и видит её слегка раскрытый взгляд угасающих серых глаз. Она просит его остановиться. Она удерживает его силу. Она не позволит ему стать безжалостным монстром. *** «В последнее время события стремительно меняют мою жизнь, что с каждым днём я просыпаюсь с мыслью о чуде. Внезапном чуде. И несмотря на маленькую девочку, которая сидит внутри меня и просит совершить нелепые, порой наивные, поступки, я стараюсь держать себя непринуждённо, как и раньше. Мне казалось никто никогда не сможет понять меня, даже мои близкие друзья, но с недавних пор у меня появился человек, знающий обо мне буквально всё. Как бы я не старалась закрывать собственные чувства, мысли, желания, он всё равно находит нужный ключ и раскрывает завесу всех моих тайн. Поначалу меня это бесило. Находясь с ним в одном помещении, я ощущала на себе давление через его пристальный взор. Что бы я не говорила, капитан знает все наперёд. Со временем я стала привыкать к нему. И это открыло мне возможность узнавать о капитане больше. Не скрою, для меня прочувствовать все его внутренние переживания многого стоило. Моё отношение к нему тогда полностью изменилось. Сначала было уважение. То, как он порой строго относился к Эрену и Армину, я восприняла как суровую воспитательную часть. Если ранее меня мог обуять неудержимый гнев, сейчас стараюсь лишний раз не вмешиваться. Ненависть к Риваю с каждым днём отступала. Разговор с Кенни Аккерманом подтолкнул меня и Леви к первым шагам навстречу друг к другу. Впервые капитан находился в близком расстоянии со мной. Я ощущала на себе его горячее дыхание, холодный взгляд красивых… чёрт. Нет. Я так больше не могу! Все мои мысли, вся моя душа заполнела им. И только им. Перед сном я придумываю различные сценарии: как дотрагиваюсь до его кожи, как сжимаю сильные мышцы рук, плавно перехожу к вздымающейся груди и чувствую под подушечками пальцев ровные кубики идеального пресса. Мои губы мягко встречаются с его. Жаркий поцелуй заставляет кровь бурлить от неустанного удовольствия, сердце пропускает быстрые удары, моё тело желает его. О чём же ты думаешь, Микаса?..» 106 стр. … «Прошёл год. Нам удалось возвратить стену Мария. Также разведкорпус добрался до моря. Сбылась, наконец, мечта Армина… …Времени писать сюда, к сожалению, нет.» 147 стр. Отрывки из дневника Микасы Аккерман. *** На плечи Ривая с обеих сторон лягнули чьи-то руки. Ещё одна рука коснулась его запястья, после раздался голос командующей:  — Леви, остановись! — её уставший, но в то же время строгий вид говорит о сложной битве с остальной частью банды, от которого теперь не осталось и следа. Ривай видит позади себя Конни и Армина, затем переводит свой взор на дверь, откуда с улицы выбегают Жан и Саша. У всех пришедших солдатов до нитки промокла военная форма, однако им всё же удалось в грозу отбиться от вооружённых преступников.  — Микаса! — женский крик Блаус слышится по всему дому. Девушка незамедлительно подбегает к подруге, за ней Кирштайн, шокированно глядящий на полуазиатку.  — Приди в себя! Отпусти его! Леви равнодушно смотрит на Марка: лицо в крови, виднеются кровоточащие раны. Приказы Ханджи никак не пробивают брешь выпущенной на волю всепоглощающую ярость, однако слова Микасы, словно маленький лучик света, пробуждают в нём часть души, по воле переплетенная с её.  — Ты уже многое здесь совершил. Довольно. Отступи, хотя бы ради неё, — шёпотом произнесла Ханджи, чуть надавливая на держащую Марка руку капрала, — Ты ей нужен, Леви. Зое почувствовала ослабевающую хватку капрала. Она отодвинула его от Марка и вместе с ним отошла назад. Арлерт в первую очередь проверил пульс преступника и посмотрев на командора, кивнул. Ривая прикрыл глаза, ощущая полное освобождение от пережитого, облегчённо выдохнув.  — Микаса! Умоляю, открой глаза! — крик Саши оставляет мурашки по телу Ривая, отчего он с трудом поворачивается к Аккерман, чьи глаза снова закрыты.  — Боже… Срочно подгоните лошадей сюда! — приказала Ханджи, подбегая к рядовой. Она проверяет биение сердце, рассматривает раны, аккуратно ледяными руками проверяет тело девушки на возможные травмы. Кирштайн вместе с Конни выбежали за повозкой. Саша старается держать себя в руках, не мешать командору. Леви бесшумно проходит мимо неё и снимая с себя плащ, накрывает им Микасу, мягко касаясь её ледяной кожи. Его одежда, не до конца, но смогла высохнуть.  — Сломано левое плечо, — Ханджи закончила осмотр, местами бросая взволнованный взор на Леви, не выдающий абсолютно никаких эмоций. Будто отрешенный от внешнего мира, Ривай дотрагивается до её лица, бережно проводя большим пальцем по виднеющимся скулам девушки. Резко вздрагивает, осматривая внешний вид полуазиатки; Саша прикрыла оголенные участки девушки, застегнула почти все пуговицы на рубашке. Из-за своей мокрой одежды, она не смогла укрыть её сухой тканью, не найдя вокруг ничего. Ей освободили руки. Леви медленно приподнимает её и прижимает к себе, несильно сжимает тонкие пальцы, согревая их. Ему все равно на подчинённых, что видят его нескрываемую заботу о Микасе, ведь до этого они наблюдали за реакцией Леви во время поисков рядовой, уж подозрительны были переживания капитана.  — Живи, Микаса. Пожалуйста! — повторял Аккерман, оставив маленький поцелуй на лбу полуазиатки, — Не бросай меня.. *** «Сегодня мы впервые поцеловались. Я ощутила на себе весь спектр волнительных, взрывающих эмоций, схожие с моими ощущениями во снах, в которых присутствовал капрал. Мне было этого мало. И кажется, Леви тоже. Но он остановился, дал время подумать. Завтра нас ожидает сложнейшая операция. Снова мы будем против людей. Неизвестно сколько прошло бессонных ночей, посвящённые собственным раздумьям. Внутри меня велась борьба двух сторон: одна против любых близких отношений с кем либо, другая, наоборот, просит. Наша разница в возрасте не ставит передо мной никаких границ. Наши взгляды на жизнь местами совпадают, как и принципы. Мы оба из клана Аккерман. У нас много общего. Так почему бы нам не быть вместе? Казалось, ответ очевиден, но моё сомнение в будущем не даёт мне покоя. Мы — солдаты. Мы хладнокровные убийцы. Для нас не существует понятие любви. Мы — разведчики. Наша жизнь всегда находится под угрозой смерти. Мне страшно. Я боялась потерять Эрена и Армина, но судьба распорядилась иначе. Мои близкие друзья совсем скоро покинут меня, оставят одну. Это не их выбор. Они шифтеры. Наша защита. Но даже у них есть гребаный срок жизни! Мои слёзы стекали по щекам при одном упоминании о потере двух родных людей. Хоть и не до конца, всё же я смирилась. А теперь моя душа невольно тянется к Леви. Я боюсь потерять и его. Вот что держит меня. Будущее для солдата — это страшная вещь. Мы боимся думать о нем. Даже самый бесстрашный воин опасается его. Когда же это всё закончится? Я не хочу остаться одной. Я всего лишь хочу спокойной жизни… …с ним.» 152 стр. Отрывок из дневника Микасы Аккерман. *** Ривай закрывает последнюю страницу тетради у себя на коленях, ещё пару минут рассматривая незамысловатые рисунки девушки на последних страницах. Вторые сутки капрал особо не спит, судорожно просыпаясь каждый час и проверяя состояние Микасы. Он кладёт дневник рядовой на тумбу возле кровати и бережно накрывает ладонь девушки своей. Ханджи вместе с несколькими врачами два раза в день проводят обследование, а капрал лишь стоял в углу палаты и терпеливо ожидал окончания их работы. Солнечные лучи освещают через тонкие шторы помещение, придавая более живой вид. После двухдневного дождя наконец вышло солнышко, потихоньку становится теплее на улице.  — Тук-тук, можно? — Зое постучалась в дверь и вошла в палату, прикрывая рукой яркий свет, что падает на лицо. — Как Микаса?  — В норме, — мужчина поднялся с места и подошёл к ней, опираясь на деревянный подоконник. — Что-то случилось?  — Скоро начнётся суд. Они ждут её выписки из больницы. А, ну и просили передать скорейшего выздоровления.  — Мне ещё надо поговорить с этим Доком, — недовольным тоном произнёс Ривай, глядя через окно в дальние улицы. — Далее пусть военная полиция со своими чертовыми просьбами к нам не лезут. Это не наша работа.  — Думаю, Дариус Закклай примет наше требование по этому поводу, — Ханджи протерла линзы от очков краем своей белоснежной рубашки, бросая короткие взгляды на Микасу. — Слушай, Леви… помнишь, ты рассказывал про Аккерсвязь?.. Ривай подозрительно взглянул на командующую, замечая её неловкость при задавании вопроса, напрямую касающийся личной жизни капитана и его подчиненной.  — Ну?  — Прости, но вы разве не родственники? — с некой опаской выговорила Ханджи, зная о вспыльчивой реакции своего товарища. Леви устало выдохнул, двумя пальцами сжимая переносицу. — Нет, я ничего не имею против ваших отношений. Признаюсь, ваши переглядки я стала замечать ещё давно. — с улыбкой проговорила Зое, в душе прыгая от радости как маленький ребёнок, ведь эти подозрения долгое время копились внутри любознательной личности, любящей обсуждать всё что угодно.  — Это длинная история, — Леви на секунду повернулся к Микасе, проверяя все ли в порядке и вернулся к разговору, — Единственное, что связывает меня с Микасой — это только фамилия. Наше родство далеко не близкое.  — Но почему нет никакой информации о вас?  — Была охота на Аккерманов после их побега от короля. Только малая часть дошла до этих стен, и то не все смогли выжить. Мы храним её только между собой. Честно, я сам узнал это относительно недавно, когда встретился с Кенни.  — Однако, сейчас люди восхищаются вашей силой.  — Да, всё утихло. А насчёт Аккерсвязи, то тут и объяснять нечего. Это и стало особенностью клана. С Микасой это выражено сильнее.  — И понимаю почему, — с ухмылкой добавила Ханджи. — Жду не дождусь ваших деток! Ривай закатил глаза, понимая что дальше она будет только и намекать да действовать на нервы своими расспросами.  — Ну ты чего? Интересно же узнать, какими они будут. Сто процентов, начнут с годика крушить всю мебель, как иногда это делаешь ты.  — С чего ты взяла? — возмутился капрал.  — Я думаю, характером они пойдут в тебя.  — Кажется, зря я тебе всё рассказал. Ступай по своим делам, очкастая.  — Если серьёзно, то я рада за тебя. — напоследок ответила Ханджи, закрывая за собой дверь. Леви приподнимает одеяло, касается чёрных волос полуазитки, а следом целует в макушку. Перед глазами появляется тот страшный день, когда он едва не потерял её. Как сходил с ума от переживаний, ощущал на себе всю дикую боль, которую пришлось пережить Микасе. Буквально вся его жизнь состоит из битв, войны, потерь. Он не видел смысла в существовании неизвестной ему любви, ведь главным приоритетом для него стояла служба в разведкорпусе. Ривай не привязывался к людям, не пытался каким-то образом сблизиться с кем-либо. И в этом плане он схож с мыслями Микасы:

Будущее для солдата — это страшная вещь. Мы боимся думать о нем. Даже самый бесстрашный воин опасается его.

*** «Я всегда думал, что любовь — это пустое слово, которую люди возвышают до седьмого неба. Чувство, чуждое мне, являлось бессмысленным в этом мире. Особенно, когда ты — солдат. С детства меня учили быть жестоким. Не поддаваться эмоциям. В конечном итоге, я стал хладнокровным убийцей. Я тонул. Я тонул в собственном одиночестве. Со мной были мои два лучших друга, которых не стало. Был Эрвин, был мой отряд. Их тоже не стало. Они все погибли. В итоге, я смирился со своей судьбой, продолжая командовать над рядовыми и сражаться во благо человечества. Я остался в ловушке собственного страха. Пока не появилась она. Поначалу, рядовая не вызывала во мне никаких чувств, лишь местами могла действовать на нервы. А она меня ненавидела. Проходили дни, я потихоньку стал узнавать о ней, замечать её привычки, следить за её холодным взглядом. Чёрт возьми, казалось, в ней я видел себя. Это раздражало и пугало одновременно. Далее я стал капитаном в её отряде. Наши совместные действия и то, как мы могли синхронно выполнить свою работу, удивляло меня. Да и она стала относится ко мне с уважением. В те дни я понял, что влип. Она стала мне часто снится, мои мысли принадлежали только ей, а мои глаза искали её фигуру среди подчинённых. Возможно, я тогда влюбился, но отрицал это чувство ненужными фактами. Благодаря ней я стал жить по-настоящему, ценить жизнь, обрёл настоящий дом, в котором меня ждут. Дом, где тепло и уютно.» Открываю глаза и вижу перед собой красивый закат, на небе виднеются тонкие перья облаков, просторная зелёная местность, огороженная деревянными досками. Прохладный дуновение ветра колышет чёрные, шелковистые волосы. Её тонкая рука придерживает панаму на голове. Она поворачивается ко мне и мы встречаемся взглядами. Микаса улыбнулась, приближаясь ко мне. Я ощутил теплоту в груди, которую она дарит своей девичьей улыбкой. Я ласково поглаживаю пальцем её щеку, находясь под влиянием своих любимых серых глаз.  — Я всегда буду рядом с тобой, Микаса.  — Я буду всегда тебя любить, Леви. Нежный поцелуй. Она обнимает меня за шею, притягивая к себе, в то время, как мои руки обвивают её талию. Это ли не счастье?  — Я сильнее, — ответил Аккерман, вновь возвращаясь к желанным губам полуазиатки. Она — мой ангел, а я — её хранитель. Спасибо тебе, Микаса. Моя родная душа.