Мангорляйн

Амадей сидел за столиком и пил некрепкий кофе - есть совсем не хотелось. Уже которое тело он морит кофейной диетой, однако всё никак не может отвыкнуть. Да и смысла не видит. К нему подсел паренёк миловидной внешности. Видимо, он из тех, которые продают своё тело, шатаясь по улицам портовой зоны и предлагая себя приезжим. Повеяло запахом мандаринов - не ошибся, это определённо феромоны омеги. Одетый в накидку поверх головы, тот смотрел своими зелёными глазами на него. Фараман подумал, что для него он первый "клиент", поэтому так стесняется предлагать себя. Красивый. Тяжело вздохнув, Амадей потянулся в карман за чеком - он был готов дать деньги этому несчастному, лишь бы он не ходил вот так вот по мужикам в порту, а уехал и нормально зажил. По его размалёванному макияжем лицу было понятно: "тяжёлые жизненные обстоятельства". -- Увезите меня с собой! -- альфа осёкся. И усмехнулся - "однако, смело, сбежать, значит из борделя решил". В силу чрезмерно большого опыта Амадею нравилось разрешать трудные, нестандартные задачи. Украсть товар прямо под носом у сутенёров? Как два пальца. -- Как пожелаешь, омежонок, -- сложил альфа руки в замок. -- Звать как? -- А как хотите? -- Амадей скептично посмотрел на него, и омега понял, нужно быть максимально искренним. -- Эрик. Наконец что-то весёлое.

***

<b>POV Амадей</b>

Как легко можно убить человека. Можно убивать его только движением фаланги пальца. Нет, одним пальцем – мгновенно. Трусливо и вовсе не благородно. Думаю, каждый кого-нибудь, да пришил, возможно, весьма изощрёнными способами в мыслях и фантазиях. Да даже в играх. И всё же, непонятно: вот так просто нажать на курок, затратив минимум усилий, почти не шевелясь. Само по себе – ничего сложного, только нажать, и нет человека. Подумать только… от одного нажатия последствия необратимы. Я столько раз делал это, но до сих пор для меня остаётся загадкой, в какой момент только что живой человек исчезает из этого мира навсегда. Выстрел, как и прошлое, не отменишь. Разрыв кожи и мышц, защищающих важные кровеносные сосуды, как вскрыть иглой шарик, наполненный водой, только вместо воды – кровь. И наблюдать её быстрое или медленное, предательское, но уже совершенно бессмысленное бегство из телесного резервуара. И так человек, личность, мыслящее и разумное существо превращается в кусок гниющего на глазах мяса. Возможно, создававшие шедевры живописи руки творца или пианиста, может, электрика или педиатра, остынут. Глаза, что видели мир вокруг и сны по ночам посмертно остекленеют. Впитывавшие до самого мгновения конца звуки гудящих машин, рока, классики или ругани склочных соседей уши смогут слышать лишь посмертное безмолвие. И губы, кем-то целованные, может быть, изрядно матерящиеся раньше, курившие или читавшие псалмы, или осчастливившие кого-то самыми важными словами, умолкнут навсегда. Как сломанная без возможности починки машина. С отсутствием кнопки перезапуска, кинолента жизни прекращает проигрываться. Мир уничтожается. Говорят, мы начинаем ценить что-то, когда потеряем. У меня же не случилось апокалипсиса внутри. Я совсем не ощутил, что потерял важные детали в конструкции своей жизни. Оказывается, если у человека происходит что-то ужасное в жизни, то он не сразу погружается в эти липкие чувства. Я не слышал совершенно никаких звуков. Даже звука собственного дыхания. Поэтому не думай о себе много, Омежонок. Будешь выёбываться, дорого заплатишь.