И до наших дней.

В первый учебный день поставили три пары: фонетика французского, латынь и практика первого иностранного, то бишь, снова французский. Плисецкий проснулся по будильнику в несколько приподнятом настроении, первый учебный день — это все-таки волнительно. Умыться-одеться-наступить на кота-с ним же поругаться-его же покормить-растворимый кофе-выскочить из дома с полупустым рюкзаком, уже на лестнице завязывая волосы в небрежный пучок. Юра начал отращивать, как бросил балет, а в старших классах стал выбривать затылок и виски — получилась очень удобная прическа-трансформер, да и так, оказалось, доёбываются меньше. Плисецкому повезло снять квартиру в пяти минутах от метро и в трёх остановках от здания Филологического факультета — на дорогу не больше получаса. Конечно, цены на Ваське кусались, но аренду на себя взяла мама, узнавшая от своего отца о переезде в Петербург, и Юра со спокойной душой выбрал лучший из имевшихся вариант — просторную двушку с современным ремонтом, по-питерски огромными окнами и высокими потолками. Небо привычно хмурилось, утренняя сырая серость норовила прохладным ветром залезть под кожу — толстовка с тигром, застегнутая под горло, не спасала, но одеваться теплее в первых числах сентября Юра был категорически не намерен. Плисецкий пришёл за пятнадцать минут, и, как оказалось, не зря — на поиск нужной аудитории ушла целая вечность, и это при том, что он здесь уже неоднократно бывал. В просторном кабинете парты стояли рядами, так, что пришлось буквально заползать — на полусогнутых ногах, — чтобы оказаться у стены. Юра предусмотрительно занял место на первом ряду, но наискосок от преподавательского стола — сыграл свою роль школьный опыт: не хочешь повышенного внимания — окажись вне поля зрения, и последние ряды тут не помогут. Минут за пять до начала пары начали подтягиваться одногруппники: кто-то звонко болтал, горя желанием перезнакомиться со всеми, кого видел, кто-то потерянно включал и тут же блокировал телефон. Одногруппники в большинстве своём оказались одногруппницами, Юра увидел (больше услышал) только двух парней из человек пятнадцати, рассредоточившихся по аудитории. — Привет, я Лиля, — тёмноволосая девушка, кажется, обращалась к нему. — Привет, мне поебать, — Плисецкий повернул голову и сверкнул зеленью глаз, сочтя, что приветствие — уже неслыханная вежливость с его стороны. Лиля фыркнула и отвернулась, доставая из цветного рюкзака не менее цветные тетрадь и пенал — села ведь прямо напротив преподского стола, вот же ж чудачка, — подумал Юра и вернулся к скучной, но залипательной игрушке, где нужно было складывать в ряды блоки в виде смешных котов. Ровно в восемь своим присутствием заполнила пространство как струнка прямая и тонкая женщина лет пятидесяти-шестидесяти — сказать точнее было сложно. — Bon jour à toutes et tous. [1] Je m'appelle Liliya Vitalyevna. [2] Добрый день, меня зовут Лилия Витальевна Барановская, — поставила сумку на стол, повесила пиджак на спинку стула. — Ещё одна Лиличка, надо же, — подумал Плисецкий. Группа загудела на разные лады, сплавляя языки во что-то совершенно нечленораздельное. — Alors, je vais vous enseigner un cours de phonétique française pratique… [3] Так, вижу глазки забегали, — Лилия Витальевна упёрла руки в стол. — Я буду вести у вас курс практической фонетики французского языка. Для начала нам нужно познакомиться, — достала толстый, уже очевидно не новый, но потрепанным его язык не повернётся назвать, ежедневник, извлекла сложенный вдвое лист А4. — Давайте так: называю фамилию, вы отзываетесь — продолжающий изучение французского или с нуля. Зазвучали фамилии, в ответ доносилось преимущественно «продолжаю», «с нуля» оказались всего трое, в том числе и Лиля, сидевшая по левую руку от Юры. — Так. Если во второй группе будет начинающих больше, перетасуем вас. Лилия, которая Витальевна, принялась рассказывать, что в конце семестра у них будет зачёт и что к нему нужно будет выучить всего-ничего десять стихов, обменялась номерами телефонов со старостой. Для проверки уровня владения языком всучила какую-то распечатку, пестрящую громадными числами, и попросила прочесть. Плисецкий, оказавшийся первой жертвой, пробежал глазами по тексту, понял, что перед ним статья со статистикой, прочёл пару абзацев. — Bien, merci, [4] — преподавательница что-то пометила в списке, попросила передать текст следующему. Следующие предсказуемо посыпались на злополучных числительных, некоторые читали шустро, но вообще без понимания, а другие спотыкались на каждом слоге, не делали связок и откровенно забивали на носовые — Лилия Витальевна все также безэмоционально чеканила «bien, merci» и делала пометки на своём листе. — Alors, [5] в любом случае, вижу необходимость начать с правил чтения. Оставшееся время писали правила под диктовку и хором повторяли нужные звуки. Под конец терпение начало трескаться по швам: «это универ или детский сад, в самом деле», — но Юра продолжал упорно рисовать фонетические значки, понимая, что даже если знал их когда-то, давно забыл. — Au revoir, chéris. [6] До свидания, выучите все, что сегодня записали, — Лилия изящным движением закрыла свой блокнот. — Юрий, задержитесь, пожалуйста — Oui, bien sur. [7] Ой, бл… pardon, [8] да, — Плисецкий попытался сообразить, что он успел натворить, но у него не было даже предположений. Лилия Витальевна хмыкнула и чуть повела бровью. — Будьте внимательнее в своих выражениях, молодой человек. Яков Борисович про вас говорил, однако прошу заметить, что хороший уровень французского — это все ещё не владение академическим языком. Вам так же, как и всем, нужна фонетика, в первую очередь, для чистоты речи. — Да, я понимаю, — Юра насупился. — До свидания, Плисецкий, — Лилия все так же изящно забрала сумку со стола и пиджак со стула. — До свидания… В дверях Юра столкнулся с парнем, которого видел на балете вчера, чуть напрягся, вспоминая, как откровенно пялился, но вовремя осознал, что сейчас выглядит иначе, а значит, остаётся неузнанным. Парень же одарил его нечитаемым взглядом, отстранился, пропуская Плисецкого, но не отводя глаз. — Чего уставился? — Юра всерьёз начинает переживать, что его узнали, — хотя это так глупо, — убеждает себя сам же, — даже Мила не заметила ведь… Плисецкий проходит мимо собирающихся под дверью старшекурсников и направляется на поиски Жюль Верна, вернее, аудитории, где по расписанию должна быть латынь. Преподавательница оказывается скучной, — Юра даже не запоминает её имени — что-то монотонно вещает о важности латыни для романистов и о чем-то ещё, задаёт разобрать грамматику по учебнику, — интересный подход, — хмыкает Плисецкий и вновь залипает в игрушку, игнорируя историю происхождения и становления латинского языка, впрочем, как и одногруппников, обсуждающих, куда можно сбегать поесть на перерыве. По латыни зачёт, что ж, замечательно — Юра сразу отмечает, на какие пары он будет ходить вдвое реже, чем предполагает расписание, чтобы не умереть от скуки. — Бляяять… какого хуя?! — единственное, что срывается с языка, когда Плисецкий видит преподавателя по любимому французскому. Светловолосый мужчина оборачивается и вежливо улыбается студенту: — Здравствуйте, Юрочка~, я тоже по вам скучал. Гребанный Виктор, мать его, в смысле отец, Юльич, будь он проклят, Никифоров. Плисецкий просил его стать своим научным руководителем после первой успешной публикации, даже получил согласие, но не тут-то было. Витенька, радужное небо над его головой, повёлся на какого-то япошку, изучавшего творчество Мураками во франкоязычной среде — так Юра и остался с Фельцманом, который весьма категорично относился к разговорному французскому и различным… patois? — диалектам и смешениям языков, так что свою идею по глобализации Плисецкий оставил для курсовой работы, которую можно писать и, например, с Лилией — женщина вроде неплохая, хоть и видно, что старой закалки. Юра поинтересовался у всех известных ему богов, как ему быть и можно ли послать Никифорова, не послав при этом французский, но ответа не получил. Виктор точно также, как и Барановская, говорил и на французском, и на русском почти одно и то же. Пробежался по списку, спросил, есть ли нулевечки, сделал пометки. — Итак, для того чтобы представиться, вам нужно сказать «je m’appelle» [9] — Никифоров набрал на экране фразу и предложил каждому назвать своё имя. — Alors, bien. [10] Прошу меня простить начинающих, 5 минут на болтовню на французском. D’accord, [11] dites-moi, [12] s’il vous plaît, [13] comment vous allez? [14] Est-ce que vous aimez le français? [15] Yuri, commencez. [16] — Comme ci-comme ça, [17] j’aime beaucoup la langue française, [18] — Юра отозвался с неохотой, но не ответить он не мог себе позволить. — Merci. [19] Marie? И так каждый, кто мог связать хотя бы пару слов, сказал, что любит французский и хочет его учить. Затем Витя стал объяснять Лиле и двум её подругам по несчастью, что они говорили — у Плисецкого сложилось впечатление, будто те едва слушали, бросая взгляды из-под ресниц — ну и дуры, в глазах ведь ясно отражалась голубая душа очаровательного преподавателя, — Юра фыркнул, глядя на этот театр троих актрис. В итоге Виктор Юльевич поделился своими надеждами, что группы уравновесят, и задал разные задания. День выдался несложным, но утомительным. На обратном пути Юра зашёл в магазин за чем-нибудь съедобным, купил курицу, замороженные овощи и чёрный листовой чай, запихнул всё в рюкзак и, морщась от ощутимого холода по спине, направился домой. Мысли крутились вокруг злоебучего Никифорова, снова возникшего в его жизни, цеплялись за чуть смуглого азиата с покерфэйсом, возвращались к учебе — завтра лекции по теории и истории литературы античности и литературоведению — нужно зарядить планшет… На автопилоте дошёл до квартиры, где его предсказуемо не встречал Мася, не раздеваясь достал продукты, сразу же закинул бедрышки и овощи в мультиварку, направился в ванную. Надо спросить у Милы про того парня, — ловит себя на мысли, — да ну нахуй, потом не отвяжешься, — сразу же складывает чёрные трусы, футболку и джинсы в стиралку, включает быстрый режим. Плисецкий — нахалёнок и истеричка. Плисецкий говорит на французском так же свободно, как и на русском. Плисецкий ещё абитуриентом вошёл в академический круг. Плисецкий до сих пор боится калорий, периодически блюёт после «слишком» сытного приема пищи, наказывает себя часами у станка или пилона и стирает все вещи сразу, как приходит домой. У Плисецкого все хорошо — его мать снимает ему квартиру на Ваське и отправляет 60к в месяц на жизнь. Плисецкий гладит вредного кота и вставляет наушники в уши, стремясь заглушить пустоту, но это не помогает — она внутри. Перед глазами снова возникает образ кареглазого парня в стильной одежде, встретившегося ему уже дважды. Юра заходит во вконтакте, находит страничку Бабичевой и кликает по необнадёживающему числу «513» напротив противно-английского «friends», потому что на французский перевести не удосужились. Ближе к середине списка нашёлся некий «Отабек Алтын, 21 год, Санкт-Петербург». Без аватарки. На странице только музыка: свои плейлисты, репосты, отдельные треки. Что ж, запомним, Юра наугад ткнул в первый попавшийся плейлист, услышал альтернативу, удовлетворенно кивнул, вернулся к прочесыванию списка друзей социально активной подруги. Нашлись Кацуки Юри — свинка Никифорова — и пара корейцев. Допустим. Отабек Алтын… Золото. Ему подходит, — Юра вернулся на музыкальную страницу и исследовал её более тщательно, но ничего нового не нашёл, зато сохранил пару плейлистов, понравившихся по названиям.

***

Отабек, счастливчик, выспавшийся и приехавший ко второй паре, первым из группы подошёл к аудитории. — До свидания, Плисецкий, — уверенные шаги направились к двери. — До свидания… — Здравствуйте, Лилия Витальевна, — Алтын предусмотрительно отошёл от двери на пару шагов. — Здравствуйте, — Барановская, не удостоив взглядом, прошла мимо. Следом вышел парень, видимо, первокурсник, в чёрной одежде и толстовке с тигром, что чрезвычайно шло ему, хоть и подчеркивало худобу, оттеняло яркую зелень глаз… Зелень глаз второй день подряд, — да что это такое? — Чего уставился? — парень подождал, пока Отабек сделает шаг в сторону, и прошёл мимо. Плисецкий. До Алтына дошло, что он только что встретил своего кумира научной деятельности. Или его однофамильца… Хулиганистой внешности парень оказался оставлен Лилией в первый же учебный день — это ли восходящее светило? Впрочем, пары отвлекли от ненужных мыслей, заставляя «атрофировавшиеся мозги», как выразился Фельцман, хоть немного работать. Оказавшись дома, Отабек все же решается, и забивает среди друзей Милы «Плисецкий». Юра находится, что не удивительно, сразу же. На автарке какой-то арт с котом, на странице мемы и музыка — ни одного намёка на академизм. Нет, ну в самом деле, — думает Алтын, — не будешь же на странице у себя публиковать информацию о конференциях и семинарах. 5 друзей: Мила, Гоша, Виктор Никифоров? , Лео Иглесиа и Жан-Жак Леруа — негусто… Нажать заветное «добавить в друзья» казах не решается. Хлопает входная дверь — возвращается сосед по комнате. Алтын надевает наушники. 1. Bon jour à toutes et tous. (фр.) — досл. всем добрый день (здесь: приветствие) 2. Je m'appelle Liliya Vitalyevna. (фр.) — Меня зовут Лилия Витальевна 3. Alors, je vais vous enseigner un cours de phonétique française pratique… (фр.) — итак, я буду вести у вас курс практической фонетики. 4. Bien, merci (фр.) — хорошо, спасибо 5. Alors (фр.) — итак 6. Au revoir, chéris. (фр.) — до свидания, дорогие 7. Oui, bien sur (фр.) — да, конечно 8. pardon (фр.) — извини (те) 9. je m’appelle (фр.) — меня зовут 10. Alors, bien (фр.) — так, хорошо 11. D’accord (фр.) — итак 12. dites-moi (фр.) — скажите мне 13. s’il vous plaît (фр.) — пожалуйста 14. comment vous allez (фр.) — как ваш дела 15. Est-ce que vous aimez le français? (фр.) — Вам нравится французский? 16. Yuri, commencez. (фр.) — Юрий, начинайте 17. Comme ci-comme ça (фр.) — так себе 18. j’aime beaucoup la langue française (фр.) — я очень люблю французский язык 19. Merci (фр.) — спасибо