-8- Падение
2 ноября 2021 г., 15:26
Следующая неделя прошла спокойно, не считая мелких ссор с Аней. Она стала очень нервной: то ли на работе не ладилось, то ли конкретно с Антоном, а, может, вообще всё разом. В итоге она раздражалась буквально на всё, на Марго — так ворону назвал Сергей — в особенности, хотя Олег исправно за ней прибирал, и вообще она приличная птица, как ему казалось — чистоплотная и умная, сразу понимала, если на неё сердились, и прекращала шкодничать. На время, но всё же. Она, как сорока, очень любила всё блестящее, иногда тащила к себе в «гнездо» чайные ложки, перламутровые пуговицы с Аниного пальто; будила по утрам настойчивым карканьем; садилась на колени, требуя к себе внимания. Ещё она очень любила Сергея, как будто помнила, что это он её подобрал, спас. Может, действительно помнила. Расставаться с ней не хотелось, это даже предательством казалось.
Аня ничего на этот счёт и слышать не хотела.
— Если вы в ближайшее время не найдёте ей добрые руки со всеми подходящими условиями, я займусь этим сама, — сказала она, расхаживая по комнате Олега, обвинительно глядя и на него, и на Марго на его плече. — Поверь, много времени это не займёт.
— Ань, ну пожалуйста. Я понимаю: на собачью шерсть у тебя аллергия, но ворона-то что? Я весь уход взял на себя, как обещал…
— Да? А что насчёт дыр в плинтусах, Олег? Завонявшегося куска мяса за креслом? Того, что её, в отличие от кота, гадить в лоток не приучишь? Ты уже давно не ребёнок, так пойми наконец, что помимо твоих «хотелок» должны иметься возможности. И второго у нас попросту нет. Её вообще бы лучше в частном доме держать, а не в квартире, — с сожалением сказала она. — Даю вам ещё неделю, а потом всё беру в свои руки.
Олег с недовольством подумал, что своих подчинённых на работе она наверняка отчитывала так же. Ещё Аня была до обидного права, а соглашаться с ней ну никак не хотелось. Это воспринималось как
предательство: он ведь к Марго уже привык, а она к нему.
— Пойду голову проветрю, — сказал Олег с плохо скрываемой обидой.
Он взял с собой Марго. Марьяна выгуливала Мартина вечерами, а он — ворону. Пока использовал для подстраховки привязанную к левой лапе красную ленту, чтобы Марго не вздумала улететь насовсем. Ей нельзя: глаза нужно долечить, дефицит витаминов и минералов восполнить, и вообще орнитолог говорил, что альбиносам безопаснее расти в неволе. Они гораздо уязвимее обычных представителей своего вида: слабый иммунитет, врождённые патологии. К тому же в стаю их, как правило, не принимали и от кормовых мест отгоняли. Белые вороны чаще всего были изгоями. Может, и это тоже имел в виду Сергей, когда сказал: «она как я». Только не озвучил.
Марьяна жила на два этажа ниже. Олегу такое соседство сразу понравилось: она была девушкой симпатичной, общительной и весёлой, чуть старше его: уже закончила школу и училась на первом курсе в СПбГИКе на музыкального педагога.
На улице моросил мелкий дождь, поэтому вместо прогулки они засели в беседке. Болтали о пустяках, сидя в обнимку, периодически целовались, торопливо, потому что Марго и Мартин то по очереди, то вместе требовали внимания к себе, отвлекая.
— Какие у тебя планы на завтрашний вечер? — спросила Марьяна на обратном пути.
Олег пропустил её с Мартином в лифт, зашёл следом и нажал кнопку седьмого этажа.
— Да ничего особенного, учёба. А что?
— У меня завтра родителей дома не будет, так что… — Она смущённо улыбнулась и заправила длинную светлую прядь за ухо. — Можем провести время у меня.
— Звучит отлично, — улыбнулся в ответ Олег. — Я думаю, учёба куда-нибудь подвинется по такому поводу.
На самом деле, ему не очень-то хотелось двигать куда-нибудь занятия с Сергеем, но отказываться от заманчивого предложения Марьяны полнейшая дурость. В конце концов, секса у него не было больше месяца, а он молодой здоровый парень с естественными потребностями. Так что выбор в пользу этих самых потребностей очевиден. Вроде как.
Он провёл Марьяну до двери, поцеловал на прощание и начал подниматься по ступенькам: смысл вызывать лифт, когда всего-то два этажа осталось?
На лестничной площадке до Олега донёсся голос Ани:
— …не собираюсь менять своего решения. Так будет лучше, пойми.
— Для кого? — возмутился Антон. — Для меня? Да ты мне нож в спину вонзила! Не посоветовалась, не предупредила!
«Когда он уже забудет сюда дорогу», — недовольно подумал Олег, ускоряясь. Влезать в Анину личную жизнь он не считал нужным практически никогда, но тон разговора ему категорически не нравился. Да и по голосу Антона создавалось впечатление, что он не очень трезв.
— Я и не обязана, — отрезала Аня.
— "Не обязана…" — передразнил Антон. — Ты себя-то слышишь?!
Остался последний лестничный пролёт, и Олег уже их видел: Антон схватил Аню за плечи:
— Ты ведь всё рушишь между нами. Опомнись! — Он грубо встряхнул её, глядя в глаза.
— Не смей её трогать, урод! — Олег попытался влезть между ними, Антон воспротивился, толчок локтём — и равновесие потеряно, а вместе с ним и точка опоры.
Марго встревожено каркнула, слетая с плеча, Олег попытался схватиться за перила, но не смог дотянуться — и весь мир полетел кувырком, а тело прошили острые вспышки боли. Когда сумасшедшая карусель падения остановилась, Олега впечатало в холодный бетон так, словно сила земного притяжения возросла раз в двадцать. Он не мог подняться. Даже пошевелиться оказалось чертовски сложно и больно: он согнул несколько пальцев руки, лежащей на уровне глаз, будто проверяя, точно ли жив хотя бы. В голове стоял монотонный шум, как помехи в радиоэфире.
Он не услышал, как спустилась Аня, в какой-то момент её ботильоны просто появились в поле зрения. Она села на корточки рядом, что-то взволновано говорила, плакала, звонила куда-то. Олег хотел заверить, что всё нормально, он жив как-никак, но воздуха не хватало, вышло какое-то невнятное бормотание. Олег сомкнул веки, чувствуя, что иначе его сейчас вырвет. Не помогло.
***
О том, чтобы отлежаться дома, не было и речи. Два сломанных ребра справа и рука, сотрясение мозга средней степени — хорошо хоть голову не разбил. Кажется, она у него реально дубовая. В прошлый раз тоже чудом обошлось: получил бутылкой по затылку в драке. В тринадцать. Скорую Вадик вызвал, единственный, кто не бросил. Потом долго дразнил «дубоголовым», ведь Олегу повезло легко отделаться. Аня тогда злилась настолько, что угроза отвести за руку в приют казалась как никогда реальной. «Скажи, жить настолько надоело, или что означают твои выходки?! В чём я перед тобой так виновата, что ты совсем обо мне не думаешь?!» Аня впервые со смерти его родителей расплакалась при нём, а Олег понял, по-настоящему понял, что и в самом деле ни о ком не думал, кроме себя и своей злости на весь ужасно несправедливый мир. И это было ужасно неправильно. Он обнял плачущую Аню и пообещал: «Я попытаюсь стать лучше, ты ни в чём не виновата». Прозвучало по-детски, но в тот момент он точно стал на капельку взрослее. Аня села на край кровати у его ног. — Как себя чувствуешь? — дрогнувшим голосом спросила она. Наверняка занималась самобичеваниями, глаза вон какие красные и припухшие от слёз. А в чём она виновата? Что её уже бывший бойфренд оказался долбоёбом? Бывает. Он к тому же нетрезвым, походу, был, да и вряд ли спустил Олега с лестницы намеренно, не подумал своей тупой башкой о последствиях, когда толкнул — и только. Не то, что от этого осознания было легче и болело меньше, но всё же. Прощать придурка Олег не собирался, но и Аню не винил. Не за что. — Как недобинтованная мумия. Повязки выше пояса и загипсованная рука и в самом деле вызывали нелепые ассоциации. — Не могу сказать, что тебе идёт, — грустно улыбнулась она и, глубоко вдохнув, начала: — Слушай, прос… — Не надо, Ань, — перебил Олег. — Тебе не за что извиняться, даже слушать не хочу. — Но… — Не надо, ещё раз говорю, — отрезал Олег, и на этот раз Аня, смирившись, кивнула. — Так что с этим хмырём? Он больше тебя не достаёт? Она покачала головой: — Нет. — Аня принялась накручивать каштановую волнистую прядь на палец, как делала всегда, когда нервничала. — Я работу в другой фирме нашла, его поставила перед фактом. Я ведь думала, переведусь в другую фирму — и, может, у наших отношений откроется второе дыхание, хотела дать нам ещё один шанс, но он всё не так понял, напился, начал меня во всех грехах обвинять. В общем, это конец. — Рад это слышать. Правда. — Было бы гораздо радостнее, если бы ты не оказался из-за этого на больничной койке. — Ну, жизнь — это тебе не стол заказов, — тоном философа ответил Олег. — Очень жаль. — Аня достала с сумки планшет. — Я фильмов накачала, старалась ориентироваться на твои вкусы, надеюсь, хоть с чем-то угадала. — Тут такая скука, что буду рад чему угодно. Как Марго? — Плохо ест, хотя я готовлю всё, что ты в блокноте написал. Скучает. Меня она не признаёт. — Я её хоть успею увидеть, или ты уже нашла кому отдать? Аня махнула рукой: — Бог с ней, пусть остаётся. Олег на эмоциях едва не подпрыгнул на кровати, чуть не забыв о всех переломах. — Что, правда?! Ты не передумаешь?! — он улыбался так широко, что аж болели щеки. Его переполнял чистый, почти детский восторг. «Марго, Марго остаётся!» Это, конечно, не собака, о которой мечталось, но с другой стороны, ничуть не хуже. Вороны очень умные птицы, а Марго ему казалась самой умной из всех. И самой классной. А ещё Сергей будет рад. — Я очень надеюсь, у меня терпения хватит на вас обоих. — А я-то как надеюсь! Аня улыбнулась с облегчением. Возможно, уступкой насчёт Марго она пыталась хоть немного загладить вину за произошедшее, и если так, то было нехорошо этим пользоваться, но Олег решил проигнорировать голос совести в этом вопросе. — Она, кстати, набросилась на Антона сразу, как ты упал, расцарапала ему в кровь лицо. — Ого, — удивился и восхитился одновременно Олег: он никогда не видел Марго агрессивной, да и она ведь маленькая ещё, птенец по сути. — Да, так что жестоко было бы разлучать тебя с такой защитницей. — Спасибо, — искренне поблагодарил Олег.***
В палату к нему за неделю никого так и не положили, но общения Олегу хватало. Марьяна навещала его почти каждый вечер, из их класса дважды приходили Игорь, Дима и Юля. Последняя вскользь упомянула, что Сергей про него спрашивал, ведь «она всё обо всех знает». Юля любила себе льстить, но талантом быть в курсе всех школьных событий и сплетен она действительно обладала. Олег никак особо не отреагировал: если бы Сергей хотел, мог бы и навестить, но вполне очевидно не считал нужным. Он, в общем-то, и не должен. — Мальчики, я вас догоню, — сказала Юля с намёком, повернувшись к Игорю и Диме. Те растерялись. Игорь нахмурился: — Что ещё за секреты? Были ли они официальной парой или нет, Олег за всё время в новой школе так и не разобрался. Сама Юля говорила, что они друзья, тем не менее флиртовали они с такой же завидной регулярностью, как и спорили по мелочам. А ещё Игорь ревновал её очень сильно, и желающих связываться с быстрым на расправу амбалом особо не находилось. Прямо сейчас он сверлил Олега таким взглядом, как будто собирался сломать ему уцелевшие после падения кости и конечности. Глупо, конечно: никакого романтического интереса к себе Олег со стороны Юли не замечал, но ревность слепое чувство. — Не секреты, но ваших ушей этот разговор не касается. Если Диму услышанное вполне устроило и он вышел сразу, то Игорь встал в позу: — А можно мои уши сами решат? — Нет, нельзя. — Юля принялась в спину выталкивать Игоря из палаты, и он всё-таки поддался, потому что в противном случае с таким же успехом она могла бы пытаться сдвинуть с места гору. — Я задержусь буквально на минуту, вы даже не успеете заскучать. Выставив Игоря за дверь палаты, Юля повернулась к Олегу. — Ничего особенного, я просто хотела на всякий случай тебя предупредить. — О чем? — удивился Олег. — О ком, — поправила она. — О Разумовском. Олег нахмурился. Начало этого разговора ему уже не нравилось. Юля неплохая девушка, но очень коробило её свойство совать нос куда не просят. Не зря она собиралась учиться на журналистку: не даст пропасть даром своей впечатляющей вездесущности и назойливости. В школе всё общение Олега и Сергея сводилось к тому, что они были соседями по парте. «Привет-пока» и «подскажи, а». Второе, естественно, только со стороны Олега. Но Юля, похоже, что-то пронюхала про их занятия вечерами, возможно, даже приняла это за дружбу. — Ты неглупый парень и сам разберёшься, но будь с ним осторожен. Разум не невинная овечка, которую затравили злые волки, он сам тот ещё волк в овечьей шкуре. — Ты правильно сказала: я сам разберусь. И, кстати, на невинную овечку он меньше всего похож. Юля иронично улыбнулась: — Но ты рвёшься его защищать, не так ли? — Она прошла к двери, лишив его необходимости отвечать. — Выздоравливай, увидимся в школе. — Юль! — окликнул её Олег, и, когда она обернулась, спросил: — За что его так ненавидят? — Причин хватает. Лично у меня их нет. — Тогда к чему этот разговор? — Не хочу, чтобы причины появились у тебя, — сказала она и вышла. Разговор с Юлей оставил странный осадок. С одной стороны Олег не верил в то, что Сергей мог всерьёз ему навредить, да и вообще он сам далеко не божий одуванчик и мог за себя прекрасно постоять, но с другой стороны возникло необъяснимое предчувствие, что Юля отчасти, — а то и целиком — права.***
На вторую неделю больничного уныния Сергей внезапно объявился. Причём из-за связи возникло абсолютно дурацкое ощущение, что сначала в палату вошло чувство тревожности, а затем уже сам Сергей. — Привет. Ты что, прогуливаешь уроки? Сергей выглядел уставшим и невыспавшимся, с вполне заметными мешками под глазами. Так увлёкся учёбой, что про существование сна вообще забыл? — Парочку, — ответил он и присел на край кровати, положив на колени школьный рюкзак. — Пришлось. На меня директрисе стукнули, что я шлялся за пределами приюта в неположенное время, так что все дежурства в столовке до конца месяца теперь мои. Мне уже и ночами снится эта грёбанная картошка и очистки, летящие в какое-то совсем бездонное ведро. — Звучит жутко, — сказал Олег и почувствовал, что в противовес словам улыбается, как дурак. Всё-таки он соскучился по Сергею, даже по его недовольному бубнежу. — Да-да, я вижу, как ты от всей души мне сочувствуешь, — осуждающе нахмурился Сергей, приняв его улыбку за иронию. — А я между прочим даже травму получил. Вот. Сергей показал порез на указательном пальце с таким видом, словно Олега это должно мгновенно устыдить. Тот улыбнулся ещё шире с его детского поведения: он, чёрт возьми, лежал с переломами и сотрясом, а ему тут про порез на пальце затирают. В представлении Сергея, очевидно, его личные проблемы всегда будут самыми большими и значимыми во всём мире. — Действительно, выглядит серьёзно, — согласился Олег, мимолётно отмечая, что у Сергея очень изящные, тонкие длинные пальцы. Наверное, такие и должны быть у людей, увлекающихся рисованием. И ладно, может быть, обладателей таких красивых рук и в самом деле грешно заставлять чистить картошку. Сергей достал какой-то журнал в яркой обложке с чуть потрёпанными внизу страницами, положил на тумбочку: — Не уверен, что ты любишь такое, но скоро Хэллоуин, так что я выменял на одну ерунду сборник страшилок в комиксах. Полистаешь, если скука совсем заест. — Спасибо, — смутился Олег. — Страшилки я люблю, но не нужно было заморачиваться. Сергей закатил глаза: — Это разовая акция в честь того, что ты везунчик и не свернул себе шею. Я, кстати, рад. — Да я как-то тоже. Олег уловил смятение Сергея, которое тут же отразилось и в его синих глазах. Он явно раздумывал стоит ли в чём-то признаться. Олег подтолкнул: — Говори уже. — Я почувствовал, что с тобой что-то случилось. — Ого. — Да. — После короткой паузы Сергей добавил: — Было жутко. Как будто оборвалось что-то внутри. Олегу и самому стало не по себе: грудную клетку царапнуло отголоском чужого страха, как будто Сергей боялся его потерять даже сейчас. Подумать только! Они вроде как друг другу особо никто, но связь всё-таки сближала, не могла не сближать, когда все эмоции вблизи — пополам. И даже на расстоянии не исчезала так, чтобы насовсем. Повисло молчание. Сергей заёрзал на кровати. — Случай с тобой напомнил мне одну невесёлую историю. В нашей школе учился заносчивый сукин сын из очень богатой семьи вроде Гречкина. Папа немец, один из ведущих акционеров огромной корпорации, мать русская. Мы бы с ним могли посоревноваться, у кого из нас хуже репутация: о нём тоже каких только слухов не ходило. — Сергей мрачно усмехнулся. — Мы и соперничали, но речь не об этом. — Он свернул себе шею? — Нет. К сожалению, — не без яда добавил Сергей: судя по всему, он этого парня терпеть не мог. Впрочем, если тот представлял из себя Гречкина 2.0, то совсем неудивительно. — Он то ли толкнул свою сестру, то ли она сама случайно оступилась… В общем слетела она с бетонной лестницы заброшки, и итог весьма печален — её парализовало. Собственно, поэтому того парня перевели к нам в школу: в семье случился огромный разлад, отец его так и не простил. — Если он виноват, то, наверное, сам себя не простил. С чего вообще детей из обеспеченной семьи понесло на заброшку? — Потому что дети, — пожал плечами Сергей. — Потому что приключений захотелось. — Да уж, приключения получились. — Никто не знает наперёд, чем любая мелочь может обернуться. — Сергей задержал взгляд на загипсованной правой руке: — До сих пор не разрисовали? Такая скука. — Ну, не все же, как ты, одержимы рисованием. — Зря. Это одна из лучших вещей, которые может сделать человек: найти себя в творчестве, в искусстве, — ответил Сергей мечтательно, с воодушевлением. — Но учиться ты собрался на программиста, — напомнил Олег с недоумением. — А это тоже возможность творить — и она потрясающая. — Сергей с азартом сощурился: — Ну так что, даёшь добро на создание шедевра? — Как я могу отказаться? Сергей сбросил кроссовки в бахилах, вооружился чёрным маркером и забрался на кровать Олега с ногами. Какое-то время он бездействовал, раздумывая над темой для обещанного шедевра, затем склонился над загипсованной рукой и принялся на ней что-то выводить. — Не подсматривай, — потребовал он. — Давай только сразу договоримся, чтоб там всё было прилично. — Честное пионерское. — Ты не пионер. — Многолетнее общение с Вадиком научило Олега не оставлять подобных лазеек. — Тогда честное Разумовское. — Ладно. Олег вздохнул и уставился в потолок. Открывшийся вид на загаженный мухами белый плафон надоел очень быстро. Тогда Олег снова переключил внимание на Сергея. Тот сидел ссутулившись, занавес волос скрывал лицо. Интересно, самому Сергею они в глаза не лезли? Олег помедлил, а затем осторожно заправил за ухо несколько красно-рыжих прядей, очень мягких, как и представлялось. Сердце забилось чаще, словно он сделал что-то незаконное. Сергей метнул на него быстрый, совсем не агрессивный взгляд, и вернулся к разрисовыванию гипса. — Чтобы не мешали, — зачем-то счёл нужным оправдаться Олег. — Пялиться? У Олега щёки запылали от стыда, потому что да, по сути насмешка попала в «яблочко». Не то чтобы он пялился с каким-то подтекстом, так, от скуки и потому что у Сергея определённо имелась суперспособность притягивать взгляд, но всё равно вышло неловко. Отнекиваться Олег не стал, всё равно его эмоции сейчас как на ладони. «То ещё палево, мда». — Ну да, ты сейчас самое интересное в этих четырёх стенах. Сергей хмыкнул, закусил губу, что-то сосредоточено штрихуя. — Готово, — объявил он, наконец выпрямляясь. — Это что? — спросил Олег, уставившись с недоумением на рисунок: прикольный, но… его сюжет оказался мягко говоря неожиданным Нечто, с головой волка и телом человека, одетое в джинсы и куртку-косуху, удивлённо смотрело вверх, на летающую тарелку, нависшую над ним с включённым прожектором. — Человековолка похищают инопланетяне, — буднично ответил Сергей. — Зачем? — задал очередной вопрос Олег, чувствуя себя глупо оттого, что в принципе уточняет подобную муть. — Не знаю, может, по классике, для экспериментов, тем более экземпляр такой интересный. А может, он им понравился и они хотят ему показать весь космос вместо одной надоевшей планеты. Включи воображение. Оно у тебя вообще есть? — Да, но явно не такое странное, как у тебя. — Олег задумался, глядя на рисунок: — Хотя знаешь, второй вариант мне нравится. Сбежать с надоевшей планеты — круто. Сергей мягко улыбнулся, и в этом читалось: «Я бы тоже хотел». Дверь палаты отворилась, и в помещение ввалились Вадик, Джессика и Шурик. В другое время Олег был бы рад их видеть, но сейчас испытал досаду. Не нужно быть Вангой, чтобы предвидеть: Вадик не упустит возможности доебаться до Сергея, тем более и так какого-то хрена им интересовался. — О, как мы вовремя. Познакомишь с принцессой? — подтверждая опасения, расплылся в улыбке Вад. — Проблемы со зрением? — едко спросил Сергей. — Никогда не жаловался. — А стоило бы. — Сергей повернулся к Олегу, влезая обратно в кроссовки. — Я пойду. — Ага, пока. Вадик никаких номеров откалывать не стал, но провёл Сергея любопытным, цепким взглядом. Этот интерес Олегу ну никак не нравился. Вадик умел быть непредсказуемым, как в хорошем смысле, так и в самом плохом. — А принцесска-то с характером, — одобрительно сказал он, прижимая к себе Джессику. Интересно, как часто Шурик ощущал себя третьим-лишним рядом с этой парочкой с бушующими гормонами? Чуть реже, чем постоянно? — Я надеюсь, вы припёрлись сюда не для того, чтобы сосаться на моих глазах? — спросил Олег, чтобы перевести тему. — А что, завидно, красавчик? — спросила Джессика флиртующим тоном. — Конечно, ему-то сейчас не до обжиманий, — сверкнул в усмешке белыми зубами Вадик, — весь поломанный лежит. — Поддержка из вас так себе, я вам скажу, — проворчал Олег.
