Мастер

- Вы тоже думаете, что я не дотягиваю, да? - Убито спросил Миша, опуская голову. - Я так не думаю. - Спокойно ответил Кипелов, туша сигарету. - Дашь ещё одну? - Внезапно спросил он, показывая на пачку сигарет. - А, да. Конечно, берите. - Вяло сказал Житняков, вся расслабленность которого начала уходить. Голову он поднять уже не решался, и думал, что отпуск ему впрок не пошел. Зато с Кипеловым попил коньяку, ага - подумалось ему. Кому расскажешь - не поверят. - Ты меня неправильно понял. - Рука Валерия опустилась Мише на плечо. Тот вскинул голову. - Я не удивлен тому, что они панически пытаются слепить из тебя меня, и почему-то уверены, что это то, чего так хотят поклонники. - А разве это не то, чего они хотят? - Резко переспросил Житняков. - Разве вы не читали комментариев под нашими видео, хоть раз? "Неплохо, но не Кипелов", "Валера спел бы лучше", "Не дотягивает". И это самое невинное ещё. - Читал кое-что. И мне не было это приятно, хотя должно бы, вроде. - Почему? Ведь они вас любят. - Пусть любят. И я их люблю, иначе бы не пел. Но почему любовь к моему творчеству должна закрывать им путь к простому человеческому уважению? - Кипелов снова закурил, но руку с Мишиного плеча не убрал. Это успокаивало Житнякова. - У меня есть своя публика. И я не в Арии уже двадцать лет. - Продолжал Валерий. - Какой смысл цепляться за прошлое? Я не вернусь, разве что как приглашенный вокалист, как гость. Уже успели родиться и вырасти новые люди, которые никогда не видели ту самую "Арию с Кипеловым", о которой так яростно ломаются копья. Чему я должен радоваться? - Согласен. - Миша начал понимать. - Это и правда не повод для радости. - Теперь, когда мы понимаем этот момент, расскажи мне ещё. Выговорись. И мы что-то придумаем. - Валерий откинулся на спинку скамейки, на которой они сидели, и сделал приглашающий жест. Мишу не пришлось уговаривать. Внезапно он понял, что это тот самый шанс для того, чтобы все исправить, и именно за этим он и сбежал из города. - Они постоянно говорят мне, что я должен делать, как я должен это делать, какие интонации должны быть у меня, какую манеру вырабатывать. И я не дурак. Я слушаю вас с девяносто первого. Я догадываюсь, что именно они от меня требуют и на кого я должен быть похож. Возможно, они и от Артура этого хотели, но он на вас совсем не похож, вот и не получилось. - Размеренно рассказывал Житняков. Валерий слушал внимательно, иногда кивая. - Шоу устраиваем вот, чтобы компенсировать то, что я не вы. А я боюсь этих полетов на тросах до смерти, но не показываю. Боюсь потому, что любая случайность будет стоить мне жизни или, как минимум, долгих месяцев лечения. А кто меня будет ждать, когда я там сращу себе всё? Просто выкинут и найдут кого-то ещё моложе, с волосами более светлыми, с голосом получше. Кто ещё сильнее мечтал быть, как Кипелов. - Миша остановился, чтобы перевести дух. Валерий, пользуясь паузой, на минуту скрылся в доме, принес две чашки прохладного чая. Одну из них сунул в руки Мише, и тот благодарно кивнул, отхлебывая. Кипелов снова сделал приглашающий жест, садясь рядом, и показывая всем видом заинтересованность. - Они же со мной обращаются, как с ребенком. Как будто мне не сорок, а пятнадцать, и я совсем дурачок, который ни с пением не справится, ни с записью, ни с тем, чтобы следовать графику репетиций и концертов. Я, когда в этот вот самый отпуск выпрашивался, чуть не поседел, пока ответа в чате ждал. - В чате? - Уточнил Кипелов. - Ага. Я бы вживую не решился. Они смотрят на меня так, что я как кролик перед удавом, забываю обо всем на свете. В чат группы написал. - У нас тоже такой есть, да. - Кивнул Валерий. - Удобно. А ведь всё не так ужасно! Видишь, хоть и не напрямую, но ты смог добиться чего-то для себя. А если бы все было так плохо, как ты описываешь, тебя бы и в чате отбрили. - Думаете? - Улыбнулся Миша и хлебнул ещё чаю. - А я вчера самоанализом занимался, и решил, что, когда вернусь в Москву, меня или на репетициях загоняют, или вообще попросят валить. В Газпром уже думал подаваться снова. - А ты хочешь туда? - Хитро улыбаясь, спросил Валерий. - А я не хочу. Я музыку люблю. - Просто ответил Миша. - Я любил и люблю музыку, и если бы не родители, которые хотели, чтобы у меня было как у людей, не ответственность перед женой - я бы никогда не работал ни в каких Газпромах. Можно жить и без больших денег. - А что жена думает о твоем положении? - Зацепившись за упоминание Ани, развил тему Кипелов. - Как я понял, она тебе друг. - Да... - Нежно сказал Миша, вспоминая любимую женщину. - Анюта - друг. Она меня и понимает, и поддерживает. И ни слова против не сказала, когда я объявил ей, что бросаю работу и начинаю петь в Арии. Сказала, что так и должно быть. Вы знаете, она когда-то давно, когда мы только начали отношения, велела мне уроки вокала брать, и чуть не пинками меня туда гоняла. - Да? Вот это женщина! - Восхитился Валерий. - Наверное, она увидела в тебе то, чего ты и сам не понимал. Держись за нее. - Держусь! Если бы не она - я бы вообще всего этого не выдержал. - Признался Житняков. - Она меня заставила петь, когда я боялся этого своего желания и не считал его серьезным, она меня заставляет снова и снова брать себя в руки и вспоминать, зачем я вообще хожу на репетиции и езжу на концерты. - А ты забываешь? - Приподнял брови Кипелов. - А я забываю. Иногда просыпаюсь, понимаю, что надо сегодня репать, и даже с кровати вставать не хочется. Я же никогда не знаю, как будет сегодня. Может быть, похвалят, посидим после репы, обменяемся анекдотами, идеями. А может быть, Владимир Петрович будет ходить с таким лицом, будто я таракан, а Виталий Алексеич орать матом на любое мое "мимонот". Я вообще не знаю, кем они меня считают. Но я точно знаю, кем они хотят меня видеть. - А поклонники? Мы уже говорили о комментариях, но неужели везде один негатив? - Кипелов взял ещё одну сигарету. - Ну, не везде. Но и позитив иногда такой... Неприятный. Вас вот секс-символом считают, вы для них и в шестьдесят красавец-мужчина и рок-герой. А я для них пуфик. Няка, блин. - Няка? - Не удержавшись, хихикнул Кипелов. - Так глубоко в комментарии я не погружался. - Вот, и вы смеетесь. - Мрачно констатировал Житняков. - Они меня даже мужчиной не считают, я плюшевая игрушка. И, по-моему, дело вовсе не во внешности, а во впечатлении, которое я произвожу. А знаете, кто Няку придумал? Шамровский! Даже не какие-то там девочки. Оно и понятно, рядом с ним я и есть няка... - Ну, если уж у нас откровенный разговор, то ты и правда "милашный", как сказали бы мои девочки. Они бы даже сказали "няшный". - Честно согласился Кипелов. - Но ведь можно быть и "няшным", и, наоборот, страшным, как атомная война, и при этом быть тем, что ты называешь рок-героем. Ты должен сам в себя поверить, и тогда в твой образ поверят другие. - А что делать, если я не верю? - Пригорюнился Житняков. - И я не верю. И от меня этого никто не ждет. - Ты хоть раз откровенно спросил мужиков, чего они от тебя ждут? - Поинтересовался Валерий. - Всё, что я от тебя сегодня слышу - это только "я понимаю" да "я догадываюсь", и ни разу про то, что ты прямо спросил, а тебе прямо ответили. - Ну... Я когда-то давно пытался, но они так смотрят... - Миша вспомнил самый первый год в Арии. - И про Артура, и про "а может я как обычно", и про "давайте попробуем как-то вот так"... Они - Ария. А кто я? - А ты - вокалист Арии. - Спокойно ответил Кипелов. - Миша Житняков. Десять лет скоро будет, если я не ошибаюсь. - Вокалист... Вот вы - вокалист! - Вдруг воскликнул Миша. - Вы пели и поете так, что у меня сердце замирает и душа переворачивается. Я вас с девяносто первого слушаю, я на концерты ходил, все пластинки и магнитки заездил. Я первое, что на стримингах и в ютубе добавил, когда они появились - Арию и Кипелова, группу вашу. Я же умирал от страха, когда вас увидел впервые и понял, что мне нужно петь на той же сцене, что и вы, а кто я после вас? А если петь перед вами, то после вашего голоса меня просто забудут, будто и на сцену не выходил. - Выворачивал душу ариец перед бывшим арийцем. - Вы - мастер. И я всегда хотел быть вами, но никогда вами не буду. И единственное, почему я попал в группу, по которой со школы с ума сходил - это потому, что я отдаленно, если не вслушиваться и не смотреть, похож на вас. Кипелов для бедных! НедоВалера. О нет, я вас не обвиняю, - Поправился Миша, боясь, что обидел своего гостеприимного кумира. - Я говорю об Арии, говорю о себе самом. Кипелов, не меняя позы и даже слегка улыбаясь, слушал излияния Миши, но в глазах его начала проступать жалость. - А я... - Слегка выдыхаясь, заканчивал Миша. - Я же всё ещё ваш фанат. И понимаю, что никогда так не смогу.