Лето кровавых слёз

      «Доброе утро, наши слушатели, это ваш бессменный ведущий — Пол Райт. Это утро мы начнём не как всегда с бодрящей песни, а со срочного сообщения от моих коллег. Итак, в результате продолжительных ливней, размывших почву в Нью-Йоркском центральном парке, сегодня утром в восточной его части было обнаружено тело.                   Личность, пол и возраст жертвы ещё не установлены. Полиция, как всегда, добирается до места преступления позже репортёров. Так что, дорогие наши слушатели, следите за этим делом вместе с нами на радиоволне 90.7. А пока мы собираем новую информацию, послушайте песню — Wanderwall — Oasis».       В полицейской машине заиграла песня. Лейтенанты Аарон Блэк и Джейсон Янг были на пути к месту преступления. Если не считать играющей фоновой музыки, в машине стояла гробовая тишина; слышно было только тяжёлое дыхание Джейсона: он со злостью пыхтел и сжимал руль.       — Да как эти журналюги прознали о теле раньше нас? Прослушивают нашу частоту? Даже если так, дежурные рванули, как только им поступил звонок, а когда они доехали, эти были уже на месте. Собачник, который позвонил нам, сначала позвонил журналюгам? Но зачем?       Джейсон повернул голову и посмотрел на безразличного и безучастного напарника.       — Эй, ты меня вообще слушаешь? Я понимаю, что ты не хотел быть моим напарником, но и я не в восторге, знаешь ли! Шеф сказал, что это временно; если к концу испытательного срока мы не сработаемся, он назначит нам других напарников, так что давай плыть по течению. Поработаем пока вместе?! — Джейсон открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но тут песня закончилась, и из коробки снова прозвучал презренный голос радиоведущего:       «Ну что же, мои слушатели, мы всё ещё на волне 90 и 7, и мне сообщили, что, скорее всего, тело принадлежит женщине, так как рядом с ним была найдена женская туфля; саму же жертву ещё не откопали полностью, так что пока точных данных нет, послушаем ещё одну легендарную песню — Lonelyday — system of a down».       — Мудак он, конечно редкостный, но песни подбирать под настроение умеет, для такой отвратной погоды и не менее отвратного дня самое то. Льёт, как из ведра, когда же этот дождь прекратится, так все захоронения в парке размоет, работы прибавится, а сверхурочные не платят, — с усмешкой сказал Джейсон, посмотрев на человека на пассажирском сидение, но тот был всё ещё молчалив и невозмутим: смотрел в окно или, скорее, наблюдал за каплями, стекающими по стеклу.       Джейсон хотел сказать что-то ещё, но передумал, тяжело вздохнул и молча следил за дорогой, постукивая пальцем по рулю в такт песни; «это и правда очень одинокий день, как поётся в песне», — подумал он.       Машина полицейских подъехала к месту, где было найдено тело; найти его было нетрудно: куча зевак с телефонами и голодных до сенсаций журналистов кружили вдоль жёлтой ленты в надежде что-нибудь заснять.       — Шесть утра! Что вам всем не спится?! Ладно, я могу ещё понять газетчиков, а зевакам что нужно в такую рань, да ещё и в парке в такую погоду?! — призрение молодого лейтенанта к журналистам и зевакам скрыть было невозможно: журналистов он считал представителями «бесполезной профессии», по его мнению, они только печатают сплетни, мешают расследованиям, не проверяют факты перед тем, как писать статьи, а если их припирают к стенке, просто пишут опровержение и всё, а что делать тем людям, которым они нанесли вред, то это их не волновало. Главное — написать лживую статью, блеснуть, потом ещё одну высосанную из пальца статейку, и ещё одну, и так, пока на пенсию не выйдут. А зевак с телефонами он не понимал вовсе: сфотографировать труп, чтобы разместить новость на своей страничке в фейсбуке: «Какой ужас, в парке найден труп. Печалька», — пара идиотских смайликов и готово, пошёл шквал комментариев и мимолётная слава.       Парни протискивались сквозь кучу любопытных взглядов; их и так было много, да ещё и эти зонты, скользкая земля, дождь и ужасное настроение: всё это раздражало Джейсона, а вот выражение лица его напарника не менялось, и это бесило ещё больше. Наконец, они добрались до тела. Над ним уже растянули небольшой тент, и судмедэксперт аккуратно снимал землю слой за слоем; тело было расположено в позе эмбриона, от него уже ничего не осталось: один скелет да одежда.       — Привет, парни! — помощник судмедэксперта заметил лейтенантов.       — Привет, Крис, ну что там у нас?       — Предварительно — это женщина, 20-30 лет, блондинка, смерть наступила примерно год назад. О причинах ничего сказать не могу, но у неё трещины паутиной на затылке, так что делайте выводы.       — Купер, что ты там трёшься? Твоя бабка записи делать будет, пока ты глазки строишь парням? — помощник так быстро побежал обратно, что даже не заметил дерева; удара было не избежать. Крис врезался лбом о ствол и упал в грязь. Никто даже не успел среагировать; даже если бы успели, никто бы и не стал помогать: Купер был неуклюжим ботаником, спасли бы на этот раз, упал бы ещё раз через минуту. Джейсон рассматривал его краснеющий лоб, а потом понял, что что-то в нём изменилось. Он хотел помочь Крису подняться и вдруг почувствовал хруст, так он понял, что именно изменилось во внешности помощника судмедэксперта: очки, которые он только что сломал.       — Прости, кажется, я их сломал.       — Ничего, у меня есть запасные, но правда, они дома; дай посмотрю, может, их можно ещё носить, а то доктор Франкенштейн меня сейчас убьёт.       — Вроде, носить можно, –Джейсон протянул парню предмет с кучей трещин, а тот надел их, прищурился и пошёл в сторону недовольного начальника. Тем временем Аарон молча осматривался вокруг места преступления, всматривался в лица зевак и репортёров. Согласно статистике, восемьдесят процентов преступников возвращаются на место преступления, хотя пока прошло ещё не так много времени с момента обнаружения тела. Он закурил и продолжил медленно изучать всех и вся, что окружало его: никого подозрительного, одни любители пофотографировать да проходящие мимо собачники, и парень в одежде для бега, притом, что ливень не прекращается уже пятый день. Аарон жестом подозвал к себе одного из офицеров.       — Кинг, скажи всем, чтобы спокойно, но быстро записали всех зевак и репортёров, с адресами и телефонами, быстро, чтобы никто не успел уйти, и скажи этому новенькому с камерой, пусть незаметно снимет их всех.       Бегун стоял слишком далеко от ограждения; как бы лейтенант ни щурился, не мог разглядеть его лица, но что-то заставляло его нервничать. Аарон не мог оторвать взгляд от этого человека, хорошо, что из-за зонта и расстояния между ними не было видно его острых глаз, иначе этот человек уже давно сбежал. Полицейские поехали в участок, промокшие и злые, направились в раздевалку, Аарон молчал, как и всю дорогу до участка; не то, чтобы в другой день он любил пообщаться, но тут он даже вопросы игнорировал. Джейсона это бесило, но ничего с этим он поделать не мог; временный напарник изначально всем дал понять, что работает один и в «балласте» не нуждается. Его заставили, да и это же «неудержимый Блэк» — так его называли в участке, понятное дело, за спиной, в глаза бы ему никто такое не осмелился сказать. Не то, чтобы он был агрессивным по отношению к коллегам; просто такая у него была аура, к нему не лезли, с ним считались, не любили, но уважали. Работал он быстро, тщательно, раскрываемости его дел можно было позавидовать, но он был одиночкой. У него были свои методы ведения дел, это никому не нравилось, но все молчали, пока начальство всё устраивает, то и всех остальных всё должно устраивать.       Джейсон тоже был хорошим полицейским, но вёл он расследования по-другому; да ничего особенного, так же, как и обычный коп, так и есть, он был обычным, хорошим полицейским. Душа компании, любимчик женщин, модник, насколько себе это можно позволить с его зарплатой. Поэтому для Джейсона было сложно работать с Аароном; да всем было сложно, он ничего не объяснял, куда-то уходил, что-то делал, куда-то звонил, у него была куча информаторов. ***       Стоя под струёй горячей воды, Аарон всё пытался понять, что это было за тревожное чувство. Он попытался расслабиться, освободить разум от этих мыслей, всё равно скоро он узнает, кто это.