Лето кровавых слёз

      - Мистер Миллер, где вы были и что делали 16 июня 2018 года?       - Вы же понимаете, что спустя три года я не смогу дать вам ответ сразу же?       Нужно проверить у секретаря, и если она сможет найти моё расписание за этот период, то я смогу вам ответить. Но в тот день я точно кое-чего не делал, я точно не похищал девушку.       - Ну, об этом мы ещё поговорим. Попросите секретаря найти ваше расписание как можно скорее.       - Хорошо.       - Мистер Миллер, давайте поговорим о том, как ваш кулон оказался на месте преступления?       - Понятия не имею, я его не видел уже больше десяти лет. А он точно мой?       - Остальные, кто в тот год получил такие же, свои уже предоставили.       - Понятно.       - Что насчёт вашего присутствия на месте преступления в то утро, когда было найдено тело Мелани Тукке?       - Я всегда бегаю рано утром по этому маршруту последние три года.       - Три года… - старший инспектор Мартинес принялся что-то записывать в блокноте, это напрягло Леона; потом он понял, что сам прыгнул в, вырытую Аароном, яму. Три года, именно тогда пропала девушка. Одна мелочь за другой, все они вели его к неизбежному концу.       - Вы знаете лейтенанта Аарона Блэка?       - Да, он как раз допрашивал меня.       - Какие он вопросы вам задавал?       - Те же, что и вы.       - Вы встречались или общались с лейтенантом по личным вопросам?       - Нет. «Что ему нужно, точнее, кто ему нужен? Почему он задал этот вопрос?»       - Вы уверены?       - Почему вы спрашиваете? – осталось продержаться ещё немного, детектив Джексон уже близок к разгадке дела о смерти его родителей. Как только этот псих поймёт, что ошибся, он отзовёт своего дружка.       - Мистер Миллер, мне известно, что вы с лейтенантом Блэком учились в одной старшей школе и, что он в последнее время часто к вам наведывается, все соседи могут подтвердить это. Так что я думаю, он вас прикрывает, не знаю, по старой дружбе это или вы ему что-то обещали, но тут что-то не чисто.             Лейтенант Блэк будет временно отстранён, пока идёт проверка, а мы с вами всё начнём заново и, поверьте мне, меня, в отличие от других, не купить и не разжалобить.       - Что? О чём вы? Ну да, мы учились в одной школе. Да тут все с кем-то в школе учились, это вообще не связано. Какие взятки? Мы друг друга ненавидим, он приезжал почти каждый день по этому делу; я ему объяснял, что не знаю эту девушку, а он всё равно приезжал.       - Встретимся завтра в полицейском участке, - Мартинес встал и направился к двери.       - Нет, как? Подождите, инспектор.       Леон позвонил Аманде Гранд и попросил представлять его интересы; она сразу согласилась. Леон мог бы выбрать другого адвоката, не связанного с фирмой, но не стал. Он недавно изучал её дело, сразу после банкета. Ему стало интересно, кто же она такая, какая она женщина, которая нравится Аарону. Результаты её работы впечатлили его, да и времени искать кого-то не было. Она приехала к нему через час после звонка. Они сидели у него больше шести часов; он рассказал ей то же, что и Мартинесу.       Леон всю ночь не мог уснуть, Аарон не звонил и не появлялся; он даже не знал, хорошо это или плохо. «Похоже, что этого психа поймали, но не понимают на чём. Может всё рассказать? У меня есть сообщения и фотографии, которыми он мне угрожал и, если они посмотрят то старое дело, там фигурирует моя машина. Нет, всё может обойтись, лучше сдохнуть, чем жить в таком унижении всю жизнь. Если завтра всё не решится, то Гастон всё узнает и тогда всему конец».       Утром Леон и Аманда приехали в участок. Мартинес отвёл их в допросную; через четыре часа непрерывного допроса ему предъявили обвинение. ***       - Блэк, зайди ко мне, - Шеф позвал Аарона. - Миллера арестовали полчаса назад после четырёхчасового допроса.       - Что? Нет улик против него. Кулон и пробежка в парке? Серьёзно? Шеф, вы же знаете, что я не выгораживал его. Просто он не убивал Мелани Тукке, -       Аарон злился. Он сам не понимал, чего хочет: отомстить или поступить правильно.       - А что касается тебя: ты отстранён от работы на время расследования.       - Что? Отстранён? Этот ублюдок Мартинес роет под меня. Это он сказал отстранить меня?       - Ещё одно слово, и я не отстраню тебя, а уволю. Иди домой и успокойся, всё будет хорошо, доверься мне.       - Шеф, я правда не выгораживал его. Вы мне не верите?       - Блэк, молчи. Сейчас нужно только ждать. ***       Первый судебный процесс прошёл на следующее утро, Аманда старалась убедить судью в недостаточности улик, но ничего не вышло.       Леона в тот же день перевели в ближайшую тюрьму предварительного заключения, где он будет ждать следующего суда. Всё произошло очень быстро, слишком быстро.       Леон был в шоковом состоянии, он не понимал, где он, куда идёт; его тянули, толкали, кричали, размахивали руками у него перед глазами, но он ничего не понимал. Он шёл по узким коридорам, в руки всучили оранжевый комбинезон, полотенце и пару ботинок. Один из охранников отвёл его в душевую и велел помыться и надеть форму.       - 7727, что застыл? Быстро разделся, в душ и надел комбинезон! Давай быстрее, не на курорте. Леон молча выполнял все приказы; он был слишком шокирован, чтобы думать о чём-то, и даже следящий за тем, как он моется, охранник, был для него не более, чем тенью на стене. Его привели в камеру, сняли наручники. Он стоял неподвижно и смотрел на серую стену.       - 7727, теперь это твой дом, - саркастично сказал надзиратель.       - Босс, я думал мне одноместный люкс дали, а вы ко мне кудрявого малыша подселили, - сказал сокамерник Леона.       - Заткнись, Лебовски, это тебе не гостиница.       - А жаль.       - Сейчас получишь, 6214. Через десять минут отбой, 7727, разложи вещи и заправь постель, потом тут будет слишком темно.       Леон подошёл и сел на кровать. Его сокамерник что-то говорил, но он ничего не слышал, его голос звучал, как фоновый звук. Леон просидел так до самого утра. Всё это время он думал обо всём и ни о чём.       Утренние крики привели его в чувства. Хоть это и была тюрьма общего режима, но это не делало её менее пугающей. В основном, тут сидели мошенники, грабители, и те, кто ждал суда, как он сам. Такие были самыми опасными, ведь среди них были убийцы и насильники и, в отличие от него, они на самом деле кого-то убили.       Леон осмотрел камеру: она была примерно два на три метра, двухъярусная кровать, стол, два стула и раковина с туалетом. «Минимализм, всё, как он любит», - подумал Леон и горько улыбнулся.       Решётка камеры автоматически открылась, и радостный сокамерник Леона спрыгнул с верхнего яруса.       - Надеюсь, ты пришёл в себя? Вчера я пытался с тобой заговорить, но ты молчал и пялился в стену. Я сам таким же был, когда попал сюда в первый раз.       - В первый раз? - Леон сначала не хотел говорить с ним, да и вообще ни с кем, но это глупо; в тюрьме, как и везде, как и в бизнесе, если ты попал в новое место, тебе нужен проводник. Он не выглядел опасным: парень на вид двадцати-двадцати пяти лет, среднего роста, худой, со светлыми волосами и зелёными глазами.       - Ну да, это уже третий срок, в сумме отсидел четыре года, месяц назад снова попался, ещё два года дали. Ещё два года жизни уйдут впустую. Каждый раз выхожу и думаю, что это последний, пора начать вести правильную жизнь, но каждый раз этот мир бросает меня в эту яму, понимаешь?       - Да, - еле слышно ответил Леон. - Что здесь нужно и не нужно делать, чтобы выжить и жить спокойно?       - Выжить просто, тут не строгач, поэтому явных отморозков не так много, трупы появляются, только если между группировками начинается война.       - Война? - все знания Леона о тюрьмах и жизни в них ограничивалось просмотром шести сезонов «Тюрьмы Оз» ещё в школе, и он надеялся, очень надеялся, что тут не так, как было там.       - Ну да, она может вспыхнуть из-за дележки территории, товара, сук. А что касается мирной жизни, то это невозможно, если ты не из банды, или не с крышей.       - С крышей?       - Сюда часто сажают детишек богатеньких родителей. Как думаешь, как они тут выживают до суда? Я говорю до суда, потому что в большинстве случаев родители их откупают, и обвинений как не было, ну ты и сам знаешь, это все знают.       - Платят кому-то за охрану?       - Ага. ***       «За эти два дня, что я здесь, Ник выболтал мне всё, что только можно, начиная от рассказа о своём происхождении и своей жизни, продолжая пугающими биографиями остальных обитателей этих каземат, здешними порядками, и заканчивая меню в столовой. Я бы не удивился, если бы он перечислил мне список всех книг в библиотеке, но он мне признался, что не особо любит читать, так что изучить содержимое библиотеки мне придётся самостоятельно. Похоже, что это единственное развлечение, что мне предоставлено, пока я жду суда. По совету Ника я избегаю мест скопления групп; библиотека - вот где я бываю, когда не ем, не сплю и не гуляю.       Аманда приходила несколько часов назад, сказала, что мои счета заморожены, меня уволили с поста генерального директора. Пока она попытается договориться о залоге, но так как у меня двойное гражданство и не бедные родственники, это будет сложно. Похоже они думают, что я сбегу. Да я буду счастлив, если моя семья хотя бы внесёт за меня залог, в чём я сильно сомневаюсь.       Вчера я вырубился. Сколько бы я смог протянуть без сна? Надо отсюда выбираться. Это всего лишь два дня, а как будто уже два месяца прошло. Когда вынесут оправдательный приговор, надо нанять лучшего пиар-менеджера; уверен, я ещё смогу вернуться».       - Леон. Эй, Миллер! - Ник позвал его несколько раз, но тот был в своих мыслях.       - А, что? - Леон поднял глаза на сокамерника.       - Друг, ты бы сходил, помылся что ли. Не то чтобы от тебя прямо воняет, но суд будет не завтра, а помыться надо. Ещё пара дней и мне придётся затычки для ушей в нос засовывать.       - Что, всё так плохо? - Леон оттянул футболку и принюхался к своему телу. - Да, не Армани.       - Сейчас там не так много народа. Леон долго ломался, но Ник был прав: суд не завтра. Некоторые суда годами ждут; он надеялся, что в его случае это случится быстрее, но всё равно, как бы он не хотел, ни на этой и ни на следующей неделе этого точно не случится. Несколько раз он видел ухмылки проходящих мимо граждан этой маленькой страны. Они как будто оценивали кусок мяса, осматривая с ног до головы. После такого не хотелось идти туда, где придётся стоять голышом несколько минут.       «Повезло, а Ник не обманул, никого нет, можно даже нормально помыться». Леон стоял под струями тёплой поды, и наслаждался тишиной и одиночеством. В таком месте, как это, это не могло длиться долго. К нему неожиданно подошёл чёрный, накаченный, высокий парень.       - А ты и правда не плох, - он потянул руку к лицу Леона, тот резким ударом рукой отмахнул её.       - О, дерзкий, мне нравятся такие, а то ебать бревно невесело.       - Отвали, пока я сам тебя не выебал. Улыбка сразу пропала с лица чернокожего парня.       - Я сказал, что люблю дерзких, но в меру. Похоже, сначала нужно тебя научить тому, как сучка должна говорить со своим хозяином.       - Ты и так всё знаешь, к чему лишние слова, - от злости Леон потерял остатки инстинкта самосохранения. Он резко и грубо отвечал на каждое слово. Заключённый взбесился и ударил его в живот, Леон скрючился и упал.       - Ну что, ещё охота поговорить?       - А то, я ещё даже не начинал, - опираясь о стену, он встал и быстро нанёс удар в лицо противнику. Тот отшатнулся назад, потом ударил Леона кулаком в лицо, и он упал, ударился головой о кафельный пол и потерял сознание. *** Аарон сидел в баре и был уже близок к опустошению бутылки джина, как телефон в очередной раз зазвонил; он игнорировал все звонки, но, увидев имя Аманды на экране, нажал на зеленый значок.       - Привет. Звонишь, чтобы, наконец, пригласить меня на свидание?       - Аарон Блэк, твоё эго растёт с каждым днём, - рассмеялась Аманда.       - Я - умный, красивый, богатый и, конечно же, талантлив во всём, ещё бы ему не расти.       - О боже, ты не меняешься. Когда ты уже повзрослеешь?       - Начну после того, как пригласишь меня на свидание.       - Хорошо, я пожертвую собой ради общего блага. В пятницу вечером отведу тебя в ресторан. За тобой заехать? - вздыхая, спросила Аманда.       - Конечно, хочу полный пакет ухаживаний, цветы не забудь.       - Да за мной так парни не ухаживали, как ты требуешь.       - У меня высокие требования.       - О, нет, избавь меня от этого. Ладно, я по другому делу. Ты, наверное, не в курсе, но я адвокат Леона Миллера. Слышала, тебя отстранили из-за этого дела.       - Допустим, - Аарон стал серьёзен.       - Сегодня приехал Франц Ферре, помнишь, он был тогда на банкете, некровный брат Миллера. Он сказал, что Ферре групп не будет оплачивать мои услуги касательно этого дела. Председатель Ричердсон и Ли сказали сообщить о расторжении договора Миллеру. Я позвонила в тюрьму, чтобы записаться на встречу. Мне сказали, что это невозможно, он в лазарете. Сказали, что он участвовал в драке, после удара упал, ударился головой и потерял сознание. У него несколько ушибов и небольшое сотрясение мозга, в сознание он ещё не приходил.       После каждого слова Аманды горечь во рту становилась всё сильнее, боль и чувство вины свели на нет все попытки Аарона забыться с помощью алкоголя.       Он убеждал себя в том, что всё нормально, это то, чего он хотел. Это правильно, Леон должен ответить за то, что сделал с его родителями, за то, что сделал его сиротой.       - Аарон, ты ещё там?       - Да. Продолжай заниматься его делом, я заплачу. Скажешь, что платёж анонимный.       - Нет. Ты не можешь, я была в участке, разговаривала со следователем по этом делу, он сказал не связываться с тобой, что проходит внутреннее расследование и, пока оно не закончится, ты отстранён. У тебя будут неприятности; если раскроется, что ты за него заплатил, то ты скомпрометируешь себя ещё больше. И тогда будет трудно что-либо вернуть.       - Не волнуйся насчёт этого, завтра утром деньги поступят на счёт.       - Ты уверен?       - Просто выбей ему залог или домашний арест, скоро я всё решу.       - Ты говорил мне, что вы просто учились в одной школе и почти не пересекались, а теперь ты рискуешь карьерой ради него?       - Я плачу за него, потому что мы знакомы, и пока шло расследование, стали немного близки, но из-за этого я не стал бы покрывать преступника, тем более убийцу. Я уверен в том, что он невиновен, поэтому так же, как и при поимке преступников, я рискую жизнью, так и, освобождая невиновного, рискну. Не говори ему, что деньги от меня. Когда узнаешь сумму залога, напиши мне.       - Да, такого парня можно и с цветами встретить и в дорогой ресторан отвезти, - рассмеялась Аманда.       - Я же говорил, что стою того.       Утром он поехал в тюрьму. Выйдя из машины, он осмотрел парковку в поисках автомобиля Аманды. Убедившись, что её нет, Аарон быстро направился внутрь; нужно было успеть покинуть это место, пока она не приехала к Леону. Аманда любопытная и задаёт много вопросов, иногда даже слишком много.       - О, кого я вижу, лейтенант, какими судьбами? Я же уже сижу, что вам от меня ещё надо? - улыбнулся заключённый.       - Боска, к тебе пару дней назад доставили молодого парня, кудрявого с голубыми глазами, 7727 Миллер, позаботься о нём.       - Неожиданно. Лейтенант Блэк - защитник молодых зеков, звучит, а?! Придётся разочаровать парочку чёрных рифмоплётов, кажется, он им приглянулся. Слышал, даже спор был, кому первым достанется. В последнее время красивых редко завозят, суки все в модели да блогеры идут, никто больше не хочет воровать и заниматься старой доброй проституцией, хотя и с верхов кривая сюда заносит, - улыбнулся Боска.       - Парень невиновен, хочу, чтобы он дожил до оправдательного приговора.       - А я думал, ты только сажать любишь.       - Да, но только виновных, тебе ли не знать.       - Да-да, лейтенант, мне как-то неловко спрашивать, но... - театрально изобразил грусть.       - Передадут вечером. Бросай уже, никотин вредит здоровью.       - В этом железобетонном мире сигары - это единственное удовольствие, ну, ещё упругая задница Лебовски. Не подумай лишнего, босс, у нас любовь. Мы часто вспоминаем тебя, ты посадил нас обоих, так сказать, общий знакомый. Лейтенант, ты наш купидон, - Боска улыбнулся и сложил пальцы в форме сердца.       Пьер Боска хоть и дурачился перед Аароном, но, на самом деле, был влиятельным человеком, как в тюрьме, так и за её пределами. Так он вёл себя только с теми, кого уважал, и кто ему был интересен, остальные же удостаивались его улыбки лишь в последний миг своей жизни. ***       По возвращению домой на крыльце Аарона ждал старый друг.       - Леон Миллер? Серьёзно? Что ты наделал Аарон, - злясь, сказал Сэм.        - Ничего.       - Посадить парня, который предположительно убил твоих родителей, за другое преступление, которое, я уверен, он не совершал, это не ничего.       - Не предположительно, а точно убил.       - У тебя есть доказательства? Ты умный парень во всём, кроме случаев, касающихся смерти родителей.       - Всё нормально, я всё исправлю.       - Что ты исправишь? Ты под прицелом старшего инспектора, он сейчас решает твою судьбу, твоя репутация угроблена. Столько лет безупречной работы псу под хвост из-за твоих игр в мстителя. А как же Миллер? Уверен, ты ему жизни не давал на свободе, а теперь ещё и в тюрьме нелегко придётся.       Такие, как он, не выходят оттуда прежними. Аарон молча слушал. Ему нечего было на это сказать, он знал, что Сэм прав, но ещё знал, что должен был отомстить за родителей. «Почему кто-то, благодаря деньгам и связям, может уйти от ответственности? Даже если он был молод, даже если он этого не хотел, их нет, он их убил». Его разрывало на части; с одной стороны - лица родителей, с другой - образ спящего Леона, его уставшее лицо, когда он шёл с работы, то как крепко он обнимал Аарона, когда, предавшись страсти, границы между ними стирались и всё вокруг исчезало.