Лето кровавых слёз

      Сразу после того, как Леон открыл глаза, он почувствовал сильную головную боль. Оглядевшись, он понял, что не дома, потом вспомнил, что там он и не мог быть. Вокруг было темно, он закрыл глаза и снова провалился в сон.       Раздражающий шум, который не утихал уже некоторое время, не давая Леону спать, окончательно разбудил его. Яркий свет резал глаза, голова болела уже не так сильно, но всё ещё было неприятно. Он повернул голову налево, чтобы найти источник шума: в двух метрах от него на металлической койке лежал мужчина в кислородной маске и смеялся как сумасшедший, рядом с ним ещё в двух метрах лежал ещё один человек, от слов которого, видимо, и смеялся его ближайший сосед.       Леон был ещё очень слаб и дезориентирован, он попытался сесть, но не смог свободно двигать руками, посмотрев вниз, о увидел, что прикован наручниками к койке.       Сосед увидел, что он пытается, сесть, оттянул маску и закричал.        - Док, эй, док, спящая красавица проснулась.       На крик неспешно пришёл доктор, похожий на снулую рыбу. Старый человек, от взгляда которого, хотелось провалиться в депрессию.       - Проснулся?! - спросил доктор.       - Похоже, - с раздражением ответил Леон.       - Тебя принесли позавчера. Ничего серьёзного, небольшое сотрясение и несколько ушибов. Ты проспал слишком долго, я уже думал, что неправильно поставил диагноз. Но, похоже, что в последнее время ты просто не высыпался.       - Есть ли здесь кто-то, кто высыпается…       - И то правда, - улыбнулся доктор. - Ну тогда поешь, выпей эти лекарства, поспи ещё, эту ночь уже ты проведёшь в своей камере.       - Я не против остаться здесь ещё ненадолго.        - Все хотят здесь остаться, очень даже надолго, но такой порядок. Вечером тебя заберут обратно.       Леон поел, выпил лекарства, которые доктор оставил на столике рядом с койкой, но заснуть не смог. Всё оставшееся время он думал над тем, как бы продержаться в этом сумасшедшем месте. Иногда он думал об Аароне. К своему удивлению, он не чувствовал гнева, когда думал о нём, ему казалось, что его просто накачали антидепрессантами; другого объяснения тому, что ему всё равно, у Леона не было. Хотя это, конечно же, ложь, он просто не хотел признавать, что просто сдался, он принял своё поражение; сражаясь с жизнью и судьбой, он оказался слишком слабым. Именно поэтому он больше не злился и не волновался, его мысли окутала тоска, но вместе с тем и удивительная лёгкость. Ему больше не нужно оправдывать чьи-то ожидания, не нужно было соперничать и, даже будучи на вершине, пытаться удержаться на ней.       Леон снова подумал об Аароне: ему стало его жаль, так же как ему было жаль себя. За эти несколько месяцев, хоть они были близки лишь физически, и почти не разговаривали, Леон заметил, что Аарон очень одинок. Он замкнутый, не общительный человек, который наказывает себя за то, что является частью этого мира, когда те, кого он любит, уже давно не часть его.       «Интересно, ему стало легче после того, как он уничтожил меня? Эти запугивания и унижения, насилие, боль, и такой итог. Теперь он освободился от груза? Когда он узнает, что ошибся, он разозлится, расстроится, будет сожалеть, попытается вымолить прощение или сделает вид, что ничего не было? Может, он даже не поверит фактам. Он определённо болен, эта навязчивая идея ослепила его. Раскрыть столько сложнейших преступлений и не увидеть истины в таком обычном деле. На самом деле, это уже не важно, его извинения и раскаяния ничего в моей жизни не изменят, извинениями не повернуть время вспять. Что-то я размечтался: сожаления, извинения от Аарона Блека? Ха, ха и ещё раз ха, это даже смешно.       Сейчас я неоправданно спокоен, даже понимая, что такое моё состояние в таком случае, как минимум странно; что будет, когда я выйду отсюда. Про родных я думать не хочу. Что будет со мной при мысли о нём? Что я сделаю? Когда увижу его лицо, сразу вспомню, как он… Буду ли я мстить? У него всё ещё есть те фотографии. Не хочу думать об этом».       ***       Вечером за Леоном пришёл надзиратель, и отвёл его в камеру.       - Я думал, что это просто случится и всё. Здесь такие порядки, сильный подавляет слабого, - оправдывался Лебовски.       - Во всём мире такие порядки.       - Я должен был тебя отправить, но я не думал, что так выйдет. Это из-за меня, всё потому что не могу отказать ему; пока я здесь, я принадлежу ему.       - Кому?       - Боска. Он здесь всем заправляет. Распределение всего проходит через него. Секс, алкоголь, наркотики, у него есть связи, он может достать всё, что угодно.       - А ты его посыльный? - Леон имел ввиду другое, но не осмелился это сказать, ведь недавно сам был жертвой таких отношений.       - Да, - робко сказал Лебовски. Он был благодарен Леону за доброту, которую он не заслуживал. Его звали Томас Лебовски, номер 6214. Недавно исполнилось двадцать два года.       - Ладно, прощаю тебя. В следующий раз предупреждал, куда отправляешь, знаю, у тебя нет выбора. Не подумай, я не такой добрый, просто у меня его тоже нет, не пойду, придут сами, так хоть буду готов. В следующий раз посильнее ударю, - Леон улыбнулся, Томасу показалось, что это улыбка сумасшедшего.       - Не волнуйся, Боска сказал, что тебя больше не тронут. Твой новый друг слишком долго за тебя просил, - Томас радостно улыбнулся и ткнул себя пальцем в грудь.       - Ого, похоже жизнь налаживается, спасибо тебе «новый друг». И как же зовут моего нового друга? Не называть же тебя как раньше по фамилии, раз мы стали друзьями.       - Томас Лебовски, но зови меня Томми.       - Хорошо, Томми, - Леону с трудом верилось, что такой человек, как Боска, поддастся просьбам Томми. Похоже, он бизнесмен, а в бизнесе важна лишь выгода, Леону ли не знать.       Эту ночь он спал крепко, хоть опасения и были, что его прикончат ночью или что ещё хуже, но он решил поверить в сказку про безопасность и заснул.       ***       - 7727, к тебе посетитель.       Леон подошёл к решётке, охранник надел на него наручники. Они пошли по узкому коридору, прошли один пропускной пост, потом другой, выход из этого ада становился всё ближе, но всё ещё был недосягаем.       Пока он шёл к помещению для посещений, думал, кто к нему пришёл: адвокат, она занята подачей документов на залог, да и зачем ей приходить, пока не назначили дату суда. Тогда детектив, но он должен быть ещё в Фениксе, или может родители. На мгновение он обрадовался, думая, что они приехали из Франции.       - Что ты здесь делаешь? - спросил с безразличием в голосе Леон.       - Пришёл посмотреть, как тут мой брат, - Франц ядовито улыбался. - Хотя, нужно ли теперь тебя так называть? Что с твоим лицом? Ты здесь неделю, - Леон молчал.       - Похоже, что отец от тебя отказался, уволил тебя в первый же день, как тебя посадили. Собрал экстренное совещание и уволил задним числом, и сразу же отправил меня на твоё место. Хотел сказать спасибо, что так много сделал для моей комфортной работы. Не то чтобы я и сам не мог достигнуть таких результатов, но раз дают готовое, глупо отказываться и строить заново, не думаешь?! Почему молчишь? Расстроен, что я только сейчас пришёл тебя навестить? Прости, было слишком много дел, у тебя так много барахла, долго пришлось всё выкидывать. А этот интерьер слишком сдержанный, прямо как ты.       - Ты только для этого пришёл? Всё сказал?       - Нет, мне просто было интересно, ты правда убил ту девушку? В новостях говорят, что она убита слишком аккуратно, поэтому они думают, что это не первая твоя жертва. Ты делал это и раньше? Мне просто интересно, я никому не скажу.       - Твой мозг совсем расплавился на курорте. Не беси меня, проваливай.       - Он убийца, а у меня мозг расплавился. Это всё, наверное, гены. Поздравляю, ты истинный сын своего отца, но он хотя бы пьяный сел за руль и врезался в другую машину. Но ты пошёл дальше, похитил и убил девушку, не ожидал. Что там говорят про тихий омут и дурную кровь?        - Что ты несёшь? Какая ещё авария? Мой отец может и пил, но убийцей точно не был! Если пришёл нести этот бред, то убирайся! И без тебя проблем достаточно.       - Как всегда ведёшь себя как ребёнок, не желая видеть вокруг себя ничего, кроме белой пустоты.       - О чём ты? Если есть, что говорить, говори, если нет, проваливай!       - Ну, ты уже не часть семьи и отец ничего мне не сделает, так что думаю, можно рассказать тебе. Одиннадцать лет назад я подслушал телефонный разговор отца, он говорил со своей девкой из Нью-Йорка, он её потрахивает, когда приезжает в США. Сказал ехать к Джону Миллеру, и стать его алиби на эту ночь. Ещё сказал передать ему, чтобы утром подписал бумаги о разводе и собрал документы для твоего перевода в другую школу. Потом сразу же позвонил какому-то Льюису и сказал, что через два дня он получит деньги и что дело надо сшить так, чтобы подозрение никогда не пало на тебя или твоего папашу.       - Это бред!       - Ну ты можешь не верить в то, что тебе не нравится, это твоё право, здесь только это право у тебя и есть.       - Почему мне никто не рассказывал об этом? Почему только сейчас? Ты ненавидел меня всё время, но молчал одиннадцать лет? Не верю!       - Я бы и раньше рассказал, хотел посмотреть на выражение твоего лица, но отец застукал меня, когда я грел уши за дверью. Он сказал, если ты или кто-либо узнает об этом, даже если не по моей вине, я не получу ни евро. Выглядит, как глупая угроза, ведь я его единственный родной сын, но это же Гастон Ферре, он может и не такое сделать. Но теперь всё нормально, мои руки развязаны, все от тебя отказались, даже твоя мать. Это и не удивительно, она скорее от родного сына откажется, чем от отца с его деньгами.       - Бред!       - Ну если это бред, тогда объясни, почему сразу после той аварии тебя отправили во Францию посередине учебного года, и твой папаша больше с тобой не связывался? Откуда взялась та шлюха, которая утверждала, что встречается с твоим отцом уже больше месяца, хотя ты ни разу до этого её не видел, и она сразу же исчезла? Почему детектив по тому делу почти не допрашивал тебя, а сами допросы больше были похожи на дружеские беседы? Странно, да? Он пьяный гонял на твоей машине и на полной скорости врезался во внедорожник. Кажется, там было два человека, это было давно, мне было интересно, поэтому я нашёл в интернете эту новость, подробностей не помню, но мне запомнилось, что они несколько часов провели в разбитой машине, медленно умирая. Хоть филантропом меня не назовёшь, но даже я не настолько бессердечный.       ***       Леона привели обратно в камеру; его лицо было белым, как мел, глаза как будто застыли. Томас от такого зрелища не на шутку испугался, он бегал и суетился вокруг сидящего за столом Леона, спрашивал: всё ли хорошо, что случилось, что ему сказали, но Леон не отвечал. Он просто не слышал Томаса.       «Этого не может быть. Нет, это всё выдумки Франца. Но зачем ему это? Я в тюрьме, всё теперь принадлежит ему. Даже он не такой подонок, чтобы придумывать такое. И откуда ему знать всё это? Может услышал где-нибудь или может они с Аароном сговорились? Нет, Аарон не будет мучить меня чужими руками.       О чёрт, фамилия этого детектива, откуда он её знает? Мой странный переезд. Отец не отдавал меня матери, подал документы на единоличную опеку, потом ни с того ни с сего отправил меня к матери. Я думал, он хочет путешествовать, как и сказал. Но он со мной больше не связывался, я думал, он занят и просто забыл обо мне, когда устанет от вечной дороги, скажет мне вернуться, потом он умер.       Если это так, то та месть, я и правда её заслуживаю? Папа, как ты мог оставить людей умирать?! Если бы ты тогда помог им, то сейчас ни ты, ни я, ни он…       Говорят, что дети не несут ответственности за поступки своих родителей, но почему тогда со мной это случилось? Думая об этом, я схожу с ума».       Леон несколько часов не мог выбраться из водоворота мыслей, которые затягивали его всё глубже. Так он просидел почти весь день. Томас видел небольшие капли в уголках его безжизненных глаз, которые тонкой струйкой текли по его щекам.       Прошёл день, ночь, ещё одно утро и ещё один день, затем снова ночь. Леон пришёл в себя, он не мог решить эту проблему, не мог понять, не мог с ней справиться, он просто решил забыть до тех пор, пока это его снова не догонит.       «Ещё один день скоро закончится, главный плюс моего нахождения в тюрьме это то, что у меня появилось время на книги. Прочитал половину зова кукушки за день. Не думал, что человек, написавший «Гарри Поттера», может написать и такое. Хотя, если посмотреть на вселенную Поттера с другой стороны, там страсти похлеще, чем в этом детективе. У меня тут назрел один вопрос, который мне не даёт покоя. Насколько правильно держать в тюремной библиотеке книги про убийства и сумасшедших? Я видел, там была книга про серийного убийцу «Зодиака» и, кажется, Билли Миллиган тоже на полке лежал».       - Леон, Леон, Ви и его шайка идут сюда, беги, - не успел Томас сказать это, как за ним появились трое больших чёрных парня. Они отодвинули Томаса в сторону.        - Иди, погуляй, - сказал Пип.       - Боска сказал, его не трогать, - быстро сказал Томас.       - Ничего не слышал об этом, он мой, и сегодня он либо встанет на колени лицом ко мне, либо задом, ну, есть ещё вариант выйти отсюда, но только в чёрном мешке, - ответил Ви, подходя ближе к Леону.       Томас выскользнул из камеры и побежал вниз.       - Ну, что, выучил урок. Продолжим.       - Конечно, выучил, теперь буду бить в полную силу.       - Похоже, ты из тех, до кого с первого раза не доходит. Я пытался начать наши долгосрочные отношения, как истинный джентльмен, парни свидетели, правильно, Пип, ТиДжей?       - О да, бро, ты старался, но похоже эта кудрявая сука вежливости не понимает, - ответил Пип.       - Давай мы по-другому объясним, - подхватил ТиДжей.       Леон стоял в углу камеры; бежать было некуда, он просто стоял и думал: «Похоже сегодня либо меня изобьют до смерти, либо убьют».       - Парни, парни, что тут такое? - прослоившись к решётке, спросил Боска.       - Ничего такого, хочу объездить свою дикую лошадь. Надо же кому-то его приручить.       - Прости, но эту лошадь трогать нельзя.        - Что? С каких пор? - Ви мгновенно взбесился. Хоть у Боски авторитета и власти было больше, но и Ви не был последним человеком.       - За ним стоит опасный человек.       - Кто? Кто он такой, что может у меня забрать мою вещь?       - Это такой человек, что превратит твою жизнь на воле в такой ад, что ты будешь умолять, чтобы тебя посадили, - Боска видел, что Ви готов отступить, рядом с ним были младшие, которых он взял с собой. Он не мог лишиться авторитета, это означало бы его конец.       - Что? Да кто он?       - Он, как Волан-де-Морт, его имя произносить нельзя, - Боска театрально улыбнулся. - Всё, Ви, разговор окончен, мне не нужны проблемы на воле, как и тебе. Иди, скоро завезут свежего мяса, я пришлю тебе новую подружку, -Ви был недоволен, но нужно было отступить, Пип и ТиДжей начали его уговаривать, он воспользовался этим, и они быстро ушли.       - А ты смелый мальчик, - Боска снова улыбнулся, рассматривая Леона с ног до головы.       - Сначала просишь Томми отправить меня в душевую, теперь отгоняешь их от меня, что изменилось?       - Меня попросили присмотреть за тобой       - Кто? Моя семья?       - Этого тебе знать не нужно, просто тихо живи и не отсвечивай, а о том, чтобы тебя не выебали и не прикончили, позабочусь я.