Мунсу и белый кролик

      Доктор лучезарно улыбнулся, отрываясь от своего занятия: по всему столу были усыпаны лекарства, в разной дозировке, и ампулы. Лекарства были не похожи на обычные транквилизаторы, которые всегда приготавливал Ливета, скорее, парни застали его в тот момент, когда он пытался создать нечто иное.       — Тэхен, слава Богу. Рад тебя видеть! — аккуратно встав из-за своего стола, Ливета вытер руки одноразовым полотенцем, и подошел к парню. Его добродушная улыбка не пропала с лица, когда за кроликом он приметил незнакомого ему мужчину, он лишь продолжил смотреть на него, приближаясь к Тэхену, — Ты не один, кто этот молодой человек?       После того, как кролик снова представил Мунсу, Ливета, удовлетворенный ответом, кивнул и протянул руку.       — Мунсу, необычное имя. Меня зовут Джин, но в лагере кличут Ливета. Рад нашему знакомству! —после рукопожатия, Ливета теперь лучше мог рассмотреть охотника, и как всегда, то ли из-за достаточной практики, то ли из-за своего положения, чувствовал, что-то неладное, — Очевидно, Тэхен привел тебя ко мне не просто так. Присаживайся, я осмотрю тебя…       — Благодарю, — коротко ответил мужчина, садясь на единственную свободную кушетку. Ливета начал осмотр его плеча, поэтому все-таки, Мунсу вновь прошлось снять верх своей одежды. Он почти не дергался, даже когда спирт попадал в открытую рану. — Ливета, от слова «live» — жить, не так ли? Кто дал вам это имя?       — Наш глава… — было видно, что при этих словах мужчина, обрабатывающий рану, просиял, — Впрочем, каждый в нашем лагере, кто отдает любимому делу душу, получает прозвище. Не так ли, кролик?       Кролик? Так они называют капитана отряда бегунов? И почему же? Мунсу улыбнулся своим мыслям, представляя, как под всей этой натурой и чёрной одеждой, скрывается миленький пушистых хвостик, точно как у кролика.       Опирающийся в этот момент поясницей о стол Тэхен, сделал вид, что не слышал этого, но все же улыбнулся.       — Да, есть такое, — брюнет подходит ближе, чтобы наблюдать за тем, как Джин мастерски латает охотнику пулевое ранение, однако, его беспокойство по поводу него все еще присутствовало, — Ну как? С ним все нормально?       Ливета как раз заканчивал. Ранение охотника не предоставляло ему особой сложности, загвоздка состояла в том, что оно было рваным, так что пришлось использовать медицинскую иглу, чтобы зашить ее.       — Ничего серьезного, Тэхен. Для Мунсу оно не опасно, он парень крепкий, так что, кости целы, а это самое главное, просто пусть заходит ко мне почаще на осмотр, — продезинфицировав рану, Ливета воспользовался стерильным бинтом, чтобы ее обмотать, но уже не так сильно, — Я еще не встречал подобных тебе, Мунсу. К нам в госпиталь разные люди попадают, но в отличии от них, ты выглядишь совершенно иначе…       — Иначе? — вопросил Мунсу. Он конечно и сам знал, что изрядно выбивается из общего вида лагерников Цикад, но разве не только это его основное отличие? — Что вы имеете ввиду?       — Не пойми неправильно. Просто все те, кто попадают сюда обречены. Они не думают ни о чем, кроме как прожить как можно дольше, а я, увы, не в силах их от этого спасти, я ведь обычный доктор! — грустная улыбка трогает губы Ливеты, но он продолжает делать перевязку, — В тебе же я чувствую веру, надежду на лучшее. Возможно я ошибаюсь, но в этом вы похожи с Тэхеном. Может поэтому он привел тебя сюда…       Своими словами док, наверное, дал повод всем находящимся в комнате задуматься, и закончил перевязку в тишине.       — Ну вот, Мунсу. Теперь рана заживет быстрее, — оставив охотника одеваться, Ливета подошел к шкафу, складывая неиспользованное в ящик, — Тэхен, ты поведешь сейчас его к Брэнде? — услышав положительный ответ, мужчина продолжил, — Скажи ему, что я подойду чуть позже, пусть не волнуется…       Охотник оделся, принимая все сказанное старшим, как некое озарение. Мунсу всегда уважал возраст, возможно, именно за такие моменты.       Покинув госпиталь, оба теперь шли к штабу, где их ожидал глава. На секунду подумав, охотник удивился тому, как же все-таки Тэхен сильно ему доверяет, раз привёл в свой лагерь. Будь Мунсу предателем, он бы с лёгкостью мог сдать координаты всех важных зданий в лагере, и подвергнуть его нападению Арахнидов. Однако же, все было не так, и поэтому, волноваться было не о чем.       — Кролик значит… — Идя рука об руку с Тэхеном, поинтересовался Мунсу, — тебя так за твою скорость прозвали?       Наконец-то, Тэхен мог улыбнуться. Все это время он чувствовал напряжение, находясь рядом с мужчиной, но после визита к Ливете, оно неожиданно пропало. Ким уж было подумал, что это какая-то врачебная тайная магия, покрытая мраком, иначе это все не объяснить.       — Не только. Ты разве не знаешь, какие кролики живучие? — касаясь плеча Мунсу своим, он шутливо его поддел, — Несмотря на их вид, они способны выжить в любых условиях, — Ким вздохнул, вспоминая одну из первых своих вылазок в качестве бегуна, — Несколько лет назад, когда я только начинал свой путь в качестве бегуна, никто не воспринимал меня всерьез. Все смотрели на меня и делали свои ставки, что я буду первым, кого загрызут крысы! — Тэхен хмыкнул, вспоминая смешки в свою сторону, которые в один момент прекратились, — Так случилось, что в вылазке мы попали в западню. Мои товарищи надышались спор и не смогли бежать дальше, и я вернулся в лагерь совершенно один, после чего всем стало не до смеха…       Брюнет помнил тот день: во всем черном, в крови он показался у стальных ворот поселения; все смотрели на него с ужасом и страхом, наконец, признав свою ошибку.       — После этого, меня и прозвали белым кроликом, потому что я всегда выходил «сухим из воды»…       — Вот оно как, что ж, теперь все ясно.       Но что Мунсу было ясно — никто не знает. Наверное, в его голове все куда запущеннее, чем кажется.       И вот они уже доходят до штаба, поднимаясь на второй этаж. Здание выглядело как обычное жилое помещение, однако, отличало его от остальных расположение — практически на пустыре, огражденный забором.       — Есть какие-то правила, которые мне нужно учесть, при входе?       — Ну, если только одно… — дойдя с охотником до дверей штаба, со стоящей на посту охраной, Ким останавливается, кидая единственную фразу, — Не вздумай с ним спорить! Но думаю, до этого не дойдет. — Загадочно улыбнувшись, Тэхен входит первый и уже за ним заходит Мунсу.       Брэнда, как всегда, в своем репертуаре, просто всецело поглощен работой. Парни его не видят из другой комнаты; по всей видимости, он разговаривал со связующим, но Ким успел услышать и другой знакомый голос, принадлежащий, по всей видимости, Юну. Он проходит на середину залы вместе с мужчиной, и наконец, сталкивается взглядом с ним. Их неприветливые изучающие взгляды сталкиваются снова в непонятной схватке, после чего Тэхен первый все обрывает, так как и глава уже обратил на них свое внимание.       — Приветствую, Брэнда! Мой отряд благополучно прибыл в лагерь…       Глава легко улыбается, поскольку рад видеть Тэхена в хорошем состоянии здоровья.       — Ты как всегда, отлично справился со своей работой. Я не сомневался, что все пройдёт успешно. — Похлопав того по плечу, Брэнда теперь обратил внимание на новоприбывшего гостя, о котором его заранее предупредили, — Приветствую вас, охотник. Добро пожаловать в наш лагерь Цикад! Я его глава, Ким Намджун, но здесь я использую, как и все остальные, позывной — Брэнда. Как я могу к вам обращаться?       — Чон Мунсу! — охотник пожимает тому руку, впервые ощущая такое же крепкое рукопожатие, как и у него самого. — Благодарю за предоставленную возможность посетить ваш лагерь и оказать моему отцу медицинскую помощь. Это весьма щедро с вашей стороны, тратить запасы лекарств и время доктора Ливеты на кого-то вроде нас.       Он слегка поклонился, в знак благодарности, ощущая полную искренность своих слов.       — Раз Тэхен привёл тебя в лагерь, убедив меня в том, что ты его друг и тебе можно доверять, я не мог отказать ему, и твоему отцу в помощи.       Брэнда смеряет того взглядом. Да, Мунсу выделялся на фоне Цикад, но совсем не одеждой или же внешним видом. У него был другой взгляд, другие мысли и эмоции, которые было невозможно спутать с обычным Цикадником.       — Вы оговорились о Ливете, значит вас уже познакомили. Раз так, позвольте представить вам нашего оружейника — Мин Юнги, по прозвищу Юн.       Ким хотел знать, как отреагирует ледяной Юн на нового человека. Обычно, ему было по боку, кто именно из беженцев прибыл в их лагерь, но Мунсу являлся не обычным персонажем в этой игре, он был связан с Тэхеном если не дружбой, то судьбой; так что все внимание теперь сконцентрировалось на Юне.       Пронзающий холодный взгляд оружейника уже ерзал вдоль и поперёк всего вида охотника. И от чего глава был с ним так любезен? Для парня, он был ничем, кроме как двух метров мышц и симпатичного лица, на которое, скорее всего, и клюнул его беззаботный бывший.       — С прибытием в лагерь, охотник.       Коротко поприветствовал тот, не удосуживаясь даже обменяться рукопожатием.       — Неужели с твоим отцом все настолько плохо? Что у него за болезнь?       — Юн, не прилично спрашивать подобное у гостя! — Осадил того старший, понимая, почему у Юна снова разгорается пыл.       Против слов старшего Юн идти не стал. Он лишь поднял голову, свысока бросив взгляд на охотника, а после, так же на Тэхена, всем своим видом давая понять, что не понимает, к чему Ким вообще притащил незнакомца в их лагерь.       В очередной раз, кролик постарался не реагировать на все провокации со стороны, но даже так весь его настрой на то, чтобы говорить с Юном доброжелательно, как раньше, пропал. Он устал держать язык за зубами, и игнорировать поведение парня помогает только присутствие Мунсу, дабы перед ним не упасть в грязь.       — Тэхен, уверен, ты уже знаешь, где поселить гостей на время их пребывания здесь. Если нет, то я могу выделить им неплохой дом из тех, что пустуют.       — Я думал, что Мунсу сможет поселиться пока в моем доме, все же, ему еще потребуется моя помощь в ориентировании здесь…       — Хорошо, тогда больше не смею вас задерживать. Проводи Мунсу, и возвращайся для сдачи рапорта о прошедшей вылазке. А вечером, присоединяйтесь вместе к ужину, как я и обещал, сегодня отпразднуем.       Охотник хотел было спросить, по какому поводу все соберутся, однако, посчитал, что правильнее будет узнать у Тэхена наедине, чтобы не выглядеть человеком, сующим нос не в свои дела.       — Благодарю, и до вечера.       И как только оба покинули штаб, направляясь к дому Кима, Мунсу тихо спросил.       — А по случаю чего ужин?       Тэхен было хотел вопросительно уставиться на мужчину, ведь признаться, он успел позабыть про празднование.       — Ужин? Ах, точно! Вылетело из головы, — Ким улыбнулся, прикрыв глаза, и закрыл рукой лицо, в осознанном жесте, — Дело в том, что Брэнда и Ливета, в скором времени, станут родителями. Так что, все сегодня будут праздновать беременность Ливеты, мы никак не можем этого пропустить!       Шагая чуть впереди, брюнет не мог видеть точной реакции на сказанное, но из-за повисшего молчания понял, что она неоднозначная.       — Забыл тебя предупредить, что они вместе…       — Ничего, это все равно не моё дело. Главное, что они счастливы и создадут семью, остальное не важно. — Отчеканил Мунсу, поглядывая на заходящее за горизонт солнце. — Закаты стали наступать раньше обычного. Скоро наступят холода, и тёплых дней будет все меньше…       Иногда, старший позволял себе высказаться, но говорил он совсем немного, и только то, что было на уме в данную минуту.       — Юн, тот самый парень, довольно привлекательный на внешность.       Такие в твоём вкусе? — хотел было добавить тот, но промолчал.       — Внешность, порой, обманчива, — печальная ухмылка обрамила губы брюнета, пока он так же смотрел на горизонт, — Извини за него, иногда, он совсем не следит за тем, что говорит. От его слов бывает больно…       Постепенно, закатное солнце, испуская свой последний яркий свет, наливалось красным, от чего близлежащие дома отбрасывали свои тени. Одним таким домом и стал дом кролика. Они замедлили шаг на подходе к нему, словно провожая последние мгновения дня, перед наступлением ночи, а после, наконец, вошли в него.       — Добро пожаловать в мое пристанище, конечно, не твои гнезда, но я думаю тебе понравится! — Тэхен зажег свет в прихожей и прошел на кухню, попутно снимая с себя плащ и снаряжение.       Мужчина вошёл следом, рассматривая тёмные своды дома, который, по всей видимости, достался Тэхену за его заслуги. Пройдя на второй этаж, где находилась комната для сна, тот даже не удивился, увидев одну кровать. Кроме того, рядом висело зеркало в пол, напомнившее Мунсу о событиях минувшей ночи.       Что же это было? Неужели, Тэхен чувствовал что-то, или же просто решил над ним позабавиться? Хотелось спросить, узнать, в чем была причина.       — Довольно уютно здесь.       Закончив с оружием, Тэхен тоже поднялся на второй этаж остановившись у раскрытой двери в спальню, смотря Мунсу в спину.       — Да, я старался здесь все обустроить под себя…       Пройдя мимо мужчины, он последовал к окну, закрыв его плотной шторой; отсюда был виден практически весь лагерь, который постепенно зажигал свои огни, готовясь к предстоящей ночи. Брюнет повернулся к мужчине, видя его лишь в тусклом освещении, но даже так, он мог разглядеть его лицо. Странное теплое чувство вновь возникло в груди, но кролик решил отвлечь себя от подобных мыслей, вновь повернувшись к окну, точнее к подоконнику.       — Смотри, у меня даже есть комнатные растения! Я тебе гарантирую, такого ты больше нигде не найдешь! — казалось бы, чем еще можно удивить охотника, кроме как живущей в комнате зеленью. Собранием книг? Что ж, Тэхен показал Мунсу и это, но в свою очередь, свое любопытство унять не мог. — Ну и как тебе первое впечатление? Это только первый день, позже, я тебе покажу весь лагерь, если ты конечно захочешь…       — Буду только рад познакомится с твоим домом.       Пускай это и звучало тепло и нежно, Мунсу, все же, старался не придавать сейчас подобного контекста своим словам. Находиться теперь, вот так, наедине с кроликом было уже тревожно. Он мог в любой момент задать Мунсу вопрос, на который он бы не знал ответа, и уйти, как из своего гнезда, у него бы не вышло.       — Люди твоего лагеря очень добры и приветливы. Знаю, Цикады славятся хорошими докторами, как например, Люмбрициды своей оружейной, Гарпиды наличием продовольственных запасов, а Арахниды количеством людей и жестокостью. Если бы я мог выбрать один из лагерей, чтобы продолжить свою жизнь в нем, я бы остался у вас.       Мунсу решил больше ничего не говорить по этому поводу. Разговоры о лагерях его утомляли и вводили в воспоминания о прошлом, поэтому он точно так же, как и Ким, подошёл к окну, рассматривая зелёные листки растений.       Тэхен этого не заметил, был слишком увлечен цветением лепестков, которые распустились, как раз к прибытию Мунсу в лагерь. Совпадение или же нет, судить об этом нет никакой надобности, поэтому оба ненадолго замолчали, любуясь белыми и нежными цветками.       — На счет Юна… — Тэхен был расслаблен, так что мог теперь о нем говорить спокойно, — Постарайся не поддаваться на его провокации. Он мастер споров, я как никто другой знаю, поверь, — Ким грустно вздохнул, протирая некоторые зеленые листочки от пыли, — Он не плохой, просто ведет себя так с любым, с кем я начинаю общаться… Возможно, напившись, Хопер выдаст тебе всю подноготную…       — Вы все такие вспыльчивые? — Интересуется старший, отходя к столу, который немногим был похож на стол Мунсу по содержанию. Тут были и карты, и вырезки из газет семилетней давности, и радиоприемник. Все, что могло понадобиться человеку, желающему понять, откуда пришёл вирус.       Наблюдая за старшим, Тэхен, в свою очередь, выразил свое недоумение.       — В смысле, все? Я не доглядел, и ты встретил еще кого то?       — Ты представил меня уже четырём, плюс, внепланово ко мне подходил один из новобранцев. Делая выводы из увиденного, и сказанного тобой, я смел предположить, что вы все немного вспыльчивые и с вами лучше не ругаться.       Мунсу прошёлся взглядом по внимательному лицу напротив, улавливая его лёгкую усмешку, и тоже улыбнулся краешками губ.       — Ты и сам кролик боевой, и не дашь себя в обиду. Так что же это? Лагерный принцип или общность характеров?       — Скорее, его особенность, — для Тэхена этот вопрос не показался странным, но точно он ответить не мог, ведь речь шла не только о нем, — все мы вспыльчивы, если затронуть нашу щепетильную тему. Касаемо же лично меня, уже как ты мог заметить, я на дух не переношу две вещи: несправедливость и когда меня недооценивают…       Сказанные с ухмылкой слова, относились и в адрес охотника тоже, ведь он также при их встрече не предполагал, что парень вообще сможет выжить.       — Все почему то забывают, что и у кроликов есть зубы, просто их никто не хочет показывать, дабы не нарушать пушистую иллюзию! — акцентируя на этом особое внимание, Тэхен шутливо подмигнул, и наконец, зажег свет в комнате, иначе на улице уже совсем было темно, — Скоро все начнут собираться, побудешь пока тут? Я обещал Брэнде доложить о вылазке…       — Да, без проблем. — Мунсу стянул в с плеча баллон, и поставил его на пол, возле стола. Когда Ким ушёл, он решил, что будет правильно разоружиться, чтобы не вызывать недоверие со стороны Цикад.       Сняв полностью напоясник, со всем его содержимым, Мунсу оставил его на столе. Туда же отправились обрезы и пистолеты, арбалет мужчина повесил на стоящую в углу вешалку. Однако, в качестве оборонительного оружия, он все же оставил при себе нож, во внутреннем кармане жилета, и пистолет в набедренном кармане штанов. Немного погодя, он смог привыкнуть, и разместиться на краю кровати, продолжая рассматривать комнату.       Монотонно молчание нарушилось хлопком входной двери и томными шагами по скрипучей лестнице.       У охотника могла возникнуть мысль, что это Тэхен вернулся, что-то забыв, или же на крайний случай, пришёл кто-то, у кого есть доступ в этот дом, или же кто-то, с кем жил кролик.       Дверь в комнату открылась, и в проходе нарисовался знакомый силуэт. Это был Юн, с недовольным выражением лица и скрипом зубов.