Тепло твоего сердца

Чун Юнь пролежал в своей комнате уже неделю, лишь изредка появляясь перед семьей, чтобы поесть и выпить лекарства. Нужно было следить за здоровьем, хоть и не было сил. Двигаться...дальшe. Син Цю похоронили на городском кладбище, но он даже не мог прийти на могилу. Ху Тао и Сян Лин каждый день писали ему, но он не отвечал. Не пускал ни маму, ни Ци Ци в комнату. Он понимал, что никто из них не заслуживает такого отношения, что лишь благодаря им он сейчас способен дышать. Но… Он не хотел никого видеть. Он не хотел разговаривать, не хотел двигаться, не хотел быть. Телефон и дневник Син Цю лежали нетронутыми на столе. С тех пор, как Чун Юнь узнал о его смерти, уведомления перестали приходить. Ху Тао сказала, что он оставил голосовое сообщение. Нужно послушать. Больно. В любом случае будет больно. Когда-бы он его не послушал. На ватных ногах Чун Юнь подошел к столу, беря в руки телефон и дневник. Он посмотрел на экран. Сто пятнадцать новых сообщений. Все от него. Он заряжал телефон каждый день, боясь, что однажды он отключится и никогда не включится снова. На экране их фотография. Тогда они счастливые гуляли по парку, ели сладкую вату и делали миллион снимков. У Син Цю все же самая лучезарная улыбка. Была. Зайдя в диктофон, он увидел последнюю запись. Тот злополучный день… Руки дрожат. Нужно нажать лишь на одну кнопку. Страшно. «Юн-Юн, хэй, ты как? Я надеюсь, ты слышишь эту запись уже будучи здоровым, а твоей жизни ничего не угрожает» Родной голос прорезал тишину комнаты. Такой жизнерадостный… «Я очень скучаю… Знаю, тебе будет тяжело слушать это. Но, давай договоримся… Быть сильными, хорошо? Ты прошел такой долгий путь, ты – мой герой, Юн-Юн. И тебе сейчас нельзя сдаваться. Обещаешь?» Чун Юнь беззвучно плакал, не в силах справиться с горечью. «Ты стал моим светом, моим солнцем, моей единственной надеждой. Возможно, прозвучит тривиально, но благодаря тебе я начал жить. Тот мелкий Син Цю, который плакал по ночам в своей кровати, причинял себе много боли, не видел выхода…Он узнал, что такое любовь, что значит любить и быть любимым. Что значит быть свободным. Спасибо тебе. Ты всегда будешь моим солнцем, Юн-Юн. Знаешь…Я никогда не задумывался о смерти. Мне было все равно, когда я мог умереть. Но когда я встретил тебя, я удивился. Ты ее не боялся, ты улыбался, когда говорил о том, что можешь умереть. И ты научил меня ценить жизнь. Со временем, я вообще забыл о существовании смерти. Но сейчас я ее чувствую. Мне страшно думать о том, что я могу потерять тебя навсегда. Не только я, твоя семья, твои друзья, весь этот мир. Это невыносимо - не иметь возможности помочь, а лишь просто смотреть, как умирает твой самый родной человек. Я не хочу оставлять тебя без шанса. Ты заслужил прожить долгую и счастливую жизнь. Ты заслужил улыбаться, чувствовать ветер в волосах, купаться в лучах солнца, смотреть на звезды. Ты заслужил эту жизнь» Дышать становилось все более сложно. Казалось, сам воздух стал тяжелее. «Прости, что я вот так решил все за тебя. Но это было мое первое осознанное решение за всю жизнь. Я не боюсь сделать себе больно в последний раз, потому что это впервые будет иметь смысл. Не страшно закрывать глаза, зная, что ты откроешь свои утром. Я буду скучать по тебе, котенок. Но…Я всегда буду с тобой, смотреть на тебя со звезд. А знаешь что? Можешь даже почаще ходить без одежды, хахаха. Мы обязательно встретимся снова, слышишь? Я обещаю тебе. В следующей жизни я непременно сорву куш и выиграю долгую и счастливую жизнь с тобой. Ведь родственные души никогда не теряют друг друга!» Чун Юнь улыбнулся сквозь слезы. Впервые за долгое время он услышал его голос. Он так скучал… «Наверное, пора прощаться Юн-Юн. Я люблю тебя…Я всегда буду любить тебя, кем и где бы я ни был. И хоть мне не суждено быть с тобой до конца моих дней, по крайней мере, не в этой жизни, но тепло моего сердца всегда будет греть тебя. Пожалуйста, попроси девочек обнять тебя за меня. До встречи, любовь моя» «Я люблю тебя. Я люблю тебя, люблю, люблю, люблю!» - срываясь, прокричал Чун Юнь, бессильно падая на подушки. «Ты не услышишь этого. Никогда больше. Но я не устану это повторять. Прости меня, - он заламывал руки рыдая, - Я больше жизни хотел бы, чтобы ты сейчас был живым».