Тепло твоего сердца

Прошло уже более трех недель со дня операции, но Чун Юнь все не мог поверить, что сейчас он действительно собирает вещи, потому что его выписали. Конечно, из дома он выйдет еще не скоро из-за состояния здоровья, но это в любом случае намного лучше, чем куковать одному в больнице. Сейчас он чувствовал себя…Превосходно. Даже и не скажешь, что этот человек был на грани смерти. Новое сердце ни разу не напомнило о себе. Билось тихо, плавно. Не было больно. Это ведь чудо. «Хэй, дружочек, - Сян Лин впорхнула в палату, - собрался уже?» «Собрааался», - ответил Чун Юнь, крепко обнимая подругу. «Сколько нам еще нужно будет ходить в этих масках?» - прохныкал он. После такого долгого расставания ему хотелось видеть родные лица, а не этот кусочек тряпочки. Но нельзя. Пока нельзя. Нужно беречься и беречь свое новое сердце. «Полагаю до тех пор, пока ты не будешь настолько здоров, что тебе можно будет ехать на спортивную олимпиаду», - хихикнула Сян Лин. Чун Юнь в ответ скорчил страдальческую рожицу. «Пойдем, твоя мама и Ху Тао ждут в машине», - Сян Лин взяла парня под руку, помогая встать. «Я скучал по вам, - он поднялся, в последний раз оглядывая свою палату, - так рад вернуться домой».

***

Действительно, вернуться в родной дом, покушать вкусной маминой еды и поиграть с Ци Ци было особым удовольствием. Наконец-то Чун Юнь осуществил свою мечту – рассказал родным людям, как прекрасно он себя чувствует. Правда, не сто часов, потому что ему нужно было отдыхать, но он вполне утолил свою жажду. Впервые за почти месяц, Чун Юнь вернулся в свою комнату. Девочки остались на кухне с его мамой, шептались о чем-то. За окном лил дождь. Уже не летний, как в тот день, который он провел с Син Цю. Осенний, холодный. Юн лег на кровать, свернувшись калачиком и обнимая Баки. Хоть Син Цю и часто бывал у него дома, его запах практически выветрился с игрушки. Ну да, столько времени прошло. Чун Юнь должен был радоваться, он делал это, старался. Но давящее чувство не проходило. Почему Син Цю так внезапно пропал? Почему так долго не выходит на связь? Такого никогда не было, что с ним случилось? Что сделали его родители? Он не знал ответов. Никто не знал ответов. Он обнял енота еще крепче, пряча нос в игрушке. До безумия хотелось сейчас обнимать Син Цю, а не енота. Непроизвольно выступили слезы. В дверь постучали. «Можно?» - показалась макушка Ху Тао. Чун Юнь кивнул, растирая слезы в попытке скрыть их. «Сян Лин невероятная. Все это время помогала твоей маме справиться с этим всем. Не знаю, что бы без нее делала. Наверное, свалилась бы в отчаяние еще в тот день. Эй, ты чего?» - она подошла к Чун Юню, сев на кровать рядом. «Прости, - он сел, обнимая свои колени, - Спасибо вам огромное. Без вас меня бы не было. Спасибо за помощь. Я…Даже не знаю, как вас отблагодарить». «Юн…Ты ведь из-за Син Цю плакал?» - Ху Тао опустила глаза в пол. «Я знаю, что сейчас нужно радоваться, но… Я очень сильно переживаю, мне страшно. Что с ним? Я знаю, что каждый день задаю этот вопрос, я знаю, - Чун Юнь замолчал, пытаясь подавить слезы, - но я не могу жить в неведении. Я каждый день отправляю ему сообщения, жду, когда он наконец появится в сети, но в ответ только тишина. Я не знаю, что мне делать, правда не знаю». Он спрятал лицо, дрожа всем телом. «Юн, мне нужно тебе кое-что сказать», - Ху Тао тяжело вздохнула. Чун Юнь недоуменно посмотрел на нее. «Я…Я даже не знаю, как о таком вообще говорить. Правда, не знаю. Больше всего в жизни мне бы хотелось этого не делать. Но скрывать от тебя будет несправедливо по отношению к тебе», - ее взгляд столкнулся с напряженным взглядом голубых глаз напротив. «Син Цю больше нет. Его сердце…Оно у тебя. Это он стал твоим донором», - в ответ молчание. Ху Тао закрыла глаза, боясь посмотреть на Чун Юня. Ее собственное сердце сейчас стучало так громко, что могло оглушить. «Как это произошло?» - хриплый голос разрезал тишину. Казалось, что никто в этой комнате сейчас не дышал, настолько было тихо. «В больнице. Он, - Ху Тао замолчала, - Он покончил с собой. Почти в то же время, когда зарегистрировали твою смерть. Тебя спасли только благодаря Син Цю». И снова молчание в ответ. Открывать глаза страшно. Нужно что-то сказать. Нужно посмотреть на Чун Юня. Слова застряли в горле. Ху Тао пересилила себя и посмотрела на своего друга. Чун Юнь побледнел, сидел, смотря в одну точку и не двигался. «Мы не говорили тебе об этом…Потому что тебе нельзя было нервничать. И сейчас нельзя, но… Скрывать это больше невозможно. Это очень больно. Прости пожалуйста», - Ху Тао невольно начала плакать. «Он…Еще он попросил, чтобы к его родителям не попали его телефон и личный дневник. Они у меня. И, я думаю, что на эти вещи имеешь право только ты. Я отдам их тебе сегодня», - она запиналась, пытаясь унять истерику. «Тао…», - Чун Юнь посмотрел на подругу. «Он не заслужил этого», - в глазах стоят слезы. «Юнь…», - Ху Тао взяла его руки в свои. Он не прекращал дрожать. «Нет, нет, нет… Пожалуйста», - шепот перешел в рыдания. «Послушай меня. Это его решение. Ты должен его уважать. Он хотел спасти тебе жизнь», - Ху Тао прижала его к себе, крепко обнимая. Нельзя расклеиваться. Нельзя плакать. Нужно быть поддержкой. «Я не хочу без него», - Чун Юнь тихо проговорил куда-то в плечо Ху Тао. «Не хотел, чтобы так случилось. Я не хотел… Я люблю его. Я не смогу, Тао», - в дрожащем голосе горький привкус отчаянья. «Он хотел бы, чтобы ты научился. Я знаю, каково это – терять близкого человека», - Юн безвольно повис на ней и рыдал. «Сначала кажется, будто ты больше никогда не сможешь вздохнуть. Свободно. Счастливо. Боль связывает тебя. Я думала, что не справлюсь без дедушки… Но время… Оно не лечит. Оно успокаивает боль. Со временем, ты снова учишься. Жить без этого человека. Улыбаться без него. Смеяться без него. Забывать… Это нормально. Рано или поздно любая рана затянется. Нужно просто… Жить. Дальше. Несмотря ни на что. Даже если нет сил жить ради себя, живи ради него. Он хотел этого. Он хотел, чтобы ты жил. Пожалуйста, Юн», - Ху Тао почти шепотом сказала последние слова. Чун Юнь не отвечал, лишь только крепче сжимал ее рубашку. «Я буду стараться», - она наконец-то дождалась тихого ответа. «Но знаешь, даже вечности не хватит, чтобы забыть тебя»