Рассказ мертвеца

Положа руку на сердце, я клянусь

Моему любимому я никогда не солгу.

Он сказал «будь честен», и я клянусь, что постараюсь.

В конце концов, есть только Он и я

— Кто это будет? — тихий вопрос Драко вывел Люциуса Малфоя из задумчивости. Нахмурившись, он посмотрел на яркое, почти нетерпеливое лицо своего сына. Темная мантия с серебряной вышивкой подчеркивала глаза Драко, слишком блестящяя, на вкус его отца. Он, конечно, смотрел в окно. Большинство людей так и делали в это время года. До наступления полуночи оставалась всего пара минут. В воздухе витала жужжащая энергия. — Тебе не следует беспокоиться о таких легкомысленных вещах, — пренебрежительно заметил Люциус. Драко выпрямился и, быстро поклонившись, извинился перед отцом. Люциус увидел, как он приблизился к мальчику Забини, и он нахмурился ещё сильнее, когда оба молодых человека стали шептаться, очевидно, сплетничая о том, что должно было произойти. Все находились в комнате. Даже Темный Лорд, высокий и представительный в своей невероятно черной мантии, несомненно, чувствовал беспокойство. Беллатриса тоже оглядывалась по сторонам, всегда на шаг позади их Лорда, когда он разговаривал с иностранными сенаторами. 31 декабря. Каждый год в последний день уходящего года проводилась очень частная, эксклюзивная вечеринка. В течение некоторого времени никто толком не знал, зачем проводятся такие торжества. А потом случился Гарри Поттер. Или, точнее, случилось то, что случилось с Гарри Поттером. Старинные часы, висевшие над главным камином, пробили полночь. Пальцы Люциуса крепче сжали бокал. В любой момент. Темный Лорд прервал свой разговор на середине предложения, его молочно-белая рука поднялась, чтобы остановить вопрос Беллатрисы, и Люциус понял, что время пришло. Он вдохнул, и стены начали дрожать. Это было внезапно, разрушительно. Люстры задрожали, столы ударились об пол. Еда выпала из замысловатых аранжировок и рассыпалась по полу, украшения на стенах задрожали, готовые вот-вот упасть. Казалось, будто ураган сотрясал весь особняк. Люциус был очень благодарен, что в этом году вечеринка проходила в доме Нотта. Поместье Малфоев достаточно пострадало от подобных инцидентов за всю свою жизнь. Окна треснули, но не разбились. Некоторые гости вскрикнули в шоке — наверняка, те, кто никогда раньше не посещал эту конкретную вечеринку. Сам же Темный Лорд даже не пошевелился, его одежда была цела, а воздух вокруг него совершенно неподвижен, хотя одежда всех остальных развевалась от внезапного ветра, который появился из ниоткуда. Лорд Волдеморт стоял словно белый, наполненный силой камень в эпицентре бури, когда ближайшее окно разлетелось на миллион осколков. Ветер стих, и в комнату влетела белая сова. Она несла большой черный сверток. Сова с громким звуком уронила его на оконную раму и принялась ковыряться в перьях. К лицевой стороне посылки было прикреплено письмо. Кричалка. Но, конечно, это было не все, о чем Люциус мог подумать, прежде чем громкий голос Гарри Джеймса Поттера заполнил комнату. — С днем рождения, Любовь моя! Я надеюсь, что у тебя сегодня отличный день. Это было особенно трудно достать, я очень надеюсь, что Хедвиг номер 132 сможет доставить его тебе вовремя! Еще есть кое-что от Тедди, будь милым и надень это как-нибудь, хорошо? Люблю тебя, Гарри П.с. перестань убивать моих сов. Они начинают беспокоиться и не хотят доставлять мои посылки. Я серьезно, настоящая Хедвиг злится на меня каждый раз, когда я иду покупать новую. И я не сделан из золота, ты же знаешь. В ту секунду, когда письмо загорелось, комнату заполнил зеленый свет, и сова упала на пол безжизненной куклой. Все еще держа палочку в руках, Темный Лорд призвал пакет и в воздухе невербально открыл его. Запах был ужасный. Люциус прикрыл нос, все еще не привыкший после стольких лет. Но как только его глаза нашли то, что только что было извлечено из упаковки, он совершенно забыл о запахе. Максенс. Точнее, отрубленная голова Клемента Максенса. Голова самого опасного противника Лорда Волдеморта в международной экспансии Великобритании парила в центре зала. Каждый год, в течение последних девяти лет, Гарри Поттер посылал Темному Лорду Великобритании голову главы одной из его самых громких оппозиционных партий на его день рождения. Время замерло на несколько секунд, пока Лорд Волдеморт просто смотрел на плавающую окровавленную голову. Наконец, он уничтожил ее, и небрежным жестом руки вся комната вернулась в прежний вид, как будто ничего и не случилось. Столы и стаканы сами собой починились, вибрируя от магии. Темный Лорд невозмутимо повернулся и продолжил тот разговор, который вел до того, как его прервали. Никто больше не смог вернуться к празднованию так безэмоционально, как он. Когда Люциус обернулся, он увидел прекрасные черты своей жены Нарциссы, неодобрительно смотрящей на него через плечо. — Тебе нужно поговорить с Драко, — ее нахмуренные брови всегда были плохим знаком. — Эта детская одержимость становится опасной. Проследив за ее взглядом, он обнаружил, что Драко и Забини перешептываются. На их лицах были улыбки, а глаза его сына сияли благоговением. Конечно, опять это. — Драко знает свои обязанности. Он больше не ребенок, Нарцисса. — Поттер умен. Рано или поздно он получит то, что хочет, — Люциус обернулся, застигнутый врасплох словами жены. — И он будет играть твоим сыном, как марионеткой, или убьет его, если ты не заставишь Драко прислушаться к голосу разума. Люциус мог только нервно смотреть на нее. Все знали, чего хотел Гарри Поттер, и говорили, что он когда-нибудь это получит… Он украдкой бросил взгляд на Темного Лорда. Слава Мерлину, тот не обращал на них никакого внимания. Взяв Нарциссу за локоть, Люциус развернул их обоих. — Чего он хочет? — прошептал он. — Ты сошла с ума? Темный Лорд скорее предпо… — Если ты действительно так думаешь, то я вышла замуж за дурака, — огрызнулась она. — Поттер могуществен и одержим. Из него получился бы хороший союзник. Темный Лорд в конце концов поймёт это. И когда он это сделает, эта влюблённость нашего сына будет использована в качестве оружия на их поле боя. Вправь ему мозги, Люциус. Ему нужно жениться. Как можно скорее. Нарцисса высвободилась резким движением. Она ушла, выпрямив спину и излучая ауру чистого негодования. Люциус смотрел вслед уходящей жене, моргая, чтобы скрыть удивление на своём лице.

***

Лорд Волдеморт аппарировал в чужую страну. Где-то на севере, если судить по холоду. Он появился недалеко от маггловского паба, спрятанного в темном переулке, где все еще можно было видеть и слышать крики и смех магглов, но в безопасности от их глаз. Он повернулся, мягко следуя этой связи, всегда пульсирующей в глубине его сознания, этому сладкому зову, на который он ориентировался, аппарируя. И, ох, вот, где он был. Облокотившись на грязную стену переулка, в ужасной маггловской одежде и с растрепанными волосами, стоял Гарри Поттер. Уставившись на него тем пристальным взглядом, который он помнил все эти годы. Волосы у Гарри были короче, чем на открытке, которую он имел смелость отправить Темному Лорду неделю назад вместе с головой Максенса, этой крысой. Ребенок тоже был на фото. Его глаза сияли от восторга, а черты лица имитируя насмешливую версию стоящего рядом с ним мужчины, как часто делали молодые метаморфы в присутствии любимого человека. Поттер оказался выше, чем он помнил. Но тоску в его глазах Лорд Волдеморт помнил очень хорошо. Он видел ее почти десять лет назад, до того, как Гарри Поттер исчез из страны после убийства Северуса Снейпа. Он видел ее в своём Омуте памяти, почти одержимо просматривая воспоминания в течение последней недели, когда пытался убедить себя не устраивать эту встречу. Мальчик улыбался ему. — Я мог это чувствовать, но приятно иметь какое-то реальное доказательство того, что ты действительно читал мои письма, — улыбка Поттера изогнулась, довольная и озорная. Лорд Волдеморт уставился на него. Он слышал его в своём сознании совсем недавно. Пару лет назад, после партии в шахматы против одного из китайских консулов, он испытал искушение переманить его на свою сторону. Он не мог сосредоточиться во время игры, его разум отвлекали навязчивые, параноидальные мысли. Он проиграл, и одно из ранних писем Гарри Поттера, в котором тот умолял его держать свои крестражи при себе, потому что большинство их было уничтожено, всплыло в его голове. Он собрал по кусочкам свою душу. Последние два долгих года он чувствовал себя лучше, чем когда-либо, спрятав то, что осталось от его души в своем доме под самыми сильными защитными заклинаниями, которые он только мог создать. До сих пор. Просто находиться в присутствии Гарри Поттера было совершенно чуждо Темному Лорду. Это всегда казалось странным, но сейчас Лорд Волдеморт мог это чувствовать. Крестраж, пульсирующий внутри тела мужчины, так похожий на те, что он хранил в безопасности в своем доме. Это успокаивало его и в то же время выводило из себя. Это привело его к Поттеру, и теперь манило его, словно зов сирены. Как будто он точно знал, что происходит, улыбка Поттера стала еще шире. — Максенс был ловушкой, — огрызнулся Темный Лорд. — В восстании есть еще один Темный Лорд, надеющийся создать достаточно беспорядков, чтобы действовать незамеченным ни мной, ни моими противниками. Ты прислал мне голову Максенса на серебряной тарелке. Ты знаешь, кто этот дурак. Говори. Улыбка Поттера не сходила с его лица, заставляя его выглядеть намного моложе, чем должен был выглядеть почти тридцатилетний. — Я знаю столько же, сколько и ты, — подбородок Поттера был темным, как будто он не брился пару дней. — Я знаю, что у них есть магия. Я знаю, что они, вероятно, тоже оборотни. Я знаю, что они достаточно глупы, чтобы попытаться использовать ту же стратегию, которую использовал ты, чтобы подняться со своими последователями в тени, когда ещё Гриндевальд был, осмелюсь сказать, большим плохим серым волком. Его смех звучал воинственно, как будто он привык громко смеяться над своими собственными ужасными шутками. Руки лорда Волдеморта дернулись в гневе. — Значит, ты не знаешь ничего важного, — он не мог поверить, что сделал это. Совершенно не обращая внимания на дискуссию с Поттером. Мальчик был безумен. — Но ты пришёл сюда не за информацией. У тебя есть куча шпионов и источников. Есть что-то еще, что ты ищешь. Я прав? Мужчина, стоящий рядом с ним, не был похож на ребенка, которого он когда-то знал. В Поттере всегда была внутренняя уверенность и высокомерие, которые проявлялись только в особых случаях, но сейчас и то, и другое было прямо на поверхности этого нового Гарри Поттера. Этот Гарри был выше, шире в плечах, сильнее во всех отношениях, чем Гарри Поттер когда-либо вообще был. Лорд Волдеморт увидел в нем потенциал однажды, давным-давно, когда их глаза встретились в отражении проклятого зеркала в подземелье Хогвартса. В какой момент он потерял интерес к искре, которую увидел в глазах ребенка, но не мог сказать, когда именно это произошло. Гарри Поттеру просто повезло. Горячая смесь силы и эмоций. Лорд Волдеморт мог только надеяться, что этому мужчине повезет хотя бы наполовину так, как когда-то повезло ребенку. — …У меня есть предложение, — заявил Темный Лорд. Его тон был скучающим, и его тело расслаблено, но искра в глазах сказала Гарри, что этот разговор привлек его внимание. — Ты знаешь, что я заглянул под каждый камень этого покинутого континента, и все же не смог найти этого мятежника за пределами нашептанной полуправды в темных переулках. Помоги мне найти этого волшебника. Помоги мне раздавить их, и я дам твоему ребенку место в моей школе. Титул Лорда Блэка должен был перейти к одному из сыновей Драко Малфоя, и именно это мог предложить Лорд Волдеморт. Мальчику должно вот-вот исполниться одиннадцать, и если он что и знал о Гарри Поттере, так это то, как тот любил Хогвартс. Он хотел бы, чтобы ребенок учился там, если бы ему дали такую возможность. Он надеялся. — Тедди знает о магии больше, чем любой первокурсник в Хогвартсе. Быть в бегах тяжело, — но его глаза были жадными, и Темный Лорд знал, что Гарри Поттер испытывает искушение. Поттер всегда хотел вернуться в Британию. Поступление ребенка в школу было бы первым шагом. — Мне тоже разрешат въехать в страну, как только все это закончится? «Никогда», — хотелось сказать ему. Поттер был безумен и неуправляем, как дьявол. Он был полезен в тени, вдали от защитных стен, воздвигнутых Лордом Волдемортом между их умами, и там он и должен был остаться. — Возможно. Если работа будет сделана достаточно быстро и удовлетворительно. — Если я не умру в результате трагического несчастного случая, возвращаясь, чтобы ваше чистокровное общество могло заполучить в свои руки эти милые блэковские гены мага-метоморфа Тедди, верно? — он сказал это так легко, так пренебрежительно. Ночная луна осветила его загорелые щеки, и Лорд Волдеморт не увидел в его глазах обиды. Он не ответил. — Ты действительно думаешь, что я могу помочь? — Я знаю, что у тебя есть свои методы и что я еще не преуспел в этом деле, — честно ответил Темный Лорд. Ему было нечего скрывать от своей Тени, как его прозвали его враги — человека, который убивал, лгал и строил для него планы без вопросов, приказов или наград. У мальчика были также свои источники и шпионы, если не сказать блестящий дар к пророческому искусству. Что бы это ни было, Лорду Волдеморту это было нужно. В полном объеме. И быстро, как только сможет. Гарри Поттер смотрел на него своими ядовитыми глазами, не мигая. Голодный взгляд. Лорд Волдеморт знал, чего тот жаждал. В юности он видел такое выражение почти на каждом лице. Он все еще видел его. В этой жизни он быстро понял, что сила так же хороша, как и красота, возбуждающая в людях похоть. Свет в глазах Поттера был обманчиво близок к простой похоти. Плохие вещи случаются с волшебником, который заигрывает со временем, как говаривал Альбус. — У меня тоже есть подношение, — повернув запястье, Лорд Волдеморт достал из-под мантии маленький портрет Альбуса Дамблдора. Вспышки магии от Редукто, наложенного вокруг него, защекотали кожу Волдеморта, портрет был достаточно мал, чтобы поместиться между его пальцами. Глаза Поттера потемнели при виде картины. — Что все это значит? — он был зол, его тело было напряжено, как тетева лука. — Не будь глупым. Я давным-давно осмотрел весь замок после твоего маленького представления. Я нашел портрет. В конце концов, даже мне стало любопытно, как ты стал таким… другим, — он произнес это с отвращением. Лорд Волдеморт не гордился тем, как плохо он всегда контролировал свое любопытство. Это помогло ему на его пути, но в то же время подставило его больше, чем было бы разумно признать. И ему было любопытно. Поначалу это было почти навязчиво. Он бросил маленький портрет в руки Поттеру, и тот с изяществом поймал его в воздухе. Он осторожно осмотрел его. — Он не двигается, — прошептал он в разделявший их пустой воздух. — Это просто заклинание, — ответил Лорд на безмолвный вопрос. — Я не приказывал убивать старика только для того, чтобы снова услышать его нежелательное мнение о моем заклинании. Я взял у него то, что хотел, и заткнул ему рот. На губах Поттера блеснула улыбка, такая слабая, что он едва заметил ее. — Я годами искал способы исправить все, — сказал мужчина, его зеленые глаза были прикованы к картине. — Ты знал, что портреты делают с использованием волос единорога? И благодаря этому в них переплетена светлая магия, как в волшебных палочках? Кровь единорогов продлевает твою жизнь, но оставляет на тебе проклятье, и Дамблдору удалось найти способ преобразовать естественную магию волос в магию крови и времени? — в его голосе звучал благоговейный страх. — Эта магия выгорела. Дамблдор был мудр в таких вещах. Но ты не найдешь в этом помощи для своих поисков, — почти прорычал Волдеморт. Старик исключительно хорошо хранил свои секреты, касающиеся точной магии. Но Лорд Волдеморт не позволил бы Поттеру снова повернуть время вспять, даже если бы он когда-нибудь нашел способ сделать это без помощи портрета. Это был его мир. Он не собирался терять его. — Сохрани портрет. Сожги его, если хочешь. Это заклинание позволяло держать его секреты в тайне. Считай это знаком внимания. Подарком. Если ты примешь мое предложение. На секунду Поттер показался очень старым, его черты словно отяжелели от горя. Затем он покачал головой и улыбнулся. — У меня будет официальное звание? — его тон был легким, дразнящим. Он уже сделал свой выбор. — Должен ли я начать называть тебя Милордом? — Ты должен делать это постоянно, даже если на тебе нет моей метки, — вначале он не мог поверить рассказам Дамблдора. Гарри Поттер, с его меткой на руке и его. Какую безумную временную шкалу может создать небольшое изменение. Один и тот же человек, несущий свою метку, свою волю и свой крестраж. — Ага, — Поттер почти пропел эти слова. — Хорошо, я в деле. Напряжённые плечи Волдеморта расслабились. Теперь ему оставалось только справиться с безумием этого человека и выиграть новую войну до того, как она началась. Поттер швырнул портрет обратно в него. — Оставь его себе. Не нуждаюсь в этом, не хочу. Сожги его, если хочешь, — мужчина со смехом повторил его же в ответ. — У меня планы посерьезнее, чем у Альбуса Дамблдора. Я также хочу, чтобы Тедди уже сейчас отправился в Хогвартс. Европа вот-вот превратится в поле битвы, и я хочу, чтобы он был в безопасности. Лорд Волдеморт кивнул, не сказав ни слова. Он вернул портрет в карман и собрался аппарировать. Ему больше нечего было обсуждать. — Я ожидаю увидеть вас в Министерстве в понедельник вместе ребенком. Без выкрутасов. Теперь мы союзники, мальчик. Темный переулок расплылся, когда его магия направила его в поместье в Англии, далеко за морем. Гарри Поттер сделал шаг к нему, его магия ласкала Волдеморта, как когда-то много лет назад, когда он ещё мальчиком лежал на полу Малфой-мэнора. Тогда она казалась невероятно мягкой. Непристойно мягкой. Теперь она вызвала те же чувства. — Теперь да. На вашем месте я был бы осторожен, Милорд, — ухмылка Поттера сверкала в лунном свете, его слова раздавались эхом среди маггловского шума, окружавшего их. — Вы можете случайно влюбиться. Магия Лорда Волдеморта унесла его прежде, чем он успел сказать еще хоть слово.

Он сумасшедший, а я помешан

Между нами безумная любовь

Я его, а он мой

В конце концов, есть только он и я

(Он и я)