Just a prank

Облака замерли, словно прилепленные к великолепию небесных широт. Всё притихло и кажется, что жив здесь только ветер. Он играет со снегом, взбивая вихри и заметая неосторожные следы. От костра исходит жар, всполохи пламени освещают большое пространство, оставляя в беспроглядной тьме всё остальное. В палатке хорошо. Так тепло и уютно. А главное — нет ощущения, что ты в одном из самых опасных мест Тейвата. Все это даже доставляет Олберичу удовольствие, вперемешку с едва уловимым чувством ностальгии. В подростковом возрасте Дилюк постоянно звал Кэйю в ночные походы. Порубить пару слаймов и переночевать в лесу у винокурни втайне от отца было одним из самых согревающих и любимых воспоминаний капитана. Сейчас же, находясь рядом с Рагнвиндром и смотря на ночное небо, Кэйа чувствовал своё одиночество. Эти недостижимые звезды — насколько они далеки? Перевернувшись на бок и вытянув вперёд руку, рыцарь поймал несколько снежинок, летящих прямо к нему в ладони. Несмотря на осознанную любовь к выведению на эмоции вечно спокойного Дилюка, в неосознанных же попытках привлечь его внимание крылось что-то ещё. Это что-то спрятано в самом дальнем уголке души рыцаря и известно лишь ему одному. — Почему не спишь? Уже хочешь сменить меня? — спрашивает Рагнвиндр, услышав шорох и оборачиваясь на него. В ответ Кэйа лишь пожимает плечами. Лекарства от бессонницы у него не было. А снотворное добыть невозможно — подходящие травы поблизости не растут. — Если так переживаешь за мой сон, мог бы взять с винокурни что-то покрепче. — Обойдёшься, — Дилюк выдохнул. — Вот же скупердяй, — язвительно подмечает рыцарь, закатывая глаза. Вдруг Рагнвиндр поворачивается и его голос меняется. — Кэйа, я знаю всё, — излишне строго заключает Дилюк. — «Знаешь всё»? И что это значит? — с нескрываемым интересом спрашивает капитан, приподнимаясь на локтях. «Неужели он раскусил мой обман? Нет, точно нет. Он не был бы настолько спокоен» Алые глаза внимательно вглядываются в рыцаря, словно пытаясь прочитать его мысли. Кэйа тоже не отводит взгляд от спутника. Дилюк не отвечает. Вместо этого, за секунду оказываясь у капитана, внезапно прижимает последнего к полу палатки. Кэйю накрывает смятение и удивление. Дилюк наклонятся так близко, что он чувствует горячее дыхание на своей шее, тем временем, самому дышать становится все труднее. Мысли улетучиваются, ведь Кэйя ожидал что угодно, но не этого. — Дилюк? — позвал он парня, слишком задумчиво вглядывающегося в его лицо. Вопросов появляется больше, чем ответов и Олберич искренне не понимает, как обычная шалость могла привести к таким последствиям. То, что сейчас происходит, выглядит настолько абсурдным, что не имеет никакого логического обоснования.

Повисла пауза.

И в наступившей тишине капитану казалось, что он слышит свое набатом стучащее сердце. Дилюк молчит, ни слова не говорит, только смотрит на него так, что по коже пробегает холодок. Он ведет кончиком носа по шее к самому уху, после чего слышатся крайне странные слова, ещё страннее, чем вся эта ситуация. — Просыпайся, — шепчет он, скользя кончиками пальцев вниз по торсу капитана. «Что за?..» — только и успевает подумать рыцарь. Это всё так странно и непривычно, что невольно возникает желание сбежать, но, вскоре, ощущение действительности рушится и Кэйя резко приходит в сознание от сильного толчка. — Просыпайся! — недовольно ворчит Дилюк, потряхивая его за плечо. — Уже утро, нам пора, я не могу ждать тебя вечно. Кэйа моментально распахивает глаза, садясь на пятую точку и шальным расплывчатым взглядом пристально всматривается в лицо спутника. — Выглядишь так, будто только что вылез прямиком из Бездны. — Можно и так сказать, — приходя в себя после самого странного сна в своей жизни, заключает Кэйа. Он все ещё не понимает где он и что только что произошло. — Собирайся. — Какого черта ты не разбудил меня раньше? — рыцарь нервно растер лицо ладонями, пытаясь прогнать ненужные мысли. Они оперативно собирают пожитки, берут лишь самое необходимое. Во время этого, рыцарь всё ещё не может выкинуть из головы пикантные подробности минувшей ночи. И угораздило же ему присниться такое? Чем дальше они продвигаются в лес, тем лучше чувствует себя капитан: как минимум, исчезла нервозность, бледность сменил здоровый румянец. Кэйа осознаёт, что ещё немного и они придут в пункт назначения, так что необходимо было брать себя в руки и повеселиться от души. Сколько, в конце концов, можно обдумывать то, что даже не произошло? Но, одновременно с мыслями о будущей потехе, невольно всплывает и сожаление. Провести время, как в старые добрые, сбегая от мирской суеты вместе с, казалось бы, ранее самым близким человеком. В центре Мондштата люди крутятся в вечном круговороте жизни, все куда-то спешат, вынуждая подстраиваться под общий бешеный ритм. А здесь тишина, умиротворённость и занятная компания. По мере того, как продвигались спутники, снег прекратился и, будто сама погода благоволила их путешествию. И всё же день сегодня замечательный. Выходит, что даже на Драконьем хребте солнце может светить ярко.