Just a prank

После того, как горничные удалились, оставив хозяина наедине с гостем посреди угнетающего великолепия огромной столовой, обед преимущественно прошёл в молчании. Во время еды все слегка успокоились, но это не спасло Кэйю от пристального разглядывания. Во взгляде этом четко отражалось нетерпеливое раздражение, маскируемое редкими будничными разговорами и перебиранием столовых приборов. После трапезы, мужчины не сговариваясь разделились. Кэйа решил отдохнуть в гостиной. Делать было нечего, а время скоротать стало жизненно необходимо. Взяв с полки первую попавшуюся книгу, рыцарь заинтересовался, но не самим романом, а карандашными заметками на первой странице. Он тут же вспомнил почерк приемного отца, а следом — его занимательные рассказы о скитаниях и приключениях где-то заграницей, на юге. В момент воспоминания окутали капитана, теплые, приятные и волнующие. Мастер Крепус был достойным, но непростым человеком, часто боялся показаться слабым. От этого иногда казался равнодушным. «И всё же, они слишком похожи» Книга захлопнулась, чувств стало непривычно много. И только сейчас Кэйа огляделся и подметил окружающую его роскошь интерьера. Комната была просторной, с высокими потолками и каштановым карнизом. На полу лежали коврики, выдержанные в красном и бежевом тонах. Мебель, хотя и разного стиля, казалась дорогой и была подобрана со вкусом. «Ему, должно быть, было одиноко тут», — ни с того ни с сего подумал он. И стоило только вспомнить о Дилюке, как тот показался в проёме. Встретившись взглядом с рыцарем, мужчина остановился, скрестив руки, и о чём-то крепко задумался. Кэйа поискал глазами, на что бы посмотреть, чтобы отвести взгляд от Дилюка, и наткнулся на камин, в котором бесновались алые языки пламени, отбрасывая чёрные тени по комнате. Подметив движение, Рагнвиндр посмотрел туда же. — Что ты думаешь делать? — Кэйа прочувствовал, какой тяжелой может быть тишина, воцарившаяся как в физическом, так и в ментальном плане. — Думаю, что сегодня я немного выпью, — высказал хозяин винокурни, пытаясь сгладить возникшую неловкость. В помещении было душно, а за окном тем временем собиралась гроза. — Вот как. Есть повод? — Есть. Кэйа намеревался было пошутить, но осознал, что теперь действительно начал беспокоиться за возрастающую у Дилюка тягу к спиртному. — Ну, может быть нам лучше… Только было он постарался отвлечь его, предложить альтернативу, как Рагнвиндр бесцеремонно покинул гостиную. Как только шаги стихли, Кэйа обреченно вздохнул, лег на диван и даже попытался уснуть, но тщетно: навязчивые мысли не давали покоя. И спустя полчаса, он начал скучать, не обнаружив никаких более интересных занятий. По прошествии следующего часа он постоянно поглядывал на настенные часы — время тянулось бесконечно медленно. Поэтому, чтобы скрасить своё вновь нагрянувшее одиночество, пришлось отправиться на поиски собеседника, поведение которого в последние дни непредсказуемо и меняется, словно по броску игральной кости.

***

Внезапно, в нетрезвую голову Дилюка закралась мысль, настолько назойливая по своей природе, что вариант отмести её куда подальше даже не рассматривался. А именно: Кэйе совершенно безразличны сложившиеся между ними взаимоотношения и то, во что они в последнее время вытекают. «Какого черта только я думаю об этом» — мысленно чертыхнулся и, всеми силами проклиная незадачливого гостя, он открыл новую бутылку. Но почувствовав, что за ним наблюдают, неспешно обернулся. — Откуда это? — Что? — устало выпалив, Рагнвиндр проследил за взглядом Кейи. — Картина. Повернувшись и оглядев заинтересовавшее рыцаря полотно, Дилюк неопределённо хмыкнул. — А, это… Купил у художника в Цинцэ. — Вёз из самого Ли Юэ? — миновав хозяина винокурни, Кэйа прошёл к картине ближе, подробно изучая взглядом. — Да, — коротко и наотрез. На полотне была изображена война Архонтов в представлении художника. Картина казалась мрачной, почти ужасающей, но при этом властно приковывала внимание. Кэйа неподдельно удивился, лицезря то, что от посторонних глаз было надежно скрыто. Неужели Дилюку интересен столь мрачный стиль? Общаясь так много лет, рыцарь был уверен в том, что предпочтение в художественном искусстве тот отдаёт лирическим деревенским пейзажам. — Что же между нами происходит, — не выдержал Рагнвиндр после продолжительного молчания. От того, как резко прервали поток мыслей, Кэйа вздрогнул. Повернувшись, некоторое время он лишь внимательно смотрел на собеседника и обдумывал ответ. — Нами? Пока есть просто ты и просто я, — казалось, эти слова даются ему с трудом. В серьёзные моменты капитан никогда не слыл многословным собеседником — Дилюк прекрасно это знал, но сейчас терпеть был не намерен. Как и не намерен более уклоняться от насущной темы разговора. — Раньше со мной такого не было. Не знаю. Архонты, я никогда и не задумывался о таком роде отношений с тобой, а сейчас… — Дилюк, разве так важно всему давать определение? Ответа не было — озвучить свои дальнейшие мысли Дилюк расхотел. Почувствовав жажду, он нашел виноградный сок и налил себе в опустошённый бокал. Кэйа, ранее лишь наблюдавший со стороны, резко сократил дистанцию, нагло выхватил сосуд и, усмехнувшись, тотчас сделал несколько глотков. — Ну что за гадость? И тебе это нравится? — демонстративно поморщившись, он отложил бокал в сторону. — Вижу, сегодня ты очень самокритичен, — съязвил Дилюк, осмыслив сказанное лишь после того, как признание было произнесено. Кэйа сердечно рассмеялся. — Не пей в следующий раз так много, знаешь же, как алкоголь влияет на тебя. А если так невтерпёж напиться, то зови меня, я проконтролирую. — Какая забота, — саркастично подметил хозяин винокурни, облокотившись о стену и помассировав лоб. — Тебе плохо? Не дождавшись ответной реакции, Кэйа подошёл к Дилюку и дотронулся ладонью до его лба, словно проверяя, нет ли температуры. — Как бы сильно я не ценил выпивку, но тебе и правда лучше вернуться к сокам. Не хочу, чтобы ты спился, так будет не интересно. Дилюк улыбнулся и перехватил его руку, приближаясь вплотную. Капитан почувствовал щекой тепло и шершавость кожи его лица. Глубоко вдохнув, Кэйа уловил аромат парфюма, на этот раз более насыщенный, обволакивающий, отчего у рыцаря невольно закружилась голова. Рагнвиндр нежно коснулся его волос и бережно, не отрывая пристальный взгляд, отвел прядку со лба. Он медленно перевёл руку на грудь Кэйи, а их губы почти соприкоснулись. — Я чувствую твоё сердцебиение, — отметил Дилюк, отстраняясь от капитана. Тот резко пришел в себя. Он стоял, чувствуя прилив крови при каждом своем движении. В голове помутилось, а выражение лица на мгновение изобразило досаду. — Конечно, я же не дохлый, — усмехнулся Кэйа, стараясь сохранить самообладание. Пусть он и пытался выглядеть спокойным и бесстрастным, но учащенное сердцебиение выдало его настоящее настроение. — Очень жаль. В ответ последовал лишь едкий смешок. — Что ж, поднимусь к себе, — продолжил хозяин винокурни. — Больше здесь мне делать нечего. А ты… Развлекайся, тут много твоего любимого вина. Стоило Дилюку миновать озадаченного рыцаря и приблизиться к двери, как Кэйа схватил его за руку, и развернул к себе лицом. Закрыв глаза, он придвинулся и тотчас впился в губы резким, жадным поцелуем. Казалось, даже он сам не понимает, откуда взялась вся эта страсть, что в момент захватила трезвый разум в заложники. Ошеломлённый резкостью мужчины, Рагнвиндр замер, но уже в следующее мгновение инстинктивно ответил на поцелуй. Его губы прижимались все крепче, языки их переплелись. Прерывистое дыхание смешалось с глухими стонами, в небольшом помещении стало невозможно, душно и жарко. Дилюк принялся гладить упругое смуглое тело, медленно и провокационно, скользя по нему ладонями. Отзываясь на движения, капитан невольно вжимался в Дилюка, становясь всё более раскрепощённым и наглым. Мужчины в полной мере обратили внимание на свои спонтанно нагрянувшие желания и не смущались их демонстрировать. Внезапно, Рагнвиндр резко разорвал поцелуй, а лицо окрасило выражение испуга. Кэйа не заметил как близко находились стеллажи и насколько тесно было в помещении. Врезавшись в один из них, капитан вздрогнул. Вовремя отскочив в сторону, мужчины наблюдали за тем, как вино растекалось по полу, будто темное масло. Взглянув друг на друга, они улыбнулись, а после — вовсе рассмеялись. И почему-то именно в этот момент рыцарь осознал, насколько вдруг стало легко и просто. — Предлагаю выйти отсюда, — глядя прямо в глаза Дилюка, приглашает он. На полу тем временем уже успели образоваться лужи и брызги, винный погреб стал походить на место кровавого побоища. — Поддерживаю.