my shape shifter

За окном машины мелькали деревья, пролески, и почти у самой дороги — аккуратные домики с поросшими травой крышами. Я отвлеклась на прекрасный вид за стеклом, и забыла, что держала в руке кофе, который уже остыл и потерял свой вкус. Это означало, что допивать его уже не имеет смысла. На улице начал идти дождь, и звуки капель, падающих на сухой асфальт, были слышны сквозь приоткрытое окно. Лёгкий ветер пробирался в автомобиль. — Александр, — я повернулась лицом к дяде, который со скучающим видом сидел за рулём и совершенно не замечал, как я открываю бардачок, доставая потрёпанную книгу, — Когда мы приедем уже? Мой голос прозвучал скорее устало, чем раздраженно, но тем не менее Александр утомленно ответил, — Уже приехали. Грела мысль, что я не одна хочу завалиться в широкую кровать, запрокинув голову на пушистую подушку и погрузиться в мир сновидений.Придорожная табличка «Добро пожаловать в Бейкон-Хиллс» подтвердила слова измотанного дяди. — Это наш новый дом. Когда мы припарковались на неровном газоне, оставив грязный след от колёс, то на небе уже светилась луна; только крохотные лужи напоминали о кратковременном дожде. Ручные часы показывали ровно полночь. Дом был двухэтажный, невероятной большой; ажурные балконы кокетливо выглядывали по сторонам. — Осмотрись, а я вещи занесу, — вежливо попросил Алекс, и в этот же миг распахнул багажник машины, подхватывая мой чемодан. Недоверчиво бросив взор на тёмную беседку в саду, загороженную кустами лилии, я зашла в дом. Внутри дом выглядел ещё мрачнее, чем снаружи. Чёрный ковёр, полосы чёрных обоев с белыми лилиями (похоже в этом доме их обожали), потолок тоже выкрашен в чёрный цвет и лампа в чёрном абажуре заливает комнату сумерками. Слишком много чёрного для такого опрятного и наполненного чистотой дома. Я приняла решение не разглядывать тут каждый уголок, а скорее подняться к себе. Торопливо поднявшись по винтовой лестнице на второй этаж, я рывком дёрнула на себя дверь (скорее всего моей комнаты), и легла на кровать. И последнее, что я запомнила перед сном — сводчатый потолок украшала хрустальная люстра с блестящими подвесками. Александр — единственный родной мне человек; он воспитал меня как собственную дочь, взяв семнадцать лет назад под опекунство после трагедии моей семьи. Отец и мама погибли при пожаре в особняке, и все, что смогли спасти — меня. Брат отца — Александр, трепетно относился к семье, и вполне предсказуемо, что дорожил ею больше всего на свете, поэтому уже скоро он посвятил мне всю свою жизнь — кормил, одевал и воспитывал. Я поднялась с помятой кровати, и отодвинула шелковые занавески, впуская наружу солнечный свет. На самом деле у Александра печальная история. На территории древнего города — Мистик Фоллс, он встретил свою первую любовь. Несовершеннолетний он сбежал от родителей, попрощавшись лишь с одним человеком — Кристофером, моим отцом. Он женился, построил богатый дом на окраине Нового Орлеана, получил достойный заработок, и пожалуй, самое главное — был счастлив. А дальше события происходили слишком быстро: автомобильная авария, смерть жены, банкротство, пожар в родственном особняке и долговременная депрессия. Все видели, что он был разбит, обессилен, не знал, как жить дальше; ни на что не был годен, как консервная банка. Думаю ясно, что скорбил Александр долго. Я взяла в руки зубную щётку, выдавливая вишнёвую пасту с приятным ароматом, и до сих пор размышляя о дяде. Александру сорок два года, как моему отцу, но на расстоянии Александр казался моложе из-за прямой осанки и решительности в движениях. Он был выше среднего роста, имел дюжие плечи, глаза цвета янтаря, густые каштановые волосы, и ясный пронзительный взгляд. Дядя вёл себя с непринуждённостью уверенного в себе человека. Обычно он не выделялся, и казался даже серьёзным, но стоило Александру улыбнуться, как он преображался. Александр — открытый человек, приятный в общении, стремившийся узнать как можно больше. Я часто отмечала, что у Александра необычно приятный голос, глубокий. Добавлю, что мы с ним абсолютно разные: я пошла в отца, полностью и бесповоротно, а Александр в мою бабушку, к сожалению, погибшую. Мельком посмотрела на себя в зеркало, заметив, что густые русые волосы почти не вьются; они плавно струятся по плечам, заканчиваясь у груди. Если приглядеться, можно увидеть, что у меня смуглая кожа и серые глаза, отдающие изумительным оттенком блеска. Широкие брови были того же цвета, что и волосы. Александр часто твердил, что у меня прекрасная улыбка, перешедшая от матери; улыбка всегда дарила греющее тепло и заботу. Я, конечно же, ему не поверила, но эти слова всегда прокручиваются в голове тихим тембром Александра. Мне семнадцать, и это тот самый возраст, когда ты находишь трудности в общении в ровесниками. Друзей у меня не было, и даже не хотелось — собеседника в лице Александра мне хватало, но даже в обществе родного дяди я продолжала оставаться наедине со своими мыслями и комплексами. Мы с отцом имели раздражающую манеру — перебивать людей, как рассказывал Александр, когда упоминал об отце. В такие моменты на него наступала меланхолия — он долго смотрел на камин, на щеках появлялись незаметные морщины, свидетельствующие о долгих и постоянных страданиях. Но независимо от этого мы семья. Осознание само пришло, что теперь мы вместе, мы семья, а значит доверие — самое важное. — Как спалось? Я рассеянно взглянула дядюшку, который взял чайник, вылил из него остатки воды и поставил на прежнее место. — Вполне нормально. — Славно, — Александр мило улыбнулся, и вытащил из нетронутой коробки с вещами незаметную коробку чая, — Тебе чай или кофе? — Кофе, — ответила я, и вытянула ноги под длинным столом, расслабив суставы. — Какие планы, Лел? — чайник вскипел почти сразу, Александр сыпанул мне растворимого кофе, залил кипятком, и обернулся в мою сторону. — Сидеть дома и наслаждаться жизнью, — я кинула несколько кусков сахара на дно, приложив ладони к фарфоровой кружке, — Впрочем, как и завтра. Дядя одарил меня угрюмым взглядом. — Ты завтра идёшь в школу, — он кинул пакетик Индийского чая в чашку, и плотно поджал губы в тонкую линию. Я поморщилась на этот жест, — А я на работу. — Зачем? — Почем ты задаёшь тупые вопросы? — дядя слишком весело усмехнулся, и постукивая по дверце холодильника, открыл его, вытаскивая нарезной хлеб, — Чтобы учиться. Если припомнить, то ты ещё не закончила школу. Я думала, что подавлюсь кофе. — Если честно, то я надеялась, что не буду вообще ходить в школу. Ну или хотя бы неделю отдохну дома после переезда. — Что-то я не заметил, что ты особо устала, — фыркнул Алекс. Масло в руке дяди было подтаявшем и плавно скользило по куску хлеба. Я будто загипнотизированная наблюдала за этим. — Не вижу причин тебе не идти в школу. Разве ты не хочешь завести друзей? — Нет, — недовольно отрезала я, снова делая глоток кофе. Сладкий привкус остался на губах, и я облизнулась. — У тебя выпускной год, тебе нужно писать диплом, сдавать экзамены и завести хотя бы знакомых. Дядя перечислял все это на сухих мозолистых пальцах, загибая их по порядку. — Я могу все это сделать по окончанию года, — расплылась я в милой улыбке, и тут же показала большой палец вверх, означающий, что все было бы классно в этом варианте. — Ты завтра идёшь в школу, — Александр покачал головой, присаживаясь передо мной. Трёхдневная щетина казалась колючей, но она придавала своё обаяние на лице дяди. Наверное, брить бороду довольно неприятное занятие. — Чем тебе не нравится перспектива учиться на домашнем обучении? — Выпускной год — лучший год учебы, — проигнорировав мой вопрос, Александр продолжил гордым тоном словно сам был готов идти вместо меня, — Мы с твоим отцом отрывались только так. Не будь букой и заведи друзей. Тут я же в голос расхохоталась, — Со мной никто не захочет дружить. Дядюшка недовольно что-то пробурчал, а затем словно что-то важное вспомнил, выпрямил плечи, — Вечером тебе нужно быть в школе. Я подавилась горячим напитком. — Ты же сказал завтра? Кажется, что не у одной меня начались проблемы с памятью, — прыснула вслух и криво усмехнулась с осознанием, что это правда. — Ты будешь вообще-то расписывать свои инициалы в школьной библиотеке. Конечно, похоже на вандализм, но директор заверил меня, что это не так. Он задумался, и даже неловко улыбнулся, разведя руки в стороны. — Вандализм, говоришь? Круто! — я одобрительно захлопала в ладоши, но это скорее было саркастически капризно, — Но я никуда не иду. — Почему? Дядя Алекс удивился, и пододвинул стул ближе ко столу, оказываясь напротив. — И что мне там одной делать? Я, вроде бы, дурой не выгляжу, — вздохнув, я продолжила, — Все там знакомы друг с другом, а я приду и буду чувствовать себя белой вороной. — Я уже договорился с директором, — попробовал переубедить меня мужчина, и откусив бутерброд, договорил, — Тем более нам нужно отвести документы. — Ты пойдёшь со мной? — Пойду. И вместо одной белой вороны их будет две, — И пожалуй, на этот моменте мы громко, извилисто рассмеялись, и в уме пронеслась мысль. Все не так уж и плохо. Вечером Александр стучал длинными пальцами по рулю автомобиля, пока я сидела в раздумьях, смотря на километровую пробку машин. Сейчас я испытываю полный дискомфорт, и все, что я хочу — вернуться домой. Только дядю переубедить сложно, и приходиться молча греться в машине. — Откуда ты знаком с директором? Александр оторвался от руля, и медленно посмотрел на меня, кажется, обдумывая над ответом. — Мы учились вместе. Чересчур печальный тон разрезал тишину автомобиля. Нотки некой тоски почувствовались в голосе. — Мы с твоим отцом раньше тут жили. Я мрачно кивнула, и не став продолжать разговор, смотрела на капли дождя, падающие на стекло автомобиля. Но не это было самым неприятным. Дело в том, что вытащив сотовый телефон из прохладной кофты, я увидела, что сигнал не ловит. Телефон глючил, и стал вырубаться. — Я попробую поймать сигнал на улице, — и прежде, чем услышать ответ Алекса, я открыла дверцу машины, кроссовками наступая в лужу. — Там же дождь! Прикрыв ладонью телефон от каплей, я включила интернет, и предприняла попытку зайти в браузер. Бессмысленно.Он снова показал мне чёрный экран, и похоже, больше включаться не собирался. И вдруг ярко, ослепляя, где-то совсем рядом полыхнула молния, и раздался яростный треск грома, что у меня волосы встали дыбом. — Обратно в машину, Лелуа! От дождя намокла одежда и волосы, противно липнущие к телу. Я открыла дверцу машины, пряча телефон обратно в промокшую куртку. Весь этот короткий отрезок времени я спиной чувствовала пронзительный взгляд, но на то, чтобы обернуться, храбрости не хватало. И поэтому, я просто села в машину. Повезло, что минут через пятнадцать пробка рассосалась сама по себе, и я смогла увидеть крышу места, где мне придётся торчать целый год. Александр указал на огороженной высоким забором здание. ШКОЛА БЕЙКОН-ХИЛЛС. МЫ РАДЫ ЛЮБОМУ. Территория школы была огромной, как и количество подростков, стоящих возле неё.Перед самим зданием была широкая лужайка, где веселилась молодежь. Я засмотрелась, что едва не врезалась в дерево, растущее во дворе школы. Какое странное чувство ощутилось внутри: волнение. Оно плавно растекалось внутри меня, и я даже позволила себе облегченно вздохнуть. Александр следом вышел из машины, и заблокировав машину, мечтательным взором окинул четырёхэтажное здание. — Давай в догонялки? — Александр с задором хихикнул, вытянув острый подбородок, и резко кинулся к входу старшей школы, смеясь под нос. — О нет! — я стыдливо хлопнула себя по лбу мокрой ладонью, ускорила шаг, прикрывая рукой лицо. Надеюсь, что завтра меня никто не узнает. — Кто последний, тот гнилая курица! — веселый голос донесся со ступенек школы. Я побежала вдогонку, шлепая по лужам так, что брызги взлетали выше головы. В кроссовках уже накапливался очередной слой воды, и я смогла ощутить неприятную липкость носков. К счастью, мне удалось догнать Александра в тот самый момент, когда он подходил к директору, стоящему около открытых дверей. Сразу в глаза кинулось, что мужчина был солидным, с идеальной осанкой, одетый в серый костюм и брюки, напоминающие униформу. Александр с радостным выражением лица протянул руки; Они крепко и по-дружески обменялись объятиями, и принялись счастливо пожимать друг другу руки. — Значит… ты Лел Фостер? — обратился ко мне старый одноклассник отца, и с удивлением рассмотрел меня, наклонив голову вбок. — Да, мистер… — Броманс. Мистер Броманс, но можешь называть меня Джеймс. — Вы же директор, — я сощурила глаза, и с неподдельным интересом ещё раз перевела взор на Александра. Тот невозмутимо дёргал плечами. — Для тебя второй дядя, — подмигнул директор, и указал идти в школьную библиотеку. — А вы точно не против вандализма? — уточнила я перед тем, как Александр ухватил меня, и практически потащил в нужную сторону. — Это моя затея. Мы спустились на нулевой этаж к главному входу в библиотеку. Много подростков стояло вокруг: все они шумели, громко смеялись в окружении, обнимались друг с другом. Мы пристроились в небольшую очередь моих одноклассников. — Лучше бы дома сидела, — обиженно надула я губы, поворачиваясь к Алексу, который, впрочем, изумлённо обводил взглядом помещение. — Как тут все изменилось, — немного ошеломлённый, он задержал взор на белом потолке, будто там было что-то значимое для него; я вскинула брови, но не стала заострять внимание. Снова потянувшись к телефону, я попробовала врубить его, чтобы не умереть от скуки. — Кажется, вы немного староваты для этого заведения, — молодой мужской баритон прозвучал передо мной, и я медленно подняла голову, — Я не говорю, что вы старый, но в школу вам точно поздно. Александр улыбнулся парню, краем глаза посмотрев на меня. Я мимолётно задержала взор на шатене, который, обращался к Александру. — Я тут за компанию, — Александр обернулся в мою сторону, — Моя племянница не хотела идти одна, потому что у неё нет друзей. Парень с любопытством окинул меня взором, — Она не очень разговорчивая, да? Я про себя проклинала этот ещё не закончившийся день. — Стесняется, — Дядя хлопнул меня по плечу, и я поперхнулась воздухом. Что он несёт? — На самом деле она обычно язвит. Я демонстративно уткнулась в экран сотового, чтобы избежать напористого взгляда незнакомца. — Стайлз, — шатен дружелюбно протянул руку, которую я проигнорировала, и тогда он повернулся к Алексу. — Александр, — дядя Алекс перехватил запястье шатена, вежливо улыбнувшись, — Ты ей понравился. — Ты забыл добавить предлог не, — поправила я мужчину, и не смотря на Стайлза, впрочем, который ещё раз пробежался по мне взором, обошла его, оказавшись перед росписями, — А у тебя, Стайлз, имя странное. Стайлз вытянул руку, чтобы колко ответить, но я успела отойти от него, и взяв чёрный фломастер в руки, стала писать инициалы. Л.Ф Лел Фостер. Теперь я ученица старшей школы Бейкон-Хиллс.