my shape shifter

Обычно, в семь, когда нормальные люди уже встают и принимают душ, я ещё крепко сплю. Но похоже, что не в этот раз. — Лел, если ты не встанешь через пять минут, то мне придётся принимать своеобразные методы. Ворчу, что угроза — статья 119 Уголовного кодекса. За дверью раздались тяжёлые, нервные шаги Александра, поднимавшегося по лестнице. За ними последовал громкий стук в дверь. — Да встаю. Встаю, — хриплю я злым сонным голос, вытягиваюсь на половине кровати, и слышу неприятный скрип матраса. Как же тяжело и неуютно было подниматься в такую рань, чистить зубы ледяной водой в умывальной комнате. Изучаю отражение в зеркале в красной раме, и думаю, что все это — рутинно. Даже слишком. Запутанные волосы, очевидно, дают мне предположить, что встала я с левой ноги. Утренние лучи восходящего солнца осветили комнату, и я в который раз смогла полюбоваться беспорядком. Неважно, что только позавчера мы купили этот дом: разбросанные вещи, рюкзаки, мешки; небрежно брошенный плед, разномастные подушки валялись по всей комнате. Одну я подобрала и переложила на другое место. Что ж выглядит более привлекательно, чем было. — У тебя есть две минуты, чтобы одеться. — Мне не хватит, — возмущённо кричу я в ответ, и хватаю портфель, скидывая туда учебники с чистыми тетрадями. — Пешком пойдёшь тогда. Хочу возмутиться. За сегодня я услышала столько угроз, волнуюсь, что не доживу до вечера. Сомневаясь, что дядя шутит, я начинаю торопливо одеваться. Заботиться о себе очень важно, хмыкаю я, и смотрю на приготовленную форму в школу. Даже удивительно, что у меня вчера остались силы найти её в многочисленных коробках. Сонно натянула свитер через голову. — Одна минута! Я успеваю схватить предметный лист, нужный мне для школы, и выбегаю из комнаты. Александр даёт мне ещё пару минут. Делаю пару бутербродов, вешаю рюкзак на плечо, открываю дверь и, сломя голову бегу к машине. На улице стояла приятная погода — не слишком жарко и не слишком холодно.Дул тёплый ветер и нёс отказать еле уловимый вкусный запах, как будто кто-то испёк свежие булочки. Мы сели в машину, и Александр тронулся с места. Я взглянула на небольшие золотые часы на руке — круглый циферблат показывал пол восьмого. Думаю, что в школу мы все-таки успеем. Я смотрела на лист, как заворожённая. Я отлично помнила, что вычеркивала углубленную историю государства из своих занятий, но похоже, что судьба смеётся надо мной. Ага, а ещё над моим свободным временем. Сидеть в школе на 2 часа больше? Почему бы и нет. Нужно потом разобраться с этим. Было странно видеть школьные коридоры такими наполненными — это была полная противоположность моей бывшей школе. Там они оставались пустыми, по крайней мере, до звонка. В первый учебный день на стенах красовались плакаты с поздравлениями, кленовые желтые листья и яркие воздушные шары. Непроизвольно проведя рукой по затылку, я снова покосилась на расписание в руке. Курс углубленной биологии/15 кабинет. Чуть нахмурившись, я пошла дальше по коридору, натыкаясь на нужный кабинет. Разумеется, открывая дверь, я обращаю внимание на заинтересованный взор учительницы, которая поправляет прическу. Она чуть хмурится, подзывая к тебе. — Ты новенькая? Я молча киваю ей, улыбаясь краешком губ. Хорошее впечатление уж вряд ли произведу, однако постараюсь хотя бы наладить отношения. — Отлично! Так понимаю, что с биологией у тебя все в порядке? — Если было бы не в порядке, то сомневаюсь, что я выбрала бы углубленный курс, — я начала смеяться, пока не поняла — шутка неудачная. Я перестала смеяться, и молча кивнула. Под внимательным взглядом учителя направляюсь к свободному месту (хочу отметить, что единственному), вешаю рюкзак на крючок парты, а потом опускаю голову на сложённые руки, и громко вздыхаю. Сосед по парте дернулся, лицо на мгновение перекосилось, брови сдвинулись на переносице. Я позволила себе рассмотреть его. Кроме того, он был красив — орлиные брови, нос картошкой, россыпь родинок на щеке, и мягкие скулы. Волосы у него взъерошены, каштановые. Твёрдый подбородок покрывала едва заметная щетина. Вижу, как по его лицо медленно поползла хитрая улыбка. Он посмотрел на меня снизу вверх пристальными зелёными глазами, а затем он уткнулся в тетрадь, старательно делая вид, что конспектирует учебник. Он застрочил с удвоенной скоростью, и я могла бы поспорить на деньги, что он чуть вздрогнул. Я отвернулась, поспешно достала учебник, пенал и любимый блокнот, изрисованный, неизвестными мне узорами. — Добро пожаловать на углублённую биологию, — приветствует, кажется, миссис Фитч (если справочник учителей меня не обманывает). Она усаживается на край парты, — Кто проснулся? Сейчас странно открывать учебник, особенно после летних каникул, которые я провела перед телевизором на диване. Вся информация мне кажется — незнакомой, и неважно, что эти темы мы проходили. Я вытаскиваю гелиевую ручку, и начинаю записывать за учителем. Я задумалась, и тут мой взгляд упал на лист соседа по парте. — Чувак, — обращаюсь к парню, — в функциях ДНК ты забыл указать про хранение наследственной информации, — нарочно тыкаю ему карандашом в учебник на абзац. Когда он поворачивается ко мне, я вижу на его лице расплывавшуюся ухмылку. — Правда? — наигранно удивляется, приподнимая густые брови, — Спасибо. И в этом «спасибо» больше лживой притворства, чем во всей моей жизни. Он плохой актёр. — Тео Рейкен, — представился парень, резко меняя тему. Я мило улыбнулась, и судя по его выражению лица он понял, что я сделала это так же, как и он — наигранно. — А ты знал, — делаю продолжительную паузу, и продолжаю, — что твоё имя имеет латинское происхождение? Вообще, «теос» — бог, «дорос» — подарок. Ты у нас, Тео, божественный подарок, — надменно усмехаюсь себе под нос, когда замечаю глупый взгляд. Горделиво вскидываю подбородок, и хитро сощуриваюсь. — Я атеист, — съязвил Тео, но на лице играла заинтересованная полуулыбка, — Любопытно было бы узнать, откуда такие познания? Учительница, кажется, не обращает на нас внимание, и мельтешит перед доской. Игнорирую, заданный мне вопрос. Делаю вид, что не услышала его, продолжая списывать из учебника. — Ты давно в этой школе? — ненавязчиво интересуется, и придвигается чуть ближе, передвигая свой учебник на середину стола. Наши руки соприкоснулись. Мужская ладонь оказалась горячей; я резко отодвигаю руку, отворачиваясь. — Первый день, — пожимаю плечами, и ловлю на себе взгляд миссис Фитч. Придвигаю учебник к себе ближе. — Я тоже, — Тео говорит это дружелюбно, но его голос звучал до противного неискренне. У него приятный хриплый голос, размышляю я, пока строчу конспект. Я посмотрела на него. Впрочем, со стороны он и вправду казался приветливым, дружелюбным. Но нотки насмешки и ехидства складывали в голове впечатление, что он притворяется. Мы снова столкнулись взглядами, и я застыла. Из всех сил я старалась не показывать свою заинтересованность в нем. Прозвенел звонок, и в просторный школьный холл сразу хлынула толпа школьников. Хватаю рюкзак, и быстрым шагом направляйся к выходу, лишь немного помедлив в дверях. История — наука о прошлом человечества и его настоящем, о закономерностях развития общественной жизни. А ещё история — самый нудный предмет. Историю, как я поняла, ведёт мистер Юкимура. На перемене незаметно подхожу к нему, — Здравствуйте, я Лелуа Фостер. Мужчина вздрогнул, пошевелив плечами, и закончил суетливо копошится в бумагах. — Да, мне сказали, — мистер Юкимура по-доброму взглянул на меня. Его губы тронула лёгкая улыбка, — Ты ещё записана на углублённые уроки, да? Я одобрительно закивала головой, и даже незаметно прикусила щеку от волнения, — Я хотела это обсудить. Нервно смотрю на носки обуви, пока топчусь на месте. — Дело в том, что в прошлом году я мало времени уделяла истории. Точнее, вообще не уделяла — ворчит голос внутри меня. Учитель истории хмурится, и поджимает губы, но выражение его лица остаётся спокойным, невозмутимым. — Сколько ты примерно пропустила? Я чуть пошатнулась. Если посчитать в общем, то выйдет слишком много. — Полгода, — мрачно вру я, и в сознании всплывает цитата: В конце концов, что такое ложь? — Замаскированная правда. И пока мистер Юкимура раздумывал над прозвучавшими словами, в класс зашло несколько учеников. Я не стала обращать на них внимание. — Я могу тебе предложить подтянуть историю, — я была уверенна, что сейчас мне порекомендуют платные занятия, — Можешь приходить к младшим ребятам и слушать старые темы, — он медлит слишком долго, — если совпадает расписание. Я тщательно обдумываю предложение, а затем киваю, соглашаясь. — Подойди после урока, — вежливо просит историк, а я шла к парте и ликовала в душе, что не придётся забрасывать историю. Наверное, история и биология — единственные предметы, которые я понимаю. Да уж, будущее у меня не радужное. Со временем класс заполнялся подошедшими учениками и становилось как-то тошно. Все сидели в основном парами. Я чувствовала, что меня рассматривают, и рассматривают пристально. Если я покажу непристойный жест из комбинации пальцев, то меня накажут? Прежде всего держаться уверенно, с сознанием собственного достоинства — повторяю я слова, словно мантру. Плотно поджимаю губы. Кончики пальцев задрожали, и я чуть не выронила простой карандаш из рук. Непроизвольно сжимаю его. Чистый лист блокнота остаётся чистым. Не знаю, что нарисовать. Лучший способ научиться рисовать — рисовать закрытыми глазами. Даю фантазии волю, и почему-то хочу нарисовать дерево. Сосредоточенно приоткрываю глаза, делая карандашную наметку. — Привет, — передо мной стоит знакомый парень, кажется, Стайлз, — Я присяду? Я уже хотела отрицательно помотать головой, но шатен бросает сумку на мою парту, и садится рядом. Недовольно сжимаю карандаш. — Если ты не помнишь, а скорее всего ты не помнишь, меня зовут… — он начинает говорить суматошно, словно выпаливает на ходу. Руки парня тревожно барабанят на парте, отстукивая ритм. — Стайлз, — перебиваю одноклассника, и одариваю парня раздражённым взглядом, — Ты довольно яркая личность, — добавляю я озлобленно, ворчу. — Мне воспринимать это как комплимент? — Стайлз шутливо подмигивает, и задорно усмехается. Не разделяю его беззаботной радости. — Я бы не стала, — важно говорю я и, облизываю губы, пересохшие от беспокойства, тревоги. Когда Стайлз доставал учебники из сумки, я увидела странные распечатки. Что-то вроде ксерокопии, ксерокопии страниц из старой потрепанной книги. Я поддаюсь ближе; любопытно пробегаю глазами по латинскому тексту, и заинтриговано прикусываю губу. Чтобы не привлекать к себе внимание, я отвернулась. Правило «веди себя тихо, чтобы не спалиться» крутилось в голове. Толстая тетрадь, в которой одноклассник конспектировал и вносил заметки, шумно упала на парту. Когда он поворачивается ко мне, вижу на его лице забавную улыбку. Впрочем, он сам по себе забавный. Когда прозвенел звонок, все сели на места. — Я спрошу кое о чем? — осторожно спрашивает парень, и ставит локти на стол, скрепляя руки в замок. — Нет, — сердито ворчу в ответ, поспешно вытаскиваю ручку из пенала и начинаю записывать тему. Парень поджимаешь губы, и кажется, мычит. — А я все равно попробую, — настаивает Стайлз. Он крутит головой, и ёрзает на месте, — Почему вы переехали? Честно, то я ожидала примерно такой вопрос. Обеспокоено сглатываю, но продолжаю смотреть на Стайлза. — И какой толк тебе в этой информации? — недоуменно вскидываю брови, и нервно дергаю губами, к слову, что не укрылось от глаз Стайлза. — Никакой, — медленно тянет шатен, откашливается, — просто удовлетворяю любопытство. Ощущаю, как ладони становятся потными. — Негативный опыт, приобретённый в своём городе, — придумываю лживую отзмазку, и смотрю на одноклассника, который продолжает ёрзать не стуле. Его брови слегка хмурятся, лицо напрягается, шея немного вытягивается вперёд. — И почему именно этот город? — подозрительный тон произносит Стайлз, и насмешливо смотрит прямо в глаза. — Александр раньше жил здесь, — с нажимом отвечаю парню, и замечаю, что он сощурил глаза. Стайлз задумчиво рассматривает учебник, и снова оборачивается ко мне. В руках он беспокойно теребит ручку. — Почему он захотел вернуться сюда? Теряюсь от такого вопроса, и неосознанно грызу ручку. Встречаемся глазами всего на мгновение — насторожённость отражается в светлых глазах. — Даже не знаю, — насмешливо кривлюсь, — Почему ты его не спросишь? Он сосредоточенно наблюдает за моим лицом. — Может тут под луной комфортнее гулять? — напряжённо выдавливает Стайлз, и странно хмыкает. Ручка, которую он теребит, падает из рук на стол. — Что за инсинуация? — озлобленно шиплю, и переключаю внимание на учителя, стоящего у доски. Стайлз делает тяжёлый вздох. Он мнётся, и больше мы с ним не разговариваем. Вечером мы с Александром сидим на кухне, обложившись подгорелыми тостами. — У нас что, больше нет никакой еды? — громко жалуюсь и запихиваю в себя ещё один тост, который сожгла почти до углей. Дядя непонятно мычит, и прожевывает последний кусок. — Сходишь в магазин? — просит Александр и тянется к карману, доставая кошелёк. — Отправишь меня одну ночью в магазин? — весело хмыкаю, и чуть встряхиваю головой, отчего светлые волосы ещё больше растрепались. Александр стал серьёзным, от напряжения побледнело лицо, рукавом стёр выступившую на лбу испарину. — Я же шучу, — обиженно надуваю губы, и закатываю глаза, — Все будет в порядке, — усмехаюсь, задорно подмигивая. Иду в холл, и одеваю куртку на ходу. — Разрешаю купить шоколадки, — натужно кричит Алекс, и выкладывает деньги на стол, — Но в меру. Выхожу из дома и направляюсь в ближайший магазин, который ещё не закрылся. Время позднее. И действительно холодно стало. А ещё где-то рядом лают собаки, размышляю я, и вижу круглосуточный магазин. Сверху него красовалась вывеска, написанная восточным шрифтом и внизу по-английски. Несколько покупателей бродили по магазину, продавец с рыжими волосами вяло переставлял что-то на полках. Подбираю свободную корзинку с пола, и следую к товарам. Замечаю, что полка супермаркета ломится от баночек с соленьями и маринадами. Странно хмыкаю, и крепче прижимаю к себе пустую корзинку. Завернув за угол, я неожиданно сталкиваюсь нос к носу с незнакомым парнем. Вдохнула густой запах мужского одеколона, и поняла, что он безупречно вкусно пахнет. Парень неловко смущается, и осторожно придерживает меня за плечо, опуская взгляд вниз. — Извини, — он озадаченно чешет затылок рукой, прикусывает губу от смятения, — Я такой неуклюжий. Внимательно разглядываю парня, и похоже, тот растерянно отводит взгляд. — Ничего, — улыбаюсь, и с изумлением отмечаю, что у него русые волосы, и серые глаза под темными бровями; отмечаю, что парень приглаживает взъерошенные волосы и мнётся передо мной. — Я Лиам, — первым представляется он, мило улыбается и я понимаю, что этот парень чертовки обаятелен. Он вздыхает, и прячет руки в карманы штанов. Не хочет встречаться со мной глазами, и испуганно смотрит за мою спину. — Лел, — скомкано отвечаю, и сжимаю пальцы на ручке корзины. Он неуверенно пошевелил плечами, исподлобья поймав мой взгляд. — Любишь шоколадки? — Лиам переводит взор на корзинку, и приятно улыбается, — Я тоже их люблю. Я засмеялась, и попрощавшись с парнем, направилась к кассе. Он довольно обходительный, и очень интересный. Выхожу из магазина с несколькими пакетами. Продолжаю улыбаться, и совсем не замечаю надвигающегося волка, следующего в мою сторону.