my shape shifter

Я изо всех сил старалась забыть о вчерашнем дне, но он продолжал всплывать у меня в памяти так же мучительно, как внезапно накатывает боль в мышцах, о которой, казалось, я уже забыла. Больше всего на свете мне хотелось сейчас уйти домой, лечь, с головой укрыться одеялом и расслабиться — вместо этого я ощущаю лишь безнадёжную отвратительность. Одна мысль, что сегодня предстоит разговор с Лиамом, и желудок нервно сжимается. Даже после того, что пришлось вчера пережить, я все равно не верила в сверхъестественное. Сложно было принять. Да и откуда он знает? Нетерпеливо постучала ногтями по поверхности. Меня стала бить мелкая дрожь. Хорошо, что изнутри, незаметно для других. Чем больше я волновался о том, права я или нет в своих рассуждениях, тем туманнее видела картину происходящего. В городе происходит что-то страшное. Было очевидно, что от меня что-то скрывают или недоговаривают. «В жизни много всего есть странного и необъяснимого, и далеко не всегда сможешь ты от этого отгораживаться своим рациональным восприятием мира…» — пронеслось у меня в голове. Я не могла поверить, что мой одноклассник Стайлз — парень, с которым я делила парту по истории, мог совершить такое преступление. А про существование древней легенды я вообще стараюсь не думать в данный момент. Оборотни существуют только в книгах и в фильмах, их нет в реальной жизни. Только сложилось ощущение, что люди, окружающие меня; город, в котором я сейчас проживаю; обстоятельства, которые случилось; абсолютно все, доказывает мне обратное. Раньше я была уверена, что все так называемые сверхъестественные явления представляют собой плод нашего воображения. Моё умственное развитие происходило в замешательстве и недоумении, ничто не казалось мне определённым и ясным. Разные галлюцинации могут быть настолько настоящими? Я сумасшедшая? Как разобраться в том, чего ты не видишь со стороны? За своими тяжёлыми размышлениями я не заметила как ко мне подсел Тео. — Ты снова выглядишь уставшей и невероятно задумчивой. Мне стоит спрашивать о том, что с тобой? — Он хмурит брови и смотрит на меня очень внимательно; так внимательно, что я чуть отодвигаюсь от такого пронзительного взгляда. — Ну, я рассуждаю над тем, что случилось тогда, и пытаюсь рассуждать над тем, что ты мне тогда сказал. И ещё я рассуждаю над тем, чего ты не знаешь, но я этого не скажу, потому что ты этого не знаешь, — Я сгорбилась, словно от внезапно навалившейся на плечи тяжести. — Могу предположить, что ты перегружена информацией, — Тео чуть подвинулся ближе. Я не стала отодвигаться. — Возможно, — я опять нахмурилась, хоть и знаю, что от этого морщины на лбу появляются. — Я думаю, что тебе стоит отдохнуть, сходить куда-нибудь. И я предлагаю свою кандидатуру, — Тео беспечно и обворожительно улыбнулся, — Это подходящий момент, чтобы обсудить происходящее. — Стайлза? — рискнула спросить я шёпотом, хоть и догадывалась, что о другом и речи быть не может. — Не только. Ты замечала, что многие от тебя что-то скрывают? — интригующе задаёт он вопрос, словно зная, что меня тревожит в последнее время. — Так и есть. — Я могу рассказать многое. Ну так что, ты сходишь со мной на свидание? — он многозначительно приподнял брови. Яркие зелёные глаза смотрят пристально и живо, будто от них исходит внутренний свет. Я заворожённо смотрела на него не в силах оторвать взгляд. Внешность у него вправду очень притягательная. Как я и говорила, он был красив и строен, черты лица крупны, но гармоничны. Тео привлекал внимание, и почему-то я подумала, что очень многих. Обаятельный, умный. Было лишь одно но — он был моментами фальшивый, ненастоящий. Я не знаю его хорошо, чтобы называть его эгоистичным, но со стороны почему-то считала его таким. — Снова любуешься мною? — за своими мыслями, не заметила, что продолжала наблюдать за ним всё это время. Чуть обидчиво отворачиваюсь от него в другую сторону. — Ты самовлюблённый нарцисс, — театрально закатываю глаза; красивый, но самовлюблённый. Весь урок прошёл незаметно и довольно быстро, без малейших происшествий. Мне было очень любопытно узнать о том, что мне хочет рассказать Тео; я почему-то была убеждена, что это вправду что-то очень важное. Может хоть немного откроется свет на все происходящее? На переменах я пыталась отыскать взглядом Лиама, с которым мы договорились поговорить по поводу вчерашнего дня, но его нигде не было. Честно говоря, это расстроило меня; я грустно смотрела по сторонам. В школьном коридоре было очень шумно. Стоящие у окна ребята негромко засмеялись. Я с интересом взглянула на них, замечая, что там находится Стайлз. Его глаза смотрели в одну точку, взгляд был затуманенный и далёкий. Выглядел он уставшим и измождённым, потерянным. Я отвернулась. Я испытывала сочувствие к Стайлзу, которое не могла объяснить. Даже это вещь ввела меня в заблуждение. На остальных уроках я даже не пыталась сосредоточиться. Они прошли практически незаметно и тихо. Это было ожидаемо. Время довольно быстротечно, особенно в тот момент, когда не следишь за ним. Я была напряжена, словно натянутая струна. В голове всё перемешалось, и навалилась усталость – слишком много переживаний и событий, особенно учитывая вчерашнюю суматоху. Я сильно запуталась, что невозможно даже думать разумно, а прогулка мне сейчас не помешает. После школы я встретилась с Теодором Рейкеным около библиотеки. Он радостно поприветствовал меня, махнув рукой — это было довольно удивительно, ведь у нас были сложные отношения. Большую часть времени мы язвили друг другу; сейчас он улыбался — вот так, без сарказма, без скрытого подтекста, по мальчишески взъерошивая свои тёмные волосы. Тео, честно говоря, светился оптимизмом и дружелюбием. Может, конечно, мне показалось, но за наше знакомство я впервые вижу его довольным, счастливым. — Это не свидание, мы просто прогуляемся. Ты мне все расскажешь и мы разойдёмся. В общем, кратко и по делу, — честно предупредила я. Он мне нравился, частично нравился, но в глубине души я чувствовала, что не стоит всецело доверять ему и лучше всего вообще держаться подальше. Но, наверное, не хотела? Признаться, я скептически относилась к тому факту, что он обладает информацией; это казалось очень подозрительным и странным, но других альтернатив я не очень видела. — Очень жаль, что не свидание, — ответил он мягким низким голосом и, отведя взгляд, уставился за спину. Я хотела обернуться, но он не дал мне себя увидеть, мягко коснувшись моих плеч своими ладонями. Я, так и не обернувшись, направилась за Рейкеным. Одноклассник молчал всю дорогу и грустно наблюдал за жизнью улиц пронзительно умным взглядом. Я благодарна была отчасти за молчание; мне стоило подумать и даже в какой-то степени подготовиться к разговору. Возможно, что мне было страшно и некомфортно; не было даже предположений о том, что расскажет Тео, а если и были, то не самые приятные. Я очень сильно удивилась, когда парень предложил пойти в лес, аргументируя тем, что там никто нас не подслушает, и мы оставшись наедине, сможем поговорить. Предложение было странным, мне оно не понравилось; возражать, конечно, не хотелось, потому что сильно пекло. Несмотря на такую погоду, на улице было много людей, которые сновали туда-сюда, сидели за столиками в кафе, стояли под навесами, разговаривали, смеялись, целовались. На самом деле, то в лесу безопаснее, чем в школьной библиотеке, как показал недавний опыт. Пройдя несколько шагов по тропинке, заросшей по краям дикой спаржей, мы присели на траву, опираясь спинами о дерево; вытянули ноги, и мелькнула мысль, что наконец-то трава зелёная, а не пыльно-серая. В лесу было как-то удивительного воздушно и легко. Так приятно вдохнуть глоток чистого воздуха. Старые деревья уже наполовину пожелтели, и листья их осыпаются при малейшем дуновении ветра. Я знатно расслабилась, почувствовав спокойствие. — Ты считаешь Стайлза виноватым? — внезапно нарушил молчание Тео, который всё это время думал о чём-то своём. Я задумалась на минуту, не решаясь ответить. Мысли шли бесконечной чередой. — Я не знаю, но я испытываю к нему сочувствие; он выглядит неважно. Не могу поверить, что он убил человека, — призналась я честно, так как врать не было смысла. Неуверенно уставилась на траву, словно в одну точку. — Я тоже не могу поверить. Стайлз в детстве был моим лучшим другом; у нас было совместное детство. Мы вместе собирали Лего после уроков, делали макеты самолётов и играли в войнушку, — Тео лихорадочно стал вспоминать детские годы, задумчиво уставившись на землю. Он стал размышлять, моментами на его лице играла тёплая улыбка, которая подняла мне настроение. Я заинтересованно стала интересоваться тем, что он делал после переезда, где жил. — Полиция ведь не знает про Стайлза? — не удержавшись от любопытства, прервала я его монолог, — Ну, всё очень тихо, будто никто ничего не знает. — Так и есть. — тихо ответил он, глядя куда-то вдаль, медленно темнеющей полоски горизонта, — Будет лучше, если он сам расскажет; Мы не причём, мы оказались не в том месте, вот и все, — и повернувшись ко мне хотел сказать что-то ещё, но резко замолчал. Его изумрудные глаза стали изучать мое лицо. Нервной закусив губу, я качнула головой. Верное решение. Иногда стоит молчать. — Так что между вами с Лиамом? — спросил Тео с неожиданной игривостью в голосе, склоняя голову вбок. Выразительно приподнял бровь, было заметно, что он выглядит бодрее, чем несколько минут назад. — Уже ничего, — недовольно проворчала, стараясь убедительно сделать равнодушный голос; сомневаюсь, что Тео должен знать обо всем, что происходит у меня в жизни. — Ну, если честно, то я так и думал, — придвинулся ближе шатен и заслонил от меня не только деревья на горизонте, но и свет, льющийся откуда-то сверху от солнца. Его глаза отдавали влажным блеском. — Почему? Неужели со стороны всё выглядело именно так?.. Так, что между нами с Лиамом ничего нет? — Сегодня я видел Лиама с Хейден; не люблю лезть в чьи-то отношения, но они были очень счастливые, — я выжидающе смотрела на парня, который отчаянно пытался подобать слова, — Мне показалось, что ваша симпатия прошла. — Так и есть, — безразлично ответила ему. Меня внутри кольнула ревность. Я загнала это чувство далеко внутрь себя и не стала задерживаться на нём. Но менее обидно из-за этого не становилось. Парень, который мне нравился, проводил время с другой девушкой; это задевало. Я почувствовала, как напряглась моя челюсть и сжались губы в тонкую линию. Тео заинтересованно смотрел в мою сторону. — А я тебе нравлюсь? — произнёс он спустя минуту молчания. — Мы хотели о другом поговорить, — решительно сменила я тему разговора; просто проигнорирую этот вопрос. Не хотела отвечать на него. Тео посмеялся, чуть задрав голову назад; кадык чуть дёрнулся. — Ты любишь переводить темы? — Да, — правдиво произнесла я в ответ. А что? Неожиданно его лицо стало серьёзным, густые брови сдвинулись, на лбу образовалась глубокая морщина. Он прищурил глаза, и тяжело вздохнул. — Не знаю даже с чего начать. Я бы хотел оттянуть этот разговор, но ты должна знать правду; я предполагаю, что ты будешь не в наилучшем состоянии после того, что я расскажу. Что же да интрига плетётся за моей спиной? Мне стало жарко. Сердце учащённо забилось. В горле пересохло, язык прилип к нёбу, страшно хотелось пить. — Ты веришь в сверхъестественное? Сделав глубокий вдох, я, чтобы успокоиться, на короткое время задержала дыхание. Ладони запотели; я сжала ткань штанов. — Я не знаю. В голове пронёсся вчерашний день; особенно те слова Лиама, сильнее дают покоя. «Я оборотень» — разве буду ли я разругаем человеком, если поверю в это? — Помнишь разговор в машине? После того, что произошло в библиотеке? — Его темные волосы будто шевелились на голове, светлые глаза потемнели, а густые брови ещё сильнее нахмурились, словно сойдясь на переносице, — Я знаю, что сейчас всё прозвучит бредово, но пожалуйста, поверь мне, Лел. А дальше начался и вправду невероятный бред. Словно и не ожидая от меня ответа, он начинает рассказывать про то, что он — не человек, а генетическая химера; он совершенно серьёзным голосом убеждает, что у него двойной набор ДНК, который позволил сделать его сверхъестественной химерой; рассказывает про волчьи стаи, в которых находятся оборотни; Тео уверяет меня, что Скотт Маккол, Стайлз, Лиам и другие ученики школы тоже является оборотнями; я слышу в голосе абсолютно нешуточный тон. Нелепо взмахивает руками во время рассказа; ни на секунду не отвлекаясь, продолжает рассказывать про Неметон — магическое дерево, свящённое для друидов; про других химер, но затем прерывается, обдумывает что-то, но тут же продолжил; Врачеватели страха, которые являются великолепными алхимики, связанны с древней наукой; они проводят над людьми пугающие эксперименты; информация накатила как волна, которая сначала растёт где-то вдалеке, затем приближается на угрожающе близкое расстояние, обрушивается со всей мощью и отходит. Голова болела от множества роившихся мыслей. Лиам и Тео говорят абсолютно одинаковую историю; те же Врачеватели страха, оборотни. — Что ещё за Церберы? За друиды? Я просила правду, а не старинные выдумки из книг, — Я почувствовала, как вспотела спина, в животе напряглось, а над правым виском пульсирует вена. Может это всего лишь шутка Тео и Лиама? Я крутила головой по сторонам, собираясь хоть немного сообразить. — Лел, это правда, — Тео старался говорить тихим голосом, несмотря на то что люди находились слишком далеко от от города, чтобы хоть кто-то попытался расслышать. Рейкен закусил губу и легонько качнул головой. Его глаза смотрели из-под тяжёлых век прямо на деревья, как будто меня тут вовсе не было. — Разумеется, — насмешливо прищурилась. Я фальшиво смеялась, но мое лицо осталось хмурым. Конечно, всё это было бредом. Тогда я задалась вопросом: может у меня были галлюцинации в этот момент? Может, что даже сейчас у меня галлюцинации? Я когда-то читала, что нехватка сна может вызвать галлюцинации. Я похолодела внутри, борясь с диким желанием заорать, что всё это не может быть правдой, а я хочу проснуться. Я знала, что всего этого не существует. Но ведь все, что не существует, откуда-то произошло! Я подумала, что люди ничего на самом деле не выдумывают. Они только берут то, что известно. Тео, Лиам, слишком правдоподобные галлюцинации — если всё это на самом деле, то теперь мне стал близок мир сумасшедших. От досады и абсурдности мне хотелось истерично рассмеяться, но горло словно сдавили тиски. — Ты мне не веришь, да? — Он так сильно сжал губы, что они превратились в тонкую линию. Он ссутулил плечи, и сделал растерянное лицо. Я прочитала у него на лице замешательство, — это всё правда. Я докажу. Я испуганно вздрогнула и склонила голову, словно мечтая свернуться калачиком и исчезнуть. Закрыв глаза, я сделала несколько глубоких вдохов; Тео решительно встал с травы, отряхнулся, пальцами расчесал свои волосы. Взволнованно стоял, оглядываясь по сторонам. Вчерашний день не выходил из головы. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд, как из его дёсен прорезаются клыки. Лицо обросло густой шерстью. Я затаила дыхание, когда его блестящие жёлтые глаза посмотрели прямо на меня, и руки покрылись мурашками. Я хотела верить, что это неправда, но моё подсознание подсказывало, что он не врёт. Я с трудом перевела дыхание – так мне стало плохо. Звенящая тишина в голове взорвалась потоком новых ощущений и сменилась резкой слабостью. Я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя и осознать, что произошло, и что он мне рассказал. Миф был правдой, имеющей материальное подтверждение. На мое лицо нагрянули слёзы. Я всю жизнь была убеждена, что живу в обычном мире; что сверхъестественная мистика — выдумка. Всего лишь выдумка. От этого информации у меня закружилась голова и мне показалось, что я падаю в обморок. Постаралась встать; я заметила, что Тео подходит ближе ко мне. Получилось только хуже – от резкого движения в глазах потемнело и пришлось хвататься за стол, чтоб не упасть. Кажется, что в обморок я все же упаду. От всего этого я упала в обморок, и парень держала мою голову у себя на коленях до тех пор, пока я не пришла в себя. — Ты в порядке? — сразу же поинтересовался Тео, едва я очнулась. Я осторожно кивнула. Я снова хочу отключиться, снова всё забыть. Я не хочу больше задавать никаких вопросов, не хочу ничего знать. Я хочу, чтобы всё было хорошо. Или хотя бы просто спокойно. Всё казалось таким нелепым и нереальным. Это, наверное, сон… Действительно, это было очень похоже на страшный сон. Но серьёзное лицо, зелёные яркие глаза и его плотно сжатые губы говорили мне, что всё настоящее. Я смотрела на него в величайшем волнении, молча изучая его лицо. Его лицо было бледным в сравнении с тёмными волосами, а щёки казались слегка ввалившимися. — Я переживал. Ты так очень быстро упала в обморок, что я испугался. Думаю, что тебе стоит хорошо отдохнуть и обдумать информацию. Я согласилась, абсолютно не раздумывая. Мы возвращались в тишине, подавленные. Каждый был под впечатлением, особенно я, и занят своими мыслями. У двери мы остановились, осознавая незавершенность ситуации. Тео мотнул головой, словно хотел что-то сказать, но так ничего и не выговорил, словно передумал. — Мне сложно поверить в это всё; то есть я вообще не верила, а сейчас понимаю, что стоит верить. Спасибо за информацию, теперь буду спать ещё беспокойнее, — саркастически добавила я, ухмыльнувшись, — Мы с тобой не друзья, но иногда мне кажется, что мы друзья. Ну… я к тому, что пока что с тобой я общаюсь тут, и я пытаюсь выразить благодарность, но это тяжело, — я ужасно громко вздохнула и постаралась грустно смотрела ему прямо в глаза, всем своим видом показывая, что мне правда тяжеловато признать это. Мы приблизились друг к другу очень близко. Я неосознанно вспомнила про Лиама; небольшая тоска прошлась по мне, но я знала, что это была всего лишь симпатия, не больше. Похоже, что у него была девушка. Да и вообще, почему я сейчас должна думать об этом? Доброжелательный, симпатичный Лиам должен остаться мне просто другом после того, что рассказал Тео, верно? Слишком много мыслей теснится в моей голове, и я не могу спокойно сосредоточиться на чём-то одном. А затем я не осознаю, как Рейкен наклоняется ко мне. Я стояла и не могла пошевелиться. Странное оцепенение напало на меня, и я не могла сосредоточиться. Безотрывно смотрю в прекрасные зелёные глаза, в которых таилось столько всего. Слишком красивые глаза. Когда мои губы касаются его, Тео прерывисто выдыхает. Чувствую слабый привкус мяты. Он целовал нежно, чувственно, будто прорастая нервами, молекулами, каждой клеточкой, каждой волосинкой на коже, но при этом я кожей ощущала всю степень его напряжении. Поцелуй был неожиданным и поначалу почти робким – всего лишь лёгкое соприкосновение губ, от которого все нервные окончания в её теле, казалось, затрепетали. Промелькнула мысль, что я запуталась. Мне нравился Лиам, а сейчас меня целует Тео Рейкен и мне это доставляло удовольствие; во второй раз я целовала его — Тео Рейкена, который, впрочем, раздражал меня. Чувствую, что он обнимает меня руками и прижимает ближе к себе. Неосознанно зарываюсь пальцами в его пушистые волосы. Мне спокойно.