all of this is temporary

between my fingers, she leaves, then she lingers

у субин не то что день, а жизнь наперекосяк. разбитая кружка пару часов назад, новый синяк на бедре от встречи со стулом в номере, теперь еще и застрявшие в замке ключи. она вздыхает, стукаясь головой об дерево. а потом появляется она. протягивает леденец со вкусом апельсина, и губы её растягиваются в мёдовой улыбке. — у тебя глаза грустные. первое, что субин запоминает, — яркие розовые волосы, россыпь узоров, вбитых под кожу, и добрые глаза. последнее, что субин запоминает, — свои ощущения. сердце тает, словно апельсиновый леденец прямо на языке, и растекается как мёд. <> субин влетает в номер без стука, напоминая ураган, сносящий всё на своём пути. перед глазами только медовая улыбка и татуировки на её руках, которые субин не успела рассмотреть настолько, чтобы потеряться в них навсегда. на сердце трепет и безысходность. бомгю смотрит на неё недоверчиво, но будто понимает, раньше самой субин, что- — кто она? — субин нервно смеётся, вспоминая, что даже имени не спросила. (разве это главное?) <> ёнджун похожа на самый сюрреалистический сон из всех, что субин видела по ночам, когда её лихорадило от прошлого. она любит тепло, ведь сама всегда мёрзнет по ночам, и рисовать портреты случайных прохожих на помятых страницах записной книжки. они сидят на улице маленького кафе рядом с отелем, так, что субин может прочесть в глазах ёнджун ответы на вопросы, не произнесенные вслух. — ты… когда-нибудь влюблялась? — субин заикается, заламывая пальцы рук. их ноги под столом соприкасаются, и она чувствует напряжение. ёнджун молчит и закусывает губу, сосредотачиваясь на набросках перед собой. субин бегает глазами со стола на лицо напротив, замечает свои черты на листе с пятном от помады цвета волос ёнджун. — хотела бы я знать, когда я не делала этого, — разворачивает блокнот, давая взглянуть на результат. субин хочется залезть к ней в сердце, узнать, что скрывается за медовой улыбкой и пачкой леденцов в кармане. <> в номере отеля душно из-за выключенного кондиционера и сильной влажности на улице. потому что ёнджун мёрзнет, а субин хочет согреть её. отдать всё тепло, не получая ничего взамен. ёнджун жмётся ближе, пытаясь забрать всё то обещанное тепло, обнимая за плечи, и, пряча лицо в шее субин, выдыхает. её дыхание успокаивает, и субин пытается не думать. о том, что будет после. и чего не будет. разве сердцу можно приказать не влюбляться в такую как ёнджун. субин ловит её губы бессознательно, словно это самое естественное движение, необходимое для существования. губы ёнджун холодные, на вкус как мед с апельсином. и она отдала бы всё, чтобы целовать их каждую минуту своей жизни. но они обжигают, оставляя шрамы на сердце, не ощущаются правильно. субин впервые чувствует привкус крови. <> просыпается субин в по-чужому холодном номере. присутствие ёнджун ощущается только тяжестью на сердце. и медовым ароматом в воздухе. она находит свой вырванный портрет, нарисованный на скорую руку, и подпись: «надеюсь, твои глаза больше не будут грустить» субин наконец понимает, что находится за медовой улыбкой и пачкой апельсиновых леденцов. и всё отчётливей чувствует вкус крови на своем языке.