Я тебя нарисую

Уже к двенадцати Чонин пришёл к Джисону с аспирином и плотно завязанным пакетом с его кроссовками, которые старшему теперь придётся отстирывать. Хан виновато пожал плечами, но открыть пакет не решился, про себя подумав, что сдаст их в химчистку сразу после ухода друга. Младший зашёл на пару минут, припоминая Джисону все его грехи за прошедшую ночь, красочно описывая, в какие щи он был, а потом удалился на музыкальный кружок, попутно приглашая Хана и «его нового симпатичного друга» на предстоящий концерт. Сказать, что Джисон был в шоке — не сказать ничего. Воспоминаний в голове особо не было, но, видимо, с Минхо он успел засветиться перед друзьями.

Хёнджин

12:43

Ханни, завези жёлтую папку с бумагами завтра в офис к двум часам

Босс на больничном, работать можно из дома

Только обязательно закинь эту папку ко мне!

На больную голову Джисона сообщение о выходных подействовали лучше аспирина. Он растянулся на кровати и уставился в потолок, прокручивая в голове все мысли и воспоминания о вчерашнем вечере. Где-то внутри сидело противное чувство, что он мог что-то натворить с пьяну и опозориться перед Минхо. Лишь бы только тот не видел, как Хана выворачивало на кроссовки Чонина. Джисон закрыл себе лицо подушкой.

Чонин

20:56

Ты не можешь весь день игнорировать мои сообщения!

Мне всё ещё нужны мои кроссовки

Завтра чтобы были у меня!

Джисон открыл глаза и понял, что проспал весь день. За окном было уже темно, из форточки тянуло прохладой и пахло дождём, который тихонько барабанил по подоконнику. Во всей квартире было темно, только синий индикатор сообщения подсвечивал экран телефона. Джисон 20:59 Они сохнут На самом деле, Хану было страшно представить, в каком состоянии сейчас кроссовки друга в туго завязанном пакете где-то в коридоре. Он нехотя встал с кровати, взял полотенце, по дороге в ванную комнату захватил пакет с кроссовками друга, которые быстро, как только мог, закинул в стиральную машину, засыпал побольше порошка, включил, а сам пошел в душ, чтобы не видеть, как страдают бедные новые кроссы Яна. Если что, с зарплатой подарит ему очередные новые. Выйдя из душа, Джисон завалился на диван с кружкой какао, включил себе ночник и вслушался в тихий шум дождя за окном. У него на коленях был пушистый плед и альбом для рисования, сбоку в который был вложен карандаш. В голове снова всплыл образ Минхо в его бежевом пальто со стаканчиком карамельного кофе. Пальцы Джисона ловко пролистали альбом до последней страницы. Он замер, едва дыша. Шум дождя показался сплошной полоской звука, а собственное сердце застучало где-то в ушах. Под шатким и валким наброском парня был чей-то телефон. Джисон дрожащими руками взял мобильник и вбил номер в контакты. — Пожалуйста, пусть это будет твой номер, — прошептал Хан, надеясь, что это не было внезапное знакомство с какой-то девушкой в клубе. Он открыл чат, в верхушке которого красовалось фото парня, держащего на руках рыжего кота. Сердце упало куда-то в желудок. Джисон заблокировал телефон и убрал его под подушку. Дождь барабанил по прозрачному зонту Джисона. Автобус снова задерживался, и парень мелко дрожал под порывами холодного ветра, который пробирался под его короткую куртку. Сегодня в планах Хана офис на пару минут и долгий день в кафе с горячим кофе, булочкой и альбомом для рисования, при одном взгляде на который у Джисона начиналась дрожь в коленях, но дело уже далеко не в его творческом кризисе. На исцарапанном карандашом листе прочно засел жирно выведенный номер Минхо, на который Хан так ничего и не написал. Ну а что напишешь? Автобус приехал, пропуская Джисона в полупустой и теплый салон. Хан занял свое привычное место, прижимая мокрый зонт к стене автобуса. За окном серо, как вечером, только ярко-желтые и красные деревья украшают невзрачную улицу Инчхона. Джисон крутит в руках наушники, совсем забывая вставить их в уши и включить музыку, погружаясь в свои мысли и утопая в монотонном гудении мотора автобуса. — Почему ты не позвонил? — его задевают плечом, и раздается до боли знакомый голос. Хан повернулся и увидел, как Минхо устраивается удобнее на соседнем сидении, убирая свой черный зонт в чехол. Его кошачьи глаза смотрели прямо в душу, а на чёлке зависли капельки дождя, попавшие под зонт с порывами ветра. Сердце Джисона предательски затрепетало в груди, намереваясь вырваться прямо из-под куртки. Он не рассчитывал увидеть Минхо в автобусе ещё хоть раз после того, как тот уволился из кафе и перестал туда ездить. — Я не знал, что сказать, — в горле пересохло, отчего Джисона было едва слышно. Он перевел взгляд на ловкие пальцы Минхо, которые застёгивали ремешок зонта. — Как минимум то, что ты остался жив, — острые уголки его губ дёрнулись вверх, — я до последнего сомневался в этом после того, как ты напился. Джисон болезненно сморщился. Он так и знал, что показал себя с худшей стороны, куда бы только деться со своего сидения, если не в окно на ходу? — Твой друг тебя так усердно нёс, — продолжил Минхо, прожигающе смотря в самые глаза, явно получая наслаждение от рдеющего лица Джисона. — Не дави, мне и так стыдно, — буркнул Хан, стремительно меняя тему, — я думал, что больше не увижу тебя тут. Прозвучало как-то до омерзительного сладко и романтично, отчего Джисону стало только противнее, а лицо зажгло хуже, чем было до этого. — Еду на свою бывшую работу, — Минхо явно сжалился, придерживая колкости, расслабленно откидываясь на спинку сидения, — парень, с которым я работал, загибаеся там один без общения, я обещал заказать у него кофе и просто составить компанию. — Твоим друзьям повезло, ты всегда их выручаешь на работе, — отчего-то Джисону захотелось, чтобы Минхо ради него так же куда-то приехал. — Но в клубе я помогать больше не буду, — тот усмехнулся, хитро сузив глаза, — знаешь, некоторые так сильно напиваются, что приходится тащить их на себе через весь танцпол к друзьям. А тебе потом ещё и не звонят. — Понял, — Джисон поднял руки в жесте «сдаюсь», тяжело вздыхая, — сейчас я заеду в офис, завезу документы, а потом с меня кофе. — И рисунок. — И рисунок. Если бы только Минхо знал, что Джисон задохнуться был готов от сказанного. Минхо уверенно заявил, что завезет документы вместе с Джисоном, а потом они так же вместе поедут в кафе к Сынмину. Не то, чтобы Ли думал, что Хан опять пропадет, просто так было необходимо для обоих, хоть это и затрудняло сердечную функцию Джисона. Они вместе зашли в большое здание, поднимаясь в лифте до нужного офиса. Когда босса не было на месте, вход по пропускам был не так необходим, поэтому для входа Минхо понадобилось только знакомое охране лицо Джисона и распахнутые объятия Хёнджина, который принял папку из рук друга и клятвенно пообещал, что сам всё разложит. — В отличие от тебя у меня нет личной жизни, поэтому я хочу заняться работой, — глаза друга превратились в две щелочки от улыбки, он развернулся, махнув своим хвостиком на макушке, и снова скрылся в глубине офиса за двумя стопками бумаг. Покрасневшего от возмущения Джисона уже вели в сторону кафе. — Ты вчера выдал, конечно, — они заказали два карамельных латте и по булочке с вишней, садясь за столик возле окна, а Хан достал альбом и карандаш, положив их рядом с собой, — что тебя заставило так напиться? — Творческий кризис, — недовольно буркнул Джисон, опуская взгляд на кофейную пенку, размазывая карамельный рисунок на ней ложкой. — Это я слышал много раз, — Минхо подпёр подбородок ладонью и посмотрел в окно, провожая убегающую вниз по стеклу каплю дождя, — только как кризис лечится таким количеством виски? — Думал, это поможет нарисовать что-то дельное, — Хан облизнул ложку и направил её на старшего, — знаешь, алкоголь мотивирует. — В маленьких количествах — может быть, — снова эта его улыбка, от которой у Джисона в животе все кубарем катится, снова эти его острые уголки губ, которые никак не поддаются джисонову карандашу, — покажи свой альбом. — Там много, — Джисон запнулся, поймав себя на мысли, что слишком долго смотрит на его губы, — неудачных набросков. Мог ли он признаться, что там много попыток нарисовать его? — Я не умею рисовать, но у меня есть, — Минхо пощелкал пальцами в воздухе, подбирая слово, — видение. Я бы оценил. — Я думал, ты рисуешь, — Джисон сделал глоток кофе и поставил чашку на блюдце, как бы случайно отодвигая свой альбом подальше, — как-то ты нарисовал милую хрюшку на запотевшем окне. — Это была белка, — Минхо сдавленно засмеялся, пряча улыбку за вишнёвой булочкой, — тебе никто не говорил, что ты похож на бельчонка? Ли рассказал, как проработал в кафе полгода, как познакомился с Сынмином и как «приручил» его дурной нрав. Рассказал про своих котов и про любимые книги. Сказал, что любит музыку, а ещё мечтает поехать в Сеул и погулять там в центре по парку. Они разговаривали долго, точнее так показалось Джисону, потому что в какой-то момент воздух в его легких закончился совершенно, сердце устало колотиться о грудную клетку, а кофе совсем остыл. — Садись туда, — Джисон кивнул к окну, пододвигаясь к Минхо поближе, удобно располагая альбом на столе, открывая новую, еще не поцарапанную страницу. — Как мне повернуться? — Никак, просто расслабься и сядь, как хочешь, — Хан наточил карандаш маленькой точилкой в форме кота и сел напротив Минхо, впервые за долгое время позволяя себе открыто пялиться на него, разумеется, (снова) в изобразительных целях. Джисон сделал первый штрих, за ним второй, третий. Руки резко черкают на бумаге. Звук грифеля по бумаге смешивается с шумом дождя, который зарядил с новой силой и буквально заливал окно кофейни. Хан осматривает парня, изучает каждый миллиметр его лица, запоминает каждую родинку, каждую ресничку, рисует и влюбляется ещё больше. — У тебя не получается, потому что ты слишком быстро рисуешь, — Ли заглянул в альбом, когда Джисон с тихим матом в пятый раз стёр абсолютно всё, — попробуй чуть медленнее, внимательно смотря на линии и на то, что из них получается. Веди линию и контролируй её путь. — Ты врешь, ты точно рисуешь, — Джисон протянул руку и усадил Минхо в его первичное положение. — Видение, Джисон. Хан начал чертить медленнее. Пальцы крепко сжали карандаш, старательно выводя тонкие линии, прорисовывая хитрые кошачьи глаза, острый нос, скулы, волосы. Джисон слышит прерывистое дыхание Минхо. Это жутко сбивает, он сам почти перестает дышать. Сердце гулко ухает в груди и бьется с той стороны о свитер. — Извини, — Хан отложил карандаш, потянувшись к столу за наушниками, — не могу собраться. — Как тебе будет удобно, — Джисон не замечал, как внимательно Минхо смотрит на него; не потому, что Хан сказал ему не шевелиться, а потому что не может не смотреть. Каждый раз, как младший поднимал взгляд, чтобы снова посмотреть и запомнить черты лица, он сталкивался со взглядом хитрых глаз, которые внимательно следили за каждым движением. Джисон вставил наушники и включил музыку, снова уходя в процесс. Парень на бумаге всё больше становился похожим на Минхо: его глаза и взгляд, его черты, его чёлка, которая спадала на глаза, но которую он не убирал, чтобы не мешать Хану рисовать, его серьги в ушах, но только не одно. Губы. Джисон не может их повторить. Он рисует красивые: красивые пухлые, красивые тонкие, но не его. Он не может нарисовать его острые уголки, когда тот говорит или улыбается, не может повторить их форму. Джисон безбожно долго смотрит на них и снова пытается, но стирает, рисует, вновь стирает. Он поднимает взгляд и пытается запомнить каждый их миллиметр, пока не понимает, что губы старшего шевелятся. — Ты что-то сказал? — Джисон достал один наушник. — Поцелуй меня, говорю. Хан уронил карандаш. — Мы же в кафе, — голос предательски задрожал, а по телу пробежали тысячи мурашек. Ли обвел помещение взглядом и пожал плечами, подперев подбородок ладонью. Хан проследил за его взглядом и понял, что кроме них и Сынмина в кафе никого не было, да и сам бариста сидел за кофемашиной в телефоне. — Как хочешь, — Минхо едва заметно улыбнулся, кивнув на альбом, — продолжай. Джисон потянулся к его губам и на мнгновение замер в сантиметре, словно взвешивая все свои мысли. Он так сильно этого хотел, что сейчас не знал, а в самом ли деле он может поцеловать его? А вдруг парень с хитрыми глазами просто пошутил? А если кто-то пройдет мимо окна или зайдет в кафе? Минхо сам сократил расстояние и мягко прикоснулся губами к губам Джисона. Мимолетный, невинный и нежный поцелуй. Одной рукой Джисон дотянулся до ладони Ли и взял его пальцы в замок, а второй рукой взял карандаш, словно сразу понимая, как должен нарисовать эти мягкие губы. — Это помогло? — Минхо снова заглянул в альбом. — А ты только ради этого поцеловал? — Хан, поднял взгляд на парня, собираясь отпустить его руку. — Глупый, — он вздохнул и крепко сжал его пальцы, не давая сбежать. Джисон сделал последний глоток кофе и отложил карандаш. Вышло идеально. Чертовски красивый Минхо смотрел на него и с бумажного листа, и с соседнего места. — Заберешь его? — Хан уже хотел выдернуть лист, как Ли остановил его руку. — Оставь в альбоме, — он помотал головой, — я лучше буду иногда перелистывать, когда будем ещё встречаться. Ещё встречаться. Джисон снова задумался о том, не пора ли навестить кардиолога с такими сердечными приступами. — Я пойду, у меня собеседование сегодня, — Минхо поднялся, надевая своё бежевое пальто и доставая зонт, — уже скоро снова будем видеться по утрам в автобусе. — Будем ездить на моëм месте, я к нему привык. Минхо улыбнулся, потрепав Хана по плечу. — Я позвоню вечером. И ведь правда позвонит.